Глава 16

В последний момент я спохватилась и почти бегом вернулась на кухню, не желая, чтобы потраченные усилия оказались напрасными. Затем осторожно подхватила высокий торт и юркнула в кабинет вместе с ним. Чем вызвала, естественно, немалое удивление его величества.

– Пусть тут постоит, – пояснила я свой странный поступок, неся сокровище с величайшей осторожностью. – Оставлять его без охраны нельзя – уничтожат мгновенно. Причем самым варварским способом.

Король хмыкнул.

– Неужели все так серьезно?

– Хуже, чем вы думаете, – заверила его я, бережно ставя торт на стол. – У нас, к сожалению, кухня не запирается.

– Ну, можно же дверь заклинить, – со смешком посоветовал его величество.

– Бесполезно: заберутся через окно. А если заколотить его наглухо, то просто сломают стену. Так что пускай он тут постоит, под присмотром, иначе получится, что когда вы уйдете, от него уже останется только начисто вылизанное блюдо.

Король снова негромко рассмеялся.

– Вы рассказываете невероятные вещи, леди. Кто бы мог подумать, что скароны окажутся настолько падки на сладости?

– Я тоже вот не могла, – со вздохом призналась я, оставляя торт в покое и отходя к окну. – Но пришлось наглядно убедиться. Это просто болезнь какая-то: все подряд в рот тянут, невзирая на угрозу растолстеть. Главное, чтобы было сладко, а остальное им неважно. Каждый день с ними воюю, но пока с переменным успехом.

– Как вы себя чувствуете? – внезапно посерьезнел его величество, испытующе взглянув на меня от двери.

– Хорошо, сир. Благодарю.

– Что говорит господин да Лоро?

– А вы разве не знаете?

– Он отказался сообщать мне подробности. Благополучие пациентов для него, к несчастью, важнее моего недовольства.

Я удивленно обернулась.

– То есть он вам ничего не говорил?

– Нет, – внимательно посмотрел в ответ король. – Поэтому я и спрашиваю: как вы себя чувствуете, леди? С вами все в порядке?

– Да, сир. Рана быстро заживает и уже не представляет никакой опасности.

– А… ожог?

Я опустила ресницы, испытывая неловкость от того, что он знал о моем уродстве.

– Он будет заживать дольше, сир.

– Как долго?

– Этого я не знаю. Господин да Лоро считает, что не меньше полугода.

Король тяжело вздохнул, а потом быстро подошел, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Почему вы не сказали? – тихо спросил он, заставив меня опустить взгляд еще ниже. – Вы заставили меня… беспокоиться.

– Простите, ваше величество.

– Это было очень неосмотрительно. Вы могли погибнуть.

– Простите еще раз, сир. Мне показалось невежливым нагружать вас своими проблемами.

Эннар Второй с досадой прикусил губу. Я видела это краешком глаза, но взгляда все равно не подняла – не хотела, чтобы он заметил там лишнее. И сама не хотела видеть, что сейчас творится на его лице. Поэтому упорно изучала затейливое шитье на его камзоле и пристально рассматривала красивые пуговицы на шелковой рубашке. Благо для этого голову поднимать не требовалось – они и так оказались перед самым моим носом.

– Леди, почему вы не захотели обратиться ко мне за помощью? – наконец напряженно спросил король. – Вы посчитали, что вам откажут?

– Я не являюсь вашей подданной, сир. И не вправе отвлекать вас на такие пустяки.

– Пустяки? – опасно тихо переспросил он.

– Да, сир. Для короля мои трудности – это пустяки. Ненужные хлопоты, которых я совсем для вас не хотела. Простите, если вас задело мое молчание. Я всего лишь не желала никого тревожить.

Король не отвечал довольно долго. Так долго, что я уже устала стоять перед ним, как новобранец перед командиром. Причем молчал он тяжело, разглядывая меня сверху, как сквозь прицел крупнокалиберной пушки. А когда сгустившаяся в кабинете тишина стала совсем неприятной, я, не поднимая ресниц, отвернулась.

Я знаю, у Расщелины он видел меня очень близко. Он не раз смотрел в мои глаза. Видел, какого они цвета. А я совсем не хотела, чтобы этот проницательный человек внезапно сообразил, что видит те же самые глаза, что и у Гая. Поэтому я промолчала. И отвернулась, старательно делая вид, что не замечаю его поджатых губ и не чувствую скапливающегося вокруг напряжения. Лучше уж я так его обижу, чем он поймет, что на самом деле я его просто-напросто обманула.

– Вы мне не доверяете, леди? – по-своему истолковал мое поведение король.

Я только вздохнула.

– Нет, сир. Я просто привыкла полагаться на свои силы.

– И вы никогда не просите помощи?

– Ну, я же приехала в Рейдану…

– Вы приехали с чужой просьбой, – как-то не слишком весело хмыкнул он.

Я быстро покосилась назад, но говорить, что он ошибается, было глупо. Поэтому я промолчала. И снова подчеркнуто посмотрела в окно. Оказывается, это очень удобный способ вести разговор – вроде и говоришь, но твоего лица не видно. Собеседник может что угодно думать и о чем угодно догадываться, но когда не видишь глаз, очень трудно понять, находят ли отклик твои слова. Его величество частенько пользуется этим приемом, когда не хочет говорить откровенно. И я тоже воспользовалась, искренне считая, что имею на это право.

– Скажите, леди: когда вас держали пленницей… вы ничего необычного не заметили? – внезапно сменил тему его величество.

– Нет, сир. Я пробыла там недолго. Большую часть времени – в подвале. На пару с одной симпатичной крысой, которая согласилась развеять мою скуку.

– Вас… не обидели?

То есть не изнасиловали и не запытали ли до полусмерти?

– Меня не за этим туда привезли, – хмыкнула я. – Хотя, конечно, Тварям, я думаю, было бы все равно, в каком виде им бросят еду: целой или же по частям.

– Вы кого-нибудь видели? Из похитителей?

Я насторожилась.

– Нет, сир.

И это – правда: то, что Лоррэй был в курсе похищения, вовсе не означает, что он являлся непосредственным исполнителем. Так что уличить меня во лжи не получится. Я действительно сказала только правду и ничего, кроме нее.

Его величество понял это сразу.

– А позже?

– Приходил один человек, – обтекаемо ответила я, снова чувствуя, что обычный разговор плавно переходит в категорию допроса, и хорошо помня, что обещала Эррею оказать услугу, не позоря имя его отца в этой гнусной истории. – Но он был в плаще, сир. И прятал лицо.

– Что он сказал? – отрывисто спросил король, нависая над моей головой, как скала. – Он говорил, зачем вы ему нужны?

– Он был не слишком многословен. Но обещал довольно неприятную смерть. Полагаю, имея в виду именно Тварей.

– Как получилось, что вас не смогли защитить Фантомы?

– Они опоздали, – с грустной улыбкой сказала я. – Того человека один из них убил. Остальные работали наверху, когда все произошло. Они пришли быстро, сир… но и Твари очень некстати полезли наверх. Как раз в том подвале, где меня держали. Фантомы только-только успели спуститься, как все и случилось. Поэтому им пришлось выбирать.

– Между кем? – тихо спросил король.

– Между долгом и всем остальным.

– Как они вас нашли, леди? Как им удалось понять, где вы? Ваш брат подсказал?

– Он всегда знает, где я. А Фантомы всегда знают, как отыскать друг друга. Это – дар Ишты, ваше величество. Все мы им помечены.

– Имеете в виду его Знак?

– Да.

Король, кажется, нахмурился, явно о чем-то припоминая. Но гадать ему было не нужно – мой Знак не один день висел перед самым его носом. И он горел на шлемах моих Фантомов. Особенно в тот день, когда я будила от спячки старые Горы. Шестилистник… мой Знак – это шестилистник. Когда-то простой и невзрачный, а теперь имеющий четыре разноцветных лепестка: белый, красно-коричневый, зеленый и синий. Равнина, Горы, Лес и Долина.

– На вас тоже есть такой знак, леди? – отчего-то напрягся король.

Я покачала головой.

– Не такой, но есть.

– А на вашем брате?

– Да, сир. Гай получил его первым.

– Значит ли это, что вы двое имеете для Ишты особое значение? – осторожно уточнил его величество. – Значит ли это, что ваши знаки обеспечивают вам с ним постоянную связь?

Я слабо улыбнулась.

– Да, ваше величество.

– Почему же тогда Ишта не помог вам? Почему на помощь не пришел ваш брат, когда вы были ранены?

Моя улыбка медленно погасла.

– На тот момент мне никто не мог помочь. Даже Ишта.

– Получается, он не всесилен?

– Ишта – лишь проводник, ваше величество, – совсем погрустнела я. – Он – не бог. И даже не маг. А всего лишь человек. И как любой человек, тоже совершает ошибки. У него, как вы, наверное, уже поняли, нет за плечами такого жизненного опыта, как у вас. Поэтому… если я скажу, что он сожалеет об этой ошибке, вы поверите?

У меня за спиной неожиданно потеплело. Так, как если бы король рискнул подойти вплотную и коснулся подбородком моей макушки.

– Его ошибка могла дорого обойтись, – неслышно шепнул он, наклонившись над самым моим ухом. – Вы могли погибнуть. Вы и так пострадали слишком сильно.

– Я жива, – ровно отозвалась я. – Этого вполне достаточно.

– По его вине вы попали в беду.

– Нет. Это я была неосторожна и слишком рано отпустила охрану. Я посчитала, что мне ничто здесь не угрожает. Поэтому тут некого винить. Это – только мой промах.

Моей щеки снова коснулся легкий вздох.

– Вы несправедливы к себе, леди. Женщине позволено быть слабой.

Я только криво усмехнулась.

– Боюсь, сир, у меня нет такого права.

– Почему вы отказываете себе в этом? – настойчиво спросил король. – Вы боитесь показаться уязвимой?

– В отношении себя я не боюсь ничего. Но мне бы не хотелось однажды увидеть, как из-за моей слабости и нерешительности гибнут дорогие мне люди. Это – слишком трудное знание, сир. И думаю, вы способны меня понять.

Король снова неслышно вздохнул.

– Да. Я хорошо вас понимаю. К сожалению.

– Тогда вы должны понимать и то, почему я не люблю просить помощи: иногда случается так, что ее просто некому оказать. А те, кто есть рядом, не могут отвечать за последствия твоих решений.

– И снова вы правы… обычно так и бывает.

Я на мгновение прикрыла глаза, а потом все-таки повернулась, посмотрев на собеседника прямо и почти открыто. Так, как, наверное, уже очень давно ни на кого не смотрела. Меня не страшил его громкий титул, не смущало высокое положение и то, что выгляжу я, мягко говоря, не слишком хорошо. Но в тот момент я не думала о внешнем виде. Мне почему-то впервые захотелось увидеть, что там – за маской внешнего безразличия и ледяного спокойствия. Есть ли там что-то еще? Есть ли хоть что-то настоящее? И был ли он сейчас искренен?

Я изучала его, это правда. Изучала внимательно и настороженно. Никогда прежде к этому не стремилась, а теперь вдруг стало интересно узнать, каков он на самом деле? Не король, а просто человек, в силу обстоятельств надевший на себя тяжелую корону?

Как оказалось, в этот момент у него были странные глаза. Поразительно ярко блестящие, насыщенно серые, почти стальные… но не злые – это точно. Кажется, он не слишком уделял внимание воспоминаниям о своем последнем визите в наш дом. Как ни удивительно, но сейчас король был почти спокоен. В его глазах больше не было арктических льдов, к которым я давно привыкла. Или вечного подозрения, без которого, как мне кажется, он не прожил ни одного дня своей долгой жизни. Только смутное сомнение, подрагивающее где-то в самой глубине медленно расширяющихся зрачков. А еще – ожидание. Растущее беспокойство. И что-то совсем непонятное, отчего у меня внезапно екнуло сердце.

«Гайдэ! – Неожиданно окно в кабинете с грохотом распахнулось, заставив меня вздрогнуть, а прямо с улицы на подоконник ловко запрыгнул шейри, принеся с собой звуки нешуточной схватки и приглушенную ругань сразу на несколько голосов. – Гайдэ, он тебя еще не съел?»

«Нет», – машинально отозвалась я, когда Лин спрыгнул на пол и грозно уставился на отступившего на шаг короля.

«Он в меня в прошлый раз, между прочим, заклятием кинул! Подчинить хотел! И не смог!»

«Правда?»

«Да, – буркнул шейри, грозно заворчав вслух. – Хорошее было заклятие. Мощное. Даже не знал, что он на такие способен».

Я покосилась на его величество, настороженно взирающего на нас от стола, и тут же подметила, как его глаза снова подернулись знакомой ледяной дымкой.

«Так у него ничего не получилось?»

«Ты велела не поддаваться чужим заклятиям, и я не поддался!»

«Умница», – я прижала блаженно заурчавшего барса к бедру и улыбнулась, когда он приподнялся на задних лапах, благодарно ткнувшись носом в мою шею.

«Если бы не это, он бы меня сломал, – промурлыкал Лин, поднырнув под мою левую ладонь. – Если бы не это, он смог бы меня подчинить. А он не сумел. Он удивился. И разозлился… а я все равно не поддался! Вот!»

Я ласково чмокнула большой черный нос.

– Молодец. А что там на улице творится? Чего они все еще шумят?

«Сама посмотри», – хитро оскалился Лин, ненароком показав королю внушительные клыки.

Я удивленно хмыкнула и послушно высунулась в окно, стараясь выглянуть как можно дальше, чтобы понять, что же такого случилось, раз неугомонные братики все никак не могут скрутить Бера в бараний рог и настучать ему по репке, одновременно приговаривая, чтобы больше не смел воровать чужой крем.

Интересно, он там вообще живой?

Ухватившись одной рукой за оконную раму, я свесилась наружу чуть ли не наполовину и тут же прыснула: как оказалось, хитрец Бер умудрился выпрыгнуть из окна своей комнаты первым. И до сих пор не потерял ведущую роль в сложном поединке. Более того, занял стратегически важную позицию между колодцем и высоким забором, так что нападать на него одновременно братья уже не могли. Проворный Изумруд вился юлой, метался вокруг сумасшедшим волчком, довольно успешно избегая чужих атак. И, хоть и прибавилось на его смуглой коже порезов, хоть и выглядел он довольно страшно, но падать от усталости явно не собирался. А уж когда во дворе показался Эррей и, поняв расстановку сил, тут же принял его сторону… да потом к нему присоединился Родан…

Ха-ха.

Интересно, что Бер пообещал им за помощь? Бутылку вина? Две? Три? Целый ящик? Может, в бордель поклялся сводить при первом удобном случае за свой счет? Все может быть. Я даже готова поверить, что обещано было одновременно все и сразу. Другой вопрос: почему на это согласился Родан? И как он просочился туда незаметно для меня? Как они оба, спрашивается, проскользнули во двор, не известив никого о своем приходе?

Но в итоге сражение шло теперь почти на равных: Ас, Гор и Ван против Бера, Рорна и Родана. И пускай вторая тройка была заметно слабее, зато какую отличную позицию они заняли! Она сводила на нет почти все преимущества чистокровных скаронов!

Лин, подтверждая мои догадки, хихикнул.

«Похоже, на этот раз у них боевая ничья».

«Похоже, – со смешком согласилась я. – Но для Рорна и Родана тренировка в любом случае не помешает. Э-эх… жалко, что мне нельзя. Я бы им показала».

«На чью бы сторону встала?»

«А есть разница?»

«Неужели Беру помогла бы?»

Я оглядела блестящий торс Изумруда, его горящие настоящим азартом глаза, ощутила исходящую от него волну непонятной магии, которая буквально заражала энтузиазмом и заставляла спрыгнуть на землю, тут же ринувшись в схватку, и тихо рассмеялась.

«Помогла бы. Если бы точно знала, что меня туда пустят».

«Даже не мечтай, – тут же вскинулся шейри, а затем вскарабкался рядом со мной на подоконник, смешно размахивая для равновесия пышным хвостом и на всякий случай обхватив им меня за бедра. – Тебе только разминаться можно. Никаких лишних нагрузок. Никакого риска. Еще две недели».

Я с сожалением вздохнула, но потом не сдержалась и крикнула:

– Эй, драчуны! Заканчивайте шуметь и идите отмываться! Завтракать пора!

– Щас… – пропыхтел Эррей, отчаянно отбиваясь от парных клинков Гора. – Щас мы тут справедливость восстановим…

– Какую справедливость?! – дружно возмутились Гор и Ван.

– Самую… обычную… трое на одного…

– Да этот гад хотел сожрать весь торт!

– Чего?!

– Вот то, блин! Насилу остановили!

– Как?! ОПЯТЬ?!!

– Да, – мрачно подтвердил Ас. – И еще он забыл намазать Гайдэ.

– Сволочь! Да его же убить за это мало!

– А мы, по-вашему, что делаем?!

Я с трудом заставила себя вернуться обратно в комнату, потому что висеть на одной руке было неудобно. Незаметно перевела дух, осторожно потрогала живот, тут же напомнивший о себе легким болезненным уколом. Потом погладила Лина, который снова принялся гипнотизировать короля, и попросила:

– Иди разнимай этих забияк. Уже перерезали друг друга так, что смотреть страшно. Пусть кончают ругаться: торт я все равно спасла.

Шейри мурлыкнул, нырнул напоследок под мою левую ладошку, которую я старательно берегла от внимательного взгляда его величества, грозно оглянулся, сверкнув синими глазищами, и послушно запрыгнул на подоконник.

«Если он тебя обидит, я его съем!»

– Ступай, – рассмеялась я, подтолкнув мохнатый зад. – Никто меня не обидит.

«Все равно…»

Я только головой покачала и наконец повернулась к гостю, запоздало вспомнив о приличиях. Но король, как ни странно, не обиделся. Только усмехнулся совсем непривычно и вполне благодушно кивнул на красующийся на столе торт.

– Неужели вся эта суматоха из-за него?

– Увы, ваше величество, – вздохнула я, задергивая штору. – Эти черти так его полюбили, что никакого покоя не дают.

– В каком смысле?

– В прямом.

– Наверное, он очень вкусный? – задумчиво предположил король, окинув выпечку изучающим взглядом. – Раз за него идет такая отчаянная борьба?

Я улыбнулась.

– Хотите попробовать?

– Нет… пожалуй, не стоит.

– Что ж. Наше дело, как говорится, предложить, ваше право – отказаться… Все равно у меня нет ложки. Так что есть пришлось бы руками. Или с ножа, как дикарю, поэтому, может, вы и правы. Вдруг потом скажут, что я обнаглела настолько, что кремом вас измазала? И мне же еще оправдываться придется, уверяя, что это не со зла?

– А вы могли бы измазать меня кремом? – насмешливо покосился в мою сторону его величество.

Я неловко кашлянула.

– Наверное… Если бы выхода другого не осталось.

– А тортом бы кинулись? – отчего-то развеселился король.

– Ну… не знаю. Если бы не было братьев, которые с самого утра на него облизываются, то возможно. А так… честно говоря, второй раз стоять у печи мне совсем не хочется.

Его величество изумленно дрогнул.

– В каком смысле у печи? Вы что… сами?!

– А кто еще будет готовить на целую ораву голодных мужиков? – совсем смутилась я. – Слуг эти нахалы выпроводили, чтобы не шокировать тем, как ведут себя, когда никто не видит. Вот я иногда и берусь. Хотя бы за торт, потому что очень уж просят. Да и как их не порадовать?

Король поглядел на меня совсем странно.

– Тогда, наверное, мне все-таки стоит попробовать.

Я пожала плечами и, вытащив из ящика стола боевой нож, протянула рукоятью вперед.

– Другого орудия для расправы предложить не могу. Боюсь, если хоть на секунду отвернусь, то кто-нибудь обязательно сюда влезет и скажет…

– Гайдэ, что его величество собрался делать с нашим тортом?! – как по заказу, донеслось с улицы. Таким подозрительным и одновременно настороженным голосом, что я чуть не расхохоталась.

– Ну вот, легки на помине!

– Гайдэ-э…

Я подошла к окну, снова его распахнула и насмешливо уставилась на Бера, утирающего кровь из многочисленных порезов. Брат, как и следовало догадаться, бесшумно прокрался под самые окна, потому что решил подсмотреть, что тут у нас творится. Ну, подсмотрел. И, разумеется, тут же возмутился тем, что кто-то нацеливается на его личную собственность, за которую он, к слову сказать, только что выдержал неравный бой с превосходящими силами противника.

Я хихикнула.

– Не волнуйся, братик, его величество наш торт просто охраняет.

– М-да? – Бер с откровенным скепсисом покосился за мою спину. – А мне кажется, что он… прости… его нагло жрет.

– Это мой кусок, братик. На твой никто не покушается, – совершенно серьезно заверила я напрягшегося скарона.

– Ты уверена?

– Да. Иди мойся, а потом будем наконец завтракать.

Бер снова покосился за мою спину.

– Ты хочешь сказать, что жертвуешь кому-то свою долю? Вот так просто?

– Я не жадная. И не схожу с ума от сладкого, как некоторые.

Бер подумал-подумал, а потом неохотно кивнул.

– Ладно. Но учти: мы быстро. Сейчас ополоснемся и тут же придем.

– Только штаны сменить не забудь. И руки вымой.

– Гайдэ! Я тебе что, ребенок?!

– Да?! А меня всю неделю доставать этими нотациями было можно?!

– Тебя – нужно, ты – чудо, – непреклонно заявил брат. Потом высоко подпрыгнул, звонко чмокнул меня в щеку и наконец ушел.

Я с притворным вздохом вернула занавеску на место, но потом подумала и задернула шторы полностью.

– Пусть немного побудет так, потому что… – Обернувшись, я хотела сказать, что это лишь для того, чтобы его величеству дали спокойно взяться за торт, но неожиданно обнаружила, что король уже невозмутимо вытирает нож, а в самом верхнем корже не хватает приличного куска.

– Очень вкусно, – кивнул он, аккуратно кладя нож на стол. – Понимаю теперь, почему из-за него кипят такие страсти. Мой повар, к сожалению, такого делать не умеет.

– Могу дать рецепт, – растерянно брякнула я, совершенно выбитая из колеи.

– Буду очень благодарен.

– А-а…

Его величество, подтверждая свои слова, снова благодарно кивнул и повернулся к выходу.

– Не стану вам мешать, леди. Я узнал все, что хотел, и теперь вынужден покинуть ваш гостеприимный дом. Всего доброго.

– Нет! Стойте!

Король изумленно обернулся и озадаченно замер, когда я быстро подошла. А потом совсем застыл, потому что я достала платок и осторожно отерла с его подбородка сладкий крем, с укором при этом заметив:

– Я же сказала, что перепачкаетесь. А в таком виде даже королю не стоит показываться на людях.

Он осторожно покосился на перемазанный в креме платок, но понял, что я не лукавлю, и, кажется, почти смутился.

– Спасибо. Я не заметил.

– Пожалуйста, сир, – с улыбкой отступила я.

– Надеюсь, вам не будет грозить страшная кара за то, что вы рискнули меня угостить?

– Нет. Мы всегда все делим поровну. У братьев не будет причин для ревности.

– Думаете, это ревность?

– Они у меня очень заботливые, сир, – снова улыбнулась я. – Всего доброго.

Но король почему-то не ушел, а, вдруг задумавшись, как-то странно наклонил голову и словно вскользь обронил:

– Через два дня в моем замке состоится еще один бал, леди…

– Я помню, ваше величество.

– Вы уже получили приглашение?

– На этот раз – да, сир.

Его величество чуть отвел взгляд, явно заметив мою оговорку, но никак ее не прокомментировал и совсем тихо спросил:

– А вы будете на этом балу, леди?

Я вздохнула.

– Вообще-то… нет. Не собиралась.

– Почему? – испытующе посмотрел он.

– У меня нет подходящего подарка для вашего величества. Бал ведь состоится в честь коронации, поэтому все вас будут поздравлять и что-то дарить. А я, признаться, ума не приложу, что могло бы вам понравиться. Дарить какую-то глупость ради того, чтобы просто поставить галочку, мне не хочется, а для всего остального… боюсь, я вас слишком плохо знаю.

Король невесело улыбнулся.

– Мне не нужны подарки, леди. У меня есть все, что нужно… Если я скажу, что мне было бы приятно вас увидеть, вы поверите?

Изрядно удивившись, я вопросительно вскинула бровь.

– А вы бы хотели, чтобы я там была, сир?

– Да, Гайдэ, – совсем тихо признался он. – Я был бы рад, если бы вы пришли.

Какое-то время я изучающе смотрела в глаза короля, пытаясь понять, оговорился он или ненавязчиво назвал меня просто по имени, а потом медленно наклонила голову.

– Хорошо, ваше величество. В таком случае я там буду.

– Благодарю вас. – Король коротко кивнул и наконец быстро вышел, оставив меня пребывать в серьезной задумчивости, многочисленных сомнениях и изрядной, надо сказать, растерянности.