Глава 17

– Гайдэ! – воскликнул мастер Драмт, едва я перешагнула порог его дома. – Слава Аллару… Гайдэ! Ты уже поправилась?! Ты хорошо себя чувствуешь?!

Кажется, он так разволновался, что снова перешел на всеобщий, даже не вспомнив о том, что мы должны беседовать исключительно на эйнараэ. Впрочем, бог с ним. Теперь это уже не имеет особого значения.

Я мягко улыбнулась.

– Здравствуй, Риг. Спасибо, со мной все хорошо. Прости, что заставила тебя беспокоиться.

– Беспокоиться?! Да я с ума чуть не сошел, когда твои скароны вдруг заявились посреди ночи и с ходу рявкнули, что тебя похитили! А потом чуть заикой не стал, когда двумя оборотами позже сюда явился Фантом и потребовал Голубой Огонь!

Это он про Аса? Хм. Видимо, брат был изрядно зол, раз Риг так впечатлился. Впрочем, после того как он обнаружил меня в состоянии, близком к критическому, надо думать, что настроение у него было не ахти.

– Тебе сказали, зачем им понадобился Огонь?

– Да, – немного успокоившись, ответил маг. – Я получил письмо… от Гая. С объяснениями. А на следующий день – второе письмо: от короля. С требованием немедленно прибыть в одно разрушенное до основания поместье и сделать для него выводы касательно произошедшего.

Я кивнула: иного и быть не могло.

– Что ты выяснил?

– Ничего хорошего, – буркнул мастер Драмт. – Думаю, Твари в том подвале были старшими.

– Нет, – спокойно возразила я. – Они были высшими, друг мой.

Маг оторопело замер.

– Откуда ты знаешь?!

– Оттуда. Фантомам, как ты понимаешь, они были не по зубам.

– Понял уже. Там до сих пор витают следы какой-то силы… это Ишта?

Я снова кивнула.

– Конечно. Там, где Фантомы, всегда рядом Ишта. Вернее, там, где Ишта, рано или поздно неизменно появляются Фантомы.

– Он сейчас… в столице?

– Да.

– И ты так спокойно мне об этом говоришь?!

Я независимо пожала плечами.

– Ты сдержал слово, Риг: не задавал вопросов, как я тебя попросила. Был очень терпелив и ненавязчив. Ты не создал нам никаких сложностей. Поэтому, как мне кажется, пришло время для откровенного разговора. Ты ни о чем не хочешь меня спросить?

Признаться, я долго готовилась к этому моменту и немало размышляла по поводу Драмта. Но в конце концов признала правоту Аса и пришла к выводу, что Риг достоин знать правду. Он оказал нам большую услугу, согласившись стать хрупкой ниточкой между Гаем и Гайдэ. Он был честен. Ни разу нас не подвел. И он без колебаний оказал Фантомам ту помощь, которую от него попросили. Не сомневаясь, не выясняя подробностей и не задирая нос от осознания собственной исключительности.

Очень редкий дар при его талантах и положении.

Поэтому-то я и решила сегодня поговорить начистоту.

Однако маг вместо того, чтобы обрадованно вскинуться или удивиться, почему-то нахмурился. Потом отошел к столу. Подумал. Непонятно пожевал губами и наконец предложил подняться из гостиной в кабинет.

Я без возражений поднялась с гостевого диванчика. Лин вместе со мной поднялся тоже. И мы вдвоем проследовали за резко озаботившимся магом на второй этаж, где я привычно заняла кресло напротив Рига, а он, нервно сцепив пальцы, уселся за рабочий стол.

– Гайдэ, ты не шутишь? – наконец нерешительно уточнил маг, когда в кабинете воцарилась полнейшая тишина.

Я ответила ему спокойным взглядом.

– Нет. Спрашивай. Что ты хочешь узнать?

Мастер Драмт мгновение поколебался, обшаривая глазами мое непроницаемое лицо, но потом все-таки поверил и едва слышно выдохнул:

– Кто такой Ишта?

– А сам как думаешь? – ничуть не удивилась я.

– Я?!

– Да. Мне интересно узнать твои предположения.

Риг поджал губы, но я не шутила и сейчас. Меня действительно интересовало его мнение. Потому что от этого зависело, насколько грамотно я просчитала свои действия. И насколько правильно действовала до сих пор.

Под моим изучающим взглядом маг нервно дернул щекой.

– Я думаю, что Ишта… это твой брат.

Я улыбнулась.

– Что же заставило тебя так думать?

– Ты не удивлена, – напряженно заметил Риг. – Значит, я прав?

– Я этого не сказала. Но хочу послушать твои выводы.

– Хорошо, – неожиданно согласился маг. – Я думаю, что Гай – Ишта, по нескольким причинам. Во-первых, его непонятное и внезапное появление. Возник из ниоткуда, крайне необычным способом, заставляющим подозревать вмешательство неких (пока неизвестных нам и определенно немаленьких) сил. Но при этом сумел быстро заработать определенную репутацию, стал довольно известен среди рейзеров, оказал Валлиону огромную услугу и тем самым завоевал доверие короля.

– Насчет короля ты ошибаешься, но в целом пока верно, – отметила я, доброжелательно кивнув. – Дальше.

– Дальше… я заметил, что Гай – очень жесткий и властный человек. При этом он довольно молод, но обладает знаниями, которые для его возраста совершенно удивительны. К примеру, эйнараэ.

– Может, он не так молод, как тебе показалось?

– Ты же сказала, что вы родились в один день, – напомнил Риг. – И сказала, что он – не маг, поэтому я и уверен, что он еще молод. И что это – не обман. Ни с твоей стороны, ни с его. Но при этом ему каким-то образом удалось договориться с эарами и научиться изначальному языку.

– Хорошо, пусть так. Почему ты назвал его жестким?

– Он умеет быть жестким, – тут же поправился маг. – И даже жестоким. Например, с эр-гаром да Виро во время той вылазки он поступил слишком сурово.

– Это было необходимо, – ровно отозвалась я.

– Может быть. Но впечатление все равно произвело… не очень. Затем – он командует Фантомами. И ему охотно подчиняются, хотя почему-то именно данный факт твой брат очень старательно скрывает. Более того, его, как мне кажется, не просто уважают, но еще и оберегают. И вот это Гай скрывает еще тщательнее, чем остальное. Однако хварды, как известно, не самые лучшие в мире лгуны. Особенно когда бегают в зверином облике. А к Гаю они буквально льнули. Такого не бывает просто так. Даже если бы он был их лойри. Однако Гай – не лойри. Он не хозяин для них: я не нашел в его дейри обязательного следа от договора. Так что, получается, что хварды обожают его по другой причине. И терпят друг друга рядом – тоже.

– Еще что? – спросила я, мысленно сделав зарубку в памяти.

– Еще твой брат хороший воин. Умеет чуять Тварей. У него очень необычный фэйр. Он обладает уникальной дейри, которой нет ни у кого больше… кроме тебя… и он принят в Алый клан. Из чего я делаю вывод, что он и у скаронов занимает высокое положение. Другой причины, кроме власти Ишты, по которой это могло бы произойти, я не знаю.

– Дальше, – спокойно кивнула я, пока не распространяясь на эту тему.

Мастер Драмт потер пальцами край стола и выжидательно посмотрел на меня.

– Еще он уничтожил Прорывы, Гайдэ. И чудом выжил при этом, хотя мое заклятие должно было испепелить его вместе с Тварями. А потом он спас наши шкуры, уведя оставшихся Тварей к ущелью. Я слышал, как дрожали в это время Горы. Я чувствовал, что там происходит что-то странное. Не магия, нет… но Гай ведь никогда и не был магом?

– Быть может, ему помог настоящий Ишта?

– Нет, – усмехнулся маг. – Я думаю, он был там один. Иначе Фантомы не сходили бы с ума от беспокойства. Они не были уверены, что Гай выживет. Я видел – никто не был уверен. Однако Гай приказал, и Фантомы склонили головы. Как такое может быть, если он не имеет над ними власти? К тому же потом он все-таки вернулся, чего я, признаться, не ждал. Но ничем другим, кроме силы Ишты, его живучесть я не могу объяснить: уцелеть в Огне мог только тот, кого бережет сама земля.

– Степь – чужая для Ишты земля, – напомнила я.

– Да, – вынужденно согласился Риг. – И это заставляет меня сомневаться в предыдущих выводах. Но в любом случае твой брат – крайне необычный человек, который настойчиво прячет лицо под маской Фантома и умеет удержать возле себя даже непримиримых скаронов и несдержанных хвардов. Под его рукой они все смиряются, Гайдэ. Только за ним они идут. И из-за него готовы рисковать жизнями… впрочем, как и он готов рисковать ради них.

– Ты считаешь, что это плохо?

– Нет, конечно. Но это выдает его молодость и неопытность. Наивность, если хочешь, потому что настоящий повелитель не лезет в пекло и не подставляет шею там, где без этого можно обойтись. Он хорошо знает, что только на нем держится все остальное. Понимает, что не имеет права рисковать собой, поэтому он не уступит эмоциям, если на кону стоит дело всей его жизни. Он предпочтет отправить на смерть других. И он не остановится, видя, как умирают вокруг него люди. Даже если после этого будет во сне видеть лица тех, кто погиб по его вине.

Я отвела глаза.

– Ты прав. Для таких решений Гай еще слишком… человек. Это все?

– Да, – кивнул маг, расцепив пальцы и снова выжидательно замолчав.

– И у тебя нет никаких сомнений?

– Есть, конечно, – усмехнулся Риг. – Но факты пока перевешивают.

– И что же заставляет тебя усомниться в выводах? – без особого интереса спросила я.

– Ну… к примеру, мне кажется, что для Ишты Гай действительно слишком молод. Конечно, теоретически Равнина могла выбрать и ребенка, но все-таки странно, что так произошло. Мне казалось, нашей земле нужен защитник. Мудрый правитель. Хозяин.

– Возможно, ваши мнения расходятся?

– Не исключено, – хмыкнул маг и уже спокойно откинулся на спинку кресла. – Земля лучше знает, что ей нужно. Другое, что мне непонятно, это то, что Гай – человек. Пусть сильный, необычный, но все-таки человек. Тогда как Иштами, насколько я знаю, в большинстве случаев становились эары. Правда, эйнараэ он все-таки знает. И знает в совершенстве, значит, хотя бы какое-то время провел в Эйирэ. Но все равно…

– А ты знаешь, как он туда попал? – внезапно спросила я.

– Нет, расскажи.

– Он убил эара, Риг.

– Что?!

Я невесело усмехнулась.

– Он убил эара. Не сам, конечно, а тем, что во время перехода… помнишь, я говорила про телепорт?… Заклятие мага по какой-то причине тесно переплелось с этим самым телепортом и сбило все настройки. В итоге Гая выбросило на Заброшенном тракте прямо на голову одному неумному эару, который шел в Фарлион по своим делам. Как следствие, эара едва не разорвало на части, а Гаю сильно досталось. И когда он пришел в себя, то оказалось, что у него на руке повис долговой браслет.

– Вот как он оказался в Эйирэ… – прошептал мастер Драмт.

– Чтобы избавиться от браслета, Гай прошел половину Вольницы. Пешком. По пути наткнулся на известного тебе миррэ, случайно спас ему шкуру, и потом они пошли вместе.

– Долг жизни, – понимающе кивнул маг. – Как им удалось уговорить эаров насчет эйнараэ?

Я погладила глухо заворчавшего шейри.

– За убийство эара Гаю грозило Иони… знаешь, что это такое?

– Пытка, – сглотнул Риг. – Страшная и долгая пытка, когда человека привязывают к дереву Иони, и оно прорастает через него насквозь. Причем каждую минку оно выделяет едкий сок, который способен растворять мягкие ткани и заживо разъедать жертву, чтобы она мучилась как можно дольше. Неужели Гай?!.

Я качнула головой.

– Гаю помогли и вытащили из западни. Но, видишь ли, он убил не простого эара. Ему не повезло нарваться на эала – старшего сына Эа… поэтому, как сам понимаешь, шансов выбраться из Эйирэ у него было немного. Однако он выбрался. И вот с тех пор с ним произошли некоторые изменения. Он, как бы сказать, перестал быть человеком, потому что тот эар перед смертью бросил в него очень нехорошее заклятие. Магия Эйирэ… она очень странная Риг. О ней почти ничего неизвестно. Но с тех пор у Гая возникли трудности с собственной внешностью, которые привели к тому, что он начал носить маску.

Мастер Драмт растерянно на меня посмотрел.

– Только из-за этого?!

– Ему показалось, что его внешность стала слишком необычной. И, чтобы не шокировать окружающих, Гай постарался ее скрыть. Отсюда взялся Фантом. И отсюда начался его путь к Фарлиону.

– Но как же… но ведь он…

– Ты разочарован? – мягко улыбнулась я.

Риг потер руками лицо, но потом неохотно признал:

– Да. Хотя всех вопросов это не снимает. Я готов допустить, что некоторые особенности в поведении твоего брата…

– Например, дейри, – подсказала я.

– Да, я думал об этом, – проворчал маг. – Просто не было доказательств. Так вот, я готов признать, что некоторые способности Гая могут быть объяснены вмешательством эара.

– Мага-эара.

– Но это все равно не дает повода не считать Гая Иштой.

Я на мгновение задумалась.

– А ты знаешь, что после Серых гор его величество и господин да Миро пришли к такому же выводу? И после устроенного Иштой шоу возле Расщелины ваш король так сильно захотел встретиться с Хозяином-наглецом, посмевшим прямо у него перед носом устраивать такие представления, что прислал ему свой Знак? Золотой перстень, который обычно носит на руке?

– Я думал, это для Гая!

– Нет, Риг. Это был знак Иште. Ненавязчивое приглашение в гости для весьма занимательной беседы.

Маг нахмурился.

– Но Гай не приехал сам.

– Он не мог – для этого пришлось бы снять маску.

– Но и Ишта не пришел. Только ты…

– Ишта как раз пришел, – улыбнулась я. – Ты же слышал, что случилось на Горе Согласия.

– Да, – согласился маг. – Но, насколько я понял, его величеству это не понравилось.

– А кому понравится, если в твой дом вдруг заявится неизвестный тип, нагло сообщит, что вообще-то этот дом стоит на земле, которая принадлежит ему; а когда ты предложишь ему мирно все обсудить, вдруг исчезнет и только похихикает исподтишка, оставив вместо себя лишь Знак? Причем такой, что понять его можно двояко? Вроде как и согласился, что твой дом ему не мешает, но при этом отклонил предложение о переговорах и дал понять, что время и место будет выбирать сам? Тебе бы такое понравилось?

Мастер Драмт только хмыкнул.

– Нет, конечно.

– Вот и его величество остался недоволен.

– А зачем, позволь узнать, Ишта так поступил? – поинтересовался маг.

Я вздохнула.

– Из врожденной вредности, надо понимать. И еще потому, что просто не был готов к прямому диалогу. Равнина ведь много веков не знала Хозяев. Люди почти забыли об Иштах. Кто мог знать, как на него отреагируют? Быть может, пришлось бы потом носиться от вооруженных вилами крестьян по всему Валлиону, доказывая, что не верблюд? Или же у церкви могли появиться какие-то претензии? А может, его величество бы решил, что с него уже готовятся снять корону, и тоже бы осерчал?

– Хочешь сказать, Ишта испугался?! – ошарашенно спросил Риг.

– Он просто поосторожничал. И сперва захотел выяснить: а надо ли вообще открываться? Может, поступить так, как делали последние Хозяева – скрыться в лесах и никому не мозолить глаза? Когда у всех на слуху только один пример – темный жрец… знаешь, нелегко выйти на открытое поле и, рванув рубаху на груди, в голос заявить, что ты, хоть и Ишта, но совсем не такой.

– Понимаю… – задумчиво протянул маг. – А теперь Ишта с твоей помощью убедился, что опасаться особенно нечего, и разрешил открыть правду?

Я хмыкнула.

– Не всю. И не всем, конечно. Только самым заинтересованным лицам.

– А королю ты тоже об этом сказала? – вдруг хитро покосился маг.

– Господин да Миро скажет. Не позднее окончания сегодняшнего бала.

– Откуда ты знаешь?

– У тебя дом больше месяца стоит на «прослушке», так что будь уверен: господин Усатый Лис в курсе всех наших бесед. И не позже, чем завтрашним утром, сможет получить ответы на большинство своих вопросов. Тех самых, кстати, которые он постеснялся задать мне при личной встрече. Надо сказать, раньше ему приходилось не в пример труднее, поскольку знатоков эйнараэ в Рейдане не так уж много, а мы с тобой совершенно разучились говорить на всеобщем. Но сегодня он может спокойно наслаждаться происходящим и больше не думать, что что-то упустил или недопонял.

Мастер Драмт окаменел.

– Ты знала об этом? О «прослушке»?!

– Да, – со вздохом созналась я. – Прости. Но это было неизбежно. В моем доме его прохвостам установить подслушивающие заклятия не удалось, так что надо было ожидать, что ими напичкают все места, где я регулярно появляюсь. У тебя. В библиотеке. В кабинете господина да Нейри… везде, где только можно втиснуть магический микрофон. Господин да Миро, как мне кажется, чрезмерно любопытен. Его величество любопытен еще больше, хотя очень не любит в этом признаваться. Поэтому я решила оставить все как есть. И поэтому же прошу у тебя прощения. Но, как мне кажется, ты ничего предосудительного по отношению к короне не делал, да и интересовала их только я. Со своим тайнами, скаронами, Иштой, братом и всем остальным. Прости, Риг. Мне действительно стыдно, но я не видела другого пути.

– Гайдэ…

– Прости, пожалуйста, – повторила я, виновато опустив глаза. – Знаю, что это было нечестно. Но иначе я не могла.

– Они и сейчас работают? – очень тихо спросил маг.

Я покосилась на Лина, и тот быстро кивнул.

– Да. Все четырнадцать. Хочешь, чтобы я их убрала?

– Нет. Я сам, – Риг сжал зубы и, на краткий миг прикрыв веки, щелкнул пальцами. Мимо меня пронеслась невидимая волна, окутала весь кабинет серебристым туманом, дотянулась до всех без исключения стен и тут же исчезла. – Терпеть не могу, когда меня не уважают или вмешиваются в мою личную жизнь.

Грустно улыбнувшись, я поднялась с кресла и подошла к столу.

– Зачем ты им позволила? – не поднимая взгляда, спросил маг, когда воцарившееся молчание стало откровенно недобрым.

– Так было проще, чем постоянно выискивать вокруг себя новые «прослушки». Мне было нужно, чтобы наши соглядатаи на время успокоились и не мешали работать. Правда, получилось нехорошо по отношению к тебе, но я надеюсь, что смогу компенсировать это неудобство. И надеюсь, ты все-таки простишь меня за этот обман. Потому что я готова открыть тебе то, что ты хотел узнать. Я только для этого сегодня пришла.

Он чуть вздрогнул.

– Ты скажешь мне его имя?

Вместо ответа я взяла со стола первый попавшийся листок бумаги и написала в столбик на эйнараэ три слова:

«Эо.

Гай.

Гайдэ».

– Что это? – удивился Риг, когда я положила листок у него перед глазами. – Гайдэ, что это значит?!

Я подошла совсем вплотную, встав у него за спиной, и положила руки ему на плечи.

– Гайдэ, что ты делаешь?!

– Как считаешь, что общего у этих слов, Риг? – тихо спросила я, наклонившись к самому его уху. – Что в них такого, что могло бы ответить на твой вопрос? Не спеши. Подумай хорошенько. И ответь так, как если бы за твоей спиной стоял сам господин да Миро, а ты бы очень не хотел, чтобы он узнал правду. Поверь, даже у стен есть уши, даже самые верные люди способны предать, поэтому будь осторожен сейчас, ладно? И говори так, словно рядом с тобой здесь находится враг.

– Гайдэ!

– Тсс, Риг. Просто ответь. Пожалуйста.

– Я… я не знаю. – У мага на лбу неожиданно выступила холодная испарина. – Ты совсем меня запутала!

– Ты помнишь, что означает верхний термин на эйнараэ, Риг?

– Да, конечно. Это значит…

– Стоп. Не забудь про господина да Миро, – тут же напомнила я, и Риг осекся. – Итак? Ты готов ответить правильно? Так, как если бы «прослушки» все еще продолжали работать?

– Э… да, – не слишком уверенно кивнул маг. – Да, я помню, что это значит.

– Хорошо. А теперь скажи: как бы ты назвал мужчину, которому повезло бы заполучить этот высокий титул?

– Так, как ты написала, – совсем растерянно сказал Риг после нескольких мгновений напряженного раздумья.

– Правильно. А ребенка?

– Ну… то же самое.

– А юношу? – вкрадчиво спросила я, наклонившись почти вплотную. Так, чтобы мои губы почти коснулись его уха. И потом совсем неслышно шепнула: – Или, может быть… женщину?

Маг вздрогнул так, что мои ладони, лежащие на его плечах, аж подпрыгнули. А потом он буквально окаменел, мгновенно замерев и даже перестав дышать. Хотя я почти слышала, как его сердце, пропустив удар, внезапно заколотилось с такой бешеной скоростью, словно пыталось побить все рекорды. Я не видела его лица, не видела его глаз, но этого и не требовалось, чтобы знать – он неожиданно понял все.

Вернее, почти все.

Кроме одного крохотного нюанса.

Мастер Драмт судорожно вздохнул, не смея обернуться и посмотреть мне в глаза. У него аж плечи свело под моими руками. Зрачки стали не просто большими, а огромными, дикими, неверящими. В них плескалось изумление, недоверие, растерянность, надежда… так много всего, что казалось невероятным, как все это помещается в одном человеке. И казалось странным, что вся эта гремучая смесь еще не вырвалась наружу полноценным ураганом. Зато когда я выпрямилась и чуть отступила, убрав с его плеч левую руку с активировавшимися на мгновение Знаками, он подскочил так, что Лин даже решил, что меня пора защищать.

– Г-Гайдэ… – С грохотом отодвинув стул, немолодой маг стремительно развернулся и уставился на нас во все глаза. Бледный, с капельками холодного пота на висках. Ошеломленный недолгим касанием моей силы, потрясенный внезапной догадкой. Растерянный и какой-то по-мальчишески взъерошенный.

Я слабо улыбнулась.

– Ты мне веришь, Риг?

– Да… – зачаровано прошептал он, пожирая меня горящими глазами, в которых наконец вспыхнул неподдельный восторг. – Господи!

– Господь тут ни при чем. Это просто истина, которую ты хотел увидеть. Вот она. Смотри.

– Гайдэ… о, небо… какой же я дурак! Теперь я понимаю, почему… я все понял, Гайдэ!

– Нет, Риг, не все, – улыбнулась я и, снова подойдя к нему вплотную, посмотрела прямо в глаза. – Форма – ничто, суть – все. Ничто не имеет значения, кроме истины и цели. Однажды ты сказал: «Когда проживешь половину жизни в надежде, что когда-нибудь достигнешь цели, потом вдруг поймешь, что у тебя просто не хватает сил, чтобы ее достичь, а после этого тебя неожиданно касается порыв истинного вдохновения… трудно устоять от соблазна ему поддаться. И нелегко пережить падение, если его крылья не удержат тебя на весу». Ты сказал, что уже не раз падал, Риг. Больно. До крови. Но вот теперь я тебя спрашиваю: ты готов поверить снова? И ты готов опять взлететь?

У него перехватило дыхание. Он побледнел, отлично помня, кому именно говорил эти слова. Но еще не понимая до конца. Не веря. Не видя той самой истины, к которой стремился всю свою жизнь.

Я тихо вздохнула и подошла еще ближе. Так, чтобы между нами больше не осталось преград и чтобы единственное, что он видел перед собой – это мои глаза, которые он ни с чем не мог перепутать.

– Аллар всемогущий… – в ужасе прошептал Риг, когда ничем не прикрытая правда коснулась его разума ослепительно яркой догадкой. – Гайдэ, откуда ты знаешь?!

– Ты сам мне об этом сказал. Помнишь?

– Но я говорил это только… НЕТ! Такого не может быть!

– Почему? – улыбнулась я.

– Потому что это невозможно!!!

– Посмотри на листок в своей руке, Риг. Ты хотел понять? Так смотри. Сознавай. Ничего удивительного в этом нет. Все так просто, что это действительно может показаться невозможным. Но только на первый взгляд. Ведь на самом деле я написала одно и то же.

Он послушно бросил взгляд на три имени, каждое из которых принадлежало мне, и, внезапно задрожав, без сил опустился обратно в кресло. Не просто растерянный, а какой-то убитый, раздавленный, измученный этой неожиданной правдой. После чего уронил голову на руки, закрыл лицо и до боли зажмурился.

– Такого не может быть…

Я осторожно погладила его по голове.

– Ты считаешь, это плохо? Мне не надо было говорить?

– Нет, – устало отозвался маг. – Но у меня такое впечатление, что я схожу с ума. Ведь это… это невероятно!

Я с улыбкой взяла со стола нож, предназначавшийся для резки бумаги, и играючи повертела в руках, любуясь яркими бликами на отточенном острие, словно первыми весенними цветами. Риг отрешенно посмотрел на то, как пляшет оружие в моих ладонях, как легко и привычно мои пальцы перебирают витую рукоять, а потом разом обмяк.

– Это просто немыслимо… как ты сумела?!

– Меня вынудили, Риг, – грустно сказала я, откладывая последнее доказательство в сторону. – Насчет Иони все так и было. Я сказала тебе почти все, что могла. Насчет остального, полагаю, ты и так догадался. Теперь понимаешь? Больше на меня не сердишься?

Он медленно покачал головой.

– Как я могу на тебя сердиться?

– Спасибо тебе, Риг. За помощь и за понимание. Я рада, что ты все знаешь.

– Но почему ты говоришь это сейчас? Почему сегодня?

– Сегодня состоится последний бал, Риг. Через один оборот. На Королевском острове. В честь коронации его величества.

Он вздрогнул и почти испуганно посмотрел, но почти сразу в его глазах проступило печальное понимание.

– Значит, ты уезжаешь…

– Я сделала все, что хотела, – кивнула я. – А теперь мне пора возвращаться. Но мы с тобой еще увидимся, Риг. Обещаю.

Он только прерывисто вздохнул.

– Когда?

– Когда придет время. Ты же знаешь – я не люблю торопиться.

– Хорошо. Я буду ждать. И хранить твою тайну до тех пор, пока ты не скажешь, что больше не нужно.

– До свидания, Риг. Я пришлю тебе знак. – Я улыбнулась и скользнула к дверям. Но перед тем как окончательно исчезнуть, все-таки обернулась и хмыкнула:

– Знаешь, тебе, пожалуй, стоит усовершенствовать заклятие от «прослушек»: боюсь, на новую разновидность изобретения господина да Миро оно не действует. Захочешь убедиться – загляни в библиотеку. На второй стеллаж справа от входа. И смени заодно слуг: мне кажется, они у тебя слишком разговорчивые.