Глава 18

На Королевский остров мы прибыли в числе последних – это я поняла, когда не увидела на мосту бесконечно длинной вереницы чужих экипажей, как в прошлый раз. Так, промелькнут одна-две кареты, спешащие в сторону королевского замка, и все. Но я не торопилась: сегодня мне уже было некуда торопиться, потому что мое время должно было наступить немного позже.

Сегодняшний бал был отнюдь не маскарадным. Он был настоящим, церемониальным и совсем не шутливым, поэтому готовились к нему основательно. Как многочисленные гости (а туда, наверное, съехалась вся Рейдана), так и хозяева… вернее, хозяин. Самый главный. В гости к которому я так неожиданно согласилась приехать.

Зачем – сама понять не могла. Но почему-то не смогла отказаться, когда меня так вежливо и, главное, искренне попросили. Может, конечно, я и ошибаюсь, но мне вдруг показалось, что его величество в тот день совсем не играл. И не пытался выглядеть тем, кем никогда не являлся. Хотя, разумеется, обманываться этим странным приглашением не стоило: Эннар Второй никогда и ничего не делал без причины. И если уж счел нужным заявиться спозаранку с такими странными вопросами, значит, ему опять от меня что-то понадобилось. А я… что ж, пожалуй, окажу ему эту любезность. Надо же как-то извиниться за хамство моих парней? Ну и узнать заодно, в чем дело. И зачем он меня так настойчиво звал. Я бы, может, и хотела надеяться, что…

Черт. Нет. Не умею я играть в эти игры. Но верить в сказки нелепо. Позволить себе отпустить фантазию в свободное плавание… нет. Не буду. И помнить ничего лишнего тоже не буду. Так я хотя бы не расстроюсь, если опять ошибусь. И, по крайней мере, не увезу из Рейданы полный воз неосуществленных надежд и отвратительных впечатлений.

Обычный бал.

Самый обычный. На котором я повеселюсь и свободной птицей улечу, не скованная ничем, кроме собственного долга.

Проезжая мимо знакомых арок, в которых наши приглашения снова придирчиво проверили, я немного нервно улыбнулась. Сидящий напротив Эррей (карета, как и в прошлый раз, принадлежала ему) успокаивающе сжал мою руку и тихим шепотом сообщил, что на этот раз титулы придется сообщать настоящие. Это – не маскарад. Тут уже не спрячешься за шутливыми масками. Но у меня и у него этих титулов не было. Вернее, у него был, но недействительный. А у меня тоже был, но нереальный.

По этой же причине мои братья вынужденно торчали снаружи – на козлах и на подножках, старательно изображая личную охрану состоятельных господ. Точнее, очень состоятельных и очень-очень знатных господ. Таких, что стражи на всех трех воротах немедленно отдали нам честь и дружно вытянулись во фрунт, провожая экипаж горящими взорами.

Этот день должен был стать последним, проведенным нами в столице. Поэтому мне хотелось, чтобы нас запомнили. И хотелось, каюсь, слегка побезобразничать перед отъездом, при этом отлично зная, что наказать меня за это или хотя бы вежливо пожурить никто уже не успеет.

Для последнего бала я намеренно выбрала старое платье – белое, как снег, с широкими, расклешенными от локтей рукавами и летящим подолом из слегка поблескивающей ткани, которая привлекла так много внимания в прошлый раз. Выбрала я его, разумеется, умышленно, а не только по той причине, что новых платьев не осталось. И для того, чтобы таким необычным способом обозначить финальную точку своего пребывания в Рейдане. Дескать, как начала игру, так же лихо ее и закончу. На той же дерзкой ноте. Однако чтобы во второй раз не дразнить общественность и не нарушать здешние устои (на маскараде еще простительно, а вот сейчас бы меня точно не поняли), то я его перешила, а сверху набросила еще одно платье. Из тончайшего черного кружева, купленного по случаю за сумасшедшие деньги.

Это были мои цвета: непроницаемо черный и ослепительно белый. Как мой Знак. Как придуманный братьями флаг. Как, наконец, две сущности, которыми я попеременно показывалась посторонним. Белое – как знамя Ишты, знак леди Гайдэ, которой я какое-то время все-таки была. И черное – как доспехи Фантома, знак Гая и искусная маска, прячущая мое узнаваемое лицо.

Я была довольна: все мои мысли смогли реализоваться в этих контрастах. Все, что я хотела сказать окружающим и самой себе. О своих планах. О своей сути. О своем прошлом и будущем.

Чем не прощальный аккорд к красиво сыгранной партии?

В качестве завершающего штриха я подвела глаза, чего никогда раньше не делала, озаботилась вечерним макияжем, который подчеркивал мою необычную внешность. Полностью избавилась от надоевших шляпок и оставила на голове лишь небольшую белую нашлепку: то ли тиару, то ли крохотную корону, собранную из складок белоснежного шелка, от которой струился такой же полупрозрачный шлейф, гордо спускающийся от макушки вдоль спины и до самых пяток.

Красиво вышло.

Даже братья это признали. А Эррей, когда увидел, вообще онемел: такой я ему еще никогда не показывалась. А когда я соизволила пояснить истинный смысл этой сложной арифметики, он проникся. И уважительно склонил голову, глядя на мой необычный наряд совсем другими глазами. Потому что, как сказал Ас, это в своем роде тоже были доспехи. Не менее действенные в словесных дуэлях, чем адарон на настоящем ристалище. Они, если правильно посмотреть, могли сказать обо мне больше, чем все остальное. И именно ради этого я так оделась сама и попросила соответствовать бывшего лен-лорда та Ларо.

Правда, в отличие от меня, Эррей оказался гораздо ближе к образу Фантома, чем я. Его камзол был совершенно черным, классического покроя, почти без украшений. Только несколько сделанных под заказ серебристых полос расцвечивали его, как молнии. Да белоснежная рубаха бросалась в глаза. И если по отдельности ничего экстравагантного в этом не было, то рядом со мной… да еще зная о том, кто мы есть…

Когда Эррей взял меня под руку и показал в таком виде братьям, Бер восхищенно прищелкнул языком.

– В точку, сестренка! Вы смотритесь великолепно!

– Мы смотримся, как пара, – строго поправила я брата, залезая в карету. – И именно парой мы сегодня и будем. Во всех смыслах.

Всю дорогу Эррей старательно молчал, украдкой меня разглядывая и, видимо, прикидывая, как себя вести рядом с такой спутницей. Я молчала тоже – мне было над чем подумать. Лин тихонько лежал у меня в ногах, задумчиво прислушиваясь к грохоту колес по мостовой. А скароны неприметными тенями болтались снаружи: Бер, как всегда, на козлах. Ван рядом с ним. Ас и Гор сзади, тщательно оберегая карету от ненужного внимания.

Когда мы подъехали к крыльцу королевского замка, к экипажу тут же подлетели многочисленные слуги в попытке открыть дверцу важным, почти опоздавшим, но явно непростым гостям. Однако были тут же оттеснены спрыгнувшими сверху скаронами и отосланы вон. Чужаки рядом со мной были никому не нужны. И рядом с Эрреем – тоже. Сегодня мы собирались играть так, как никогда раньше. И сегодня же мы собирались по-настоящему блистать.

– Прошу вас, леди, – улыбнулся краешком губ Рорн, галантно подавая мне руку и, как истинный кавалер, ведя к ступенькам первой за этот вечер лестницы.

Братья, проконтролировав нас до самых дверей, дружно хмыкнули и, серьезно озадачив слуг, молниеносно растворились в темноте. Собственно, без масок их внутрь все равно бы никто не пустил – в дополнительной охране гости короля не нуждались. И телохранителей с собой, естественно, не приводили, дабы не оскорблять его даже намеком на недоверие. Поэтому ребят пришлось оставить снаружи. Но мы для того и дожидались позднего вечера и почти полной темноты, чтобы они могли без помех добраться до нужного места и проскользнуть внутрь незамеченными. Через тот самый потайной ход, о котором уже почти месяц как отлично знали.

– Леди Гайдэ из Фарлиона! – громогласно объявил уже знакомый мажордом, стоило нам только появиться на пороге. Но в этот раз я была начеку – едва его увидела, тут же заткнула одно ухо и поэтому не пострадала, когда в него проорали во всю мощь своих недюжинных легких.

Главный зал замка, разумеется, был полон до отказа. Но в нашу сторону почти никто не повернулся – не до того им было, когда где-то посреди богато одетого народа запросто бродило Его Коронованное Величество, которому все непременно желали попасться на глаза.

Я мельком оглядела разодетую в пух и прах толпу, удовлетворенно убедилась, что никому до нас нет дела, мысленно хмыкнула, поняв, что опять нарядилась нестандартно, и машинально тронула три амулета, вылезшие из-под тонкого лифа. Это не мои – братьев, которые после пробуждения стали им не нужны. Оказывается, проснувшаяся магия снова изменила их дейри, и теперь знаки Тени на них, хоть и не пропали полностью, стали практически не видны. В отличие от моей ауры. Поэтому сразу после похищения они отдали свои артефакты мне, позволив скрыть ненормально белую ауру и избавить присутствующих от соблазна рассмотреть ее поближе.

– Ну что, готова блеснуть? – лукаво покосился Эррей, держа меня под локоть.

– А ты?

– Еще как.

– Терпи. Парни дадут знак. Им еще антураж создавать, место нам приготовить… хочу, чтобы все было красиво.

Эррей тихо хмыкнул.

– Все будет красиво, Гайдэ. Для этого хватает и тебя одной.

– Ой, какая знакомая леди… – вдруг воскликнули откуда-то снизу, и меня, как когда-то давно, бесцеремонно дернули за подол. – А я вас, наверное знаю, да?

Я с улыбкой повернулась и без особого удивления воззрилась на королевского шута.

– Здравствуйте, Тим-Тим. Рада вас снова видеть.

Шут гордо выпятил грудь, склонил набок голову, мелодично тренькнув бубенчиками, скривил размалеванное лицо и изобразил вежливый оскал.

– И я ужасно рад, графиня. Только на этот раз вы плохо замаскировались! Я все равно вас узнал! Даже без маски!

– Правда? И каким же, интересно, образом?

– У вас потрясающее платье, – совершенно серьезно вдруг ответил шут, отвесив изящный поклон.

Я тихо засмеялась.

– Спасибо, Тим-Тим. Рада, что вам понравилось.

– Думаю, понравилось не только мне, – доверительно прошептал шут. Но так громогласно, что ближайшие гости настороженно обернулись. А потом подпрыгнул и, поскольку мы так и не остановились, посеменил рядом, заискивающе, но вместе с тем очень внимательно на нас поглядывая.

– Скажите, леди, а вы не собираетесь покинуть нас так же неожиданно, как в прошлый раз?

– Не исключено, сударь. Но, надеюсь, сегодня я все-таки успею с вами попрощаться.

– А кто ваш спутник, леди? Почему он все время молчит?

Эррей покосился на кривляющегося кварта.

– Он не хочет озвучивать свое имя, – очаровательно улыбнулась я, подметив, как в сторону Рорна метнулось сразу несколько понимающих взглядов. Узнали. Конечно узнали. После такого скандала трудно не узнать главного виновника. Особенно если до этого он был у всех на виду. Пусть и пять лет прошло, пусть и подзабылось многое, но он уже успел засветиться на дуэли с каким-то болваном, так что о его возвращении знали. И наверняка недоумевали, почему молодой та Ларо так старательно избегал встреч с бывшими приятелями и совершенно не пытался наладить старые связи. А теперь рискнул объявиться на королевском балу. Да еще и не один.

Я покосилась на Рорна, но тот сделал вид, что не видит обращенного на него внимания окружающих.

– Как жаль, – притворно вздохнул шут, снова тренькнув бубенчиками. – Мне вдруг показалось, что я его узнал… но раз нет, то нет. Тим-Тим не вправе огорчать благородных господ, сообщая всему миру их имена, когда они сами от них отказываются.

– Ты прав, – вдруг кивнул Эррей. – Но меня это больше не трогает. И леди, как мне кажется, не возражает.

Я только улыбнулась.

– В таком случае я вас оставлю, – откланялся шут, постепенно отступая за наши спины. – Хорошего вечера, леди. Пусть он будет таким же светлым, как и вы.

Я быстро обернулась, но Тим-Тим уже исчез, бесследно растворившись в толпе, как будто его никогда и не было. Странный, непонятный мне пока, но, несомненно, проницательный тип, с которым я бы не отказалась поговорить по душам.

– Леди Гайдэ? – отвлек меня от поисков неуловимого шута незнакомый женский голос. Нежный, бархатистый, томный. От звуков которого рука Рорна едва заметно дрогнула, но почти сразу расслабилась.

С сожалением оставив мысль вернуть Тим-Тима, чтобы задать ему пару вопросов, я неохотно повернулась и с легким недоумением посмотрела на высокую, стройную, жгучую брюнетку с красивым лицом и сложной прической, почти не прячущей длинные, роскошные, потрясающе вьющиеся волосы. Ровный овал лица, тонкие черты, нежная оливковая кожа, ярко-красные губы, умело подведенные местным аналогом помады… Красотка, ничего не скажешь. Фигура – как у топ-модели, гибкая и с нужными пропорциями. Роскошная грудь. Смелое декольте. Безумно дорогое платье из красной парчи, расшитое золотом от высокого воротника до края длинного подола. Крупные бриллианты в ушах. Такие же крупные камни на тонких пальчиках. Глаза – как огонь: пылающие внутренней силой и неприкрытой страстью. Неподражаемая походка искусной танцовщицы. Несомненная грация пантеры. Влюбиться в такую можно с первого взгляда. Если, конечно, не замечать порочного изгиба губ и не слышать капризных ноток в изнеженном голосе.

Я внимательно оглядела даму и вопросительно приподняла брови.

– Да. С кем имею честь?

Подчеркнуто не замечая Эррея, дама наклонила изящно посаженую головку и представилась.

– Эр-тасса та Ворте. Некоторое время назад я присылала вам приглашение на прием, но вы не ответили. Правда, я слышала, что с вами случилась какая-то неприятность, поэтому не обижена. И просто подошла узнать, в порядке ли вы после этого прискорбного случая?

Я чуть сузила глаза.

– Вы – Камилла та Ворте?

– Совершенно верно, – мило улыбнулась эта «леди», одарив Эррея презрительно-высокомерным взглядом. – Могу ли я надеяться увидеть вас у себя дома?

Я поджала губы: ах вот вы какая, леди-развратница, из-за которой Рорну пришлось покинуть Рейдану? Вот кто успел побывать в двух постелях сразу и стравить между собой молодых дураков? Один из которых нелепо погиб, а второй был оклеветан?

Я жестко усмехнулась.

– Нет, сударыня. Вы вообще ни на что больше не можете надеяться. Вы мне неинтересны.

– Что?! – беззвучно ахнула дама.

Я невозмутимо отвернулась и прошла мимо, как будто ее не существовало в природе. На Эррея не смотрела, но все равно почувствовала, как по его губам скользнула усмешка.

– Вы не слишком резки, леди? – поразительно учтивым тоном осведомился Фантом, когда мы отошли на пару шагов.

Я перехватила его веселый взгляд и безразлично пожала плечами.

– Напротив, я слишком мягка. Обычно я не общаюсь со змеями. С ядовитыми змеями – тем более. Они, знаете ли, кусаются. И все как одна имеют на редкость яркую окраску.

– Что же вы тогда с ними делаете? – изобразил удивление Рорн.

– Поверьте, вам лучше этого не знать.

Я тихо хмыкнула, когда со спины послышалось разъяренное шипение и громкий перестук каблучков. Терпеливо дождалась, пока шаги приблизятся почти вплотную, а потом так резко развернулась, что подол моего платья звучно хлопнул, как если бы вместо него были полы длинного плаща. Звук получился весьма резким. Таким, что летящая навстречу Камилла та Ворте от неожиданности даже остановилась. А потом я холодно посмотрела ей в глаза, отчего пышущая гневом дамочка вздрогнула всем телом и осеклась на середине слова, разом передумав мстить за оскорбление.

И правда? Как тут мстить, когда горло перехватывает болезненным спазмом, а сердце колотится, как заячий хвост? И как можно что-то сказать, когда тебя буравит тяжелый взгляд Ишты, подкрепленный пробудившимися Знаками, под которыми и демоны чувствуют себя не больно-то уютно?

Вокруг нас внезапно стало очень тихо.

– Так вот, сударь, – словно продолжая разговор с Эрреем, обронила я, – вы хотели знать, как следует поступать с ядовитыми змеями? Имейте в виду: обычно им вырывают зубы. Но если они и тогда не понимают, на кого раскрывают пасть, то лучше сразу отрубить голову. Вы что-то хотели сказать, сударыня?

Госпожа та Ворте вздрогнула от моего голоса, в котором звучала уже не просто сталь, а настоящий адарон, мельком заглянула в мои глаза и неожиданно попятилась.

– Я вас не слышу, сударыня. Вы что-то хотели сказать?

– Н-нет…

– Прекрасно. Надеюсь, я вас больше не увижу, – холодно кивнула я и, подав руку Эррею, величественно отвернулась. Мгновенно забыв не только о доме та Ворте, но и о том, что когда-то он считался одним из знатнейших в Валлионе.

После этого перед нами стали расступаться с поразительной поспешностью. Молодые, старые, баснословно богатые и сравнительно бедные. Знатные и незнатные. Кавалеры и дамы. Все отходили с таким редким единодушием, словно до последнего слова слышали все, что я сказала, да еще восприняли это на собственный счет. Видимо, я малость перестаралась с демонстрацией силы и чуточку переусердствовала с нагнетанием обстановки. Да еще Бер, который наверняка уже притаился где-то неподалеку, явно помог – не зря от нас шарахались, как от прокаженных, безнаказанно давая пройти в середину зала, отведенную под будущие танцы. И не зря так тревожно смотрели вслед, далеко не сразу заполняя ту просеку, которая оставалась за нашими спинами.

– Очень эффектно, – насмешливо шепнул Рорн, когда заметил эту удивительную тенденцию.

– Хозяйка я тут или нет? – негромко фыркнула я. – Чтобы еще всякие шавки разевали на меня рот?

Видимо, я снова была неосторожна – стоящая по правую руку группа совсем юных девушек, опекаемых какой-то дородной матроной, испуганно вспорхнула и подалась в стороны, пропуская грозную меня. Нас одарили тревожными взглядами. Нас проводили большими глазами. А как только решили, что не услышим, тут же торопливо зашептались, вовсю смакуя старую историю про «юного господина та Ларо».

– А ты популярен, – рассеянно отметила я, когда точно такой же шепот раздался и слева, и справа, и сзади.

– Было дело, – небрежно пожал плечами Эррей.

– Что, много наследил?

– Не очень. Но знали меня хорошо.

Я мельком покосилась по сторонам, повсюду встречая незнакомые, но очень выразительные лица.

– Похоже, еще не успели забыть.

– Леди переживает по этому поводу? – вкрадчиво поинтересовался мой спутник.

– Леди по таким пустякам не переживает. Но все-таки в следующий раз желала бы слышать подробности всяких запутанных историй непосредственно от участников этих самых историй.

Рорн смиренно наклонил голову.

– Леди услышана. Отныне все запутанные истории будут рассказаны ей по первому требованию.

– Например, про одно приметное колечко, – предположила я, все так же рассеянно изучая собравшихся. – Или про один интересный магический шарик, который вроде как должен был обрести своего адресата.

– Он его обрел, – все так же смиренно поклонился Эррей. – Вместе с кольцом. Предварительно пройдя нужную степень обработки. Леди может по этому поводу не тревожиться.

– Отличная новость в такой замечательный вечер. Вам не кажется, сударь, что на нас как-то пристально смотрят?

– Вы хотели сказать: на вас пристально смотрят? – с убийственной вежливостью уточнил Рорн. – Леди желает, чтобы ее не касалось чужое внимание?

– Леди желает сперва понять, в чем дело.

– Если леди позволит, я попробую ей объяснить.

Наконец я не выдержала этих бесконечных «леди» и привычно усмехнулась.

– Ну, объясните. Будет любопытно послушать.

– Извольте, – с самым невозмутимым видом кивнул Рорн, мгновенно почувствовав, что правила слегка изменились. Мы с ним неторопливо гуляли по огромному залу, неуклонно приближаясь к центру. Гуляли вдвоем. Никто нас не трогал. Не порывался заговорить или тем более заступить дорогу. Слухи среди подобных сборищ разносятся молниеносно, так что наверняка даже распоследний лакей был уже в курсе, что я прилюдно опустила известную в этих краях стерву и пригрозила вырвать ее ядовитые клычки, если она посмеет их еще раз на меня оскалить. С учетом прошлого моего появления, слухов, пошедших из дома та Ларо, известных всему городу скаронов, которые были тут как бельмо на глазу, думаю, все решили, что угроза не беспочвенна. И точно так же решили, что от меня и молодого та Ларо стоит держаться подальше.

– Видите ли, леди, – как ни в чем не бывало продолжил выгуливать меня Рорн. – Мир нашей столицы очень и очень тесен. Дома порой стоят так близко, что если не повезет громко чихнуть в одном, то из другого тебе тут же пожелают доброго здоровья…

Это он о родовых домах и родовых гнездах. Ага. Кажется, мой друг знает что-то интересненькое.

– Более того, когда в столице происходит какое-нибудь значимое событие, то слухи о нем распространяются быстрее, чем вонь от дохлого кахгара.

– Какие вы знаете сравнения, сударь, – не удержалась я от шпильки. Но Эррей ее откровенно проигнорировал.

– Порой бывает так, что если с кем-то… предположим, с какой-то малоизвестной леди… вдруг случаются неприятности, то, как бы она ни пыталась это скрыть, всего через полудюжину дней их начинает обсуждать весь город.

– Да что вы говорите? – неприятно удивилась я.

– Увы, но это так, к моему огромному сожалению.

– И что, у «малоизвестной леди» совсем нет шансов скрыть эту небольшую оказию?

– Когда «оказией» вплотную заинтересовался король, боюсь, что нет.

– А король ею заинтересовался? – насторожилась я, лениво прогуливаясь по зале.

– Насколько мне известно, случившийся некоторое время назад пожар в одном из предместий Рейданы привлек к себе довольно много внимания. Уже утром следующего дня… как говорят, конечно… там работала тайная стража. И маги. А также жрецы Светоносного, которые утверждали, что на месте сгоревшего имения едва не случился серьезный катаклизм. Разумеется, этим фактом не мог не заинтересоваться король. И разумеется, там не могли не отыскать хотя бы крохотного следа, ведущего к источнику этой запутанной истории.

– Надо же, как интересно. И куда же привел упомянутый вами крохотный след?

– О… боюсь, это знает только вездесущий господин да Миро. Однако насколько мне известно, сразу в трех высших домах Рейданы за последнее время прошли серьезные проверки. Говорят, были даже обыски, – тоном матерого светского льва сообщил Эррей. – Несколько человек попали под следствие. А кого-то… опять же, по слухам… уже перевели на другое место жительства. Поближе к королевскому дознавателю, если вы меня понимаете.

Я задумчиво качнула головой.

– Знаете, сударь, до меня тоже не так давно дошли слухи, что здесь был замешан какой-то маг… и вроде бы… по слухам… он даже был темным.

– Мне очень жаль, но я ничего не могу сказать по этому поводу. Боюсь, что ни о каком темном маге и ни о какой нежити широкой общественности неизвестно.

Я нахмурилась.

То есть господин да Миро, не отрицая сам факт моего похищения, искусно скрыл, что полторы недели назад возле столицы были готовы вылупиться на свет сразу две высшие Твари? Те, кому надо, знают, а остальные в курсе лишь того, что там находилась некая леди, которую неизвестные злодеи похитили прямо на улице и гнусно удерживали взаперти. Более того, всем совершенно доподлинно известно… и вездесущие сплетники постарались сообщить (к примеру, слуги Драмта, один из которых наверняка слил информацию о том, когда я собиралась уходить в тот вечер), что данную леди очень быстро и эффектно освободили. Более того, она была настолько малоизвестной, что ее неприятностями с какого-то случая заинтересовался сам король. Да не просто заинтересовался, а тут же спустил с поводка верного пса да Миро, после чего по Рейдане прокатилась целая серия допросов, арестов и обысков.

Его величество не любил церемониться с врагами. Это я уже поняла. Поэтому тайная стража наверняка рыла носом землю, пытаясь найти следы тех, кто помог организовать логово: и для Тварей, и для темного мага. Причем то, что результаты появились в считанные дни, позволяло предполагать, что за дело взялись круто и с немалым размахом. Даже, надо сказать, с очень большим размахом. Король желал знать, кто осмелился плодить в его вотчине Тварей, и использовал все доступные методы, чтобы выяснить хоть какие-то детали.

Причем, судя по всему, он это выяснил. И продолжал, надо думать, выяснять даже в этот момент: палачи в королевской тюрьме, наверное, работают без праздников и выходных. Так что, если Эррей прав, то все время, пока я сидела дома, столицу трясло, как в лихорадке. А поскольку слухи не говорили об истинной причине такого зверства, то получалось… получалось…

Я застыла на середине шага и оторопело посмотрела на Эррея.

Бог мой! Да получалось, что из-за меня в столице целая революция случилась! Получалось, что я – такая важная для короля особа, что из-за моего небольшого приключения он всех на уши поставил! Да Миро из конуры выпустил! Проверки тотальные прошли! И всем вдруг понадобилось узнать, кто организовал мое похищение! Причем предварительные обвиняемые уже были найдены, нескольких схватили! Остальных напугали! Но при этом никому не сказали о Тварях! И о том, что важно было не само похищение, а некроманты, которые за ним стояли!

– О боже мой, – только и смогла прошептать я, внезапно поняв, отчего от меня сегодня так шарахались. И почему мои слова о расправе так сильно повлияли на Камиллу та Ворте.

После недавней бучи народ справедливо рассудил, что такое внимание не могло быть оказано провинциальной леди, явившейся в столицу из ниоткуда. Не мог король так беспокоиться о какой-то посторонней женщине. И зверствовать лишь по причине того, что она на пару часов загостилась у личностей, которые пришлись ему не по нраву. А случиться это могло лишь в одном случае – если упомянутая леди так ему дорога, что он не погнушался перевернуть вверх дном весь город, чтобы отыскать тех, кто посмел ее похитить. А если еще где-нибудь всплывет слух о том, что я сразу по приезде засветила его перстень…

– Твою маму… – ругнулась я, поняв наконец весь расклад. – И кем меня теперь считают?!

Эррей многозначительно промолчал.

Попала-а-а… нет, ну надо же, как я попала! Даже ради фавориток не трясут знать так, как вывернул ее наизнанку король за эти несчастные десять дней. Это я ничего не знала. Это мне братики не сказали о том, что творится в городе. А люди-то видят только то, что им показывают. Слышат то, что хотят слышать. И, конечно же, верят лишь в то, во что им очень хочется поверить.

Е-мое!

Ну, и кто я теперь для высшего света Рейданы?

Любовница?

Наложница?

Возможно, будущая королева?

– Черт, – с чувством сказала я, перехватив откровенно веселый взгляд Рорна. – Что за Айдова западня!

И тут, словно услышав мои слова, по залу пронесся невесть откуда взявшийся ветер. Колючий, совершенно ледяной, пугающий. От сильного порыва на стенах внезапно погасли все свечи, разом выключились многочисленные магические огоньки под потолком, после чего смолкла тихая музыка, взволнованно зашевелились гости. А потом сквозь тихий ропот растерянно озирающихся людей сразу с четырех сторон и откуда-то сверху внезапно донеслись негромкие, ритмичные, постепенно набирающие силу хлопки. Как если бы кто-то невидимый начал мерно похлопывать жесткими ладонями по камню. Потому что звук был отрывистым и четким, как будто исходил совсем не от людских рук. Он больше напоминал настойчивое приглашение к латинскому танцу. Как странная музыка, от которой в ногах сам собой появлялся непривычный, но невероятно заразительный ритм и непонятно по какой причине начинало учащенно биться сердце. Да еще так, что избавиться от этой необычной магии не было никакой возможности.

– Наш выход, – загадочно улыбнулся Рорн, подавая мне руку. – Леди желает потанцевать?

Я усмехнулась в ответ и кивнула.

– Еще бы. Давай, друг мой, зажигай…