Глава 12

Мы медленно двигались на окраину поселения, где в отдалении ото всех стоял одинокий средних размеров шатёр. Ткань была местами весьма потёрта и даже несколько раз заштопана. Сколько же лет этой палатке? Я даже застыла перед входом, не решаясь войти.

Мужчина стоял за мной, тоже не зная, как начать разговор: здесь или внутри.

— Могу я вас просить, госпожа? — наконец решился он.

— Как твоё имя? — спросила и оглянулась на него через плечо. Дракон взбледнул, гулко сглотнул, но ответил:

— Аркас Сувира Лирви, госпожа.

— Шена Ири Лада, — улыбнулась я. — И не называй меня госпожой, пожалуйста. И… что ты хотел? — повернулась к нему.

Дракон опустился на колени и коснулся лбом земли, вводя меня в ступор.

— Даруй мне свободу, Шена Ири Лада, — отчаянно проговорил мужчина. — Умоляю вас своей душой. И я клянусь вам, что мои потомки будут веками чтить ваше имя. А коли вы захотите вернуть долг… Вам нужно будет только попросить, каким бы он не был.

Он замолчал, ожидая моего ответа. А что могла сказать я? Только пытаться что-то вымолвить.

— Если тебе нужна свобода, бери, — тихо ответила, наблюдая как дракон вскинул голову и неверяще посмотрел на меня. Думает, мол «не обманываю ли я его»? — Мне не нужен долг твой или твоих потомков. Позволь лишь узнать, что… — как бы правильно спросить?

— Я давно связан клятвой с любимой, — понял меня тот. Ого! Так что же он тут забыл? Его же чуть не выбрали? — Но, если бы я не появился здесь, — видимо, на моём лице хорошо отразился вопрос, — он могли ей навредить. Дэлаина ждёт дитя, я не мог рисковать ими, — и снова уткнулся головой в землю.

— Тогда, я желаю вам счастья, — присела я рядом с ним. — И, думаю, тебе лучше быть сейчас с ней, разве нет?

Мужчина снова подарил мне удивлённый взгляд, а потом вскочил на ноги, забежал в шатёр на мгновение, чтобы оттуда выбежать с большой сумкой через плечо и умчаться в поле за деревней. Хотя один раз, дракон всё же обернулся, высоко вскинул руку и замахал ею мне на прощание.

Эх, хотелось бы мне знать, чем закончиться этот сон, но взгляд уже устремлён в потолок моей комнаты. Дышать почему-то было трудно, а потом поняла, что плачу. Слёзы текли по вискам, а грудь сдавливала грусть. Какая же я глупая!

Надо мной склонились обеспокоенные лица мужей. Рассматривая их, я расстроилась окончательно. А ведь, даже не задумывалась о таких простых для землян вещах. Неужели, Наблюдатели так сильно на нас повлияли, подстраивая под нужный им лад?

— Шена, милая, что с тобой? — Ал хмурил брови всё сильнее, а Шаэрдэш смотрел всё затравленнее:

— Тебя что-то беспокоит? Где-то болит? Мне вызвать докторов?

Каждый мужчина, будь то мой или других девушек с Выбора… чувствуют ли они к нам любовь? Может там, на их родине, их ждут те, что вверили им свои сердца. А они здесь, с нами, связанные Связью, Брачными Клятвами и будущими детьми. Но не любовью. Если подумать, то ни разу я не слышала, как кто-то из них говорит мне о своей любви: да, называли «любимой», но это ещё ничего не значит. Связь, знакомство, брак, забота и желание, вызванные инстинктами, секс… и всё.

А что я? Я так к ним привязалась, так прочувствовалась их заботой, так привыкла видеть их рядом, что чувства возникли сами, пусть и прошло мало времени. Но — дура я! — так и не задумалась, а чувствуют ли что-то они?

Сон мог быть и просто сном, но он дал мне хорошую оплеуху, напомнил основу основ, важную для меня, для многих жителей Земли — вместе только по любви. Мы не в средневековье, ни в древности, а вполне цивилизованной реальности.

Слёзы хлынули так сильно, что очертания мужчин окончательно расплылись, заставляя просто зажмуриться, чтобы не видеть своего стыда и промаха.

— Шшшшена, — мягко прошипел Шаэр, касаясь осторожно лентой языка моих щёки.

— П-п-прости-те меняяя, — тихо проныла я. — Простите! Алуар, Шаэрдэш! Я такая дураааа!

— Милая, — Ал подхватил меня под плечи рукой и помог принять сидячее положение, тут же пристраиваясь с боку и прижимая к себе. Наг пристроился с другой стороны, обвивая хвостом ноги. Мягкой частью его кончика он стал поглаживать стопы, будто успокаивая.

— Тебе что-то приснилось? — осторожно спросил Старший муж.

— Еееесли бы, — судорожно всхлипнула я, — не этот Выбор, если бы я вас не выбрала, вы были бы счастливы! Я виноватаааа, проститеее меееняя!

— Что ты такое говоришь, маленькая наша? — мягко отозвался нагшиар, стирая пальцами мои всё бегущие слёзы. — Мы счастливы, что мы попали на Выбор, что ты выбрала нас, подарила нам своё доверие, заботу и ласку, о которой мы могли бы только мечтать. А скоро подаришь и прекрасных малышей.

— Но своим Выбором я отняла у вас любовь! Отняла возможность быть любимыми теми, кого вы любите! — выпалила я, открыв-таки глаза и взглянув на вытянувшиеся от этих слов лица мужчин.

Так и думала! Они просто мне об этом не говорили, щадя меня и мои чувства. Ну не могли они за всё их долгую жизнь не обрести любовь! Быть такого не могло! Душу стянуло судорогой боли от осознания.

Мужья переглянулись, обменялись странными взглядами, будто общались мысленно. Я так и вижу одинаковый вопрос «Скажем?» и ответ «Давай!». Повернулись ко мне, полные решимости. Ну всё, сейчас я услышу самое ужасное в своей жизни. Главное бы не сломаться от этого. Если что, постараюсь вытерпеть, ради детей. А потом попрошу у Кинрила совета на самый обычный вопрос «как теперь жить?».

— У нас нет и никогда не будет никого, кроме тебя, Шена, — гордо выдал Алуар.

— Только ты. Навсегда, — добавил Шаэр.

— Это говорят в вас Инстинкты, вызванные Связью и Обрядом Брака! — боже, я скатилась в истерику и накричала на них! Стыд-то какой! Кричать в этом случае должны они!

Моё лицо тут же было заключено в плен широких, больших, тёплых, чуть шершавых ладоней Ала. Мужчина свёл брови к переносице, приблизил своё лицо к моему. У меня даже дыхание от испугала спёрло, а слёзы резко высохли.

— Послушай меня, моя малышка, — голос его был низким, с рычащим звуком, исходящим откуда-то из глубин его груди. Сейчас он нанесёт удар… — Связь — это то, что случается, когда близкие друг другу души поют в унисон. Образовываясь, она связывает их, а пробуждая инстинкты, она помогает и телам, разумам, сердцам стать ближе. Обряд Брака и сам брак — это скорее формальная клятва перед Богами, соглашение с ними, что принимаем их Дар — Связь Душ.

Что? Я глупо хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное. В голове было пусто. Мысли разбежались, стояло голосу мужчины принять такой серьёзный тон. Они тоже замерли, вслушиваясь в каждое слово, каждое понятие, чтобы потом правильно всё структурировать и разложить в голове по полочкам.

— И ты, — продолжил Старший муж, а за его плечом я заметила Шаэрдэша, такого же серьёзного, с чуть нахмуренными тонкими бровями и смотрящего прямо мне в глаза, — наша Шена, наша маленькая нежная жена, подарила нам этот Дар, принимая зов наших душ, отвечая на него своим, — его левая рука соскользнула с щеки, нежно провела по ней, по подбородку, спустилась в шее и к следу от его укуса. Тело мелко задрожало от этой ласки. — Ты позволила нам стать с тобой едиными, — ладонь спустилась к груди, где быстро билось зачарованное сердце Но продолжила своё путешествие вниз. Шаэр, пропавший из поля зрения, прижался ко мне со спины и приобнял за талию, мягко проводя ладонями по бокам и животу. — Ты одарила нас своей лаской, заботой. И ты осчастливила нас плодами Единения, — рука тардиарца вместе с ладонями нага замерла внизу живота. — Для нас и никогда не будет большего счастья, что ты привнесла в нашу жизнь. Ты наша жизнь. Ты моя Иллира.

— Моя Эссссшшшшира, — прошипел мне в ухо Шаэрдэш. Ал приблизил лицо и выдохнул мне в губы:

— А это намного больше, чем любовь, — и нежно, но с придыханием припал к ним на секунду, будто запечатывая свои слова, и тут же уступил место Шаэру.

Комната погрузилась в тишину. Мой мозг в осознание. Я же рухнула в пучину дикого смущения, под нежными и любящими — я только сейчас поняла, что значит эти странные искры в их глазах — взглядами моих мужей. А спрятать лицо в ладонях мне просто не позволили. Каждую схватили и приложили к сердцам. Те бились быстро, сильно, будто пытались достучаться, докричаться, добраться до меня.

— Прости нас, родная. Мы забыли, что ты не из наших миров и многого о них не знаешь…И если тебе будет легче слышать иные слова, более близкие тебе, — решил добавить мужчина. — Мы любим тебя, Шена. Больше жизни. Больше Вселенной, — это они сказали в один голос, но не повышая голоса, не делая слова громогласными, а придавая им невероятную силу тем, как спокойно, тихо, нежно и глубоко были они произнесены.

Теперь я чувствую себя плаксой! Опять заплакала. Тихо, но счастливо.

— Я люблю вас. Обоих одинаково сильно и всей душой, всем сердцем, — пролепетала, бросаясь после этого к ним и обнимая сразу двоих.

После Алуар решил допытаться до причин моего неожиданного расстройства, узнать, что я видела во сне. Мы всё так же сидели посреди кровати, где я сразу пересказала, вызывая их переглядки и лёгкую настороженность. Меня хотели отнести за стол позавтракать, но история их слишком увлекла.

— Шена, — Шаэрдэш чуть придвинулся ближе. — Мой кузен от брата отца — Шуршиур Теиши Арваэ был послом в небольшой по нашим меркам и молодой империи Ракширант. Твой сон напомнил мне, как брат рассказывал историю её основания. Несколько сотен лет назад от полукровки и благородной, но бедной дракиссы был рождён сын, перевернувший весь мир. Он вырос самым сильным и таким умным, что объединил всех дракисов, создал империю Ракширант, став её первым императором. В их империи с тех пор царит мужское правление, и закон таков «муж у женщины может быть только один, жена у мужчины может быть только одна, если чувства их ответны». Местами ещё соблюдается право на многомужество, но встречается всё реже.

— У них достаточно женщин? — решила уточнить я, слегка его перебив.

— Нет. Тоже мало. Но не так, чтобы это сильно приносило дискомфорт расе, как это происходит у нас, — ответил второй муж, а потом продолжил: — Брат слышал легенду от самого императора, при дворе которого служил, что отца первого, Великого его предка спас дух, указав путь к свободе. Его дракисы называю Шил. И с тех пор весь род ждёт момента, когда смог бы исполнить своё предназначение перед тем духом.

— Шил? — переспросил Алуар, когда наг закончил, на что получил кивок. Но, кажется, и до него что-то дошло.

— Шена Ири Лада, — поражённо выдохнул он.

— Планета Тириас — это место, куда мы сейчас летим, и где расположена Ракширант.

— Кинрил скорее всего догадывался, отправляя нас именно туда, — усмехнулся наг.

— Стоп, стоп, стоп! — взмахнула я руками, пытаясь их остановить. — Мы куда-то летим? Разве мы не на станции? И где Кинрил?

Действительно, я его даже не видела всё это время.

— Со станции нас отправили после странного случая с твоими воспоминаниями, ещё пока мы были без сознания, — ответил мне демон. — Всех девушек с мужьями временно распределили в разные миры. Кинрил и другие наблюдатели остались на станции.

— Видимо, — Шаэрдэш взял слово, пока Ал всё же перехватил меня на руки и направился к столу, уже накрытому для завтрака, — что-то действительно поставило завершение Выбора под вопрос. И, раз нас направили на Тириас, думаю, жить мы будет у моего брата.

— А может и у самого императора, — как-то мрачно заметил Ал, усаживая меня на стул и придвигая его к столу. — Учитывая сон Шены, — нежно погладил он меня по щеке, а потом занялся распределением порций, — нам нужно будет быть начеку. Неизвестно как правящая семья отреагирует на её имя.

— Согласен, — кивнул Шаэр.

А я пыталась уловить ход их мыслей. Правда, кажется мне, что яичница глазунья с ломтиками бекона, а так же сладкий крепкий чай с молоком выглядят сейчас куда актуальнее. Разберусь с вопросом, когда поем.

Сегодня еда как-то незримо отличалась от той, что была прежде. Мясо казалось нежнее и более сочным, фрукты слаще, а овощи не были пресными, скорее солоноватыми. Сначала я подумала, что это из-за специй или соусов, резко уменьшивших своё количество в моих блюдах. Но нет. Визуально ничего не изменялось.

Мужчин отвлекать по пустяку не хотелось. Мужья вовсю обсуждали прибытие на Тириас, а так же думали, как быть мне с именем: стоит ли его сразу называть или умолчать вовсе? Произношение при отдельных лицах и вовсе не рассматривалось. И вот Алуар надрезал мясо, отрезал кусочек и засунул в рот. Пара движений челюстью, как глаза Старшего мужа широко открываются, он смотрит неверяще себе в тарелку, потом вскидывает глаза на пустую мою — мне обычно хватало и половины того, что было на ней.

Заметив поведение тардиарца, Шаэрдэш быстро попробовал своё блюдо. Реакция, отразившаяся на его лице, — непонимание, медленно переходящее в осознание. Ал медленно дожевал мясо, проглотил, не отводя от меня взгляд.

— Вкусно? — спросил он меня.

— Очень, — согласилась я. — Даже лучше, чем обычно было. Что это?

— Роштер с Тириаса, — было ответом от Шаэрдеша. С Тириаса? Я удивлённо опустила глаза на все блюда стола. — Деликатес, подаваемый только при дворе и для императорской семьи.

Алуар схватился за свой планшет, что-то быстро там написал, побегал глазами от ответу, а потом раздался стук в дверь. Получив кивок Старшего, второй муж направился встречать гостей. Мы тоже вышли в гостиную. Передо мной предстало четверо мужчин. Что-то неуловимо было во всех одинаковым. Вот только один, стоящий впереди всех выделялся своими более величественными украшениями и одеждами, больше напоминающими средневековый восточный стиль военной формы.

Молодой мужчина с вороными слегка растрёпанными волосами. Правая длинная чёлка едва не закрывала собой породистое аристократически холёное лицо, на которой играла слегка надменная улыбка. Холодные золотые глаза смотрели пристально, как на цель. Одежда была вся чёрной, только металлические вставки на плечах, груди, руках и даже в странной заколке в виде короны, держащей собранные почти на макушке волосы. Такие я видела на картинках о древнем или средневековом Китае или Японии.

Трое других мужчин при нашем появлении преклонились по пояс. Один даже положил руку на сердце, но не склонился так низко, как двое одинаково одетых. Он же был одет почти как «коронованный», только без золотых бляшек, без вычурности. Я бы сказала, что он военный. Даже выправка в стойке выглядит по-военному. В прочем, те двое доже военные, но не такого высокого ранга, как он. Солдаты, генерал и…принц?

— Моё имя Раврид Алвилия Шиэн Накдалиэ, миледи. Я третий принц и сын Императора Ракширант. Для нас большая честь видеть вас, — не меняя выражения лица, отозвался последний. — Мы хотели переговорить с вашими мужьями о дальнейших планах, но вы даровали нам свет мира своим присутствием.

Это был комплимент? Или так он намекал, что здесь я лишняя? Думаю, последнее. Просто этикет не позволяет даме сказать это в лицо. И ведь что-то больно кольнуло в груди, словно его слова меня обидели, заставив ответить не менее мило и колюще:

— Если вам так больно режет глаза мой свет, только скажите, и я вас покину, — и мило улыбнулась.

Так что, если раньше его улыбка была искренне надменной, то теперь была лицо застывшей маской. Ха! Думал, что я тупая и не смогу ответить? Хотя вопрос нужно ставить иной: «почему я вообще так резко ответила? Почему его слова мне были обидны?» И с каких пор я стала такой обидчивой?

В комнате повисла тишина. Охране не положено было говорить, генерал был в растерянности, принц думал, как выкрутиться, а мужья… Им в принципе не понравилось всё услышанное. Они мрачными тучами нависали по бокам от меня. Готова поклясться, что слышала зарождающийся рык в груди Ала.

— Простите мне мою неучтивость, миледи, — наконец отмер принц, прикладывая руку к груди слева и чуть склоняя голову, но смотря всё так же пристально, жаль, что холод сменился заинтересованностью. Быть интересной такой фигуре вот вообще нет желания. — Я не хотел стать причиной вашей обиды. В знак моего прощения позвольте исполнить любое ваше желание, а так же примите от меня приглашение по прибытию на Тириас, посетите моё личное крыло во дворце моего отца Императора и отобедайте вместе со мной.

Вот и как я должна его сейчас послать в неописуемые дали, чтобы и этикет не нарушить, и его слова не проигнорировать. Но в голове словно поселился кто-то другой, дающий мне ответы мгновенно — я сроду бы так не смогла себя вести и отвечать:

— Ваше предложение весьма лестно, принц, но я вынуждена повременить с ним. По прибытию на Тириас, в положенное время я дам свой ответ, — у него аж глаза загорелись ещё ярче, а улыбка совершенно перестала быть искусственной, приняв очертания предвкушения.

— И что бы вы хотели в роли желания? — глаза аж заблестели. Боже, как мне не нравятся такие вот… существа! Им на всё плевать, им интересно что-то равное или превосходящее их, а чтобы получить своё, пойдут не просто не головам, они эти головы ещё и срубят. Просить что-то у них всегда оказывается себе дороже — повернут любое желание в своё пользу, что потом не отвертишься.

— Вы торопите меня? — в тон ему ответила я, на его челюсти чуть заметно заходили желваки. — Я уже сказала, что по прибытию на Тириас, в положенное время я дам вам свой ответ.

— Да будет так, — вновь лёгкий кивок-поклон головой. — Итак, — мужчина с трудом перевёл взгляд на окаменевшего ещё в начале разговора Алуара, потом на показавшего рога Шаэрдэша. Я даже приметила, что его нижняя челюсть стала массивнее, будто вот-вот муж покажет поистине змеиный оскал с яростным шипением. — Позвольте пригласить вас присесть, чтобы беседа прошла с комфортом, — и повёл рукой в сторону диванов, даже двинулся к ним, но остановившись рядом с ним, так и не сел.

Я же ждать никого не стала. Прошлась по комнате, подошла к дивану, встала у самого центра и напротив принца. Мужья шли рядом, а потом застыли по бокам. А я, не дожидаясь ни их, ни принца, приготовившегося грациозно сесть, почти плюхнулась на сидение, закинув ногу на ногу. Коронованный обескураженно замер. А, ну да, кажется, я когда-то читала, что сначала садиться тот, у кого больше власти.

Ну и пофиг. Я вставать не намерена. Лень уже… И всё же, что со мной? Откуда такое поведение и все эти манеры в общении? Это на меня так книги из прошлой жизни подействовали или Кинрил что-то добавил, когда лечил в этот раз? Знал куда отправлял, вот и подготовился. Так что ли?

Мужья, не растерявшись, в отличие от принца, сели следом за мной. Потом свою пятую точку примостил и высочество. Рядом с ним по правую руку сел генерал, а солдаты встали за их спинами.

— Как вы уже заметили, — коронованный направил взгляд на Алуара, — вы направляетесь на Тириас. Корпус Наблюдателей попросил нас, а в частности, мой флот сопровождать вас в этом путешествии. Нам пришло сообщение о предстоящем конфликте и призыв о помощи в вашем укрытии. Мой отец с удовольствием отозвался на данное предложение, так же прислав меня за вами. Мы предлагаем вам перейти под наше управление, а лучше на наш корабль, чтобы быстрее и безопаснее достичь Тириаса, ведь нет уверенности, что по следу этого корабля не был выпущен отряд преследования.

Я слушала внимательно каждое слово, хотя делала вид, что рассматриваю причудливый рисунок на одеждах воинов за спиной принца. Выводы были не утешительные: конфликт, а может и военное столкновение, если не сама Война, началось. Станция была атакована, шеганы говорили, что враг был на подходе. Он уже напал, а часть была брошена на поиски женщин. И этого мало. Не мог враг столько времени ждать, а потом раз и напасть. Он выжидал нужного момента, нужного накала ситуации. Думаю, в этом ему послужили как действия со стороны илганов, так и принцесса нагшиаров, если не она главный зачинщик, конечно. Но не думаю, что её не смогли бы сразу усмирить все власть держащие. Значит, есть кто-то ещё? Кто?

— Мы готовы предоставить всё необходимое для вашей безопасности, — продолжал вещать его высочество, — и уже через пять часов мы прибудем на Тириас.

— Пять часов? — удивился Шаэрдэш. — От станции «Тарван» нам необходимо было лететь не менее десяти дней… фарциев, — исправился он, вспоминая, чтобы для других значение суток другое.

Их голоса стали приглушаться, звучать как из соседней комнаты.

— Семь с половиной из них вы уже преодолели, — губы принца растянулись вновь в холодной вежливой улыбке.

— И за пять часов вы предлагаете сократить путь почти в три дня? — напряжённо отозвался молчавший до этого Алуар.

— Именно, — и такое надменное довольство своим превосходством на лице.

Мужья посмотрели на меня, как бы говоря, что решать всё равно мне. А что я? Я была словно здесь и не здесь одновременно. Я смотрела на принца, но и не видела его. Я видела свою каюту на станции. Она была вся разнесена. Вокруг летали обломки и обрывки мебели и тканей, будто в невесомости. Да, это невесомость! В стене, где должны быть иллюминаторы зияла огромная дыра, захватывающая в себя и часть комнат для мужей. Кажется, одну вообще поглотила. А за этой дырой витали уже обломки самой станции.

Вдруг за край дыры что-то ухватилось. Конечность была четырёх палой и больше походила на ногу. Да, точно, это нога. Существо вышагивало по стене, словно ей совершенно не мешала отсутствие гравитации. Хотя, ему совершенно ничего не мешало. А стояло телу показаться из-за края дыры полностью, как свет вокруг будто померк. Вечерние сумерки дня стал предрассветной тьмой ночи.

Но я увидела его. Метра три в росте, широкий накаченный тёмно-серый торс. Какой-то неправильный, потому что у него словно было две грудных клетки и четыре плеча. Боже, у него действительно четыре плеча, и четыре сильные руки с острыми когтями вместо ногтей на четырёх пальцах. От верхний плеч мощными мышцами была увита длинная шея. Даже длиннее, чем у Шаэрдэша. На пару позвонков уж точно длиннее моей. Но за таким мышцами это было не так приметно. А ими он словно бугрился, не сильно, как качки в тренажёрках, нет, а очень гармонично. Волосы, чем-то больше похожи на длинные тонкие перья, были зачёсаны назад и спускались по шее, спине, сливаясь с огромными чёрными… крыльями? Если сверху они были чёткими, что внизу, как и само тело ниже пояса, словно были укрыты тьмой. Она струилась, подобно одеждам и туману, заволакивающему комнату и пожирающему весь свет вокруг.

Лица я не видела. Его полностью закрывала серая маска без каких-либо прорезей. Просто как овальный кусок фарфора. Но даже так я чувствовала его взгляд. Он пронизывал до самой глубины души, обволакивал собой всё моё естество. А потом раздался трест, будто очень толстая скорлупа треснула. На маске появились четыре тонких горизонтальных полоски. С каким-то чуть хлюпающим звуком они раскрылись. Сначала медленно, потом быстро до большой миндалевидной формы. Внутренние уголки прорезей ушли резко вниз, внешние — вверх. И на меня уставилась тьма. В ней не было ничего…

Нет, я вижу что-то. Существо смотрит на меня чёрными матовыми глазами. У них нет выделения зрачков, радужки или склеры. Одна матовая чернота.

Обволакивающее чувство усилилось, будто меня укрыли одеялом, как тело, так и душу, и даже то, что глубже неё. Лёгкая вибрация по этому одеялу, и в голове всплывает слово «варха», а я понимаю, что это обращение ко мне, как бы привлекающее внимание. Вроде нашего «женщина», но куда более объемлющее и не такое фамильярное, как бы могло показаться.

«Ааш’арду» — провибрировало вокруг. Внутри же меня это никак не отдалось, нет значения у этого слова. Это отдалось, как имя. Имя этого существа.

Я не могла оторвать от него взгляд. Оно казалось таким естественный, не смотря на всю его невозможность. Или просто мы настолько привыкли к удивительным расам этого мира, что нечто вот такое, новое по сути, не вызывает удивления или отстранённости. Скорее любопытство, заинтересованность.

Мою он почувствовал мгновенно, поэтому протянул нижнюю правую руку ко мне ладонью вверх, будто приглашая подойти ближе. Предлагал свою защиту от всего, ничто не потревожит меня рядом с ним, даже принцесса нагшиар — перед глазами будто возникла прекрасная каштаново-волосая нагиня с серо-белым хвостом, вся укутанная в дорогие лёгкие ткани и золотые украшения. Я видела её возлежащую на огромном ложе, всю в обвитую мужчинами и бьющуюся в экстазе. И это она хотела забрать Шаэрдэша, она хотела моей смерти и подстроила похищение через илгана? Существо из тьмы, стоящее рядом и смотрящее вместе со мной на принцессу, на всё это, как-то странно отреагировало. Оно будто задрожало самой чистой яростью и холодом смерти, пущенным в сторону нагини. Та только глаза успела открыть, наполненные ужасом, а потом обмякла.

Я не хочу её смерти, вдруг поняла я. Какой бы гадюкой она не была. И существо отпустило её, давая провалиться в бессознательное состояние.

А мы снова оказались в моей разрушенной каюте. Он всё так же протягивал ко мне руку. Отторжения его предложение не вызвало до сих пор, даже после увиденного, но сделать даже шага я не успела. Белый сгусток энергии урезался в спину существа, заставляя всё вокруг задрожать как от его рёва. За шаром прилетел второй, третий, начиная обстрел. Ещё пятеро зависли передо мной, как бы ограждая от существа.

И нет, шары оказали не белыми. Это из-за тьмы вокруг они казались ярче. Настроившись на них, я словно сняла эту пелену с глаз, делая всё вокруг в прежних цветах дня. Существо же передо мной стало непроницаемо чёрным, а шары — золотыми. И не шары это вовсе, это были шеганы. В одном из них, самого крайнего слева и самого близкого ко мне, я узнала Кинрила. А рядом с ним висел в пространстве Сорвас!

Кин подлетел ко мне ближе, пока всё новые и новые его соплеменники нападали на скрипяще-ревущую тьму. Мужчина ярко светился золотым, и этот свет будто скидывал с меня ощущение одеяла, обволакивая взамен мягким летящим покрывалом. Через него я услышала в себе его голос, говорящий немедленно уходить отсюда. Они сдержат его, пока я не скроюсь. И вдали будет безопасней. А пока нужно быть разделёнными. Кин найдёт выход снова встретиться.

Кивнув ему, я бросила взгляд на тьму, а потом будто провалилась куда-то. Это было подобно падению спиной вниз на кровать.

— Так, вас устраивает моя помощь в быстром переходе, миледи? — спросил принц.

— Дорогая, — Алуар взял меня за руку. И его ладонь мне показало невероятно горячей и такой тяжёлой. В прочем, тяжёлым было и всё моё тело. — Твои руки, — муж нахмурился, схватил вторую и зажал между своими. — Слишком холодные, — ответил он на немой вопрос в глазах второго мужа. Тот тут же приобнял меня за плечи, а так же обвил хвостом ноги. Хм, они оба очень горячие.

Принцу и его сопровождающим стало даже как-то неловко, что отразилось если не на лицах, то в глазах уж точно.

— Всё в порядке, — улыбнулась я мужьям, а потом посмотрела на его высочество. — Если ваши корабли так же быстры, как вы говорите, то мы не будем против вашего так любезного данного нам шанса на быстрый переход к планете.

— Тогда, прошу проследовать за мной, — и поднялся.

Алуар поднял меня на руки и понёс за принцем. Остальные двинулись следом.

Старший муж был весь напряжён, он хотел спросить что-то, но не решался делать этого при посторонних, поэтому я тихо шепнула ему:

— Нам нужно убраться отсюда как можно быстрее и дальше. Я потом вам всё объясню.

На что мой демон сдержанно кивнул, явно осознав, что это снова как-то связанно с моей силой.

Переход на корабль принца я даже не заметила. Мы шли коридорами, из коридоров ведущих в коридоры, часто сменяемыми и лифтами. Всё было однообразно. Только одно отличило корабль его высочества: нас встретило много мужчин. Они все суетились, занимаясь каждый своим делом. Но стояло нам показаться, мужчины замирали на месте и низко кланялись, когда мы подходили ближе, а потом снова бежали по своим делам.

Опять коридоры, но куда более тёмных оттенков. И мы уже в каюте. А вот каюта меня удивила. Она напомнила мне японский стиль архитектуры в их средневековых домах. Татами на полу, минимализм в мебели, сёдзи — раздвижные двери, ведущие из просторной гостиной в комнату. Там была низкая, но очень широкая кровать, а так же дверь в ванную, очень похожую на ту, что была на станции и прежнем корабле.

— Приятного вам отдыха, — сказал нам принц, направляющийся на выход. — Мы прибудем в Ракширант через четыре с половиной часа. Если что-то измениться, вам тут же сообщат, — и ушёл.

Оставшись с мужьями наедине, я, недолго думая, рассказала им, что видела. Без имён и странных слов, но и этого им было достаточно, чтобы заключить меня в объятья посреди кровати, порыкивая и шипя, закрывать от мира вокруг. Эти странные объятья не приносили дискомфорта или неудобств. Они дарили спокойствие и даже наслаждение. Вызывая желание впитывать в себя их тепло не только телом, но и душой.

Так мы провалялись почти до самого прибытия. За полчаса до приземления, мне позволили сходить в туалет, чтобы потом не приспичило, снова зацеловали, заобнимали, а потом позволили выйти из комнаты, слегка растрёпанной. Блин, и вот так мне предстоит предстать перед императором?