Глава 13

Да, нам сообщили пред самым подлётом к планете, что Его Величество Император Ралвиас Карвия Шиэн Накдалиэ выразил свою волю лично встретить своих гостей и сопроводить их в своём обществе в свой дворец, где нам будет выделено целое крыло для спокойного проживания на нужное нам время.

Из корабля мы перебрались в небольшой, но вполне комфортный шаттл. Для меня даже место выделили в то время, как мои мужья стояли. Да ещё и встали так, чтобы быть по обе стороны от моего сидения, как бы перекрывая ко мне доступ другим пассажирам. Как мило. Алуар, когда шаттл тряхнуло при входе в атмосферу, и я подпрыгнула на сидении, положил мне руку на плечо и мягко его погладил. Шаэр же обвил ноги хвостом. В общем, теперь я с сидения не слечу. А вот как мужья вообще ещё на ногах остались, это для меня так и осталось загадкой.

Приземления я и не заметила. У люка выстроилась охрана, окружив нас с мужьями и принцем с генералом в две шеренги со всех сторон. И вся эта черепаха вытекла из шаттла навстречу не менее колоритной толпе. Ну, толпа это не совсем то слово. Перед нашим небольшим корабликом выстроились целые батальоны солдат, как наши охранники. Вся опустошённая для нас посадочная площадь была занята ими, а ведь мы сели в самом центре!

Впереди, за спинами мужчин, я видела крыши зданий этого города и даже стены далёкого дворца. Он был поистине огромен и находился на своеобразной возвышенности. Так же было примечательно, что все здания, как и сам дворец, это какое-то слияние японской и китайской архитектуры. Всегда мечтала на них посмотреть, вот Судьба и дала такую своеобразную возможность, ничего не скажешь.

Мы шли по широкому проходу между ровными строями вояк ещё минуты две, а потом резко остановились. Передние ряды охраны разошлись в стороны, но спины впереди идущих принца и генерала своей широтой всё равно перекрыли почти весь обзор. Я могла заметить только мужчин и стариков, одетых по-восточному и очень богато, с седыми и нет, но аккуратными бородками. Они поклонились: кто только головой, кто по плечи, кто почти по пояс, — но склонились все. И чем были дальше от центра их колонны, тем ниже был этот поклон-приветствие. Думается мне, что в центре сейчас стоит не кто иной, как сам Император.

Без лишних слов мои главные сопровождающие поклонились ему, выпрямились, а потом в два широких шага отошли в сторону, открывая меня и моих мужей взглядам правителя. Это был весьма высокий и широкоплечий мужчина. Я бы дала ему лет под пятьдесят. Бородка, усы, брови, причёска всё так и веяло восточными культурами. Как и корона-заколка на пучке волос. Она была больше, чем у принца, с пронзающей её шпилькой в виде драконьей головы. Вся из золота, но с синий теснением неизвестной мне ткани в середине. Оправа короны была украшена большим белым алмазом. И всё, на этом украшения заканчивались. Вся остальная одежда пусть и была с золотыми вставками, но выглядела вполне по-простому. В моём представлении о Китае и по его фильмам так одевались генералы древности, но никак не Императоры. Хотя, признаюсь честно, мне нравиться такая простота.

Как и сам мужчина. Породистое, волевое лицо, серьёзное его выражение, цепкие тёмно-золотые чуть раскосые глаза, плотно сжатые чётко очерченные как у скульптур губы. Даже одежда не могла скрыть силы и стати его тела. Он не казался тем жеманным хлюпиком или свиноподобным хряком, которыми выставляли Императоров Китая или Японии на картинах их современники. Это был воин. Настоящий воин из легенд, за которым пойдёшь не раздумывая. Они с генералом были очень похожи, если присмотреться.

Вот только стоило нашим глазам встретиться, как мужчина растерял всю свою героическую стать. Он будто… растерялся? Хотя, я тоже была в смятении. Вот как мне себя вести с ним? Поклониться? Присесть в реверансе? Просто кивнуть головой?

Мужчина вышел из толпы, сопровождавшей его ход до этого, остановился в двух метрах от меня, и заговорил:

— Мы счастливы приветствовать вас в нашей империи, миледи, — и голос его был низкий, глубокий и чуть с хрипцой. Он очень подходит его натуре. Властные нотки истинного правителя не смягчались даже его растерянным состоянием. — Вы наш бесценный гость. Моим именем и именем моей семьи даю вам полную неприкосновенность и право власти в своих владениях.

Это что ещё за приветствие такое? Это нормально? Ну, судя по ошарашенным лицам его подчинённых — не так уж чтобы. Но кто осудит владыку?

— Благодарю вас, Ваше Величество, за столь щедрый дар, — вымолвила я, незаметно для всех щипая себя за руку, всё равно они сложены вместе в замок впереди. И, надо же, это не сон.

— Тогда прошу, не откажите мне в совместной поездке, миледи, — повернулся и указал рукой на огромный паланкин, в котором, я так думаю, поместилось бы человек десять. Сказать-то сказал, а потом вспомнил про моих мужей, статуями застывших подле меня. — И милорды.

И повёл меня почти под руку к своей перевозке. Все расступались перед нами, а я всё больше чувствовала сковывающую меня неловкость вместе с непониманием. У меня есть подозрения, что Император знает то, что мы так хотели скрыть от этой империи — моё имя. Это бы многое сейчас объяснило. Хм, может ему сказал Кинрил, когда просил помощи для меня?

У огромного паланкина Императора — с красного крышей, с синими снаружи и у углов и белыми внутри занавесями — стояло ещё четыре, но поменьше раза в два — все красные, но с чёрно-белыми занавесями. Все с резной покатистой крышей и загнутыми к небу углами, украшенными драконами. Рядом с тремя из них стояли молодые мужчины, чем-то неуловимо похожих на правителя, но сильно от него отличающихся. Все были брюнетами, высокими, с широкими плечами и аристократическими лицами. Когда сопровождавший меня принц встал у третьего и свободного паланкина, я поняла, что передо мной императорская семья. Рядом с самым старшим из мужчин стояла прекрасная женщина в богатых шёлковых и атласных одеяниях на всё тот же восточный манер. Сложная высокая китайская изящная причёска из каштановых волосы была украшена заколками из нефрита и золота. Ну, огромные массивные серьги в ушах и тика, идущая от заколки ко лбу, тоже.

Женщина, в отличие от мужчин, смотрела холодно и безразлично. Её словно вообще не интересовало ничего из здесь происходящего. Но что бы ни казалось снаружи, внутри явно были иные чувства. Она хваталась за руку своего мужа, становясь всё более бледной, хотя её кожа и так была почти алебастровая. В прочем, её мужчина совершенно на это не отреагировал. Все трое братьев смотрели на меня заинтересованными и даже удивлёнными золотыми глазами.

— Позвольте, миледи, представить вам моих сыновей, — остановившись перед семейством, отозвался император, начиная по очереди поворачиваться и поворачивать меня таким образом то к одному, то к другому своему сыну. — Это Ралдиан Алвилия Шиэн Накдалиэ — мой старший сын и наследник со своей женой Сейлией, — муж этой странной женщины низко склонил голову, от чего его золотая корона обруч с нефритом во лбу заблестела ярче на вечернем солнце. В прочем на голове была ещё и корона-заколка вся из золота и тоже с нефритовым камнем, вставленным в центр оправы, да и её спица была из него. Первый принц смотрел мягко и слегка заинтересованно, что всё больше не нравилось его жене. — Мой второй сын — Рандар Алвилия Шиэн Накдалиэ, — мужчина был похож на своего старшего брата, но одет более по-военному со вставками в одежде и в заколке-короне из белого золота. Его глаза тоже оказались такого же цвета, в отличие от остальных. — С третьим моим сыном вы уже знакомы, Раврид Алвилия Шиэн Накдалиэ, — и указал на моего сопровождающего, тот снова натянул свою надменную улыбку, как-то немного жадно сверкая глазами. — Мой четвёртый сын — Ракиас Алвилия Шиэн Накдалиэ, — тоже копия братьев, только волосы он больше предпочитал в распущенном виде, пусть и надел корону-заколку со странным красным знаком похожим на перо и золотой тикой до самого лба. Одежда тоже была вся чёрная с золотыми вставками, но сверху он надел мини-жилет из белой кожи, тоже обрамлённую золотом по краям и с золотым рисунком перьев на плечах.

Боже, как много имён. А ведь лучше обращаться по полному имени, чтобы не показалось, будто я заинтересована в этом мужчине как предполагаемом муже. Что за странный этикет! Но, интерес иного характера проявить ради приличия стоит, я думаю.

— У вас только сыновья, милорд? — спросила, еле сдерживая дрожь в голосе.

— Ну что вы, — слегка удивился мужчина. — Мои дочери будут ждать нас во дворце. А теперь, прошу, — и протянул мне руку, чтобы помочь взойти по маленькой лесенке в паланкин.

Значит, он считает, что представлять меня своим детям смысла нет? Или по протоколу не положено? В прочем, потому уточню у мужей, когда останемся хотя бы условно одни. Они сейчас так напряжены, что я всё больше хочу поскорее оказаться в выделенных мне покоях с ними вместе, и чтобы никто не мешал, как это было там, на корабле.

В паланкине было всё устелено своеобразным матрасом и обложено подушками, только посередине установлен низкий узкий столик. Так что, туфли пришлось снять и оставить почти у входа. Я устроилась у дальней стены и ближе к углу и стыку занавесей. Рядом со мной, по обе стороны и чуть позади сели Ал и Шаэр, император устроился почти точно передо мной.

Паланкин чуть вздрогнул, а потом плавно поплыл вперёд. Именно поплыл. По воздуху. Хм, поэтому не было носильщиков или хоть такого-то намёка на колёса? Чуть отодвинув занавеску, я выглянула наружу. Боже, мы летим над городом, а не по нему. Белостенные дома с коричневыми, красными, голубыми, серыми и зелёными покатистыми крышами быстро проносились под нами. Люди, снующие туда-сюда по широким и узким улочкам, задирали голову, а некоторые даже останавливались, когда видели императорские паланкины и повозки сопровождения.

И как бы всё не было цивилизованно, весь город буквально утопал и растворялся в растительности, становясь частью природы. Всё смотрелось очень гармонично. Даже громадина дворца, отлично просматривающаяся с высоты. В ширь дом правителя был куда больше, чем в высь, а ведь в нём можно насчитать этажей десять, судя по его ярусам крыш. Весь дворец был так же сделан из белых стен, но крыши его были чёрные. И только самая верхняя крыта в самом своём верхнем срезе была синего цвета. На её углах сидели чёрные драконы, сияя золотыми глазами даже издали. Хотя даже на чёрной стене, окружающей дворец, стояли такие же. На каждом углу по одному, и двое на мощных красных воротах.

Красиво, неописуемо красиво, мощно и, в то же время, воздушно и легко. Так же, как парят вон те драконы в небе. Лишь слегка отведя глаза от стен дворца я приметила большой клин этих прекрасных существ. Они летели ровным треугольником. Впереди летели коричневые, чуть позади зелёные и синие. Второй такой же клин был смешанным и выполнял странные манёвры. То резко повернут в сторону, то взлетят и сделают мёртвую петлю. Что это?

— Даже не смотря на столь важные события, как ваш прилёт, — подал голос Император, заметив мой интерес, — учения молодых рекрутов прекращать нецелесообразно, вы так не думаете?

— Вы правы, — кивнула я, возвращая своё внимание правителю, совсем о нём забыть успела, так увлеклась видами. — Но и переусердствовать не стоит.

— Не волнуйтесь об этом, — мягко улыбнулся мужчина. — Каждому из них положен оплачиваемый выходной, бесплатное лечение и образование им и их семьям.

— Это очень разумный ход, — заметил Алуар, слегка оттаяв. Я только сейчас приметила, что его хвост лежит у моих бёдер, но с другой стороны от него и остриём в сторону правителя. В прочем. Шардэш сидел так же: только его хвост окружал и Алуара, и был направлен наростом на Императора. И, что самое интересное, Его Величество всё это прекрасно видел, мягко улыбался и как-то понимающе сверкал глазами.

— Да, — кивнул правитель, — мы стараемся улучшить жизнь любой ветви нашей империи, чтобы укрепить её и дать благополучие на долгие годы вперёд.

О, я о таком читала когда-то в одной книге. Что выживает та империя, что укрепила себя, а не дерзко расширила свои границы. Жаль, что такое я встречала только в романах, а не в истории реальных государств. Они, как и Ракширант, становились единым целым из малых частей, но жажда власти заставляла идти дальше и захватывать как можно больше, вместо того, чтобы окрепнуть в нечто более монолитное. Как итог, гражданские войны, опустошение, разделение, иногда полный развал.

Мужья, как более натасканные в политической и военной жизни всё, с большим интересом общались с Императором, пока я продолжала свои познавательный осмотр. Гора окружающая как дворец и город, так и уходящая в обе стороны почти до горизонта, что-то мне смутно напоминала. Точно! Это же та скала, что я видела во сне, только, кажется мы с другой стороны её огромной окружности.

Вокруг города, пестря мелкими поселениями и просто небольшими кучками домов, расстилались огромные поля. Золотые, зелёные, коричневые, красные, пёстрые и блестящие. Нет, это рисовые поля! Они были расположены ближе к скалам, потому что там земля была более холмистая и удобная для их благоприятного строительства в виде своеобразных ступеней.

Чуть правее полей были плантации кустарников, а потом шли лесоподобные. Рассмотреть, что растилось там, с такого расстояния я не могла. Только могла догадываться, что это, скорее всего, ягодо-плодовые плантации.

Но осмотр пришлось прервать. Паланкины приблизились ко дворцу и стали снижаться на специальную площадку перед ним. Приземление было мягким, даже без звука столкновения с землёй. Алуар помог мне подняться, а Шаэр надел мне мои туфли. Чего это они? Неужели потому, что Император не сводит с нас взгляда? Но я не вижу поводов для ревности, и не должно быть её. Да её и нет. Их взгляды на мой вопросительный были полны нежности и желания, с мешенного с потаённым удовольствием, всё это делать.

Первым из паланкина выходил Его Величество, подавший мне руку. Отказать ему, значит оскорбить, поэтому протянула свою. Его горячая ладонь сжала мою почти невесомо, но крепко. За всем этим внимательно следили как все сопровождавшие мужчину советники и военачальники, так и его дети. Особый интерес к увиденной сцене был вызван у ожидавших нас. Те же высокородные жители дворца, политики и различные деятели. Они буквально пожигали нас взглядами. Среди них, в самом центре я приметила двух прекрасных девушек. Они были в прекрасных лёгких одеждах, с яркими украшениями в чёрных волосах и на креплениях тканей. Их золотые глаза буквально пылали, прожигая во мне дыры. Думаю, они и есть дочери Императоры. Но их реакция, к чему она? В прочем, их взгляды уже перешли с меня на появившихся из паланкина моих мужей. И вот тут уже прожгло что-то внутри меня.

Никогда бы не подумала, что ревность — это так обжигающе больно. Но меня почти скручивало в районе груди, когда я видела, как эти девицы призывно, томно и жадно пожирали моих мужчин своими бесстыдными глазами. Старшая, одетая в белые одежды и золотые украшения алчно заулыбалась, смотря на Алуара. Младшая в небесных воздушных одеждах даже облизнула свои алые пухлые губки, стояло Шаэрдэшу попасть в поле её зрения. И хуже всего, их совершенно не смущало ни присутствие их подданных и семьи, ни моё. Тем более моё, как жены этим желанных ими мужчин. Именно желанных, до потемнения в глазах.

Я силой заставила себя перевести дыхание, чтобы осознать, что есть ещё и третий взгляд, прожигающий уже мою спину. Вот только обернуться я не могла. Я вообще с трудом ноги переставляла. Голова становилась ужасно тяжёлой, как всё тело, начинающее буквально пылать изнутри от этого взгляда.

Жаль, нельзя показывать здесь свои настоящие чувства и потакать своим желаниям. Ведь будь моя воля, я бы просто вернулась обратно на посадочную площадь, села в шаттл и умчалась на орбиту, где осталась бы ждать наш корабль, чтобы жить на нём. Мне нравилось это место лишь внешнее, внутри я видела логово опасных тварей, готовых съесть тебя, как только ты покажешь слабину.

Кажется, теперь я понимаю, почему правитель не взял их с собой на нашу встречу, а ещё мне понятно поведение жены первого принца: поживи с такими стервами, ещё и не такой станешь. Даже её ревность в сторону своего супруга для меня прояснилась.

Император подвёл меня к лестнице и помог по ней подняться до парадных дверей и площадки перед ними, где и собрались высшие чины вместе с принцессами.

— Миледи, — обратился он ко мне, — позвольте представить вам моих дочерей. Старшая дочь — принцесса Аклира Алвилия Шиэн Накдалиэ и младшая дочь и единоутробная сестра второго принца — принцесса Арилла Алвилия Шиэн Накдалиэ.

Девушки изящно присели в своеобразном поклоне, выгодно выставляя напоказ свои прелести и изящные формы. Они даже не смотрели, их продолжали интересовать только мои мужья. Мда, ни стыда, ни совести, только власть, деньги, украшения и мужчины — вот всё, о чём они думают.

Поняв, что представлять меня им никто не собирается, продолжая вести меня под своды дворца, старшая принцесса отдёрнула себя и сестру и очень сладким голосом пропела нам в след:

— Отец, разве ты не представишь нам наших дорогих гостей? — если они прикусила губку в этот момент, то я совсем не удивлюсь, как и взгляду, которому предстало самое прекрасное зрелище — спина моего демона. А младшей досталось созерцание лишь волос Шаэрдэша, он будто предчувствовал всё это и специально распустил их, прикрывая большую часть зрелища ими.

Его Величество даже не остановился и не стал оборачиваться, чтобы ответить невероятно безразлично:

— Такое не в ваших правах, — и повёл меня дальше. Да, не такой уж он невидящий. Ещё как видит, ещё как всё понимает, поэтому сжимает мою руку чуть крепче и едва слышно произносит: — Глубочайше прошу, простите меня за всё это.

— Вы сделали всё, что могли, — так же ответила я. — Вам нет нужды извиняться.

— И всё же, я обязан, — слегка погладил он мою тыльную сторону ладони большим пальцем. — Они мои дети, их воспитывали под моим присмотром, но я всё равно допустил промах. В качестве своих извинений предлагаю вам придержать праздничный обед до завтрашнего дня.

— Не стоит давать повод для досужих домыслов, — тяжело вздохнула я. — Если обед был запланирован на сегодня, проводите его сегодня.

— Вы слишком нежны, миледи, слишком мягки, — чуть нахмурился мужчина. — Но безмерно правы.

Внутри дворца нас встречали ряды слуг и другие аристократы этого мира. Они могли лишь догадываться, о чём мы перешёптываемся. Среди них я заметила высокого бурохвостого нага с длинными и красиво заплетёнными в низкую косу каштановыми волосами. Думаю, это и есть брат Шаэрдэша. Он чуть выполз нам на встречу, когда Император чуть повернул ход нашего хода в его сторону.

— Отдохните с дороги, миледи, — правитель остановился и мягко мне улыбнулся, всё так же делая грозный вид, так не подходящий к ней. — Вас проводят в отведённое специально для вас крыло. В этом дворце все посильно вашим желаниям. А я с нетерпением буду ждать ужина, чтобы снова иметь честь общаться с вами.

Говорил он это под всеобщие ахи и охи. Больше всего задыхались от возмущения принцессы, только вот слова Императора — закон, и они никто не мог пойти против.

— Благодарю вас за вашу щедрость, Ваше Величество, — чуть заметно кивнула я головой и направилась за братом Шаэра, показавший рукой следовать за ним.

Мужья пошла за мной следом, как и часть нашей охраны. Мы прошли через несколько дверей-сёзди, через пару коридоров, и только тогда голоса за спиной смолкли.

— Здесь начинается ваше крыло, — ещё через семь длинных коридоров и подъёмов по двум лестницам отозвался наш сопровождающий. — В него входят семь этажей, летний сад и сад камней, личные горячие источники, личные кухни и комнаты для прислуги. Личные комнаты на третьем этаже, — куда мы сейчас, видимо, и идём. — В них входят: ваша комната, миледи, комнаты для мужей, личные ванные и гардеробные.

Рассказывал наг, подползая к двойным широким сёзди украшенных синими рамами и рисунком на самом дереве дверей. Всё было в необыкновенных сине-белых цветах на синем фоне, будто прошенных цепочкой на гладь воды. Отодвинув двери, мужчина пропустил нас внутрь. Всё те же татами, те же сёзди между комнатами. Миниатюрная мебель в чёрных цветах, лишь занавески на круглых окнах, настил на низких широких сидений и на огромной кровати были синими. Кровать полностью отделялась от общего вида комнаты невесомой полупрозрачной занавесью, подвешенной к потолку.

— Спасибо, Шуршиур, — обратился к брату Шаэрдэш. Тот по-семейному тепло ему улыбнулся и уполз, отозвавшись у самых дверей:

— Отдыхайте. Перед ужином я за вами зайду, — и закрыл сёзди.

Стоило им схлопнуться, как мои колени буквально подогнулись. Алуар успел меня подхватить и на руках отнёс к низкому сидению. Шаэр бросился к кувшину с водой, чтобы в глубокой пиале подать мне. Они оба хмурились, с тревогой наблюдая, как я отпиваю прохладную жидкость. Когда я отставила на низкий столик пиалу, мужчины сели передо мной на колени, взяли за руки и каждый уткнулся в ладони лбами.

— Прости нас, — тихо отозвался Ал, озадачивая меня всё больше. — Мы позволили им их вольные взгляды, а правителю такие знаки внимания, забыв, что ты так чувствительна, родная.

— Мы не хотели причинить тебе боль, — продолжил за Старшего мужа второй на мой ещё более непонимающий взгляд. — Твоя боль отдалась и в нас, — он поднял на меня свои прекрасные глаза и нежно прошёлся лентой языка по чувствительной коже запястья.

— Вы почувствовали… — дошло до меня, заставляя заливаться краской. Боже мой! — Вы почувствовали, что я вас… — у меня слов не нашлось.

— Да, милая, — мягко усмехнулся тардиарец, обдавая горячим дыханием мою руку перед своим лицом. — В тебе было очень неприятное чувство. Мы никогда такого не чувствовали и, если бы могли сделать это без последствий, отобрали бы тебя у Императора и вернулись на наш корабль, — и посмотрел на меня горящими алыми глазами, показывая ими, что ему эти чувства уж точно не понравились. И это мягко сказано.

— Что это было за чувство? — решил уточнить Шаэрдэш, а у меня уже горело всё лицо и даже уши с шеей. Но ответила я честно:

— Ревность, — вызвав их удивление и переглядывания между собой. Как бы это ожидаемо не было, но довольства собой это у мужей не вызвало, только ещё больше хмурости, как и непонимания в глазах. — Они так смотрели на вас! — не выдержала я, даже голос чуть дрогнул, а грудь снова обожгло при воспоминаниях о принцессах и их поведении. — Такими взглядами! Даже не постеснялись отца и придворных! И… — Алуар перехватил мои губы своими, крепко, но нежно держа моё лицо в своих ладонях, его место быстро занял нагшиар, стояло ему отодвинуться.

— Ничто и никогда не сможет отнять нас у тебя, родная, — Старший муж положил свою левую горячую ладонь мне на лодыжку и стал медленно подниматься к колену, оглаживая и опаляя кожу. Правой же провёл по бедру, поднялся к талии и приобнял её. — И дело не в клятвах. Наша Связь слишком крепка, чтобы кто-то посмел её разорвать. Ни мы, ни Боги не позволят этого сделать, чтобы не происходило, — сказал и склонился к моему левому оголённому колену, чтобы поцеловать его.

Шаэрдэш тем временем уже оккупировал губами правое плечо и шею, а руками — мою руку, иногда задевая ими, как бы невзначай, грудь. Вот же соблазнители! Если они продолжать меня таким вот образом успокаивать от пережитого и возбуждать желание, то из комнаты я к праздничному ужину выходить вообще откажусь. И не потому, что не захочу, а потому, что сил не хватит.

О чём им честно сообщила. Слишком уж сильно из меня вся эта встреча с императорской семьёй измотала. Мужья понимающе улыбнулись, но платье всё же искромсали своими когтями, стянули бельё, разделись сами и уволокли в четыре руки в уже подготовленную, видимо слугами, ванну-бассейн. Мыли они меня тоже сами, массируя руки, ноги, спину и всё, до чего могли дотянуться. И делали это не только руками, а ещё умудрялись задействовать губы и хвосты.

Когда мы вышли из ванной, укутанные в полотенца, чтобы, не дай Бог, смутить неожиданных гостей или слуг, на кровати нас ждали аккуратно уложенные комплекты одежд в стиле этой империи. Мой костюм, условно называемый мной платье, было красного цвета, верхняя часть его была как халат с широкими рукавами и расходящимися палами, вся в узорах с и белой частью полов рукавов и ворота. Даже широкий пояс, держащий этот халат, был белым и с узорами. На голову мне приготовили огромную золотую тику под цвет и форму узоров халата. Боже! Как они на меня это надевать будут? Я утону же в этим тканях!

У мужей были одинаковые костюмы. Внутри белые рубашки с небольшим воротником стойкой, украшенными красными крыльями. Чёрные халаты, сильно запахиваемые слева на право, с красными краями и полами, с длинными широкими рукавами. Внизу халат украшался красной фениксом, с перьями из огня, укрощающие собой так же низ рукавов. Пояса были красными, но с золотыми пластинами и бляшкой, удерживающих его форму. Сверху ещё на халат надевалось хаори — уж эту деталь одежды я хотя бы по названию знаю, — красного цвета с золотыми бортами по коротким слегка стоящим плечам и по длине самого хаори.

Волосы им предстояло собрать специальными резинками в высокие хвосты на затылках и заколоть их золотыми заколками с красными перьями и камнями на цепочке. Очень они мне рубины напомнили.

Мужчина оделись и причесались невероятно быстро, а вот я… Я так и глазела на весь этот тканевый лабиринт, тайно надеясь, что мне помогут. Мне помогли. В комнату ворвались, низко кланяясь, две служанки в годах. Эти дамы быстро и не церемонясь выставили мужей в гостиную, захлопнули перед ними двери и принялись за меня, стянув с тела и волос полотенца. Одна занялась одеждой, другая — волосами. Не знаю, как они это делали, но уже через десять минут я была готовая.

Правда, голове было слегка тяжеловато. Волосы высушили, собрали аккуратно на затылок и вверх, закололи странными золотыми заколками, одна из которых по форме была похожа на ту нефритовую у жены первого принца. А к ней уже прицепили тику. Она так звенела и холодила лоб и кожу головы, что хотелось её снять. В уши мне вдели на первый взгляд тяжёлые золотые серьги в форме перьев феникса, что был на одеждах мужчин.

Лицо мне чем-то бледно-бежевым намалевали, подкрасили верхнее веко, нарисовав чёрные стрелки, подкрасили ресницы, намазали бледно-алой помадой губы.

Когда я предстала вся такая расписная перед мужьями, их лица ещё минут пять были вытянуты, а глаза моргали лишь тогда, когда сильно пересыхали. Такое внимание невероятно льстило и заставляло разрумяниваться щеками и ушами.

Служанки поклонились и тихонько исчезли, оставляя нас наедине. Глаза мужчин так горели, что я начала побаиваться, что не только не пойду на праздник, но из спальни не выйду до завтрашнего полудня, если обстоятельства сложатся удачно. Что ж, в любом случае, я рада, что им нравиться, пусть и цвет у одежд красный, а я привыкла к синим.

Да и понравилась я не только им. Пришедший через полчаса Шуршиур, сначала подумал, что ошибся крылом и комнатой. Даже вышел прочь, низко кланяясь и извиняясь. А потом ошарашено заполз обратно, даже сглотнул, прежде чем заговорить:

— Вы великолепны, миледи.

— Спасибо, — мило улыбнулась я, слушая позади себя ревнивое шипение Шаэрдэша. Алуар даже звука не издал, только послал мрачную ауру в сторону гостя-нагшиара. Мужья вообще ещё не сумели взять себя в руки и сказать мне хоть слово. — Нам уже пора? — удивилась я, ведь времени за всем прошедшим совершенно не заметила. Зато отдохнуть успела, и то спасибо.

— Да, — низко склонил он голову. — Прошу за мной.

И повёл уже другими коридорами и пролётами лестниц, нежели которыми вёл в наше крыло. Видимо, есть другие пути прохода в него из основной части дворца.