Глава 14

Прогулка по коридорам была бесконечной, учитывая, как одни проходы были похожи на другие. Максимум, что их могло отличить, это цвета в различных, так скачем, аксессуарах: у светильников на стенах, ковровых дорожек, оформлении дверей. И как тут не путаются слуги? Или выучены до автоматизма и уже настолько привыкли, что знают каждый поворот? Возможно.

Так или иначе, мы из средних проходов вышли в большой. Тут всё было в золотых оттенках, уставлено вазами и украшено цветами. Мы проходили по нему чуть медленнее, словно резкие движения могли навредить всё этой красоте. Всё равно я поняла, что это один из основных коридоров, по которым ходит Его Величество. Значит, мы уже в главной части дворца.

Вскоре впереди показались массивные красные двери, за которыми раздавался гул голосов и слегка приглушённая музыка. В ней я легко смогла распознать восточные мотивы. Много уж у азиатской музыки именно струнных инструментах, да и звучат они по особенному, что и отличает их от своих собратьев. Чего только стоят переливы громоздкого Гучжэна, Гуциня поменьше и небольшой Пипы, а эти прекрасное нежное пение Эрху. У меня аж душа задрожала им в такт. Захотелось петь и танцевать.

К моему сожалению, других инструментов, в том числе ударных и духовых, кроме барабанов, флейт и дудочек — как же это звучит по-русски, — я не знаю. Но разве это важно? Музыка всё равно была прекрасна.

Жаль, что как только мы подошли к главным дверям, всё стихло. Даже переговоры замерли. Все посмотрели на нас. Шуршиур отполз в сторону и чуть назад, открывая лучший обзор. Глашатай тут же разорвал тишину своим очень звонким, громким и певучим голосом:

— Её сиятельство, герцогиня, княжна… — на мгновение он замялся, не зная моего имени, но быстро пришёл в себя: — и её сиятельные мужья, дорогие и высокоожидаемые…

И снова пауза, на которую, в прочем, мало кто обратил внимания. Я так понимаю, что у них в этикете есть пунктик, что чем выше твоё положение, то тем меньше шансов, что тебя будут представлять другому существу по имени. Имя в их мире значит куда больше, чем на Земле, особенно личное. Нужно будет поговорить на эту тему если уж не с Кинрилом, то с мужьями. Не хотелось бы вляпаться в неприятности или сложные ситуации из-за незнания порядков. Хотя, именно незнание подарило мне таких прекрасных мужчин, да только рисковать их жизнями и своих детей как-то не хочется.

Мы выдвинулись вперёд, как только пауза начала становиться слегка неловкой. Красная ковровая дорожка — и как я только с ней не сливаюсь, — была широкой и легко открывала обзор всем желающим. Этим пользовались все присутствующие в этом огромном зале. Даже музыканты. Тело даже зудеть начало от столь пристальных взглядов. Чтобы отвлечь себя, незаметно стала рассматривать обстановку.

Тронный зал был поистине огромным, что у главного входа фигура Императора, сидящего в своей ложе на тройной возвышенности казалась очень маленькой. Гости сидели по обе стороны от дорожки за низкими квадратными столиками, но так, чтобы не спиной к Императору и его семье. Между столиками было много пространства для мельтешения слуг, а сами столики стояли в пять рядов в одну и другую сторону.

Сам зал был в красно-золотых оттенках. Столбы, перекрытия, окна и двери были красными, украшения в виде ламп, статуэток и ваз — золотыми, пол и потолок тёмно-тёмно-серыми. А вот возвышение лож императорской семьи — чёрное, хотя разные резные изыски конструкции вроде вершин углов или боковых рисунков были золотыми, как и трон Его Величества.

Возвышение делилось на три части. На нижней с обоих сторон сидели высшие чиновники из своими квадратными столами и полуоборотом к Императору и к залу. На втором, по правую куму мужчины сидели советники и его доверенные лица. По левую — ближайшие родственники, среди которых, как я и догадывалась, обнаружился сопровождавший нас генерал.

Он был очень серьёзным и при параде, так сказать, — в чёрно-синий доспехах с серебряными вставками. Рядом с ним ютилась прекрасная женщина в платье цветом под стать мужу и такая маленькая в сравнении с ним. Только вот её лицо показалось мне слишком бледным, а прекрасные голубые глаза — очень печальными. Некогда прекрасные чёрные волосы сейчас выглядели тусклыми и едва ли не седели прямо на глазах. Что с ней? Она напугана? Или у них случилось какое-то горе?

На третьем возвышении в центре гордо на троне восседал сам глава государства. Перед ним был двойной стол с самыми изысканными яствами. По левую руку за своими столами сидела все его дети, а старший принц ещё и с женой. Женщина тоже была напугана и напряжена, хотя и оставалась внешне холодной и безучастной к происходящему. Принцы сидели от отца по мере своего рождения и каждый за своим столом. А дальше всех сидели принцессы, решившие разделить один стол на двоих. Они жадно всматривались в нашу процессию, но старались так явно не проявлять интереса, как это было при нашем знакомстве. Лишь их глаза сияли в этот раз слишком уж надменно и даже злорадствующе. Не нравиться мне это.

Ложе по правую руку от Императора было свободно и подготовлено на три персоны за одни длинный стол. Думаю, это для нас, поэтому спокойно двинулась в его направлении. На нужные ярусы возвышенности вела лестница. Мужья с обеих сторон подхватили мои руки, помогая мне подняться по ней. Шуршиур отстал от нас на среднем из лож, поклонился низко Императору и заполз на правую часть, где тут же был хорошо принят знакомыми. Мы же продолжили подъём, остановившись точно перед правителем. А ведь трон-то установлен на ещё одной небольшой возвышенности. Мда…

Его Величество гордо и радостно улыбался нам. Алуар и Шаэрдэш неглубоко склонили голову, приветствуя его, а я лишь улыбнулась в ответ, хотя под прожигающими взглядами принцесс делать этого совершенно не было желания. Император широко взмахнул рукой в сторону наших столов, как бы приглашая, чем мы тут же и воспользовались. И, как бы мне этого не хотелось, я сидела к Правителю ближе своих мужчин, севших по старшинству, а не между ними.

Зал тут же наполнился гулом голосов, как раньше, а так же заиграла музыка. Более радостная, величественная и быстрая. Под такую в фильмах обычно рассказывают о прекрасных и радостных путешествиях к заветной цели с преданными и любимыми друзьями.

Так как ела я в последний раз на корабле, то почти тут же осторожно преступила к еде. Пища была просто божественной на вкус. Во рту всё буквально таяло. И не будь на меня направлены два обжигающих взгляда, я смогла бы насладиться этим в полной мере. Мужья как могли подсовывали мне в тарелку кусочки побольше то от одного блюда, то от другого. А так же передо мной стояло уже три разных бокала с соком, водой и чаем. Хотя я приметила, что у Алуара в его бокале красное вино. Думаю, что у Шаэрдэша тоже оно.

Заметив мой взгляд на своём напитке, Старший муж мягко улыбнулся, а потом тихо и почти интимно на ушко припомнил мне наш разговор:

— Ты ведь не любишь красное вино, милая. А в этой империи и тем более при дворе Императора пьют только его.

Шаэрдэш чуть нагнулся и заинтересованно посмотрел на меня.

— Я и не собиралась, — отмахнулась я, как-то скептически окинув целый графин с вином на столе. — Тем более, распитие алкогольных напитков всегда вредно сказывается на беременности и на здоровье детей в последствие, — блеснула своими знаниями, а вот мужья слегка испугано блеснули своими глазами, как-то настороженно теперь воспринимая этот напиток. — Так что пить вино, даже белое, я и не собиралась изначально, — добавила для их успокоения.

— А мы можем его пить? — поинтересовался настороженный нагшиар, уже раздумывая налить себе простой сок.

— Можете, — кивнула я, скорее уж для общего понимания добавив: — я не знаю как вашей физиологии, так и состава напитка, так что не знаю, когда точно пройдёт его зловредный эффект, чтобы он не повредил вам и малышам.

Лица мужей нужно было видеть. Они мгновенно помрачнели, но не от того, что теперь им хоть как-то запрещался алкоголь. Нет, мужчины легко и даже слегка брезгливо отставили от себя бокалы и спокойно принялись за чаи и соки. А словив мой задумчивый взгляд, Ал ответил:

— Ваше здоровье для нас куда важнее, милая.

Дальше наш ужин прошёл без слов. Я, уже наевшаяся, больше слушала прекрасные переливы музыки, тихо наслаждаясь моментом. Ал что-то объяснял Шаэрдэшу в их тихой беседе на отстранённые, как мне казалось, темы.

— Вам нравиться музыка? — вдруг прервал ощущение безмятежности голос Императора. Мужчина смотрел заинтересовано и мягко, даже слегка склонился в мою сторону, ведь нас разделяло больше двух метров.

— Очень, — кивнула я, а мужья обернулись на нас. — За всё время Выбора я успела даже соскучиться по ней.

— Мне кажется, — как-то лукаво заметил правитель, — вам очень знакома наша музыка.

— Вы правы, — согласилась без промедления, чем озадачила его, — она очень похожа на традиционную музыку ряда стран моего мира. Мне всегда хотелось побывать в них, услышать и увидеть всё в живую, — призналась я, окидывая интерьер зала ещё раз. — Ваша архитектура, мода, — осмотрела и огладила свой наряд, — музыка и обустройство жизни похожи на жизнь тех страны. Ну, в их далёком прошлом.

— Сейчас такого нет? — не понял Император.

— Как культурное наследие, если только.

— Как интересно, — его брови чуть взлетели в удивлении, а сам он словно впервые оказался в своих собственных владениях, с интересом рассматривая всё вокруг.

Алуар переглянулся с Шаэрдэшем, а тот тихо заметил, что, скорее всего, это наследие общих предков повлияло на культуры наших миров. На что демон задумчиво кивнул.

Дальше ужин проходил в относительном спокойствии. Даже принцессы как-то подозрительно быстро усмирили своё поведение, что-то жарко обсуждая между собой. Второй и четвёртый принцы так же подсели рядом друг с другом у второго стола и живо переговаривались. Старший принц нежно и обходительно ухаживал за своей женой, иногда позволяя себя, пока никто не видел этого, поцеловать её в щёчку или её пальчики, что-то шепча при этом. Женщина от всего этого оттаивала и дарила мужу не менее нежные взгляды и прикосновения. Эта их идиллия прямо как бальзам на мою душу. Так приятно было осторожно наблюдать за этим.

Время от времени Ал или Шаэр спрашивали, не хочу ли я попробовать что-то ещё, но я уже так сильно наелась, что скорее хотела скорее вернуться в свои покои и уснуть. И, будь на то моя воля, уснула бы прямо здесь. Но вечер всё тянулся и тянулся. Выматывая скорее морально, чем физически. Император словно заметил моё состояние, сначала ускорив течение ужина, а потом и вовсе позволив всем желающим его покинуть.

Благодарно ему улыбнувшись, мы покинули залу в числе первой десятки. Первыми, к моему удивлению совершили тактический побег Первый принц с женой. Потом ушли часть советников и даже принцессы. Следом поднялись генерал с женой. Мужчина очень бережно помогал супруге спуститься по лестнице, а потом провёл её не главными дверями зала, а боковыми. Меня очень забеспокоила её почти мертвенная бледность и блестящие от еле сдерживаемых слёз глаза. Но что-то у кого-то спрашивать я не решилась. Вдруг я случайно оскорблю этим вопросом эту пару или, наоборот, привлеку ненужное внимание к проблеме в семье родственников правителя.

Когда мы покидали залу, Император лично пожелал нам спокойного света звёзд, чем выказал нам ещё большей чести в глазах своих подданных. Шуршиур снова вызвался нас проводить. Наг был не особо разговорчив вначале, а сейчас его будто прорвало. Он вещал, какой чести мы были удостоены и как высоко нас ценит Его Величество, что всё происходившее на пиру много стоит и не каждый удостаивается даже просто внимания правителя даже на таких приёмах. Мужчину словно распирало от гордости и радости. Он радовался этому, как личной победе. Да уж, политика и дипломатия просто заменили ему кровь, полностью подчинив себе. Редко я встречала таких вот трудоголиков, столь искренне и страстно любящих свою работу.

Оставшись одни в наших покоях, мы сразу направились в спальню. Я на автомате стянула с себя все украшения и платье, оставшись в нижней сорочке, позволившей уже легко сходить в туалет и умыться. Мужчины же остались только в длинных нижних штанах и юбке — даже к приезду нагшиаров хорошо подготовились, — заменяющих нижнее бельё. Подхватив в четыре руки, как только я вышла из ванной комнаты, они уложили меня в самый центр кровати и улеглись привычно рядом, образовывая таким образом своеобразный кокон.

Тихий женский плач прорвал тьму сна. Двигаясь на него по, казалось бы, бесконечному коридору, я неожиданно оказалась в огромной пещере. Скорее даже проходе, образовавшемся в скале. Итак не частые лампы сменились на ещё более редкие факелы. Но останавливаться я не решилась, ведь звук шёл откуда-то впереди, с каждым шагом становясь всё ближе. И вот показалась каменная площадка с очень массивными двустворчатыми красными дверьми.

Рядом стоял генерал и прижимал к груди сотрясающуюся в рыданиях жену. Горький плач печальным звоном отражался от каменных стен грота. Мрачный мужчина слегка покачивался из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоить супругу. Рядом с ними я приметила старушку с уже знакомым мне посохом с головой дракона на верхушке. Шаманка вышла из-за дверей и с силой закрыла их, обрывая ими громогласный яростный рёв, сотрясший стены пещеры.

Женщина вздрогнула, на мгновение забыв о слезах, а потом разрыдалась с новой силой, взмолившись:

— О, Боги, за что нам всё это? Это я во всём виновата, — горько шептала она, цепляясь сильнее за одежду супруга. — Прости меня, дорогой. Простиии.

— Не нужно, Сайланта, — тихо отозвался мужчина. — Если уж кто и виноват перед духами предков, так только я. Разгневал своими желаниями и словами Шил, за что и поплатился.

— О, Великая Шил, прости нас, — задрожала сильнее его жена, а потом заметила Шаманку, подошедшую к ним. — Как он, Арфая?

— Дух всё ещё не вернулся к нему, — тяжело вздохнула та и показала отрицательно головой. — Слишком молод, не подготовлен и слаб оказался.

— Смилуйся над нами, Шииииил, — задрожала и побелела сильнее прежнего от таких новостей супруга генерала. Да и сам мужчина словно в миг постарел на лет десять. — Прости и помоги нам, помоги моему сыночкуууу, — и снова в слёзы.

Шаманка Арфая лишь вновь тяжело вздохнула, проговорив:

— Времени у него до рассвета, будь на то воля духов, — и побрела прочь.

Генерал мог только невидящим взглядом проводить её, а потом осторожно увести жену за плечи следом, как бы та не сопротивлялась, желая остаться со своим ребёнком до конца.

Оставшись одна, я решила уже вернуться к себе в комнату и просто поспать без всяких путешествий и тяжёлый видений, как каменный коридор снова заполнился тихими голосами и шуршанием. Вскоре показались люди, одетые все в чёрном. Двое шли впереди и освещали путь. Пятеро несли кого-то в белом за ноги, руки и придерживая голову. За ними в дорого расшитых халатах гордо вышагивали принцессы, победно улыбаясь. За их спинами я приметила ещё двоих осветителей.

Итого, двенадцать человек. Вопрос один: что они тут делают? Может кто-то ещё пострадал, и его несут…куда? Я не знаю, что за теми дверьми, но не думаю, что лечебница. И не в страшном рёве дело, а в предчувствии.

— Поосторожнее! — шикнула на носильщиков принцесса Арилла, когда один из них оступился.

— Да ладно тебе, — усмехнулась её старшая сестра Аклира. — После встречи с ним её уже ничего не поможет, так зачем беспокоиться о безопасности её тела.

— А если проснётся? — чуть напугано отозвалась младшая.

— Не проснётся, — злой оскал исказил милые черты лица принцессы. — От настойки пурвии сон этой сучки продержится до рассвета. И если всё пойдёт по плану, то и до скончания времён, — девушка проследила как тело быстро стали заносить за двери и даже прошла внутрь, чтобы проследить за исполнением. Её сестра бросилась следом, оставив охрану сторожить вход. Оказывается, за дверью под сводами огромной пещеры был не менее огромный сад самых разнообразных растений, весь уставленный большими камнями. — И уже к утру они будут наши! — алчно сверкнула она золотом глаз. — Стоит умереть этой дряни, как её мужчины освободятся от долга связи и клятв. Проснуться от действия настойки, а рядом поруганные мы. Беспамятство легко можно списать на крепость Варского вина, оно любому память отшибает. И, в итоге, у них просто не будет выхода, как жениться на нас, милая сестричка.

— Ах, поскорей бы, — так же жадно засверкала глазами младшая, то и дело облизывая пухлые губки.

Носильщики тем временем прошли к пруду в центре сада. Пруд был странной круглой формы, будто выточенный в камне, и не глубокий, едва по щиколотку. Вода была прозрачной и текла откуда-то из-под земли. В центре него была каменная возвышенность, чуть выступающая из воды, а на ней кругом стояли каменные столбы. Но не всё это так привлекало моё внимание.

К самым столбам цепями за руки, ноги и даже шею был прикован молодой парень. Некогда белое тело всё измазано и обтёрто об камни выступа, руки и ноги стёрты от попыток сорвать оковы. Из-за всего этого на нём остались лишь обрывки широких штанов, называемых в Японии хакама, некогда красного цвета.

Красивое аристократическое лицо искажено в жутком оскале, и смотрит он волком на всё вокруг. Красные глаза просто горят звериной яростью. Нет, они не красные. Тициановые! Как и волосы парня. Правда сейчас они грязные и сальные, но цвет от этого становиться только насыщеннее.

— Фу, какой ужас, — скривилась младшая принцесса. — Неужели это и есть проклятье духов?

— Да, — безразлично осматривая юношу, отозвалась её сестра. — Из-за глупости предка этим страдали и наши братья, если ты помнишь. Только вот, после сегодняшней ночи это отродье уже ничто не спасёт.

— Ты думаешь? — скептически осмотрела представшее зрелище Арилла. — Братья-то наши выжили.

— Потому что им никто не подсыпал порошок карфу перед самым началом болезни. Теперь его тело не выдержит Танца Духов, — гордо отозвалась старшая принцесса под удивлённым взглядом сестры. — Этот кусок мусора вообще не достоин трона! Подумаешь, уродился с красными волосами и глазами, как у Великого Предка! Тьфу! Только брат Ралдиан унаследует трон отца!

— А ты разве не хочешь посадить туда своего мужа или сына? — усмехнулась младшая.

— Раньше хотела, — хихикнула Аклира. — Не думаю, что отец захочет видеть тардиарца на троне дракиссов, — пожала она плечами. — Ну, да и ладно. Мой прекрасный тар итак немалого титула. А после того, как эта мелкая мразь будет растерзана этим отребьем, то и его казнят, а мы получим то, что хотим. Наших мужчин!

— Согласна! Нагшиарчик, кстати, вроде сын одной знаменитой княгини и племянник не менее важной леди в их княжестве, — пропела Арилла, мечтательно закатывая глаза. — Блин! Что они там возятся? Здесь становиться слишком холодно! Я хочу поскорее пригреться к моему милому нагшиару!

Я слушала всё это и просто не верила своим ушам. Сначала я не придала значения их козням на счёт бедной женщины, что несли мужчины, но после упоминаний расы моих мужей, меня словно саму ледяной волной окатило. Казалось, что это просто дурной сон из-за усталости и пережитого стресса. А потом, когда мужчины уложили тело в воду прямо перед закованным пленником, я увидела себя! Вода тут же намочила мои волосы и нижнюю рубашку, открывая вид на моё голое тело.

— Сучка, — зло рыкнула старшая принцесса, рассматривая моё тело, а потом резко развернулась и направилась на выход.

— А если она выживет? — вдруг спохватилась младшая сестра.

— Если Духи смилостивятся над этой дрянью, то такую уродливое чудовище никто не захочет больше рядом видеть, так что она сама откажется от жизни и от своих мужчин, я заставлю её! — и обе девушки вышли за двери.

Мужчины последовали за ними, только один для начала ослабил крепления цепей и побежал быстрее прочь. Парень задёргался в цепях сильнее, рассматривая свою добычу, пока я холодела сильнее от сковавшего меня ужаса. Неужели, вот так я и погибну? Буду разорвана обезумевшим дракиссом на своих собственных глазах. И ладно бы я. А дети? Мои маленькие крошки! Я хочу, чтобы они погибли, так и не повидав жизни, этого мира, своих отцов и других братьев и сестёр!

И с каждым звоном цепей я отчаивалась всё сильнее, но в тело так и не могла вернуться! Может это сон? Может это просто видение будущего, чтобы я смогла спастись? Но страх внутри обрывал эту надежду. Я сидела рядом со своим телом, не в состоянии ни заплакать от ужаса, ни закричать, чтобы меня услышали и спасли. Да и услышали бы?

А если слетать за помощью? Я посмотрела, как резко оборвалась одна из цепей на руках, и поняла — не успею! Ни я, ни мои спасители, если всё же удалось бы мне кого-то дозваться.

Парень помог себе освободить и вторую руку. Потянулся к моему телу, но, не дотянувшись даже стоя на коленях, принялся срывать оковы с ног. Дзынь! Оторвалась цепь одной оковы. Дзынь! Не выдержали звенья второй. Юноша радостно взревел и мгновенно бросился вперёд.

Я с силой зажмурила глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Даже мелькнула мысль: а почувствую я, когда всё начнётся? Но в пещеру окутала звенящая тишина. Взяв себя в руки, я открыла сначала один глаз, потом второй и обомлела.

Парень нависал над моим спящим телом и обнюхивал, расставив руки и ноги по бокам. Он словно собака обнюхал сначала мои волосы, потом спустился к шее, плечам, груди, но резко вернулся и застыл перед лицом, всматриваясь в него звериными глазами. В следующую секунду юноша подскочил на ноги, подхватил меня на руки и осторожно перенёс на стоящую недалеко деревянную скамейку. Уложил на неё и сел на корточки, продолжая рассматривать теперь уже всю меня. Из его груди то и дело вырывалось довольное порыкивание.

Я видела как по моему телу бегают мурашки и то и дело дрожал бледные пальцы ног. Вода в том источнике явно не была горячей. Моё тело замерзало. Если так продолжиться, я либо окоченею в этой холодной пещере, либо очень сильно заболею, а это в любом случае плохо для детей. Как бы намекнуть на это парню-зверю? Но, кажется, он догадался сам. Чуть поседев так, дракисс схватил вновь моё тело, прижал его к себе спиной и уселся на землю, облокотившись на лавочку спиной.

Не прошло и пяти минут, как в сад буквально влетел Император и генерал с целым отрядом стражников. Все были готовы к бою, но так и застыли от представшего перед ними зрелища. Мужчины осторожно окружили буйного, а правитель и его брат вышли вперёд. Отец парня попытался приблизиться, но заработал грозный предупредительный рык и отступил, посмотрев растерянно на Величество. Тот что-то не менее грозно что-то прорычал на неизвестном мне языке.

Удивительно, но руки юноши тут же ослабли, и он уснул. Меня тут же подхватил сам правитель и понёс прочь. А к парню бросился отец и ещё один стражник, стараясь поднять спящего и тоже куда-то унести. Благо не снова к тем столбам.

Открывать глаза было ужасно тяжело. Казалось, что я вовсе не спала — ну, телом, по крайней мере. Осмотревшись, кое-как поворачивая голову, отметила, что нахожусь в своих покоях. Рядом склоняется какой-то старик с длинной седой бородкой и серыми глазами. Он-то и заметил моё пробуждение, тут же сообщив об этом куда-то за плечо. Занавесь над кроватью тут же была отброшена, и в поле моего зрения появился взволнованный Император.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — спросил мужчина, но ответил ему лекарь:

— Госпожа чувствует себя обессиленной сейчас, Ваше Величество, от чего не может вам ответить. Ей была дана настойка пурвии, но в слишком большом количестве для её расы, поэтому слабость продлиться минимум до ужина.

Я только заметила, что в комнате более-менее светло, будто солнце уже высоко. Мой взгляд на окно был хорошо понят, так что мне ответили:

— Да, сейчас около полудня, — сказал старик.

Увиденное ночью пронеслось перед глазами, заставляя в ужасе всё внутри похолодеть, даже голос прорезался. Хрипло, тихо, но заговорить я смогла:

— Где…Ал…Шаэр…

— Молодые господа сейчас ждут вашего пробуждения в гостиной, госпожа, — лекарь как-то каркающе рассмеялся. — Какая добрая у нас госпожа. О мужьях подумала, а о себе нет, — и так укоризненно покачал головой, что у меня перехватило дыхание. Неужели, что-то случилось с моими малышами? Благо старик понял по глазам, ведь голос снова пропал. — Не стоит так переживать, малыши тоже живы здоровы.

— Малыши? — не понял Император, решив-таки присоединиться к разговору.

— О, хе-хе, — прокряхтел старик, поднимаясь к кровати на ноги, — да, Ваше Величество. Госпожа, уже почти месяц как в ожидании. И не стоит вам так бледнеть, — усмехнулся он, приподнимая бровь и наблюдая за оседающим на стоящее рядом с кроватью кресло правителем. — Радоваться надо.

Мужчина грузно сел, сгорбился и запустил сильные пальцы в волосы, окончательно портя причёску. Короны в этот раз не было, просто хвост. Да и одет правитель был лишь в простые одежды, вроде двухслойного кимоно, подпоясанного чуть ниже талии.

— Шена! — в комнату ворвались мужья, буквально сковывая моё тело излюбленным коконом. И их совершенно не волновало присутствие Императора чужой страны.

— Как ты? — тихо и осторожно спросил Алуар, пока второй муж что-то шипел на своём языке и опутывал мои ледяные ноги своим горячим хвостом.

— Всё хорошо, просто ещё сонная, — так же ответила я. — И слабость ещё не отпустила.

Тардиарец облегчённо выдохнул и зарылся носом мне в волосы где-то над ухом, судорожно переведя дыхание.

— Я понимаю, что не должен вам мешать и прерывать, — подал голос правитель, — но я должен знать, кто это сделал с вами, миледи.

Как бы тяжело это ни было, я ответила. Подробно описав всё мной видимое и слышимое. Мужчина хмурился всё сильнее с каждым словом, а лицо его становилось всё бледнее и мрачнее.

— Вы уверены? — глухо уточнил он.

— Да, — кивнула я. — Простите.

— Вам не нужно извиняться, — показал головой Император. — Это мы виноваты, что допустили такое. В том числе и я. И нет! — оборвал он мои неначавшиеся возмущения. — Не оправдывайте меня, миледи. Я их отец, я несу за них ответственность, и мне выносить им приговор, — тяжело вздохнул.

— А тот юноша, — я осторожно решила узнать судьбу паренька, тоже попавшего под раздачу и чуть было не ставшего орудием в чужих кознях. Император как-то заинтересованно ждал моих дальнейших слов, меня это даже насторожило. — С ним всё в порядке?

— Он уже пришёл в себя. Полностью, — улыбнулся мужчина как-то расслабленно, будто груз беспокойства за племянника упал с его плеч. Значит, его вылечили от того безумия? Хорошо. — Если вы хотите, я могу приказать ему прийти. Да и генерал не первый час обивает порог ваших покоев.

— Нет, не нужно, — отмахнулась я, чувствуя, что сейчас я хочу только есть. Даже мой желудок запел.

— Тогда, отдыхайте, — сказал и направился к выходу. — Я надеюсь, что завтра утром вы сможете всё же встретиться с генералом в моём личном кабинете.

— Непременно.

И мы остались одни. Мужья грели меня своими телами, пока я не взмолила их дать мне поесть. Алуар быстро исчез куда-то, а потом принёс огромный столик, поставив его прямо на кровать. Шаэр усадил меня, облокотив к себе на грудь. И оба приступили к моему кормлению. Кормили едва ли не с рук, не давая самой взяться за приборы. При этом ещё и ворковали со мной, как с ребёнком.

После обеда, меня снова уложили отдыхать, улеглись рядом и принялись нежить. Такие милые порывы мужчин приятно грели душу и сладко щемили сердце. Кажется, случившееся потрепало и им нервы. Пусть они и не замечают, но я вижу, как виновато и тревожно блестят их прекрасные глаза, растворяя в себе нежность и любовь.

Ужин прошёл точно так же, только вот после него силы так и не вернулись, как обещал старик лекарь. Поэтому мужчины вывели меня, по моей же просьбе, в ближайший сад, подышать свежим воздухом. И, кажется, я задремала, сидя на лавочке в их объятьях.

Я стояла на краю небольшого озера с прохладной водой. Правда, смущало меня не это. А стоящий ко мне спиной и чуть вполоборота голый мужчина. Голова его была опущена, как и безвольно висящие руки, чуть сгорблена была спина. Но это совершенно не замечалось за силой и статью его спины. Тициановые волосы были влажными на кончиках и липли к плечам и груди мужчины, что совершенно его не волновало.

Он словно почувствовал мой взгляд на себе, резко развернувшись и приготовившись к встрече с нарушителем покоя. Но, никого не увидев, растерялся. А вот я удивилась. Передо мной стоят тот самый юноша. Только будто резко повзрослевший и возмужавший лет на пятнадцать точно. В его лице я видела знакомые черты, черты того мужчины, что видела однажды со сне и которому подарила свободу, давшему мне имя Шил, если верить легендам этой расы. Да, они очень похожи. Только его потомок, стоящий передо мной, был куда решительнее и…опаснее, что ли. Этот не раздумывая дойдёт до цели, отринув всё, что посчитает лишним. Острый ум, цепкий взгляд, стальная воля. Передо мной был настоящий Правитель, не знающий слабостей, что сделает всё для своей страны и народа.

— Кто здесь? — низкий глубокий голос ещё слегка сохранил по-юношески высокие нотки, как бы показывая, что не так уж он сильно и повзрослел. — Я чувствую тебя. Покажись! — вот это приказ. Безжалостный и точный.

Я, сама того не замечая, появилась перед ним, заставив его удивлённо слегка отступить. Но мужчина тут же взял себя в руки.

— Кто ты? — нахмурился он, рассматривая меня. А потом в его глазах промелькнуло осознание. — Тыыы, — тяжелый выдох и вновь твёрдый взгляд. — Я отказываюсь приносить тебе и твоему роду долг!

Долг? О чём он? Его явно не смутил мой вопросительный взгляд.

— Ты ведь потомок Великой Шил, верно? — его бровь чуть приподнялась, а взгляд стал ироничным. — И прилетела, чтобы взять долг моего Предка, — произнёс как-то утвердительно, что ли. — Так знай, я отказываюсь! Не быть этому браку! — Что? Браку? О чём он? Я всё сильнее теряла суть услышанного. — У тебя итак двое мужей! Третьего захотелось? — и даже стал наступать на меня, выходя из воды. И ведь его не смущает его голый вид. — Ни я, ни мои братья, ни тем более наши потомки не вернут такой долг. Смирись и проваливай!

А как только я снова стала невидимой, мужчина схватился за сердце и, корчась от боли, рухнул на колени.

— Варш! — выругался он сквозь зубы и ударил кулаком по земле.

Резко проснувшись у себя на кровати, я приняла сидячее положение. Мужья тоже проснулись, сонно пытаясь понять, что случилось. Что вообще я только что слышала и увидела? Надеюсь, Император потрудится мне объяснить слова своего племянника, иначе я совсем потеряю смысл и понимание ситуации.