Глава 3. Зелёные Холмы

Ближе к вечеру мы вышли на окраину селения. Как гласил указатель у дороги, мы попали в Зелёные Холмы.

Дома-срубы приютились на склоне холма, поросшего по-осеннему жухлой травой, разбегаясь волнистой дугой. Крыши для теплоты были укрыты зелёным дёрном. На более отлогой части холма стоял маленький храм, выкрашенный пополам в голубой и оранжевый цвета в честь Инанны и Наргала. Я уже видела такое в подобных местах.

Почти на прямой улице стояло с десяток добротных домов. Один дом особо отличался — на его крыше была колокольня. В этом доме жил староста. При надобности в случае опасности или для того, чтобы собрать жителей, он звонил в колокол. Должность старосты, как правило, передавалась по наследству.

На окраине стояла общественная баня. Мелкая живность, домашняя птица спокойно гуляли между домами. Маленькие приусадебные участки были вспаханы на зиму.

Мы приблизились к крайнему дому в тот момент, когда оттуда с визгом вылетела рыжеволосая босоногая девчонка с чумазым лицом в потрёпанном платье и сером переднике.

— У-у-у, злыдня!

Следом за ней из дома выбежала молодая женщина, потрясая кулаками. Дорогой она быстро наклонилась и, схватив камень, запустила им в спину девочки. Реакция Эля была молниеносной — он выставил щит, и камень отскочил от него в сторону женщины, приложив её по лбу. Та взвыла дикой сиреной:

— Убивают!

От ора я поморщилась и пожелала ей заткнуться. Эль принял моё пожелание за призыв к действию и наложил на женщину заклинание немоты. Девчонка, почувствовав, что за ней больше никто не гонится, остановилась у покосившегося штакетника и, переминаясь босыми ногами по холодной земле, вытирала рукавом слёзы, ещё больше размазывая грязь по лицу.

Вокруг нас постепенно собирались местные, с опаской поглядывая, но не приближаясь.

— Если орать не будешь, голос верну, — строго сказал Эль, приблизившись к женщине. Юноша расправил плечи, выпятив грудь вперёд. Он уже успел вытянуть орден гильдии магов и повесить его поверх одежды. И теперь орден свидетельствовал о недюжинных способностях мага.

— Зачем девчонку била? — как только Эль снял заклинание, я встала напротив женщины. — В чём её вина?

— Не уследила за курицей. Дрыга сожрал. А мы теперь без ужина останемся.

— Держи, — я вытянула монетку и протянула женщине. Та покосилась недобро, но шестину взяла, ловко пряча её за пазуху. — Всяко бывает. А дочку бить камнями не нужно. И по земле холодной бегать босой вредно для здоровья.

— Да не дочка она, — в сердцах плюнула женщина. — Прибавок от гульни мужа. Ужо и Степа почитай пять лет нет, а эта есть, распроклятая.

Девчонка шмыгнула носом и приблизилась.

— Тётя, я не специально. Маленький плакал, я пошла укачать. Не видела, что Дрыга в дом забежал.

Откуда-то из-под забора вылез ещё один участник трагедии. Лохматый черный крупный пёс с блестящим мокрым носом тыкнулся мордой в спину рыженькой.

— Вот он, ирод! — взревела женщина, а пёс громко зарычал.

— Кончай балаган! — прикрикнула на женщину, а Эль отловил пса, накинув на него воздушное лассо. — Курицу не вернёшь. Ужин сам себя не приготовит. Так что возвращайтесь в дом.

Недовольно поджав губы, женщина поспешила в дом, демонстративно стукнув входной дверью. Девчонка идти не спешила.

— Беги, чего стоишь? — Эль пошёл в сторону двора, чтобы привязать собаку у будки.

— Не пустит сейчас, — тяжко вздохнула рыженькая. — Может, к ночи.

Девчонку было откровенно жалко. Но влезать в сложные внутрисемейные отношения тоже было не дело. Чем помочь, тоже непонятно. Решила уговорить женщину (за шестину) пустить в дом это чудо.

— Как тебя зовут?

— Лола. А вы маги? — зелёные глазки с интересом рассматривали и Эля, и меня.

— Маги! — отозвался парень. — Ри, собаку привязал. Куда дальше?

— К старосте. Только вот сейчас Лолу домой заведём.

Всё получилось, как я и думала. За шестину девчонку пустили домой. В избе по лавкам сидело шестеро ребятишек, и все ещё меньше рыженькой. Женщина уже доставала из печи ароматный хлеб. Самый старший из ребят разливал по глиняным кружкам молоко из крынки. Девчонка скользнула мимо нас и бросилась накрывать на стол.

Ну а мы с Элем отправились в дом к старосте.

***

Старосту «Зелёных холмов» мы нашли на заднем дворе его дома. Мужчина лет сорока пяти колол дрова и не сразу нас заметил. Двигались мы с Элем бесшумно. Привычка. Широкая спина мужчины бугрилась мышцами, на рельефных руках от усилия напряжённо проступали вены, пудовые кулаки крепко удерживали древко топора. Сильными, отточенными движениями он с одного удара перерубывал толстую колоду.

Скинутая рубаха сползла с дровницы на землю. Подойдя ближе, я наклонилась, чтоб поднять её.

— Кто такие? — услышала резкий вопрос, произнесённый глубоким мужским голосом.

— Мы — маги! — с горделивым выражением на лице обозначил нашу принадлежность Эль. Учитывая, что мы сошлись на легенде, что Эль мой сын, то мне следовало вступить в диалог на правах старшей.

— Доброго здравия, господин староста. Разрешите представиться. Я — Айрина, а это Лель, мой сынок, находящийся в поиске магических знаний. Мы можем остановиться в вашем селении на зиму? Взамен сдельно будем оказывать магические услуги.

Мужчина, стоящий передо мной, оказался красивым. Карие глаза смотрели на нас из-под кустистых бровей прямо, изучающе. Чёрные волосы немного отросли и крупными полукольцами наползали на уши и взмокший высокий лоб. Нос был немного искривлён, видимо, хозяин мог кулаками отстаивать своё мнение. Его даже не портил белёсый шрам, пересекающий в меру полную нижнюю губу и уходящий вниз по подбородку. По-южному загорелое идеально развитое тело, которое можно заполучить, только занимаясь физическим трудом.

— Арчи Бьёрн, — выдержав паузу, представился мужчина и одним ударом вогнал топор в колоду. Он подошёл ближе к нам, нависая надо мной скалой, и потянул свою рубаху из моих рук, встречаясь со мной взглядом. М-да, настоящий медведь. Я принюхалась и прищурила глаза, рассматривая ауру человека. Хотя я уж было подумала, что есть в нём магическая сила. Терпкий мужской запах неожиданно пробудил голод. Нет, не сексуальный, хотя даю голову на отсечение, что окажись Бьёрн на Земле, то не одно женское сердце трепыхалось бы быстрее при виде мужчины. В желудке всё ненасытно сжалось, и я облизнула пересохшие губы. Отчего губы мужчины насмешливо искривились, и одна бровь выразительно поднялась вверх. Думаю, что мою реакцию на него он трактовал как раз в другом смысле. — Маг нам бы помог. Хотя жаль, что вы не наёмники. Идёмте в дом.

Староста обернулся, убеждаясь, что мы идём за ним, широким шагом обогнул сторону дома и взошёл по крепкому крыльцу внутрь. В сенях мы скинули пожитки и зашли в просторную комнату. Как в любом человеческом доме, эта комната была одновременно и кухней, и столовой, и местом встречи гостей. Только в городе кухни отделяли перестенком.

Навстречу нам вышел молодой парень лет двадцати. Уменьшенная копия Арчи. За ним из жилой части дома выбежала девчонка возраста Эля, а из двери, ведущей в кладовую, появилась старушка в смешно завязанном платке — узелком вперёд, так, что кончики торчали рожками. Домочадцы старосты с интересом рассматривали нас, гостей.

Арчи тем временем подошёл к жбану с водой в дальнем углу комнаты и умылся, пофыркивая, когда вода попадала ему в нос. Обтёрся полотенцем. Девчонка успела метнуться назад в спальни и вернулась с чистой рубахой.

— Нанна, принеси гостям чистое полотенце и проводи умыться с дороги, — он потрепал девочку по голове, и та довольно улыбнулась. К нам она повернулась, смущённо поглядывая на Эля. На белом личике проступил румянец, затопивший округлые скулы.

— За мной, — махнула она рукой и выскочила из дома. Умылись мы в маленькой баньке, прижавшейся к дому со стороны, противоположной той, где находился вход.

Когда мы вернулись в дом, стол был уже накрыт с учётом нас, пришлых.

— Прошу, — хозяин гостеприимно махнул рукой и указал нам с Элем на лавку. — Айрина, это Грем — мой сын. Это Вета — мать моей почившей жены. С егозой Нанной вы уже познакомились, — тепло представил хозяин свою семью.

— Я — Айрина, а этот серьёзный маг — Лель, мой сынок.

Представляясь, я специально упускала, что я «магисса», а Леля обозначала, как «сынка», а не «сына». В этом была принципиальная разница. Мы с магом шли на осознанный обман, но не переступали границу дозволенного. Чтобы назвать Эля моим сыном, нужно было как минимум провести кровный обряд, чтобы его магия и моя породнились. Это было небезопасно. Впрочем, такие нюансы люди не знали. Посвящённые, такие, как драконы и маги, тоже могли не обратить на это внимания, только если глубоко не задумываться и не прокручивать встречу несколько раз в голове. Тогда можно прийти к каким-то выводам.

На столе стояли простые овощные блюда: картошка, тушёная капуста, а также вареные яйца и костлявая курица, которую, видимо, убили потому, что она перестала нестись. Свежеиспечённый немного сероватый хлеб. Козье молоко. Я была зверски голодна, чуть слюной не капала, раздразнённая ароматами, но курицы было так мало, а мне жутко хотелось мяса и молока. Сдерживая порывы, скромно ухватила один кусок, правда, самый большой и впилась в него зубами. Было мало.

— А что, у вас дичь не водится? — немного раздражённо спросила, забирая последний костлявый кусок. Чувство голода неприятно сосало под ложечкой. Я уже ждала окончания нашего пребывания в этом доме, чтобы пойти поохотиться и наконец-то наесться.

Староста хмыкнул.

— Чего ж не водится. Полно, только вот тварь завелась — людоед. Трёх охотников схоронили за последний месяц. Хочу Грема за наёмниками в город послать.

Мы с Элем переглянулись. Это был наш шанс. Староста не сказал «верп», а значит, можно было заключить выгодный контракт с Бьёрном.

— Зачем посылать? Я могу помочь.

Поднявшись из-за стола, я нашла в своих вещах нашивку и металлический знак гильдии наёмников Ледяного предела. Нашивка хоть и не была именной, но магически была закреплена за тем, кому принадлежит. Украсть можно, воспользоваться нельзя.

Выложив доказательства моих слов на стол перед Бьёрном, я присела сбоку от него на лавке, оседлав её.

— Обсудим контракт, — склонив голову к плечу, внимательно смотрела на старосту. — Нам нужен дом, желательно где-то на отшибе, чтобы мальчик мог тренироваться.

Староста обвёл меня задумчивым взглядом.

— Зачем тебе рисковать в твоём положении?

Я дёрнулась, вспоминая, что беременна, и это уже заметно постороннему взгляду.

— Вот поэтому нам и нужен дом.

Мужчина думал недолго. Протянул руку для пожатия.

— Идём, Айрина, заключим контракт.

Уже через час мы с Элем стояли с вещами возле дома старосты, ожидая хозяина и его сына, которые должны были показать наш новый дом. Контракт приятно грел карман и гарантировал нам относительно спокойную жизнь в Зелёных Холмах. Кроме пункта об истреблении нечисти, там были прописаны стандартные услуги, оказываемые магами, к примеру: магический заговор рыбацких сетей на привлечение улова и уменьшение износа, заговор капканов, арбалетов на увеличение дальности стрельбы, изготовление огневиков, зажигалок, которые поджигали костёр даже во время дождя, и прочее, что могло пригодиться в обиходе простым людям.

Шли мы долго, поднимаясь всё выше на холм. Тропа перевалила за вершину, и мы начали спуск, а потом новый подъем на другой холм, поросший смешанным, редким лесом, местами с проплешинами. В конечном итоге мы остановились возле охотничьего домика на две комнаты, с покосившимся дровником и банькой из свежесрубленного кругляка.

— Такой дом подойдёт? Айрина?

Мы с Элем заглянули внутрь. Из дома пахнуло нежилой сыростью.

— Где хозяин? — подошла к старосте так, чтобы не слишком задирать голову.

— Так людоед загрыз. Кер был охотником. Сам жил. Вот изба и стоит сиротинушкой.

— Нам подойдёт. Обживёмся, — я протянула руку для подтверждения договоренностей, и Бьёрн сгрёб её своей лапой и неожиданно мягко пожал, поглаживая большим пальцем нежную кожу запястья.

— Грем вам поможет попервой. Чего хватать не будет — скажете ему. Мы подсобим.

— Учтём, — сухо ответила и забрала руку. Хотелось глухо предупреждающе зарычать. Прикосновения с подтекстом были неприятны. Как-то остро в груди всё встопорщилось. Так меня касаться мог только один мужчина — Валард. И он был далеко. Тоска кипятком плеснулась внутри и сжала сердце в болезненных тисках. В животе мягко булькнуло, толкнулось. В ушах зашумело, и я стала оседать на землю.