Глава 4. Верховная жрица Инанны

Упасть мне не дал староста. Подхватил на руки, легко удерживая, словно и не весила я ничего. Перед глазами всё перевернулось, поплыло, разбиваясь, как было уже не единожды, на множество чётких фрагментов. Утрамбованная возле домика земля сменилась на серое небо с набрякшими облаками. Пахнуло скорым холодным дождём, смешанным ароматом леса и влажной земли, мягким цитрусовым, ещё не оформившимся запахом Эля, терпким мускусным запахом старосты и его сына.

Подбежал Эль, испуганно хватаясь за мою руку и мешая старосте зайти в дом, и всё старался заглянуть мне в глаза. Не выдержав головокружения и подступающей тошноты, прикрыла глаза. От слабости не было сил успокоить мальчика. Даже веки уже не поднимались.

Под спиной оказалась твёрдая лежанка, ещё хранившая запах бывшего хозяина. Острый, неприятный, как бывает, если человек не следит за собой.

— Что с твоей матерью? — спросил Эля староста озабоченно и строго, тем временем нависая надо мной.

— Не знаю. Такого раньше не было, — мальчик неожиданно всхлипнул и прижал свою прохладную ладонь к моему лбу, потом провёл к груди и ниже. От его руки шло тепло, но оно не согревало, не задерживалось в моём теле. Магия уходила мимо, как через крупный дуршлаг. — Может, что-то с ребёнком. Нужен маг-целитель. Я ещё не обучен.

— Я воды принёс, — раздался рядом юношеский, уже начавший ломаться голос сына старосты.

Дальше я уже ничего не слышала, погрузившись в спокойную темноту. Моё тело стало лёгким, словно я оказалась в невесомости и, преодолев силу притяжения, взмыла высоко вверх, гораздо выше серого неба над Зелёными Холмами, ближе к россыпи миллиарда звёзд. Меня охватила эйфория от чувства полёта, такого знакомого и неизведанного одновременно. Сколько раз я летала на Валардрагоне, а теперь летела сама, преодолевая сопротивление ветра, ловя изменяющиеся воздушные потоки, чтобы, используя их, быстрее добраться до конечной цели.

Да, именно так: я спешила к кому-то очень для меня важному — к моему дар-дракону. Между нами словно протянулась путеводная нить, по которой я двигалась вперёд. Она мерцала в такт биения моего сердца, переливаясь льдисто-голубым светом, как глаза Валардрагона.

Скорость, с которой я неслась, была колоссальной. Понять это можно было, взглянув вверх на звёзды, которые мелькали тонкими белёсыми росчерками на чёрном небосводе. Обдумать, как такое возможно, не получалось. Мысли были тяжёлыми, как мельничьи жернова, и тягучими, как янтарная смола.

Нить изогнулась книзу, к земле. И я, следуя за ней, спустилась ниже, ближе к изнанке облаков, по которым неслась тень дракона. Я оглянулась по сторонам, силясь разглядеть, где тот дракон, что преследует меня, но никого не увидела. Нить резко нырнула в облака, и я за ней. Стоило вылететь на открытое пространство, как я оказалась рядом с тремя драконами: Валардрагоном, Лаардагоном и юной драконицей — Кариссой.

Драконы меня не видели, а я летела рядом с Валардом, купаясь в его магии и с жадностью рассматривая моего дар-дракона, чуть не касаясь его своим… крылом?

От изумления я сбилась с полёта, и меня потянуло назад со страшной силой, словно затягивая в воронку центрифуги, перемалывая тело, крылья, и втискивая в тонкую, но такую прочную оболочку-тюрьму — моё собственное тело.

С судорожным всхлипом я открыла глаза и чуть не подавилась жидкостью, которую мне усердно вливали в рот через носик стеклянной поилки-чайничка.

— Тише, тише, с возвращением, — приговаривал женский голос. Со спины меня крепко поддержали сильной рукой и подпихнули подушку.

— Ри! — по-мальчишески звонкий голос Эля раздался от двери, и уже в следующее мгновение мальчик тряс меня за руку, перебирая пальцы. — Ты очнулась!

— Всё хорошо, Эль, — в горле немного першило, и голос от этого хрипел. Эль протянул глиняную кружку с водой и удерживал её одной рукой, пока я с благодарностью пила, поглядывая поверх на мальчика. — Ты что, плачешь? — я удивлённо смотрела на отворачивающегося юного мага, который украдкой смахивал слёзы и бурчал себе под нос, что ничего он не плачет.

— Ты неделю была без сознания, — заговорила женщина, и я наконец-то посмотрела на неё. Мои брови удивлённо приподнялись.

— Морана?

Передо мной сидела именно она.

— Вот и дождалась я тебя, — ответила слепая толковательница и улыбнулась. Протянула руку и погладила Эля по вздрагивающей спине. — Хорошо, что ты не задержалась дорогой.

Слепые глаза были направлены точно на меня.

— Откуда ты здесь? Ты же жила на другом краю Ледяного предела.

— Её Бьёрн позвал, — отозвался маг. — Она при храме Инанны служит.

Женщина пожала плечами и протянула мне поилку с отваром.

— Меня направляет наша богиня — Инанна. Я тебя полгода как жду. Знала, что твой путь пройдёт через Зелёные Холмы. Пей. Это поможет тебе восстановить силы.

То, что Инанна причастна к нашей встрече — это факт. Значит, близится время, когда мне будет нужна её помощь. Разговор с богиней в её храме в Ригуле отпечатался на подкорке.

— Я уже хорошо себя чувствую, — взяла поилку и пригубила. Отвар из трав был одновременно и терпко-сладким, и кисло-горьким. В несколько больших глотков я допила жидкость и отдала назад пустую посудину.

— Морана, спасибо.

Та неопределённо повела плечом и поднялась с края постели.

— Эль, сходи за дровами и растопи баню, да не перестарайся. Айрине нужно омыть тело.

Маг подскочил с колен и зайцем бросился к двери. Мальчику очень хотелось быть полезным. Когда его попутчица упала в обморок и долго не приходила в себя, что бы он не делал, какие ритуалы бы не проводил, а знал он немало, он испугался. Терять Риану он не хотел. Эль не признавался ей, но в своих мыслях он действительно представлял её своей мамой. Пусть не она его родила, но такого тёплого к себе отношения и заботы мальчик не знал никогда. Его собственной матери давно не было в живых. Отца-мага интересовал в Эле, в основном, только его магический потенциал и достижения. Поэтому, встретившись в Ригуле с Рианой, Эль безоговорочно принял всё, что она ему предложила, и не пожалел ни на секунду. Было немного странно чувствовать такое человеческое отношение к себе. Он же ничем не заслужил. Но в тоже время волнительно от того, что чувства эти были новыми и такими яркими. Ох, не зря магистр Зортус посоветовал своему ученику отправиться в путешествие. Не иначе, как сам Наргал его направил.

Дверь за магом закрылась, и я спустила ноги на пол. Ни слабости, ни головокружения не было. Чувствовала я себя великолепно. Рука сама потянулась ощупать живот, и я с удивлением отметила, что он ещё больше подрос и, более того, под рукой ощутился очень лёгкий толчок. Я вспомнила, как перед обмороком в животе вот так же толкнулось. Озадаченно посмотрела на Морану, раздумывая, как правильно сформулировать вопрос, но жрица заговорила первой.

— Айрина. Хм, ты изменилась с нашей последней встречи.

— Ну да. Раньше была человеком, а теперь маг судя по ауре.

— А может и не маг, — склонив голову к плечу, жрица рассматривала ауру. — Спрашивай, — резко выпрямившись, она перевела на меня взгляд. Складывалось ощущение, что она видит меня, несмотря на врожденную слепоту.

— Почему Инанна не вылечит твои глаза?

Женщина внезапно рассмеялась, откидывая голову назад.

— Ох, ну чтобы ты ещё спросила! Зачем мне глаза, если я вижу намного больше?

— И что же ты видишь, кроме аур?

— Например, вижу, как тебе больно и пусто вот здесь, — она коснулась рукой моей груди. — Вижу, что ребёнок в тебе зачат от любимого, но тебе пришлось выбирать: или твой дар-дракон, или нерождённый дракончик. Знаю, что выбор был непростым. Твой дракон ещё очень юн. Если бы ты не решилась на поступок, то потеряла бы и свободу, и ребёнка, и дракона, таким, как ты его знаешь. Осталась бы только его тёмная сторона.

— Так ты видишь будущее? — я вдруг со злобой прошипела, складывая руки на груди и закрываясь от жрицы. — И что же ждёт меня?

— Вижу. Но тебе незачем знать наперёд. Пусть будущее преподносит сюрпризы.

— Надеюсь, хорошие.

— Разные. Ты сама знаешь закон: полоса белая, полоса чёрная. Без тьмы не бывает света!

— Ладно. Оставим будущее на потом. Ответь мне лучше на вопрос: что ты знаешь о беременности драконов? Сколько она длится?

— Шесть месяцев. Всё это время драконица находится рядом со своим драконом. Чтобы плод хорошо развивался, был сильным, нужна мужская энергия дракона, его магия. Ты себя плохо чувствуешь как раз из-за её отсутствия.

Слова Мораны заставили обеспокоиться о малыше. Как он будет развиваться без своего отца? Не родиться ли больным? Что же делать? От отчаяния закусила губу и привычным жестом нащупала на груди под тонкой рубашкой кулон моего дракона.

— У меня есть кулон с магией Валарда, — я достала ледышку из-под одежды. — Но как её извлечь, чтобы не открыть своё местонахождение, я не знаю.

— Спрячь, — отрицательно махнула рукой жрица. — Ещё не пришло время им пользоваться. Пока я смогу поддержать тебя своими силами с помощью Инанны. Не зря же я её Верховная жрица! А наша богиня благосклонна ко всем дарующим жизни. И ты под её покровительством.

Конечно, я это понимала, но тревога не отпускала. Мне было страшно за здоровье малыша. О себе я почти не думала. Хотя понимала, что если со мной что-то случится, то мой ребёнок никому на целой Истрее не будет нужен. Эль ещё мал, чтобы взвалить на себя такую обузу. Не по нему ноша.

От тяжёлых мыслей немного разболелась голова. Я потёрла виски, прикрывая глаза и погружаясь в темноту. Сразу вспомнился мой горячечный бред. Это же нужно было так вывернуться подсознанию! Чтобы увидеть Валардрагона, я полетела к нему драконом! Сплелись воедино и желание увидеть близких мне драконов, и мой страх — Карисса, занявшая моё место подле Валардрагона. Но всё ощущалось настолько реальным! Мне даже сейчас казалось, что я чувствую магию моего дар-дракона, циркулирующую во мне и напитывающую нашего с Валардом малыша. И словно соглашаясь с моими мыслями, в животе мягко булькнуло. Движения малыша ещё не были похожи на пинки.

— Баня растоплена, госпожа Моргана, — Эль появился во входных дверях.

В спаленке, где я лежала, дверь была открыта настежь и открывала обзор на бедное убранство домика. Чувствовалось, что за время моего обморока в нём успели убрать и хорошо проветрить. Он выглядел обжитым, тёплым. В доме витали приятные ароматы вкусной еды.

В спальне стояли две узкие кровати, одна из которых была сделана совсем недавно и пахла свежей древесной стружкой. Небольшой столик у окна был заставлен мешочками с травами, склянками с настойками, тщательно прикрытыми тёмной тканью от уже по-зимнему скудных лучей ока Танагра, пробирающихся через небольшое квадратное окно с мутноватыми стеклами, — всё это было скарбом Мораны. Ближе к выходу у стены, на грубо отёсанной тумбе, стояла миска с водой, используемая для умывания. Двухстворчатый шкаф для вещей оказался одним для всех. Вещи, мои и Эля, лежали аккуратно сложенными стопочками на полках. Лук с колчаном был пристроен между стеной и боком шкафа. Поношенный плащ Мораны, подбитый мехом, светил местами проплешинами вылезшей рыжей шерсти и висел на крючке возле входа. Там же висела потрёпанная кожаная сумка, сшитая из небольших кусочков разного цвета — от белого до тёмно-коричневого.

Прислушиваясь к себе, я поняла, что готова встать и разогнать кровь в застоявшихся мышцах. Жрица протянула мне простое холщовое платье с вышитыми по подолу рунами. Вещь мало напоминало платье, скорее, бесформенный мешок. Встала крепко на пол, чувствуя холодный дощатый пол. Шлёпая босыми ногами, вышла в более просторную кухню. Печь да стол с двумя лавками — вот и весь интерьер. На столе, прикрытая чистым куском ткани, стояла снедь. Пахло наваристой похлебкой и кисловатым хлебом. Ах да, на оконце болталась голубенькая занавесочка в мелкий белый цветочек. А на лавке сушились травы, терпко пахнущие мятой и анисом.

Пока я рассматривала убранство, Эль шмыгнул в соседнюю комнату — свою спальню, такую же маленькую и убого обставленную. Оттуда мальчик вынес мягкие короткие сапожки, мехом вовнутрь.

— Это тебе. Я сам сделал. Мне Грем показал, как правильно, и я смог смастерить без магии. Вот, — отчего-то смущаясь и запинаясь, объяснил Эль. На такое стеснение я улыбнулась и легонько потрепала мальчика по голове. Пытливо заглядывая в глаза магу, постаралась понять, как он себя чувствует. Испугался? Эль явно испытывал облегчение от того, что я очнулась. От него ещё несло отголосками страха. Не сдерживая себя, я обняла его за плечи и поблагодарила от чистого сердца.

— Спасибо за заботу, мне как раз не хватает такой удобной обуви. Покажешь, где тут что? Ты уже освоился на новом месте?

— Так тут нечего осваиваться. Это тебе не замок. Ты уже всё видела кроме бани и погреба. Нужник за домом.

***

С момента пробуждения от моего сна спящей красавицы прошла неделя. Мы с Элем обжились на новом месте. Морана обосновалась у нас окончательно. К ней нескончаемым ручейком потянулась очередь из ищущих помощи. Кто за травкой, кто за мазью целебной, кто за советом дельным. Не забывала она ходить и в храм Инанны. Мне Морана ничего не говорила о том, чтобы и я с ней ходила. Не навязывалась.

На улице похолодало, и я обзавелась тонковыделанным меховым жилетом до середины бедра. Чувствовала я себя практически замечательно. Пугал только стремительный рост живота. Я дала себе два дня, чтобы оглядеться в лесу и приступить к выполнению контракта. С наскоку делать ничего не собиралась. Важно было придумать план, выяснить нюансы. Что за тварь терроризировала местных, ещё предстояло разобраться.

Первым делом я прошлась по селу, поговорила с местными охотниками и даже одним заезжим. Никто из мужчин не мог сказать ничего вразумительного. Словно морок наводило «чудовище». Хотя даже из таких сведений я выяснила интересные подробности. Мёртвых охотников находили недалеко от сопки Кабанье Рыло, и это при том, что при жизни они предпочитали охотиться в разных сторонах. Все тела были вымазаны в белёсой слизи и высушены. Нечисть не часто нападала. Словно предупреждала и отпугивала от места своего обитания.

Я только вышла из дома Лолы, где разговаривала с её отчимом — охотником. Угрюмый мужик чинил силки на мелкую живность и сетовал, что с появлением чудища и зайцы с куропатками разбежались. Значит, хищник лютый. Впереди зима, а охотники до сих пор не набили дичи на заготовку. Да и за грибами да ягодами почти перестали ходить. Только вблизи Зелёных Холмов. Вот только много ли соберёшь, если до тебя уже три десятка человек прошло.

— Айрина! — на пороге дома меня окликнул староста. Я бодро сбежала с расшатанных ступеней и быстрым шагом приблизилась к мужчине. — Разговор есть. Пройдёмся.