Глава 5. Навыки наёмницы

Стоило мне поравняться со старостой, как Бьёрн спешно направился к окраине селения в сторону дальнего пастбища для самого большого стада овец. В Зелёных Холмах многие семьи занимались ткачеством. И овец держали особенной породы — ландаузок, с которых стригли лучшую шерсть для выделки тонкой пряжи. Мастера красили пряжу в яркие цвета, ткали богатые ковры и тонкие шерстяные ткани для одежды. За такие ткани платили чуть ли не как за шелка Огненных — они были лёгкими и очень тёплыми, и пользовались спросом. По весне здесь устраивали недельную ярмарку, на которую за товаром съезжались покупатели со всего Ледяного предела. В остальное время года селение жило тихо и размеренно. Так как Зелёные Холмы находились вдали от тракта, сюда практически не доезжали посторонние. Это было мне на руку.

— Арчи, что случилось? — прикоснулась к локтю мужчины, привлекая внимание. Сосредоточенная морщинка у переносицы и сцепленные зубы Бьёрна явно свидетельствовали о том, что проблема была масштабной. Староста отличался рассудительностью, и был таким основательным мужчиной, радеющим за благополучие общины, что не возникало сомнений, что неозвученная проблема выходит за рамки его возможностей.

— Айрина, ты не подумай, что я сомневаюсь в твоих способностях, — зашёл он издалека, вежливо, чтобы не задеть моё самолюбие, — но, думаю, что в ловле чудовища-людоеда тебе нужна помощь команды наёмников. Ты всё-таки ждёшь ребёнка. Не хочу потом корить себя за то, что… — он резко замолчал и сделал перед собой рукой знак, отгоняющий беду.

— Давай так, — немного сухо перебила его. То, что Арчи заботился обо мне, было приятно моей женской сущности, но взращенная на Истрее сущность хищника требовала охоты и крови, — я не самоубийца. Мне есть ради кого жить. Я профессионально осмотрюсь в течении пары суток и с учетом этого решу, нужен ли мне кто-то в помощь или мы с Элем справимся сами. А теперь оставь сантименты и поясни толком, что ещё случилось.

— Тварь напала на стадо ландаузок. Один из младших пастушков прибежал на рассвете.

— И что, есть жертвы среди пастухов?

— Да вроде только овец потягал. Мальчик напуган до смерти. Его Морана в Храм увела, травками отпаивает.

Мы поднялись на ближайший холм, шагая по тропе в сторону моего нынешнего дома. Пастбище находилось в той же стороне, на сопке, противоположной Кабаньему Рылу.

Почему тварь так резко изменила ареал обитания? Закончилась добыча в том краю? Расширяет охотничьи угодья? Или случайно набрела на стадо в поисках, чем поживиться? Пока можно было только гадать. Мне нужно было оказаться на месте происшествия и внимательно осмотреть следы. Умение выискивать объект контракта, будь то двуногое, четвероногое или вообще бестелесное существо, стало одним из приобретённых на Истрее навыков. Как опытный следопыт, я научилась «читать» следы. К охоте за тварью я подходила ответственно и понимала, что не всё так просто. Поэтому, несмотря на собственную магическую защиту (а она меня ни разу не подвела), помнила простую присказку «и на старуху бывает проруха» и знала, что расслабляться полностью нельзя.

С этими мыслями мы дошли до моего дома. Эль тренировался на площадке на заднем дворе. Для своего удобства он очистил от деревьев поле размером со стадион. Холм равнять не стал. Наоборот, наклон земли использовал как преимущество для усиленной тренировки. Мальчик развивался не только магически, но и физически. Полоса препятствий представляла собой помесь магических ловушек и спортивных снарядов.

Сейчас Эль медитировал, но эта дисциплина давалась ему с трудом. Пытливый ум всё норовил чем-то заняться вместо того, чтобы постигать тайны мироздания и открывать в себе новые горизонты восприятия мира. Стоило нам с Арчи поравняться с полем Эля (тропинка к пастбищу огибала наш дом за полем Эля), как юный маг тут же спрыгнул со своего насеста. Так я шутливо называла конструкцию, на которой полминуты назад во время медитации Эль стоял в позе цапли, вглядывающейся в небо.

— Ри, а вы куда? — крикнул Эль, со всех ног несясь к нам. Глаза блестели от любопытства. — Доброго здравия, Бьёрн, — в метре от нас он поздоровался, почтительно кивнув старосте.

Эль проникся уважением к мужчине после того, как тот «спас» меня. Когда я грохнулась в обморок, мальчик запаниковал. Его магия дала сбой и не помогала. Он был в шоке. Уже позже, после разговора с Мораной, я поняла, почему не подействовала магия Эля. Она была чужой. Мне же была нужна магия Валардрагона, чтобы напитать ею малыша в моём чреве. Ребёнок на тот момент вытянул из меня все силы. Я не успевала восстанавливаться, питая его. И, как следствие, — глубокий обморок.

— И тебе, Эль, здравия, — отозвался мужчина. — На верхнее пастбище идём.

— Я с вами!

Староста бросил на меня беглый взгляд, но ничего не сказал. Я не отказала мальчику и кивнула, соглашаясь. Эль ведь был непростым подростком. Магическая сила делала его в разы сильнее того же Бьёрна. По дороге я посвятила его в новую проблему.

Шли мы в быстром темпе ещё около часа, пока не взобрались на нижний ярус склона разлогой горы. Зелёные Холмы расположились на самой крайней точке южной границы Ледяного предела и межевали с грядой, за которой начинались земли Огненных. Говорят, там сразу же начинались Пустынные земли. Расплавленный камень после катаклизма, случившегося много веков назад (по легенде — это было божественное вмешательство Танагра), стекал по ту сторону гор. Как по мне, так это было похоже на извержение вулкана. И там ничего не росло. У подножия гор по ту сторону начиналась пустыня. Край Огненных не вплотную прилегал к Ледяному пределу. Была между ними буферная зона, узким клином уходящая к морскому побережью. Там находились последние крупные селения магов, которые не приняли подданство ни Ледяных, ни Огненных.

***

Стадо поредело на треть. Оставшиеся овцы, сбившись в кучу, спокойно щипали сухую траву. Был слышен лай всего одной собаки, звонко гавкающей на отошедших чуть в сторону молодых овечек. Общественное стадо охраняли четыре человека вместе с четырьмя пастушьими псами. Старший пастух, завидя старосту, бросился к нему навстречу. Русый, крепко сбитый мужик проигрывал Бьёрну в росте. Он сильно размахивал руками, бурно, в красках рассказывая, какого страху они натерпелись ночью. Мы с Элем постояли молча рядом, послушали и так же молча разошлись в стороны осмотреться на местности, найти признаки нападения.

У меня уже были мысли насчёт того, кто стоит за нападением на людей возле Кабаньего Рыла, и нападение на овец с их исчезновением в таком большом количестве не вписывалось в картину. Но нужны были доказательства.

Мне наперерез шёл второй пастух.

— Доброго здравичка, госпожа магисса, — поклонился мужик и поспешил за мной.

— А что, страшно было? — не поворачиваясь к мужику, присела на колено и прикоснулась рукой к траве, рассматривая сдвинутые со своего места камни и содранный с них местами мох.

Живот пока ещё позволял нормально наклоняться, но с такими темпами его увеличения я скоро не смогу увидеть собственные ноги. Контракт нужно было закрыть в ближайшее время.

Морана заверила, что ребёнок развивается нормально. Мне было сложно судить. Приходилось верить на слово. Не было здесь УЗИ и других технологических приборов, позволивших бы убедиться в этом. Магия Эля, с помощью которой он мог любой бабе в селе провести полную диагностику плода, не действовала на меня. Оставалось только прислушиваться к собственным ощущениям и внимать, что говорит Верховная жрица Инанны. А ощущения в последнее время были странными. Я словно улавливала желания ребёнка на уровне эмпатии. И они были многогранными, иногда одновременно взаимоисключающими.

— Страху натерпелись! — важно кивнул мужик.

— А что, собака одна? Где остальные?

— Так это ж чудище их того.

— Сожрало?

— Кого сожрало, кого загрызло.

— Покажи, — оживилась я. И мужик привёл меня к трупу собаки.

Припав на колено, я внимательно осмотрела раны на шее, холке, морде. Собака дралась перед смертью с себе подобной, но более крупной особью. Истекла кровью от полученных ран.

«Сучье отродье» — мысленно выругалась и повернулась к пастуху.

— Тварь перед нападением выла или рычала? Что собаки — кинулись защищать или забились от страха, поджав хвосты?

— Да мы и не поняли. Тихо напала, собаки лай подняли, на защиту кинулись. Часть овец отогнали от стада и ну их кромсать. Хотите, покажу? Не всех угнали. Кого ранили — бросили.

— Покажи, — покладисто согласилась и посочувствовала. — Бедные, натерпелись. Ну ничего, разыщем виновного в бесчинстве, накажем. Сама лично голову на пику насажу на базарном пятачке. Будут вороны глаза клевать, а черви плоть жрать.

Чем дольше я говорила, тем больше бледнел молодой мужчина, и в какой-то момент не выдержал, оглянулся на старшего пастуха и, гулко сглатывая, дёрнул кадыком.

Я мило улыбнулась, обнажая удлинившиеся клыки. Знала, что такая моя улыбка теперь выглядит зловеще.

— Пошли овец смотреть. Кстати, если они дохлые, то можно купить тушку? Кто торг ведёт?

Мужик пробурчал, что старшой всем ведает. С ним и торг вести нужно.

Раны овцам были нанесены большими челюстями. У одной жертвы кусок откушен с бочины, у другой лапа отожрана. Шерсть была слипшейся от белёсой субстанции, которую можно было принять за слизь. Мясо с ночи, благодаря холоду, ещё не успело протухнуть. Но от овец пахло посторонним запахом мокрой псины. А вот «слизь» пахла мучным клейстером.

Картина помалу стала вырисовываться.

— Лель! — подозвала приглашающим жестом мага. Он завершил осмотр пастушьего домика — временного жилья, которое устанавливалось на месте выгона скота. Отару не гнали каждый день в село. Овцы паслись в горах до первого снега.

— Магического фона нет?

— Не-а. Это не нечисть. Нет возмущений и слепок магический не просматривается. Здесь были только люди.

— Шашлык хочу, — не к месту сказала, плотоядно облизываясь. Мясо овцы пахло одурительно. Куры, которых Морана приносила из селения (она взялась снабжать нас провизией), уже надоели. Коров, свиней здесь не держали.

— А слизь не опасна? — к нам подошёл староста вместе со старшим пастухом.

— Какая слизь? — удивился Эль и попеременно посмотрел то на меня, то на дохлую овцу, то на Бьёрна. — Эта субстанция не животного, а растительного происхождения, — мальчик пожал плечами и снисходительно фыркнул.

Есть хотелось всё больше и ситуация стала раздражать. Очевидно же — Бьёрна хотели ввести в заблуждение, прикрыться реальной тварью, очень слабо сымитировав её нападение. Пастухи были в сговоре с кем-то или сами всё затеяли.

В полурасслабленном состоянии я за пару секунд перетекла за спину молодого пастуха, с которым разговаривала до этого. Жёстко, болезненно заломила его руку за спину и приставила кинжал к заполошно бьющейся голубой жилке на шее. Давила со знанием: и чтобы не сильно порезать, и чтобы пастух понял, что не блефую.

— Ты придумал план? — зло зашептала на ухо. — Обещала ведь голову на пику насадить. А свои обещания я выполняю.

Это была провокация. Психологическое давление на более слабого. Классический вариант: злой полицейский и добрый полицейский. Я была «злым». А Арчи не подвёл и, сам того не ведая, сыграл «доброго».

— Айрина! — удивлённо воскликнул Бьёрн и сделал выпад в мою сторону с целью защиты односельчанина. — Отпусти пастуха! Он пострадал во время набега!

Между нами тут же вспыхнула защитная сфера, ограждая меня от возможного нападения старосты.

— Видишь, никто тебе не поможет. Будут тебя черви жрать. Я в два счёта докажу, что это ты придумал, как украсть овец! Ты — главарь.

— Не я! — взвыл мужчина и задёргался в моей хватке. По шее побежала тёплая капля крови. — Он! — мотнул головой на старшего пастуха. При этом он по-девчачьи взвизгнул, стоило зажать руку больнее, и описался.

Стоило мне добиться признания, как я отпустила его и сделала шаг назад.

— Но ты в доле. Виновен.

Ловко подбила мужчину под колена, и молодой пастух свалился на землю, хлюпая от расстройства носом и ощупывая руку и шею.

Старший пастух в сердцах сплюнул, прищурился недобро и процедил сквозь зубы:

— Ничего не докажешь. Поклёп.

Бьёрн не растерялся, сгрёб мужика и крепко приложил в морду пудовым кулаком. Точно медведь взвыл:

— У своих красть! Сучий потрох! Да я тебя в базарный день к столбу позорному выставлю! Куда овец дел?!

— Арчи, пошто ты меня? — вполне правдоподобно мужик скорчил обиженную рожу и подтёр рукавом кровавую юшку. — Пришлым веришь? А мне, значит, нет? Я верой и правдой столько лет…

— А нам нет резона врать! — Эль возмущённо засопел и стукнул старшого магическим разрядом, словно током прошиб. Тот судорожно задёргался, захрипел. — Ма, я знаю, в какую сторону отогнали овец. Тут ещё были люди.

— Трое, — согласилась с выводами мальчика. — Продали ваших овец, Бьёрн. И угнали к ручью. Уверена, возле брода найдём свежие следы и овец, и чужих пастушьих собак. Деньгу спрятали где-то там же. Дупло нужно искать по ходу тропы, где прошли овцы. Мальчик найдёт.

Старший пастух, отошедший от магического воздействия, вдруг громко свистнул. На этот клич примчал здоровенный пёс размером с телёнка с густой волнистой шерстью. Собака натренировано бросилась на обидчиков своего хозяина. Грозно лая и капая вязкой слюной, накинулась на Бьёрна, который был ближе всего к пастуху, сбила старосту с ног и кинулась рвать его. Всё произошло молниеносно. В тот же момент пастух с небывалой прытью, аки заяц, бросился бежать. Второй так же подскочил на ноги и рванул в другую сторону. У меня из глубины груди вырвался злобный низкий утробный рык, от которого свирепый пёс вдруг поджал затрясшийся хвост и упал на спину, подставляя мне пузо и жалобно поскуливая. Бьёрну повезло. Пострадал только рукав кафтана, да пару синяков от клыков осталось на коже.

Эль не растерялся и накинул магическое лассо на главаря, отчего тот со всего размаху шмякнулся на землю мордой вниз, пропахав носом каменистый кусок склона. Не церемонясь, Эль подтянул лассо к себе, волоча матерящегося пастуха по земле, как мешок с картошкой.

Ну а мне понадобилось всего пару секунд, чтобы выхватить из колчана стрелу и пустить в икру второму беглецу. Нужно ли уточнять, что я попала именно туда, куда хотела?

Бьёрн ловко подскочил на ноги, даром что весил центнер. Нечитаемым взглядом обвёл живописную картину и смачно сплюнул, тем самым выражая своё отношение к произошедшему.

— Лель, ты своим захватом сможешь дотянуть этих двоих до селения?

— Да не вопрос! — Эль бодро воскликнул и увлечённо стал создавать вторую магическую петлю.

Маг вместе со старостой пошли в Зелёные Холмы, а я осталась дома отдохнуть после насыщенного дня и приготовить ужин для своих домочадцев. Да не сама. Тот здоровенный пёс увязался за мной, как приклеенный. Шёл на расстоянии десяти шагов до самых дверей. Улёгся на пороге и уходить не собирался. Сам для себя решил охранять подступы. Поэтому, когда домой вернулись Эль и Морана, разразился злобным лаем и в дом их не пускал, пока я не вышла и не прикрикнула на него. В общем, так обзавелись мы Хантером.

Третий пастух и мальчишка-помощник оказались не при делах. Виновных наказали, как и говорил староста. Для небольшой и по сути закрытой общины это событие оказалось резонансным. Деньги Эль нашёл, но не в дупле, а под вывернутым корнем на той тропе, по которой угнали овец. Пастухи продали их в соседнее село. Собак и овец погрыз голодный Хантер, которого науськивал бывший старший пастух.

За раскрытие дела Бьёрн отблагодарил нас тушками трёх овец, пострадавших из-за алчности людей. И я, наконец-то, наелась мяса, удовлетворяя и свои потребности, и малыша, который очень даже положительно отнёсся к трапезе.

Вопрос с контрактом на «людоеда» оставался открытым.

Находясь в благостном состоянии после плотного ужина, мы с Элем вышли растопить баньку. Я купалась самой последней, дождавшись, когда пар станет более слабым. Пока носили дрова и воду, мы успели обсудить, как будем искать объект. Вот только я не знала, чем закончится наша охота. Навыки наёмницы меня сегодня ох как выручили, но завтра я иду выслеживать совсем другую добычу. Такой лёгкой, как сегодня, она не будет.