Глава 16. Признание

Домой мы с детьми вернулись на следующий день.

Первым, что я услышала, был мерный стук топора. Я ещё удивилась: с чего бы это Элю физически трудиться, если парень всё делал при помощи магии? Да и дров достаточно на зиму заготовлено.

Завернув к дровнице, увидела Рана. Мужчина колол дрова. От его оголённого торса поднимался пар. Тугие рельефные мышцы перекатывались по широкой спине, когда он заносил и резко опускал топор, одним движением раскалывая крупные узловатые чурки.

Шрамы на теле дракона уже хорошо затянулись, но были ещё красными и грубо выступали на коже. Капля пота покатилась вдоль позвоночника, стекая в ложбинку между ягодицами. Штаны на мужчине были слегка приспущены на поясе. Я остановилась молча, не в силах оторвать голодного взгляда от идеальной фигуры дракона. Знала, что он учуял моё присутствие, но молчал, продолжая своё дело, и не поворачивался.

— Наргал в помощь, — заговорила первой, подходя ближе, наклоняясь за нарубленными дровами и собирая их на руку. — Разминаешься?

Ран вбил топор в колоду. Поднял руки, широко разводя локти в сторону, и стал вязать высокий хвост из своих медных волос, следя за мной взглядом.

— Ты не ночевала дома, Айрина, — имя он выделил особенно. Без приставки «магисса».

— Были дела, лаэрд, — улыбнулась ему доброжелательно. — Я истоплю тебе баню. Выкупаешься.

— Ты мне поможешь? — наглая ухмылка растянула красивые мужские губы. — Спинку потрёшь?

— Сам справишься. Топором ведь уже машешь.

— Где дети? — перевёл он тему.

Я нахмурилась.

— Лаэрд, я принимаю то, что мои дети прониклись к тебе симпатией, но я никому не позволю стать между мной и ними. Не лезь со своим уставом в мой дом. Нравится тебе это или нет, но в моём доме будет так, как скажу я. У тебя здесь нет никаких прав, кроме тех, что положены гостю. Я тебя не гоню, но уже скоро ты сам уйдёшь, судя по состоянию твоего здоровья. Не место Огненному на земле Ледяных.

Ран не спорил и даже внешне оставался почти спокоен. Подошёл близко и перехватил из моей руки сложенные горкой дрова.

— Иди в дом. Я услышал тебя. Пока мне возразить нечего. Но всё может скоро измениться. Земли Ледяных могут стать землёй Огненных, и тогда я приду в твой дом на других правах.

— Это угроза? — я удивлённо смотрела на мужчину перед собой. О чём он говорит? Что он знает?

— Это наша реальность, Айрина, — пальцы свободной руки Рана нежно коснулись моей щеки и скользнули к губам, проводя линию по чувствительной коже. Его лёгкое прикосновение почувствовалось крайне остро. Меня повело за рукой Рана, когда он отступил. Качнулась, как пьяная, хватаясь рукой за его голое плечо, где всё ещё был виден след от укуса ледяного дракона.

— Не хочу войны, — прошептала, но с каждым предложением голос мой становился громче и сильнее. — Хочу, чтобы мои дети росли не в ненависти и боли. Вы же один вид — драконы. Твоё отношение к моим детям тому подтверждение! Когда же вы это поймёте? Сколько можно меряться силой? Когда до вас дойдёт, что в этой войне не будет победителя! Только проигравшие. Потерявшие друзей, любимых, родных! Почему от вашего упрямства должны страдать все вокруг? Вы от чувства собственной важности ног под собой не чуете! Там, на горе, в тот день, когда я тебя нашла, ты убил моего друга — Хейрадрагона. Его потеря оставила на моём сердце кровавую рану. Но и твоё окровавленное, умирающее тело причинило мне такую же боль. Я не хочу твоей смерти, Ран. Не хочу…

Я сама не поняла, что из глаз покатились слёзы. Грохот от упавших под ноги деревяшек вывел меня из отрешённого состояния. Вместе с моими словами у меня перед глазами мелькали все мёртвые драконы, которых я знала. И самым большим ужасом было увидеть среди них моего дар-дракона — Валардрагона. Он же так горяч, даром, что Ледяной!

Ран очень осторожно обнял меня и прижал к своему плечу, утыкаясь губами в макушку. Его разгорячённый запах послужил лучшим успокоительным, а ласковые поглаживания по спине расслабили напряжённые мышцы. Страх, поглотивший меня, медленно отступал под размеренное биение сердца дракона.

— Тише, тише…

Его губы вдруг накрыли мои, и я раскрылась ему навстречу, чувствуя на языке соль от собственных слёз. Целовал Ран нежно, изучающе, не торопясь. Смакуя губы, как сладкий фрукт. Его рука скользнула вверх по спине и легла на затылок, придерживая вдруг закружившуюся голову. Дракон надавил языком и скользнул вглубь моего рта, лаская и оглаживая, сплетаясь в неспешном танце языков. Я обвила руками его шею, чувствуя под руками, как всё быстрее бежит по сосудам драконья кровь от зачастившего сердца мужчины. Меня охватило жаром от тела дракона, магическим пламенем, способным испепелить. Но я лишь плавилась в его чувствах. По телу пробегали колкие иголочки, вызывая сладкую мелкую дрожь. Раскрывалась я робко и неспешно. Принимала его поцелуй и отвечала на него. Его вкус — нектар, запах — моё персональное счастье. Мир вокруг замер, перестал существовать. Осталась только острота ощущений на кончиках нервов, рецепторах.

Сдержанное рычание вибрацией отдалось в моей груди, и я со стоном вторила ему. Где-то глубоко во мне словно затарахтел котёнок, и этот звук вырвался довольным урчанием в момент, когда на грани слышимости дракон произнёс слова, не предназначенные для того, чтобы быть услышанными, если бы не мой обострившийся слух:

— Как же сладко ты пахнешь, моя дара.

От неожиданного признания, слетевшего с уст Рана, я словно очнулась. Вздрогнула и, прикрыв глаза, прижалась лбом ему между ключиц. Драконы «дарой» называют ту, что предназначена богами. Выбранная Судьбой. И один дракон так уже меня называл…

Руки безвольно упали вдоль тела.

«Нужно собраться и не подавать виду, что услышала» — мысленно приказала себе.

— Извини за истерику… Ран. Не знаю, что со мной в последнее время. Обычно я держу себя в руках, не кричу на драконов и не целуюсь с ними после короткого знакомства.

— Значит, мне повезло увидеть тебя такой, какой тебя не видел твой бывший дракон.

— Может быть, — согласилась и отступила на шаг. — Вал не бывший. Он здесь, — я положила руку на сердце, — навсегда. И здесь, — указала на висок двумя пальцами. — Он в моих детях. Так что он всегда рядом.

— Ты любишь его? — Ран старался удержать эмоции, и у него это практически получалось. После такого шага вперёд в отношениях со своей признанной дарой он не мог рисковать из-за собственной несдержанности и ревности, которая охватывала всё его существо при мысли об эрде Ледяного предела. Вал… Валардрагон Ашха. Сомнений не было — это именно он.

— Безмерно.

Одно слово, но столько в нём было скрыто силы и смысла, что Аранагон проникся им. Он скрипнул зубами, но всё равно улыбнулся своей такой серьёзной, сильной, и в то же время нежной, ранимой избранной.

— Найдётся ли в твоём сердце, — он коснулся моей груди, а потом виска, повторяя мои жесты, — место для ещё одного дракона?

Я не могла сразу ответить «да». Но и для «нет» не было места. Ответила официально:

— Жизнь покажет, лаэрд Ран Огненный. Но здесь, — я снова коснулась виска, — вы уже заняли место.

***

В следующие после разговора с Ашшерой сутки время тянулось очень медленно, как бывает всякий раз, когда ждёшь новостей. Это нервировало. Но хуже было от присутствия Рана в доме. Откровенный разговор с Огненным драконом не добавил мне спокойствия и уверенности. Разбередил чувства, остро царапая, как глубоко засевшая заноза.

Мысли о словах Огненного плотно переплетались с воспоминаниями о Валардрагоне. Пугало то, что оба дракона ощущались моими одновременно. Я не могла признать, что готова начать отношения с Раном, отпустив при этом Валардрагона. Нет. Я могла начать отношения с Огненным, но и Ледяной оставался моим. Это не было раздвоением чувств. Не было чем-то делимым напополам. Они были чем-то цельным в союзе со мной в моих мыслях, сердце, душе. Разве так бывает? Двое мужчин, таких разных и одновременно одинаковых, но оба желанных.

Ран освоился и окончательно перетянул на себя внимание моих младших детей. Даже Эль заинтересованно слушал занимательные рассказы о стране Огненных драконов, морских путешествиях, диковинных островах. Одна Лола всё так же обходила дракона по широкой дуге, испытывая страх жертвы перед хищником.

Но всякому ожиданию приходит конец. На следующий день вечером в окно нашего дома постучал посланник от Арахнидов. В тот момент в доме я была одна. Лола отпросилась в Зелёные Холмы на праздник благословения Наргалом младшего братика. Остальные ушли на реку за рыбой, снимать сеть. Я спокойно отпускала детей с Элем. Дракон решил пройтись с ними, чтобы оценить свои силы. Совсем немного, и он будет способен уйти к себе. Ран быстро восстанавливался. Скорое расставание неотвратимо приближалось. От этого в груди болезненно тянуло, и меня охватывала растерянность, смешанная с грустью. Он уйдёт в земли Огненных, а мы весной уйдём в ковен лаэрда Номерея. И больше я его не увижу… И снова одиночество поглотит меня. Может быть, в снах я смогу увидеть Рана так, как видела Валарда.

Посланник принёс неутешительные новости. Верп не свернул, а очень даже быстро приближался к Зелёным Холмам. Далее медлить было нельзя.

Я сразу же переоделась в костюм наёмницы, взяла свой лук, закинула колчан за плечи и вышла к Арахниду. Мужчина, несмотря на мороз, был в неизменной одежде из кожаных ремешков, между которыми виднелась смуглая кожа. У Арахнидов была отменная терморегуляция. За спиной у мужчины были парные мечи. Он подал мне руку для опоры и присел на лапах, чтобы я взобралась к нему за спину. Сидеть на паучьей части мужчины было комфортно. Кожа под ремешками на ощупь была прохладной и очень плотной. Арахнид легко бежал по снегу, унося меня к месту расположения колонии Ашшеры.

Позади оставался мой дом, дети, Эль, Ран.

Дракону я ничего не стала рассказывать. Он был слаб и уязвим на чужой территории. Просить его о помощи тоже не стала. Если мой дом стоял фактически на границе Ледяного предела, то навстречу верпу я направлялась вглубь страны. А это погибель для Огненного дракона, который находится на территории Ледяных драконов нелегально.

С Элем я имела серьёзный разговор вчера. Мальчик не одобрял моего участия в охоте. Но не так явно. Скорее, я поняла это по сжатым в нитку губам и недовольно раздутым крыльям носа. Он порывался пойти со мной, помочь, но понимал, что, как маг, в данной ситуации он будет только приманкой и слабым звеном, которое придётся кому-то защищать. Магия привлекала верпов даже больше, чем люди. Я сейчас выглядела магом, о чём мне напомнил Эль. Сын усомнился в моих возможностях, но я была очень убедительна, напомнив ему, что я не существо, рождённое на Истрее, и моя магия была со мной даже тогда, когда я выглядела для всех человеком.

Полностью в свой план Эля я не посвящала. Только в общих чертах пояснила, что действовать буду заодно с Арахнидами, и пообещала, что зря рисковать не буду, но напоследок взяла с мага клятву, что в случае моей гибели он отведёт детей к лаэрду Номерею. Это было в моём завещании, записанном на пергаменте. К завещанию прилагалось пять писем: для Лаарда Номерея, Валардрагона, детей, Рана и Арчи. Я была не настолько самоуверенной, чтобы реально не оценивать риски. Моя дорога могла оказаться путём в один конец.

***

Арахнид привёз меня в пещеру к Ашшере. Паучиха выделила половину своих самцов для реализации плана. Тактика и стратегия охоты была продумана мною заранее. И теперь до конца дня мы обсуждали детали с отрядом Арахнидов. Все выделенные мне самцы были немолодыми тренированными воинами. Но они большей частью были солдатами, привыкшими подчиняться кому-то одному. В колонии это была самка. Но Ашшера с нами, естественно, не шла. Поэтому она передала командование своему старшему самцу Шиару, но под моим руководством. Решающее слово оставалось за мной.

Утром следующего дня мы с моим временным отрядом выдвинулись навстречу или своей гибели, или победы. Я восседала на спине Шиара. Его паучьи лапы легко и шустро бежали по снежному покрову. Цепочка Арахнидов быстро неслась в сторону верпа, всё больше уменьшая расстояние между нами. Предвкушение настоящей охоты на сильного противника разогревало кровь. Были позабыты все сомнения и терзающие душу мысли. Оставался чистый азарт.

Часов через шесть ветер донёс до меня смрад дыхания и вонь тела верпа. Мы подбегали с подветренной стороны, чтобы существо нас заранее не обнаружило. Шло оно через лес, принюхиваясь и выискивая, чем поживиться. Ведомый инстинктами, верп безошибочно определял направление к человеческим селениям. На многие лиги вокруг ближайшим оказались Зелёные Холмы.

— Стой! — я отдала Шиару команду остановиться. Паукообразный просвистел своим, и вокруг меня тут же собрались остальные самцы. Как тренер напутствует свою команду перед ответственным матчем, так и я напомнила воинам основные этапы нашего плана по уничтожению существа.

Сразу нападать на верпа мы не собирались, стоило немного ближе подпустить его к нашей местности, чтобы потом не пришлось долго тащить на себе тушу. Но и совсем близко подпускать зверя было нельзя. Поэтому какое-то время мы его просто сопровождали, рассыпавшись и окружив плотным кольцом.

Когда я охотилась на верпа вместе с драконами, риск для моей жизни был мизерным. Драконы нападали с воздуха. А сейчас ситуация была совсем иной. Атаковать предстояло с земли. Но плюс всё же был. Арахниды бегали очень быстро, и их самым большим преимуществом было то, что они могли легко взбираться по вертикальным стволам деревьев. Последним я и хотела воспользоваться.

Верп бежал, иногда останавливаясь и лениво потираясь боком о мачтовый ствол сосны. Скрёб когтями, оставляя глубокие раны-метки на коре. Арахниды преследовали на расстоянии.

И вот, наконец-то, настал тот момент, когда стоило начинать действовать. Мне нужно было обеспечить относительную неподвижность зверя, чтобы он приостановился на одном месте, а я в это время зашла с тыла. Тогда я могла убить его из лука, попав стрелой между шейными позвонками.

Шиару взобрался на высокое дерево вместе со своим седоком — мною. Только благодаря тому, что моё тело стало нечеловечески сильным и гибким, я могла удержаться на паучьем теле Арахнида, когда он взбегал по стволу дерева к макушке. Мы заняли позицию на пути траектории движения верпа, и Шиару подал сигнал остальным. Посвист Арахнида был на очень высокой частоте. Человеческий слух его не определил бы, а вот верп услышал, притормозил. Задрал свою плешивую голову кверху и тревожно принюхался, поводя плоским носом из стороны в сторону и угрожающе скалясь. Пасть, полная острых зубов, раскрылась, выпуская длинный мясистый фиолетовый язык, который стал дёргаться, словно пробуя воздух перед собой на вкус. Зверь недовольно фыркнул, утробно зарычал и поднялся на задние лапы, вытягиваясь вверх и осматриваясь по сторонам множеством своих глаз. Из всех точек засады, где засели Арахниды, верп, жадно втягивая воздух и молотя языком, безошибочно выбрал нашу с Шиарой. И, агрессивно рыча, ломанулся к нам через деревья. Диспозицию нужно было срочно менять.

Шиару коротко бросил:

— Держись!

И я намертво вцепилась в кожаные ремешки одежды мужчины, крепко обхватывая его торс ногами. Арахнид перепрыгнул на соседнее дерево, затем на следующее. Меня мотало на нём, но умение владеть и чувствовать своё тело в пространстве очень выручало. Я успевала следить за тем, как нас преследует верп, и как подтягиваются со всех сторон остальные пауки, скользя по веткам деревьев ничуть не хуже, чем если бы они бежали по земле.

— Сети! — громко отдала команду. Смысла таиться уже не было. Окружившие верпа Арахниды обстреляли его паучьими сетями, привязывая их конец к деревьям. Верп замедлился. Забарахтался в липкой паутине, как большая муха. Он всё еще двигался по инерции, но уже недовольно ревел, становился на задние лапы и размахивал своими непропорционально длинными руками, покрытыми рыжеватой шерстью. Полулысый череп скалился, из пасти стала стекать вязкая желтоватая субстанция, которая быстро разъедала паутину. Это был неучтённый фактор, способный повернуть сражение не в нашу пользу.

— Шиару, в обход! — я резко дёрнула Арахнида на себя за ремешки.

Паук извернулся и сделал гигантский прыжок, одновременно с тем выпуская паутину, и, цепляясь за неё как за лиану, пронёсся мимо верпа. Когтистая лапа зверя вырвалась из плена паутины и взмахнула вверх, задевая лезвиями одного из пауков. Тот с шипящим, полным боли звуком, свалился под ноги чудовищу.

Глаза у верпа были расположены по кругу головы, что открывало ему обзор на триста шестьдесят градусов. Суставы в плечах тоже могли выворачиваться назад и хватать добычу сзади, ничуть не медленнее, чем спереди. Верп рванулся мощным телом, громогласно и зло рыча, перекручивая тело по оси назад. Его чёрные глаза напоминали паучьи, и он внимательно следил за Шиару со мной на спине.

Последняя паутина оборвалась и повисла на звере лохмотьями. Арахниды из моей команды пришли в движение и стали осыпать верпа градом стрел. К сожалению, шкуру зверя не так просто было пробить. Разорвать её были способны только драконьи когти и зубы и специальное оружие из стали, выкованное древним человеческим кузнецом. Таких мечей на всю Истрею было с пару десятков, и все они были у гильдии наёмников — охотников на верпов и прочую нечисть.

У меня не получалось занять выгодную позицию для выстрела. Возможно, единственного. Стрела должна была войти зверю сзади, между шейными позвонками, но верп крутился вокруг себя, стараясь оказаться лицом к противнику.

Первоначальный план развалился. Действовать нужно было по ситуации. В быстро меняющихся условиях.

— Шиару! Оставь меня на том дереве, — я указала рукой на разлогую исполинскую сосну, в ветвях которой я могла укрыться. — А вы с остальными обходите его и нападайте вместе сзади. Он должен повернуться к вам. Мне нужен его затылок. У меня будет один выстрел. Обеспечьте мне его.

Среди деревьев стоял шум рёва верпа, посвист разгоряченных боем Арахнидов, треск деревьев.

Страха я не чувствовала. Адреналин быстрее гнал кровь по сосудам. Безумная, хищная улыбка растягивала мои губы, обнажая острые клыки. Вся кожа зудела от возбуждения. Мне нужна была победа. Любой ценой!

Шиару забросил меня на выбранное дерево, а сам выхватил мечи и грациозно спрыгнул на землю. Скорость, которую развивал Арахнид без седока, была сравнима с росчерком молнии. Арахнид проскользнул мимо туши верпа, царапая своими клинками волосатую ногу зверя. Первая кровь брызгами оросила снег. Но рана была несущественной. Хотя зверь отвлёкся от преследования меня и, пошатнувшись, оглянулся назад. Арахниды за его спиной становились полукругом, готовые атаковать по команде.

Зверь взревел. Его глаза налились красным. Он упал на все лапы и ломанулся вперёд, в мою сторону.

Тудум! Сердце ударило и остановилось на незначительную долю секунду, чтобы потом опять продолжить отбивать свой ритм. Во время этой паузы я выстрелила. Не из лучшего ракурса, но всё-таки рискнула. Одновременно с тем, как стрела вошла в плоть зверя, с неба камнем молча спикировал могучий дракон и одним движением огромной пасти откусил голову верпу.