Глава 14

К сыну я могу тянуться без оглядки на последствия. Теперь точно знаю — он мой и больше ничей! Лада права, я буду самым полноценным отцом на свете.　

— Не забывай про головку, — Лада передает мне малыша, — скоро он, наверное, научится ее держать.　

Да, сначала перестанет болтаться маленькая головенка, потом сын захочет сесть. После начнет ползать, а там и ходить. И во все эти моменты я буду рядом. Подумать только! То, как поступил Иван, не перестает быть мерзким. Но в какой-то степени он оказал мне услугу.　

— На кого он похож? — мне хочется поговорить о сыне с его матерью.　

Лада принимает сосредоточенный вид. Забавная.　

— Глазами, кажется, на меня, — сообщает она, — а нос вроде бы твой. И губы.　

Рассуждая, она смотрит на меня и как будто сравнивает. На словах про губы ее взгляд спускается к моим. А свои она машинально облизывает. Вот же! Слежу за ее мимикой как за уникальным явлением природы. Лада замечает и чуть краснеет. Так, какие еще на сегодня будут испытания для моей выдержки?

— Для мальчика это, наверное, не так ужасно, — произношу рассеянно, — я про свой нос.　

Лада замирает на мгновение, вникая в слова. А в следующий миг ее лицо озаряется широкой улыбкой.　

— Ты далеко не уродливый, Мирон, — она хихикает.　

— Ну спасибо.　

Благодарю вроде с иронией, но мне становится хорошо. Не от комплимента. Просто приятно видеть ее такой. Смеющейся, а не дрожащей от страха. Мне вдруг остро хочется сделать ее счастливой. Но как это совместить с тем, что я решил держаться от нее на расстоянии?..　

— Я все время думала, как выглядел наш донор… — пока я мучаюсь вопросами, Лада делится. — Симпатичный ли он? Какое у него телосложение? Ведь на него будет похож мой сын.　

— И что же теперь? Разочаровалась? — вырывается у меня само собой.　

Чтобы сгладить момент, я с улыбкой поднимаю бровь. Лада отвечает тоже особенно не задумываясь.　

— Нет, я наоборот теперь спокойна.　

Она не смотрит на меня. А вот я не могу оторвать взгляд от ее опущенных ресниц. Только Матюшка заставляет меня это сделать через добрую минуту. Малыш начинает капризничать и требует, чтобы я не стоял столбом, а ходил с ним по комнате и покачивал.　

Лада тем временем садится на кровать.　

— У меня что-то сегодня нет сил, — признается она. — как бы не разболеться… После выходки Ивана у меня отключились мозги, и я бегала по улице легко одетая. Или это от нервов из-за разговора с полицией.　

— Вызвать врача? — не знаю, что еще предложить.　

Девушка мотает головой.　

— Нет, не хочу. Сейчас Матвей уснет, и я подремлю.　

Хочу сказать, что собираюсь отъехать и не буду ей мешать. А потом понимаю, что нужно поступить по-другому.　

— Ложись и поспи, я присмотрю за ребенком. При помощи Марины, конечно.　

Строить из себя отца-героя, когда лишь недавно впервые взял малыша на руки, глупо. Но я точно буду рядом.　

— Мм… Хорошо. — Лада сворачивается на кровати и дергает на себя одеяло.　

Меня инстинктивно тянет ей помочь. Делаю это свободной рукой. Черт, я ведь никогда не был заботлив.　

К жене я относился хорошо, всегда следил, чтобы она ни в чем не нуждалась. Даже когда только поднимал бизнес, не принимал просьбы что-то купить в штыки. Признавал, что ей хочется вкусной еды. красивой одежды. Развлечься. Но вот в мелком внимании не видел смысла.　

Взрослый человек сам способен приготовить чай, встать и позавтракать, завязать шарф, укрыться. Список можно продолжать. Но почему-то эта адекватная позиция начала рассыпаться, когда в моем доме поселилась Лада.　

— Спасибо, Мирон.　

Наша мама мурлычит, засыпая. А Матюха лупит глазенки и совсем не хочет брать с нее пример. Ну что же, спустимся вниз. Уже практически «профессионально» держу одной рукой малыша, в другую беру его портативную люльку.　

Марина сразу принимается охать, говорить мультяшным голосом и предлагать помощь. В былые времена я закатил бы глаза. Но сейчас вся эта атмосфера кажется такой естественной. Я хочу, чтобы и дальше так было. Чтобы у моего сына было забавное, счастливое детство.　

А у нас с Ладой… Хм.　

— Там ваш мобильный несколько раз звонил, Мирон Алексеевич. — к Марине возвращается ее человеческий голос.　

Если кто-то сегодня хочет меня видеть, ничем не могу помочь. И да. надо бы связаться с секретарем.　

— Принеси его сюда. Марина.　

Спустить с рук Матвея не получается, тот категорически против. Медленно начинаю понимать заторканных молодых мамаш из рекламных роликов. Если на человеке такой карапуз и быт — это, наверное, жестко.　

Нам же всего-то нужно заняться телефоном.　

— Сын, давай только не будем оглушать мою помощницу? — поднимаю бровь. — Она нам еще пригодится.　

Матвей улыбается. Нет, вряд ли он оценил мою шутку. Просто копирует мою мимику, потому что я не сдержал улыбку при виде его мордахи.　

Поручения секретарю даем легко. А вот номер из входящего вызова мне не знаком, и я сомневаюсь, есть ли смысл перезванивать. Хотя этот мой телефон есть лишь у самых близких. Но и их номера сохранены в контактах.　

Пока раздумываю и строю рожицы Матвею, абонент перезванивает сам. Ну что же.　

— Да.　

— Красильников, нам нужно поговорить!　

О, если номер мне незнаком, то голос трудно перепутать. Моя бывшая супруга собственной персоной.　

— О том, чтобы ты, наконец, оставила меня в покое и не смела лезть к моему ребенку? С удовольствием.　

Сюзанна спелась с Ваней, помогла ему вывезти с дачи малыша. После не выходила на связь, никто не мог сказать, где она. Попросту спряталась. А я хотел поговорить с ней вчера вечером.　

Сейчас чувствую, разговор будет бессмысленный. Я просто сделаю в ее сторону то, что решил. А именно, лишу ее всех благ, которые она получила и не оценила, как выяснилось.　

— Ты не понимаешь, что вообще происходит! — визжит бывшая.　

Да уж куда мне.　

— Реально, я не знаю, зачем ты вмешиваешься в это дело.　

— Мне жалко Ваню!　

О как.　

— Не знаю, говорил ли он тебе, что продал мне свою жену.　

Для Сюзанны инфа лишняя, но вырывается она сама собой. Ну да черт с ней.　

— Он шутил! — отвечает она под мой изумленный выдох. — И да, ему очень нужны были деньги. Он ведь перевел тебе назад сумму? Так не рушь их семью. У всех бывают потрясения, и некоторые из них выходят, а не сразу бегут разводиться!　

Это камешек в мой огород. Но я замечаю его мельком на фоне всего остального бреда.　

— Я не знаю, навешал ли тебе Иван лапши, или тебе самой так выгодно думать. Но просто не лезь в это, повторяю. Иначе станешь соучастницей преступления. Иван не имеет отношения к малышу Лады.　

— Да он его отец! Ты стал донором, да. Но это всего лишь биоматериал, Мирон. У ребят же законный брак, в котором появился ребенок. Ладка молодая, эмоциональная. Но она простит Ивана! Их ждет хорошее наследство и будущее. Мальчик будет расти в полноценной семье, в окружении любимых родителей и бабушек.　

Матвей на моих руках внимательно меня рассматривает. Да скорее я сожру полтонны земли, чем будет так, как вещает эта женщина!　

— Бессмысленный разговор, — отвечаю тяжелым тоном, — держись в стороне, иначе наживешь себе проблем.　

Но Сюзанна не выходит из образа.　

— Это мои друзья, как я могу быть в стороне?! Мирон, ты должен взяться за голову! Ну зачем тебе ребенок? Если для видимости семьи, так я готова…　

— Ты ко мне больше не имеешь отношения. Запомни, что я сказал.　

— Они все равно помирятся!　

Сюзанна берет последний аккорд, и я ее отрубаю. Что-то подсказывает экс-супруга надумала вернуть наш брак. Пусть и в качестве фикции. С реальными деньгами от меня, конечно. А Лада с Матвеем в этом плане, естественно, лишние. А может, Ваня ей пообещал кусочек наследства. В общем, доброта к нему явно случилась не на пустом месте.　

Бывшая невероятно бесит. Но эти эмоции так быстро утихают рядом с Матвейкой. Не знаю, на кого он там все же похож, но это самый милый охламон на свете. Пищит, крепко хватает меня за пальцы. Лежать на диване изволит, только когда я рядом. Смешно дрыгает руками и ногами. Похоже, пора подбирать для него спортивную секцию.　

Марина вскоре сменяет меня и отправляет обедать. А я решаю сначала подняться к Ладе. Не разболелась она? Понимаю, что ей после недавнего не хочется видеть казенных людей в доме. Но если что, придется вызвать доктора.　

Дверь в их комнату так, как я оставил — чуть приоткрыта. Осторожно смотрю, чтобы не увидеть лишнего. Хм, одна мысль про это «лишнее» заставляет сглотнуть. Но в реальности ничего особенного нет. Лада спит в спортивном костюме, прикрыв ноги пледом. Вроде бы крепко спит.　

Хоть картина мирная, надо бы подойти ближе. А вдруг у нее жар? М-да, жаль не удалось навалять Ивану. Устроил цирк.　

Градусник Ладе я ставить не собираюсь. Помню, бабушка проверяла у меня температуру, прикоснувшись к щеке. Я не настолько подкован в таких штуках, но решаю попробовать. В конце концов, если она горячая, сразу всё станет ясно. Аккуратно подхожу.　

Девушка спит на боку, пальцами одной руки схватившись за подушку. Другой рукой держится за плед. Даже во сне ее поза напряженная, черт. Когда я ее забирал, не думал, что она настолько испугается. В конце концов, я не гуру психологии. Так, что там у нас с температурой.　

Щечка суховатая, теплая. Какого-то жара я не чувствую. Может, обойдется, и простуда не разгуляется. Просто Ладе нужно отдохнуть.　

Я уже хочу выйти из комнаты, и для начала стараюсь оторвать от девушки взгляд. А заодно и руку, которая все еще прикидывается термометром у нежной щеки. Но тут Лада во сне накрывает мои пальцы своими.　

— Мм… Мирон.　

Ого. Да, это я, но что она хочет сказать? Тон девушки нельзя назвать недовольным.　

— М…　

Она трется о мою руку! Причмокивает губами, устраиваясь на подушке поуютнее. Тянется второй рукой ко мне, убирает мои пальцы от лица и сжимает их обеими ладонями. Мне приходится сесть с ней рядом, потому что руку мою она обняла и прижала к ключицам.　

— Мирон, мне с тобой так хорошо.　

Фраза окатывает кипятком и дает понять — Лада спит. Даже если бы признание было правдой, она бы его вот так просто не выдала.　

Вместо того, чтобы высвободиться, как дурак сижу, согнувшись, рядом. В каком смысле ей хорошо? Спокойно? Или ей приснилось кое-что другое? Жар все еще плещется где-то вдоль моего позвоночника. Температура, похоже, подскочила у меня.　

Я не планировал ничего на Ладу кроме защиты, помощи, уважения как к матери моего малыша. Сорвался на поцелуй, но не дал себе воли. А сейчас представляю, как это «хорошо» она скажет кому-то другому. Ведь не будет она вечно одна! И не останется навсегда в моем доме… Мне хочется выругаться.　

Тонкие пальчики крепко вцепились в мои, выбраться без вариантов. От позы уже начинает неметь лопатка. Прилечь ненадолго с ней? Как только она поменяет положение, я незамеченным уйду обедать.　

Наверное, по закону романтических комедий (на которые меня лет десять назад таскала бывшая) я должен тут же вырубиться рядом с Ладой. Позже мы проснемся вместе, возникнет неловкая ситуация. Может быть, я даже получу по морде. Однако в реальности все совсем по-другому.　

Какой тут сон! Крепко спит только моя гостья, а я в позе эмбриона тяжело дышу рядом. Лада окончательно обняла мою руку, прижала к себе как мягкую игрушку. А я даже не ощущаю, как конечность затекает потому что все мои органы чувств попали в эмоциональную мясорубку.　

От Лады пахнет какими-то очень легкими сладкими духами. Или это шампунь? Возможно, потому что ее волосы совсем рядом с моим лицом. Я не знаток «ноток» запахов, да и вообще как-то не имею привычки принюхиваться. Но тут все происходит против моей воли.　

Кажется, это апельсин… Или корица? А может, все вместе, разбавленное теплым женским телом. Ух, я скоро сам стану некоторым тугим фруктом в некоторых местах.　

Когда-то фривольные мысли в сторону этой девушки казались из ряда вон выходящими. Сейчас другое дело? По крайней мере она стала старше, опытнее. Она уже мать! Но почему я все равно ощущаю себя диким парнем с улицы, который не имеет права на домашнюю девчонку?.. А мне ведь за тридцать, и я вхожу в высокий класс общества.　

Пока пытаюсь отвлечься на мысли, Лада гладит пальчиками кисть моей руки. Они горячеватые, не температура ли это?.. А еще они очень, очень нежные. Мой мозг не слушается и тут же представляет, как эти тонкие пальцы могут скользить по другим частям моего тела.　

По шее, например! Плечам… Да. именно по таким общедоступным местам. Что внутри я уже проигрываю моменты с ее прикосновениями к более скрытому, не озвучиваю даже мысленно.　

И так мне уже больно. Именно в сокровенных частях организма.　

— Мм…　

Лада еще вздыхает с удовольствием, добавляя огонь в костер моих страданий. Наверное, я это заслужил. В конце концов, я покупал ее у мужа, а не просто начистил ему рожу и поговорил с ней цивилизованно. Хотя при таком раскладе она и не поехала бы никогда в мой дом. И сейчас Ваня снова доставал бы ее по полной.　

Впрочем, от этих оправданий степень моего наказания не уменьшается. Рядом так и лежит самая желанная девушка на свете. Да. я черт возьми готов признаться в этом даже самому себе!　

Хм, кажется, она заворочалась. Сейчас отпустит меня, и я тихо исчезну из ее спальни.　

— Мирон!　

Ее глаза красноватые и огромные, как блюдца. Девушка отпихивает мою руку, резко двигается от меня.　

— Не свались с кровати, — говорю заботливо.　

Ну хоть по морде не получил.　

— Что ты тут делаешь?　

Двигаю плед ближе к себе, чтобы она не увидела все подробности. Я не животное, но, в конце концов, здоровый человек. Мужского пола.　

— Всего лишь пришел посмотреть, нет ли у тебя жара. — больше ничего скрывать мне не приходится, — приложил руку к твоей щеке, а ты схватила ее и больше не отпускала.　

Видя ее удивленный и возмущенный вид. я кое-как сдерживаюсь, чтобы не рассказать, как она попискивала от удовольствия и говорила, что ей хорошо. Но это будет обидно, а обижать ее я не хочу. И еще мне самому вдруг не хочется насмехаться над тем моментом.　

— Это же во сне… — Лада садится на кровати и оправдывается. — Забрал бы руку и шел по своим делам.　

Шок у нее явно прошел, теперь глаза опущены, а пальцы теребят край пледа.　

— Извини, что напугал.　

Только сейчас понимаю, что она могла подумать. Я обещал к ней не прикасаться в интимном плане, а сам завалился рядом в кровать.　

— Да я, если честно, просто удивилась.　

Лада поднимает взгляд и улыбается.　

— Ну и хорошо.　

Мне все же слегка неудобно, хоть этого чувства у меня давно не наблюдалось. Но к лучшему, потому что я отвлекся и могу убрать плед. А также встать на ноги.　

— Где малыш? — Лада спрашивает о сыне вроде тоже без страха.　

— Он с Мариной. Я собирался пообедать, идем со мной? Как ты себя чувствуешь, кстати? Может быть, позвать врача?　

Я окончательно превращаюсь в наседку. Лада же качает головой.　

— Нет. Это насчет врача. А поесть можно бы.　

— Тогда пошли.　

Марина смотрит на нас заговорщицки и сообщает, пока мы отдыхали, они с Матвеем не скучали. Сегодня солнечно, на дерево перед окном прилетали воробьи. Не думаю, что малой уже понял, что к чему. Но дальше ему явно будет интересно расти здесь за городом, на природе.　

Сколько у меня еще пробудут Лада и малыш? Моя воля, они бы жили здесь всегда.