Глава 15

Лада пока тоже прекращает разговоры о переезде. Вполне возможно, на фоне поведения Ивана. Если раньше она обрывала ему телефон с попытками выяснить отношения, теперь он названивает ей и шлет смс. Трубку Лада не берет, в сообщениях он просит не подавать в суд и встретиться лично. Слава богу, девушка показывает мне все смс и не ведется.　

Право представлять свои интересы она предоставила моему юристу, и мы начали процедуру развода. Дело Матюшки пока повисло в воздухе — по документам он мой сын, а иск от Ивана нам так и не пришел. Возможно, тот боится проблем с незаконным зачатием в клинике. Служители закона нас тоже больше не беспокоили. Я бы лично так все и оставил, во избежание скандала.　

А вот от кого не получится вечно отмалчиваться, так это от семьи. И если у меня из родни только маленький Матвей и его мама, то у самой Лады как раз полный комплект. После дня рождения отца она общалась с родителями только по телефону. И после одного такого разговора пришла ко мне в кабинет взбудораженная.　

— Мирон, мама позвала меня в гости!　

Я и не думал быть против встреч Лады и малыша с родственниками. Хоть они обо мне не лучшего мнения. Но после событий на даче отпускать Ладу просто так не желаю.　

— Когда? Я отвезу вас и подожду внизу во дворе.　

Исполню функции шофера. Реального водителя с ними посылать не хочу. И даже Илью, у которого хорошие навыки охраны. Теперь я сам буду рядом.　

— Ох… — вздыхает Лада и приземляется на черный диван недалеко от моего стола.　

Она прибежала ко мне прямо в длинном махровом халате. Жаль, огромная вещь не способна скрыть тонкие нежные щиколотки. С усилием отрываю от них взгляд и вникаю в разговор.　

— Я бы тебя и зайти пригласила! — продолжает говорить девушка. — Но мама сказала, что будет одна. Папа собирается в гости к сестре, к ней приехала издалека их тетка. Мама же с ними особо не дружит и решила пригласить нас с Матюшкой. Знаешь… это хорошее время, чтобы поговорить с ней наедине.　

Вижу, ей тяжело, но киваю.　

— Да, ты не сможешь врать долго. А я не напрашиваюсь в гости. Просто хочу проследить, что вы с Матвеем приедете и уедете нормально. И буду все время на связи.　

Лада делает глубокий вдох.　

— Мне так будет немного спокойнее. — растерянно улыбается она.　

Лада　

Недавно я была в шоке, что Мирон меня купил, и мы теперь крепко связаны малышом. А теперь не представляю, как разрулила бы предательство Ивана в одиночку. Красильников поручил мои дела опытным юристам, а нашу с Матвейкой физическую безопасность обеспечивает сам.　

Мне и морально намного легче, что именно он везет нас к маме. Хотя, конечно, мое волнение ничто не может уменьшить. Я даже не сомневаюсь, как отреагирует мама — очень отрицательно! И сможем ли мы при этом придумать какой-то план, чтобы преподнести все помягче отцу? Вдруг мама после новостей вообще не сможет со мной разговаривать!　

С такими мыслями я выхожу из авто Мирона, беру Матюшку и легкий рюкзачок вещей. Собиралась я как обычно к маме в гости. Правда, не знаю, сколько сегодня мы там пробудем.　

Мама встречает нас вроде бы в хорошем настроении.　

— Привет-привет, мои хорошие! Это кто у нас тут так подрос?.. А ты, Лада, что-то похудела еще больше! Проходи с ним сразу в большую комнату.　

Хм, обычно мы сначала раздевались в моей старой спальне.　

— А почему туда? — поднимаю брови.　

Мама машет рукой.　

— В твоей комнате я… Я там вязала! Бардак теперь, нитки. Еще ребенка на спицу наколешь!　

Мама заполошная. Мой малыш слишком маленький, он не потянется за иголками. Но хозяин — барин.　

— Хорошо, мам.　

Раздеваю Матвейку, укладываю на диване. Обычно мама сразу бросается к внуку, лопочет с ним. Какая-то она сегодня не такая. Может, неважно себя чувствует?　

— Как твое здоровье, мам? Я недавно думала, что простудилась. Но обошлось.　

Мама, впрочем, бодро прохаживается по гостиной. Подходит к шкафчикам, берет в руки одну из любимых статуэток в виде ангела. Крутит в пухлых пальцах.　

— Со мной все хорошо, доченька. Ты лучше о себе расскажи.　

Вздыхаю. Ох, не пострадала бы хрупкая фигурка. Подхожу и беру ангелка у мамы, ставлю на место.　

— У меня серьезные новости, мама. Давай сядем.　

Не одну ночь я думала, с чего начать такую беседу. И нашла отправную точку.　

— Я узнала имя донора, от которого родился Матвей, мама. Это Мирон Красильников.　

Честно, я ожидала крика. Даже отвела маму в кресла, подальше от Матюшки. Но на ее лице лишь проносится брезгливое выражение.　

— И что?　

Такой ответ я тоже совсем не ждала. Растерянно моргаю.　

— Как это?.. Он родной отец Матвея и хочет его воспитывать, — выдыхаю, нужно переходить к самому сложному, как ни крути, — а Иван… Мам, Ваня не пожелал больше видеть меня и малыша в своей квартире. В итоге нас забрал Мирон. За деньги.　

Мама шумно выдыхает. Вздергивает подбородок так резко, что ее кудряшки ходят ходуном.　

— А ты уверена, что все именно так и было?　

Хлопаю глазами.　

— В каком смысле? Мам, Ваня в один не самый лучший день сказал — собирайся, вас купили. Прости, не хотела говорить такие ужасные подробности, но раз ты спрашиваешь.　

— Ваню могли запугать!　

Нет, я допускала вариант, что мама будет оправдывать любимого зятя. Но чтобы вот так прям с ходу! Странно.　

— Ты знаешь лишь одну сторону правды, а я по душам говорила с Иваном, — заявляет тем временем мама.　

Вот оно что! Да если Мирон узнает что творит мой бывший…　

— Как он мог вообще прийти к тебе! Хотя о чем это я… В нем явно не осталось ничего человеческого. Он сказал про наследство? Про то, зачем вообще придумал завести ребенка?!　

— Да, сказал, — мама поджимает губы, — ты молоденькая, Лада. Мы с отцом всегда старались уберечь тебя, и ты не знаешь жизни. Но деньги очень важны в любые времена. Иван только поступил неосмотрительно, прося помощи у Красильникова. Нечего было его привлекать! Надо держаться от него как можно дальше!　

— Ты серьезно, мама?.. Да Мирон позаботился о нас, когда твой Ваня вышвырнул меня с малышом из дома!　

— Другой донор не потребовал бы вас у него! А вот Красильников…　

— Когда требуют, не платят деньги, мама! Просто приходят и отбирают.　

— Да он просто рот хотел заткнуть Ване этими деньгами!　

— И у него прекрасно получилось, мам! — говорю со злой улыбкой. — Когда я просила объяснений, свой рот Иван держал на замке. Я твоя дочь! Поверь мне и отбрось ту лапшу, которую навешал тебе бывший зять.　

— Доча, давай успокоимся.　

Во время спора мы вскочили на ноги, мама жестом зовет меня снова сесть. Прислушиваюсь в надежде, что получится прояснить для нее правду.　

— Мам, когда Ваня сказал о продаже, а Мирон приехал за мной, я была до ужаса напугана. Хотела ехать к вам, но Макс рассказал об ухудшении здоровья папы. Мы решили пока ничего не говорить вам. Я пожила у Мирона и… Не понимаю, почему вы так плохо к нему относились?　

— Он задурил тебе голову! — ахает мама и смотрит чуть ли не со слезами.　

— Так откуда это пошло? Мы пробыли рядом несколько недель, и он проявил себя как человек адекватный и даже заботливый. Щедрый… И добрый. Что в нем не так, мама?　

Ловлю себя на том, что как будто выгораживаю перед мамой своего парня. Но мне реально за него обидно! Мама тоже замечает мой настрой.　

— Уж не влюбилась ты в Красильникова?.. Ване нельзя было позволять ему тебя забрать. Нужно было сразу сообщить в полицию.　

Горько усмехаюсь.　

— Вот только он бы не попользовался деньгами. Никто нас не увозил силой, мама, ау! Ваня тебе наврал. И за это еще хорошо получит от Мирона.　

Говорю с плохо скрываемым удовольствием. Боже, я никогда не была кровожадной. Мама поджимает губы.　

— Нелегкая свела Максима и Красильникова! Не зря мне сразу не понравилось, что сын ходил в этот подвальный клуб. Спорт! Надували себе непонятно зачем мускулы. Туда пошел Ваня, с которым они дружили со школы. В общем, мы позволяли. И тут они схлестнулись с Мироном! Не знала, что ожидать от его генов. Учился в одном из самых плохих колледжей, никогда не выглядел прилично. Зато появились откуда-то деньги на подержанный автомобиль!　

Понятно, мамина голова полностью забита стереотипами.　

— Мам, ты же знаешь, у него было наследство. Отсюда и авто.　

Мама не согласна.　

— Машина появилась раньше. А про его наследственность и говорить нечего… Да что там! Дела прошлые. Сейчас я за тебя переживаю, дочка! Постарайся понять Ивана. С Мироном добра не будет, он даже бедную Сюзанку выгнал.　

Мне снова смешно.　

— Выгнал меня мой муж. А Мирон развелся с приличными отступными. Давай закончим? К Ване я не вернусь, нужно решить, как сказать об этом отцу. Или как скрывать дальше… Мне страшно за него.　

— А мне за тебя! — мама опять не может усидеть на месте. — Иван оступился, но он наш, родной. Любовь должна прощать! Вернись домой. Вы еще сможете получить наследство.　

— Мам, и тебя волнуют эти деньги? — выдыхаю.　

Мама качает головой.　

— Я переживаю только за тебя и Матюшку. Ведь мы не вечные! А дальше что с вами будет? Лично у меня надежды на Красильникова нет. Он не из нормальных.　

Только сейчас понимаю, как часто слышала от мамы это слово — нормальный. Из нормальной семьи, с нормальным образованием, нормальные мечты. Мирон здесь, конечно, не вписывается.　

— А нормальные, по-твоему, продают жен?　

— Твой муж тоже совершил ошибку! Ой, да что там. Ваня!　

Мама словно его зовет. Боже, мне не показалось! Из той самой комнатки, где был «бардак», выруливает мой муженек. Так, пора уходить отсюда.　

— Мама, зачем ты его позвала?!　

— Поговорите нормально, — велит родительница.　

— Когда я хотела говорить, он не брал трубки. А теперь мне уже не надо. Мы с Матюшкой уходим! Попрошу только об одном — береги папу! Не впутывай его в эту грязь.　

Высказываюсь, а сама уже быстро собираю Матвейку. Его отец встретит нас прямо у подъезда. Он припарковался недалеко и сказал, что будет наблюдать.　

— Лада, не уходи, — подает голос Иван, — прости, я психанул тогда. Но у меня была сложная ситуация. Я много занимал для рождения Матвея. Еще нужно было съездить в Штаты.　

Да, помню этот момент.　

— По работе, как ты говорил! И за деньги компании.　

— Я не хотел трепать, пока всё не получится.　

Киваю.　

— Да, это же такая мелочь. Уйди с дороги!　

Малыш уже одет и у меня на руках. Однако муж преграждает нам выход из гостиной.　

— Поехали на нашу квартиру.　

У меня снова болезненный смех.　

— Твою! И никуда я с тобой не поеду.　

— Не урони сына, осторожно.　

Он тянется к ребенку, но я уворачиваюсь.　

— Не смей его трогать. Сегодня не выйдет его украсть!　

Иван в исступлении приглаживает пальцами волосы.　

— Да зачем мне его воровать?! Тогда я просто хотел, чтобы ты позже к нему приехала, и мы помирились.　

Гениальный план! Интриги — это точно не его. А ведь реально казался «нормальным», пока просто работал и жил как все.　

— Мы больше никогда не будем вместе.　

Силу ко мне Иван не применяет, но тащится следом из дома родителей. Лифтом я не пользуюсь, на лестнице то и дело встречаются соседи. Только на выходе из подъезда Иван может мне кое-что сказать.　

— Скоро ты будешь ему не нужна. В лучшем случае он заберет ребенка! Или же тебе придется выживать вместе с малышом. Подумай, ты не тот уровень, чтоб подобный мужик был с тобой! Даже молодость твоя проходит.　

— И зачем же тебе такая никчемная? — ухмыляюсь. — Или ты тоже «не тот уровень». Уйди отсюда и перестань нести бред!　

— Мирон всегда считал тебя серой мышью!　

У меня перед глазами плывет от злости и обиды. Но я отчетливо слышу звук шагов и… удара. А еще резкий мат, которым Мирон выражает свое удивление, что Иван приперся сюда.