16

Я думала — рабочее место Вагра где-то в стационаре. Но из длинного синего коридора с дверями в палаты, Рик свернул в тупик, который оказался входом на лестницу. Магическая защита создавала иллюзию глухой стены, но стоило приблизиться, как заклятье словно признало «своих», и перед нами выросла лестница. Узкая, витая, с резными металлическими перилами, она походила на те, что я видела в старых замках своего мира, на экскурсиях.

Здесь было тепло и сухо. Хотя мы спускались все дальше вниз, и, казалось, уже давно очутились под землей.

Изножье лестницы упиралось в две двери.

Рик толкнул одну из них, и мы оказались в таком громадном помещении, что я не удержалась от потрясенного возгласа.

Здесь легко уместилось бы несколько самолетов, или даже яхт, а при желании — сотни машин скорой помощи встали бы рядком, ничуть не мешая друг другу.

В лицо пахнуло чем-то синтетическим и сразу — ядреным, как очень концентрированное лекарство, а потом кровью и всем вместе…

Бррр… Нос зачесался, и я с огромным трудом удержалась от смачного чиха.

Лаборатория Вагра походила на кабинет какого-нибудь алхимика и пыточную одновременно.

Ровно половину помещения загромождали столы. Десятки, сотни высоких, металлических столов, заставленных колбами, банками, круглыми светящимися сосудами из полупрозрачного материала. Из одного в другой по узким прозрачным трубкам переливались жидкости. Пенились и выплескивались пары, перетекали едва заметные густые энергетические струйки всех цветов радуги.

На другой половине лаборатории столпились каталки и хирургические столы, с прикованными на них перерожденными. Десятки пораженных нижней магией существ рычали, дрыгались, извивались, в едином порыве — вырваться и сбежать к своим «кукловодам». Но почти половина из них странным образом оцепенели. Не потеряли сознание, нет, они словно впали в ступор. Не двигались, молчали и даже не моргали. Невидящие взгляды уперлись в стену или в потолок.

— Странно, правда. Одни будто заболели бешенством, другие — кататонией. Ничего-о-о… Кого не излечим, те уже не смогут предъявить претензии, — язвительная реплика была очень в духе Вагра. Откуда он появился, я не поняла. Секунду назад в лаборатории драконом и не пахло. И вот он уже направляется к нам, оставив у дальней стены новую каталку с очередным пленником. Вертигр, покрытый островками густого, жесткого меха, больше похожего на мириады тонких колючек, рычал во всю луженую глотку, и дергался так, что кресло на колесиках приплясывало на месте.

— Скоро будут готовы новые варианты сыворотки, и всем найдется работа, — бодро сообщил Вагр, словно речь шла не об экспериментах на живых существах, а о каком-нибудь безобидном выращивании кристаллов.

Впрочем… Я понимала — у перерожденных нет другого шанса спастись, и нет иного выхода.

Раздался негромкий щелчок — и я поняла — откуда пришел дракон.

У дальней стены открылась дверь, и к нам заспешили Латифа, Гортензия и Маргитанна. Шейман во главе с двумя десятками здоровяков-санитаров везли громадные грузовые тележки. Доверху забитые питательными растворами, сложенными на манер зонтиков капельницами, шприцами и другими инструментами они громыхали и позвякивали.

Последними в лаборатории показались Аннарзия и Раллем.

Санитары принялись шустро устанавливать капельницы рядом с пленными, а медсестры снабжали их пакетиками с питательными растворами.

Аннарзия и Раллем вставляли в вены перерожденных катетеры и пускали по ним прозрачную жидкость.

Работали все настолько быстро и слаженно, словно всю жизнь только этим и занимались.

«Злые» перерожденные скалились и рычали в сторону медиков, оцепеневшие — не реагировали вовсе.

Пока мы с Риком отвлеклись на приготовления к эксперименту, Вагр подошел совсем близко.

— Мне нужна ваша помощь, — заявил без обиняков. — Сами, ты ведь тоже можешь видеть ауру?

Я помотала головой:

— Только если перекачаюсь энергией.

— Я это организовал. Помните донорские пункты по сдаче крови и жизненной энергии? — заломил бровь Вагр, и на лице его отразилось уже знакомое мне самодовольство. Так реагировал дракон, если окружающие и не догадывались, что он предусмотрел все, подумал обо всех нюансах.

Я кивнула, Рик тоже.

Донорские пункты по сдаче крови и жизненной энергии работали на перекрестье давно и без сбоев. Именно оттуда рассылали по больницам и то и другое. Там же формировали и банк донорских органов.

— Я отправил запрос в правительство, и власти кинули клич по соседним мирам. Все народы обратились к родным племенам, за пределами перекрестий… и — вуаля. Этого добра у нас теперь хоть отбавляй. Я бы и вам предложил для исцеления «ромашки». Но сами знаете…

— В таких случаях нужна свежая энергия, прямо от донора, — закончил за него Рик. — Так что ты задумал?

Лицо Вагра осветила очередная самодовольная улыбка.

— Ничего особенного. Новый эксперимент по спасению этих бедолаг от нижней магии, — он кивнул на перерожденных. — Попробуем снова поднять их на ступень выше по лестнице эволюции. От неразумных животных до разумных существ. Может и теорию Дарвина из мира Сами опровергнем…

Ближайший подопытный — вербер, с шипами по всему телу, и на лице тоже, даже не прорычал, скорее рявкнул в нашу сторону.

Чуть подальше поддержал его верлис, с чешуей на щеках и руках, сплошь усеянной тонкими, загнутыми колючками. Шерсть на нем росла клочьями, а в остальных местах торчали странные наросты, похожие на острые куски панциря.

«Клич» подхватили и остальные, «злые» перерожденные. Оцепеневшие по-прежнему молчали, не шевелились и смотрели перед собой неживыми, словно стеклянными глазами.

— Ну и? — поторопил Вагра Рик.

— Мы будем вливать им две разные сыворотки и фиксировать результаты. Через час, через два, через три и так далее. Пока я ни разу не добился длительного исцеления. Они приходят в себя, вроде бы становятся почти нормальными, а потом — бац — и снова рычат или замирают. Рик, ты наблюдай за аурами подопытных. А Сами будет следить за нижними путами.

— Зачем следить? — удивилась я.

— После вливания энергии жизни поймешь, — гордо заявил Вагр, словно такой как он, в принципе, не способен на ошибку.

Василиск хмыкнул, одарил дракона насмешливым взглядом. Но Вагр не обиделся.

— Рик, — произнес с ехидцей в голосе. — В операционной ты — царь и бог. Но в лаборатории… царь и бог я. И скоро ты это поймешь. Я давно не тот врач, который практиковал под твоим началом…

…

Я ожидала укола или капельницы с питательным раствором, пронизанным жизненной энергией. Но вместо этого, Вагр вручил мне небольшую склянку с густым, темно-лиловым напитком. Я вытащила пробку и осторожно принюхалась.

Нет… ничем ядреным из склянки не пахло. Напротив, зелье источало приятный, малиновый аромат. Я посмотрела на Рика — василиск уверенно кивнул, на Вагра — дракон расплылся в самодовольной улыбке — и осушила склянку.

И в ту же секунду, тело стало почти невесомым, мышцы налились мощью, а голова посветлела. Мысли залетали с невероятной скоростью, внимание, скорость реакции увеличились в разы и… я снова увидела ауры.

У Вагра она походила на мою, только его дракон был какой-то более плотный, что ли, мускулистый и ярко-зеленый.

Энергетика Шеймана и его помощников-верберов смахивала на косматого медведя. Аура Латифы напоминала пушистую лисичку, Раллема — тигра с львиной кисточкой на хвосте. И только у маргонок энергетика повторяла контуры тела, переливалась мириадами цветов и оттенков, как перламутровая раковинка.

Ой… а потом я увидела те самые путы.

От каждого из перерожденных тянулись тонкие черные нити нижней магии. Они пронзали стены, пол и потолок и уходили куда-то, в неведомые дали, выглядели натянутыми, как струны и порой едва заметно дрожали.

Улыбка Вагра стала еще шире, еще самодовольней. Хотя еще секунду назад казалось — это невозможно. Рик ободряюще мне подмигнул.

— Следи за путами, — повторил дракон, и началось…

Санитары страховали перерожденных, чтобы те даже не шевелились. Медсестры поправляли капельницы, а Рик, Вагр, Раллем и Аннарзия вводили в них сыворотки — одинаково бесцветные, но с резким, пряным запахом.

И чудилось мне, что присутствую на каком-то ведьмовском обряде. Вроде бы все выглядело также, как и в больнице. Катетеры в венах перерожденных, стойки с капельницами, лекарственные растворы, лениво ползущие по тонкими прозрачным трубкам. Но… меня не оставляло ощущение, что вот прямо сейчас мы все увидим чистую магию… Настоящее, перекрестное колдовство.

И мы увидели.

Не прошло и нескольких секунд, как путы нижней магии изменились.

Энергетические нити «злых» перерожденных мелко задрожали, словно кто-то усиленно дергал за них, пытаясь освободить подопытных. Оцепеневших — начали таять на глазах, рассыпаясь перьями, как черная паутина в лесу.

Рик метнул в Вагра удивленный взгляд, посмотрел на меня. Похоже, такого даже он не ожидал.

— Видишь! — пожал плечами дракон. — Обе сыворотки действуют на перерожденных одинаково. Те, что как будто выключились, исцеляются. А остальные… не знаю.

Некоторое время, я думала — Вагр ошибся. Внешне все до единого подопытные обретали человеческий облик. С лицстирались страшные гримасы, взгляд обретал осмысленность. С кожи исчезали клочки шерсти, колючки, шипы, чешуя, куски панциря и прочие странные наросты.

Если бы я не видела ауры, то перестала бы отличать «злых» перерожденных от «оцепеневших» уже через несколько минут.

Но на уровне энергий все выглядело совсем не настолько одинаково.

Путы «злых» перерожденных будто натянулись до предела, истончались на глазах, но не рвались и не пропадали. «Оцепеневшие» полностью освободились от черных энегетических нитей, и те растворились в воздухе, как не бывало.

— И что по-твоему это значит? — спросил Рик у Вагра.

Дракон пожал плечами, словно говорил «даже у меня нет на все ответов».

— А черт его знает. Посмотрим что дальше.

Перерожденные выглядели уже совсем нормально, озирались вокруг так, словно не понимали — как они здесь очутились. Пытались встать, пошевелиться и потрясенно разглядывали свои «кандалы».

— Ч-что это? Что со мной? — тихо поинтересовался остроносый верлис с ершиком белокурых волос, веснушками по всему телу и небольшим шрамом на брови — явно от рассечения.

— Где я? — рыкнул неподалеку от нас вербер с длинными каштановыми лохмами и множеством шрамов на правой руке, словно ее полосовали когтями.

— Почему я связана? — удивилась гибкая вертигрица с фиолетовыми глазами и ногами «от ушей».

И вот уже все перерожденные разом загалдели, зашумели, задергались. Посыпались вопросы. Я посмотрела на Рика, в надежде, что он прояснит ситуацию, но василиск кивнул в сторону Вагра. Дракон пожал плечами.

— Это вы мастера уговаривать и увещевать. Я так, погулять вышел, — и демонстративно направился в другой конец лаборатории.

Рик вздохнул и выбросил вверх руку в своем традиционном жесте.

Перерожденные затихли. Десятки пораженных, испуганных, ошарашенных взглядов уперлись в василиска, в ожидании объяснений…

— Давайте все успокоимся, — голос Рика звучал ровно, пожалуй, даже размеренно и приказных ноток в нем не было совсем, только просящие. — Вы все попали под действие нижней магии…

Стоило Рику произнести эту фразу, как лаборатория взорвалась стонами, воплями, криками ужаса. Оборотни нервно забились, задергались сильнее прежнего. Одна из каталок, с очень мощным вербером, с густыми, косматыми черными бровями и низкими надбровными дугами быстро поехала вперед. Врезалась в стену, оттолкнулась от нее и перевернулась бы, не подоспей вовремя Шейман.

Зазвенели и загромыхали другие каталки, и санитары с медсестрами рванули к самым буйным.

Известие Рика вызывало настоящую панику. Я понимала оборотней. Никому не хотелось заканчивать жизнь, не помня себя, превратившись в оружие нижних тварей.

Некоторое время в лаборатории царил шум и гам. Но постепенно голоса стихли, оборотни перестали бесноваться, и Рик вновь поднял руку, привлекая внимание.

— Давайте не будем поддаваться истерии, — уже совсем отчетливо попросил василиск, и в голосе его слышалось сочувствие. — Сейчас вы все получили сыворотку. Мы ждем, поможет ли она или вы… снова переродитесь.

Я думала, нас ждет второй приступ паники. Но лабораторию накрыла гробовая тишина. Только шипела и булькала серебристая жидкость в одном из сосудов, да с шелестом пенилась розовая — в другом.

Подопытные замерли и переводили потрясенные взгляды с соседей на Вагра с Риком. Словно василиск сообщил, что половина из нас — плотоядные пришельцы из другой Галактики. Секунда, другая — и они явят свое истинное лицо, примутся пожирать всех и каждого.

— Но-о… ведь сыворотка помогла, — жалобно протянула совсем молодая вертигрица, с нежным румянцем на щеках и трогательной ямочкой на подбородке. — Мы же нормальные? Разве нет?

Перерожденные загалдели снова.

«Да-а-а!» «Мы уже превратились!» «Разве вы не видите?» «Отпустите нас!»

Крики и просьбы зачастили отовсюду.

Рик хотел что-то сказать, но Вагр его опередил:

— Видите ли, — сказал очень спокойно, пожалуй, даже слишком. — В прошлый раз подопытные тоже пришли в себя, превратились обратно. Но… через два часа переродились снова.

В лаборатории опять воцарилось гнетущее беззвучие — навалилось на грудь непомерной тяжестью. Я едва дышала, а несчастные «подопытные» в ужасе разглядывали друг друга.

Даже серебристая жидкость перестала шипеть, а розовая — пениться. А когда Шейман случайно зацепил могучим бедром один из лабораторных столов, все вздрогнули, как от взрыва. Аннарзия выронила пластиковую чашку, которую нервно крутила пальцами. Черная кружка со звоном покатались по кафелю, Раллем зачем-то отступил к стене и чуть не снес тележку с пакетиками для капельниц. Латифа метнулась за ним, и каким-то чудом остановила катастрофу. Рик обнял меня покрепче, как делал всегда, если начинал терять уверенность в будущем.

Нервы сдавали у всех, кроме Вагра. Он спокойно продолжил обходить свои банки-склянки, добавлять туда новых жидкостей, вытягивать при помощи специального сосуда пары.

Так продлилось около трех часов. Время от времени кто-то из подопытных жаловался или стонал. Но больше ни один из них не просил отпустить, отвязать, не убеждал в своей «нормальности».

Ближе к концу второго часа Вагр отвел нас на другой конец лаборатории, усадил на стулья из белого дерева и налил травяной настойки.

Мы неспешно попивали ее, не сводя глаз с подопытных.

У некоторых путы начали восстанавливаться. Медленно, но верно они утолщались, крепли, подергивались, словно пытались освободить пленников.

У других ничего такого не происходило, будто нижняя магия оставила их в покое.

И когда по лаборатории разнеслось рычание, а тела на каталках и хирургических столах начали меняться, нас уже ничего не удивляло.

Хотя, нет. Вагра удивило то, что больше половины подопытных — те самые, что вначале оцепенели, а затем черные нити вокруг них рассыпались и пропали, обратно не переродились.

С ужасом смотрели они на соседей, чьи тела и разум опять забрала нижняя магия, и лишь скрипели зубами.

— Ни черта не понимаю! — возмутился Вагр спустя еще два часа, когда ничего не поменялось. — Почему на одних сыворотка сработала, а на других нет?

Что с их аурой и путами? — обратился он к нам с Риком.

— У не переродившихся аура пришла в норму и даже усилилась, — сообщил Рик. — У переродившихся — снова почернела и истончилась.

— У переродившихся путы вначале стали тоньше, но теперь снова окрепли. У остальных — пропали бесследно, — подключилась я.

— И все равно я ни черта не понимаю! — возмутился Вагр. — Что ж… попробуем тем, что превратились опять, вкатить новую дозу. И даже чуть больше. Может им не хватило?

Рик пожал плечами. Я тоже.

— Остальных покормите, напоите, но пока не отвязывайте. Еще понаблюдаем, — распорядился в сторону санитаров и медсестер Вагр.

Раллем с Аннарзией молча начали готовить шприцы с сывороткой для очередных экспериментов.