6

Рик словно очнулся. Сразу после моей знаменательной фразы, он как-то весь собрался, отступил от дракона, словно молчаливо отказывался от драки.

Окинул медсестер внимательным взглядом и разразился распоряжениями — почти такими же спокойными и обстоятельными как раньше.

— Несса, срочно во вторую операционную. Тащи сюда анестезиолога. Горделия! Немедленно тащи новую кровь, питательный раствор и готовь инструменты! Быстро!

Девушки метнулись в двери.

Латифа вытянулась по стойке смирно, ожидая команды Рика, и она не заставила себя ждать.

— Ты! — обратился к ней василиск. — Сделай из операционного стола полукресло. Но так, чтобы голова вербера ни на сантиметр не сдвинулась. Поняла?

Латифа закивала, и бросилась выполнять. В принципе, ничего сложного в указании Рика не было. Стол изменялся непосредственным нажатием кнопок сбоку или дистанционно, с пульта — он лежал возле аквариумов.

Опытная Латифа решила правильно — схватила зеленый пульт с разноцветными кнопками и зафиксировала голову вербера эластичными, но прочными тисками. Они выдвигались из стола и меняли форму, размер, длину, подстраиваясь под пациента.

Дальше я не смотрела.

Рик подошел ко мне и Вагру, дракон сложил руки на груди, словно говорил: «Ты крутой, но я сейчас продемонстрирую собственное превосходство». И не обманул.

— Предлагаю новую методику. Превратить прут внутри головы в чистую энергию и вывести. Почти никакой механики, никакого воздействия.

Рик рубанул рукой по воздуху, явно намеревался ответить что-то очень резкое, но передумал и произнес почти спокойно:

— Хороший метод, но еще малоопробованный. Мы не знаем — нагреваются ли ближайшие ткани. И как вообще они отреагируют на мгновенное превращение. Слишком мало информации, чтобы делать прогнозы…

— Смотрю, ты забыл, что мы все переходим в энергию во время превращений из человека в зверя? — хмыкнул Вагр, вскинув бровь.

— Не забыл, — с нотками рычания парировал василиск. — Но мы это делаем с помощью энергии ауры. А ты собираешься использовать…

— Энергию перекрестья, — ответил за него дракон. — Ну и что?

Рик задумался, словно взвешивал — стоит ли споритьдальше, принять предложение или отвергнуть его. В конце концов, в этой операционной решал он, и все это прекрасно понимали, даже Вагр.

Василиск выдержал небольшую паузу, косясь на меня внимательным синим взглядом, с примесью затаенной обиды. Казалось таким непривычным общаться с Риком настолько близко, настолько душевно что ли… Прежде он не позволял проникать в его эмоции, не выказывал их — отшучивался, лапал, делал неприличные предложения. Как свыкнуться с тем, что за всем этим стояла не просто мужская бравада, а нечто гораздо большее?

У меня вновь засосало под ложечкой. Из глотки Вагра вырвалось рычание и наши с Риком взгляды разомкнулись, внимание переключилось на дракона.

Василиск резко выпрямился, и произнес:

— Давай!

— Давно бы так, — пробормотал себе под нос дракон.

— А? — нахмурился Рик.

Вагр пожал плечами и усмехнулся, без прежнего запала:

— Забыли. Давай займемся делом.

Из кармана голубого халата дракон извлек маленькое устройство, похожее на шариковую ручку.

Рик осторожно отодвинул меня и заслонил своим телом. Латифа отступила к стене сама. Я думала, Вагр подойдет к пациенту, уже зафиксированному в полусидячем положении. Но дракон словно бы прицелился в голову больного и замер в ожидании.

Чего? Я поняла только когда дракон Праф, наш анестезиолог заскочил в операционную. За ним семенила Несса, с подносом, накрытым белой марлей. Праф окинул вербера наметанным взглядом малахитовых глаз.

Красивое смуглое лицо анестезиолога портил немного узкий, удлиненный нос, похожий на клюв. Длинные темно-русые волосы были забраны под синюю шапочку. Праф немного помедлил, изучая в карточке параметры вербера — рост, вес, особенности строения. Как ни удивительно, у одних оборотней мышцы были очень плотными, у других — напротив, легкими и словно бы рыхлыми. Первые превращались чуть медленней, но могли сильно увеличиться в размерах в звериной ипостаси. У вторых очень быстро всасывались лекарства и усваивались по максимуму. Праф вскинул глаза к потолку и, как обычно, в уме точно рассчитал дозировку. Я всегда поражалась этой его способности — быстро и без усилий складывать, умножать и делить даже самые сложные и не целые числа.

Анестезиолог взял с подноса Нессы черный шприц-пистолет, от одного вида которого мне неизменно плохело, обошел «кресло пациента» и присел на корточки.

Даже не видя, я знала, что он прицеливается в позвоночный столб вербера. В кресле открывалось округлое отверстие — специально для таких случаев.

Латифа и Несса почти единым движением зафиксировали пациента. Тут механизмы не помощники — оборотень может лишь слегка дернуться, и игла войдет в жизненно важный центр спинного мозга. Тогда паралич обеспечен.

Через пару минут довольный Праф встал, поклонился, демонстрируя пустой шприц-пистолет, и отошел к стене.

— Ждем пять минут и можно жарить из него шашлыки. Ничего не почувствует. Разве только потом заметит, что чего-то не хватает, — хмыкнул анестезиолог. — Но вы всегда можете списать это на аварию и предложить поискать пальцы-руки где-нибудь на автотрассе.

Вагр посмотрел на Рика, Рик кивнул, словно давая добро. Дракон продолжил целиться, словно снайпер, что ожидает удачного для выстрела момента.

Праф застыл неподалеку от аквариумов, скрестив руки на груди и будто бы потеряв к происходящему интерес. Но я отлично знала — анестезиолог внимательно следит за состоянием пациента по одному ему понятным приметам: цвету лица, губ, движению глаз, дыханию.

В операционную бесшумно прошмыгнула Горделия, с каталкой. На ней пластиково-бурой горой громоздились пакетики с кровью и прозрачным питательным раствором.

Медсестры поставили капельницы, и замерли, не сводя глаз с Вагра.

— Давай, — неожиданно скомандовал Праф.

Я ждала вспышки, или чего-то такого. Но… ничего не произошло. Зато вместо прута из головы вербера газом заструилась черно-коричневая субстанция. Вязкая, но легкая, эфемерная, она походила на пар и на жидкость одновременно, и переливалась синим.

Вагр ловким движением пальцев поменял положение «ручки» в ладони — и субстанция тонкой струйкой устремилась в прибор.

Раз — и ее уже нет.

А из головы вербера нитями ручейков засочилась серо-белая мозговая жидкость, вперемежку с кровью. Бордовые разводы снова окропили кафельный пол.

Мы с Риком подскочили к верберу одновременно и принялись вливать энергию заживления. Еще, еще, еще. С двух сторон.

«Течь» прекратилась быстро. Рик махнул всем рукой, предлагая отойти и явно планируя новое исследование рентгеновским зрением. Вагр презрительно хмыкнул:

— Аппарат лучше. Регулировать дозу проще.

Рик не удостоил его даже взглядом — весь ушел в пациента.

А когда «вынырнул» в реальность, пожал плечами — не то чтобы расстроенно, скорее немного досадливо.

— Повреждения есть. Небольшие. Но кто знает, какие центры пострадали. Ждем пробуждения. И там уже все станет ясно. Давай, — вдруг обратился к дракону. — Покажи, как ты это умеешь.

Вагр подошел к верберу, протянул руки над его головой и… отверстия в ней зарубцевались.

Я слышала, что некоторые драконы могут давать особый вид энергии заживления. Она хорошо действует на кости и ткани, но плохо на мышцы и внутренние органы.

Рик устало вздохнул, кивнул медсестрам, подоспевшим медбратьям и те засуетились. Переложили вербера на каталку и увезли в стационар.

Следующим ушел Праф.

В огромной пустой операционной остались только я, Рик и Вагр.

Василиск явно ждал, когда дракон покинет помещение. Но Вагр и не собирался этого делать.

Мужчины насупились и уставились на меня. Под прицелом двух немигающих взглядов — синего и изумрудного, какими только факелы поджигать, стало очень не по себе. Не сразу я поняла — чего же от меня ждут. От усталости в голове было пусто-пусто и как-то гулко. Мужчины напряглись, и даже свободные синие халаты не скрывали игру могучих мышц. Желваки Рика ходили ходуном, Вагр выпятил челюсть и упрямый лоб.

В комнате повисла гнетущая тишина, зазвенела в воздухе, навалилась на грудь тяжестью.

Тррк… Тррк… Два черных алема в аквариуме у окна вытянули красные усики и поползли по стеклу.

Бульк… Москаты из соседнего «пластикового водоема» выпустили несколько пузырьков.

Динн… Рик вздрогнул, Вагр встрепенулся.

Василиск достал из кармана энергофон — устройство, вроде мобильника, как и все здесь работающее на энергии перекрестья, безо всяких вышек.

— Я слушаю, Агастин, — кивнул Рик, словно наш василиск-паталогоанатом мог его видеть. — Я понял. Да, адская была сменка. Почти закончилась. Думаю, отпущу персонал чуть пораньше. Новые дежурные всегда прибывают за час-полтора до начала смены. Наверняка уже на месте. Закончу с делами и приду.

Была сменка? Отпустит пораньше? А сколько вообще времени?

Я метнула взгляд на энергочасы. Они напоминали доисторические электронные — серая прямоугольная коробка на стене, темное табло и желтые цифры через двоеточие.

Ничего себе! Уже почти семь утра?!

Я посмотрела на Рика — он сбросил звонок и снова замер соляным столбом, перевела взгляд на Вагра — он хмыкнул.

— В такие дни время летит как птица, верно? — ухмыльнулся дракон. — Хочешь позавтракать?

Рик зарычал, в мгновение ока сбросил халат и одежду. Надо сказать, обнаженным он был очень хорош. Я просто ахнула. Крепкий, но не перекаченный, с треугольником торса и мощными бедрами… Уух! У меня аж дыхание перехватило, внизу живота стало тепло и томно.

Следующим избавился от одежды Вагр. Его фигура впечатляла не меньше. Но уж слишком рельефными показались мне грудные мышцы дракона, слишком выпирающими.

Пока я, в каком-то ступоре оценивала шикарную наготу мужчин, Рик как-то весь передернулся и… обратился. Громадный, темно-синий змей, с четырьмя мощными перепончатыми крыльями враз заполнил четверть свободного пространства. Еще четверть занял золотой дракон, с черными крыльями за спиной.

— Да ладно вам! Не пойду я ни на какой завтрак! Домой хочу, упасть и уснуть! — попыталась я запоздало образумить мужчин.

Но… меня уже никто не слушал. Василиск и дракон сцепились в клубок мощных тел, покатились по полу, сбили столик с инструментами. Он опрокинулся, рассыпав по полу скальпели, зажимы и еще кучу хирургических инструментов. Василиск и дракон проехались по ним, ничуть не пострадав. Еще бы! После обращения их тела не пробить ни лазером, ни металлом, ни пулей.

Сверкающий сине-золотой комок раздавил столик как кулак спичечный коробок.

Я забеспокоилась за аквариумы, но мужчины благоразумно держались поодаль от окна.

Какое-то время они катались, хлеща друг друга хвостами, кусаясь и рыча. Но без особого толку.

Я начала опасаться, что следующая смена, заступая на работу, застанет знаменательную драку в самом разгаре. Мысленно заметалась, прикидывая — что бы предпринять.

Тестостерон загорчил на языке, почти как на боях верберов. Сильно запахло дезинфектором — коридоры и операционные убирали после наплыва больных.

Растерянность разлилась по телу, а вместе с ней навалилась и вселенская усталость. Кажется, собранность и рабочий настрой улетучились, и я наконец-то поняла, насколько измотана.

Все тело ныло, ломило, голова гудела, как чугунный котел, ноги подкашивались. Я с трудом отошла к стене и оперлась на нее, запрокинув голову и прикрыв глаза.

— Самира? Ты в порядке?

— Самира? Ты как?

Я разлепила свинцовые веки, чтобы обнаружить обнаженных мужчин, совсем близко. Их рваное дыхание обжигало лицо.

— Слушайте, я адски устала, — взмолилась я. — Пойду домой. Не хочу никаких свиданий. Хочу лечь и уснуть.

Вагр нахмурился, криво усмехнулся.

— Отмазка принята. Давай я тебя провожу.

— Нет! — сама себе удивляясь воскликнула я. — Меня проводит Рик.

Почему-то себя в таком состоянии я могла доверить только ему. Рик просиял улыбкой, и хотел подхватить на руки.

Вагр с рычанием набросил халат и скрылся за дверью.

— Только оденься, а? — попросила я василиска, потому что он навис и тяжело дышал, все больше каменея.

— Стесняешься видеть, что сделала со мной? — странно усмехнулся василиск и отступил на несколько шагов, демонстрируясь во всей красе. Я невольно приоткрыла рот. Жар бросился в лицо, а внизу живота стало совсем горячо.

Рик замер, и не думая одеваться.

— Что скажешь? — спросил неожиданно. — Нравится? Ты всегда на меня так действуешь. Поняла теперь? Или повторить? Каждый раз, когда мы вместе. Никаких ласк не надо… Раз — и готов.

Я снова приоткрыла рот, но сказать ничего не успела.

Василиск подскочил, схватил, прижался — всем тем, на что я подействовала, и накрыл губы поцелуем. Жадно, ненасытно словно пытался высосать жизнь.

Странно, но силы ко мне вернулись, больше того — утроились. Только что я едва стояла на ногах, а теперь смело могла бежать марафон по улицам перекрестья.

Думаю, не обошлось без помощи Рика и его знаменитой энергии. В голове поплыл сладкий туман.

Я подпрыгнула, обхватила Рика ногами. Он зарычал, задрожал, рывком сбросил мой халат, стянул лосины, блузку и белье. Не прошло и секунды, как василиск брал меня, слегка прислонив к стене. Скорее для моего удобства — он держал меня как игрушку, почти без усилий.

Двигался — быстро, мощно, словно ждал этого бесконечно долго. Целовал — всю-всю, заставляя выгибаться и млеть в своих руках.

Я задыхалась от удовольствия, напрягалась и расслаблялась от движений василиска и прижималась к нему все сильнее, почти безотчетно ища его близости, его тепла.

Все вокруг исчезло, растворилось в пьяном мареве страсти. Были только он и я. Его губы, его рваное дыхание у меня во рту, его бешеный пульс под моими пальцами и этот ненавязчивый запах мяты. Мой любимый запах!

Василиск излился несколько раз, прежде чем я ощутила, как все внутри взрывается жаром и наслаждением. Сладкие сокращения и разнеживания охватили низ живота, по телу потекли волны удовольствия, мышцы потряхивало.

Рик прижал — так сильно, что я едва делала вдох, поцеловал в плечо и вдруг… укусил?

Я посмотрела на плечо — на коже не было ни следа зубов или чего-то еще. Значит почудилось…

Не мудрено! После почти двух суток без сна, адского дежурства и… марафона страсти.

Рик как-то странно улыбнулся, и усадил меня на уцелевший столик с бинтами и ватой.

Протянул лосины, блузку и белье. Я подняла на василиска глаза, обнаружив, что он уже в своей синей рубашке и джинсах!

Да-а-а! Раздевал девушку и одевался василиск просто молниеносно!

На мой пораженный взгляд он только криво усмехнулся:

— Я и не такое умею. Еще увидишь.

Пока одевалась, вновь накатила усталость. Рик словно заметил, подскочил и приобнял за талию.

Молча вышли мы из кабинета и прошествовали в полупустой уже приемный. Голубые плитки пола блестели чистотой. Лишь удушливый запах дезинфекторов, лекарств, металла и густой запах страха, боли, напоминали о том, что творилось тут несколькими часами раньше.

В приемном дежурили четыре вербера, два дракона, с десяток маргонов и пантера.

Похоже, ждали близких, родственников.

Заметив нас, посетители в едином порыве подняли головы, двинулись навстречу — наверняка хотели разузнать о больных. Но Рик выбросил вперед руку и очень ровно сообщил:

— О состоянии пациентов вам расскажут лечащие врачи из стационара. Они выйдут с минуты на минуту.

Вот и правильно! Сегодня стационар работал в обычном режиме — принимал больных, размещал по палатам, приносил еду и питье тем, кому уже можно.

Ожидающие немного помедлили, словно решали — стоит ли все же засыпать нас вопросами или и подождать обещанных лечащих врачей.

В конце концов, драконы отступили, верберы вернулись к тихой беседе и остальные последовали их примеру.

…

В темно-зеленой машине василиска меня сморило.

Даже не помню, как отключилась. Раз — и все, уже сплю.

Проснулась я у себя в квартире, в собственной постели, в пижаме.

Ничего себе! Меня успели помыть — запахи пота, дезинфекторов, лекарств и крови исчезли без следа. От кожи исходил любимый аромат дегтярного мыла.

Не успела удивиться, из кухни выглянул Рик. Кивнул мне, подмигнул и снова скрылся за дверью. Я присела на кровати, опершись о стену — на то, чтобы сесть нормально сил не хватало.

Рик принес крепкого чаю, осторожно провел рукой по волосам и мягко, но как-то очень требовательно спросил:

— Тебе вколоть снотворного? Или сама проспишь до вечера? Справку для университетских бюрократов я уже накатал. Возьмешь на кухне.

Сегодня меня уговаривать не пришлось.

Тело казалось ватным, слабым, язык едва ворочался. Вылезать из постели и то выглядело непомерным трудом, чего уж говорить о том, чтобы выдержать полноценный учебный день.

А! Ладно! Высплюсь хоть раз!

Все равно сегодня ничего интересного.

Лекция по анатомии маргонов — уже насмотрелась, на операции. Практика по вскрытию драконов. Обойдусь без их особых желез. Теория переливаний крови. Я уже на практике этих переливаний насмотрелась выше крыши.

Ну и несколько очередных лабораторок. Либо надо будет зашивать раны бананам, либо вправлять вывихи с переломами резиновым куклам, либо учиться обращаться с живыми аппаратами перекрестья. За дежурство я таких лабораторок сделала несколько сотен.

Рик изучал мое лицо и словно прочел на нем согласие.

Резко присел на корточки возле кровати, и не успела я пикнуть, накрыл губы своими. С минуту он углублял поцелуй — так жарко и страстно, будто бы только что не получил, как минимум, четыре оргазма.

Отстранился — каменный, возбужденный. Выпрямился, дернул бедрами вперед.

— Видишь, как ты на меня действуешь? — спросил, не сводя синего взгляда.

Удушливый стыд снова окутал жаркой дымкой. Уши и щеки вспыхнули.

Василиск усмехнулся — то ли досадливо, то ли грустно.

— Вагр умеет красиво говорить? — уточнил с вызовом.

Я пожала плечами.

— Его мотивы понятней твоих, — сказала честно, потому что василиск меня слишком путал. Слишком непонятными выглядели его намерения — во всем, что не касалось хорошего секса.

Рик снова невесело усмехнулся.

Вдруг вытащил из кармана джинсов тонкую брошюру. Показал издалека.

«Особенности эмоциональной связи василиска с избранницей. Как определить влюблен ли змей. Что такое гон». Значилось на обложке. Ничего себе! Тут и такие книжицы выпускают?

Пока я удивлялась, Рик бросил брошюру на кровать, крутанулся на пятках и направился к двери.

— Заинтересуешься результатами вскрытия ребенка, которого спасал Маллес, приходи за пару часов до смены. Приятного сна и… чтения, — бросил с порога и вышел вон.

Я выпила мятный чай с мелиссой, отставила чашку на прикроватную тумбочку из зеленого пластика, легла и отключилась.