Глава 50

- Поздновато спохватилась. Только поезд уже ушел, - Гордей достает из пакетов продукты. - Вместе с вагонами.

- И проводницей, - вставляет Муромов.

Я тоже улыбаюсь, раскладывая нарезку по тарелкам, но до конца не понимаю, кто из них знает, что у нас с Женей началось как сделка, а кто считает нас обычными молодоженами.

- Выйду покурить, - оставляет нас Муромов.

- Ты чего напряженная такая? - Грачев тут же считывает с меня все эмоции.

На его брата бросаю взгляд.

- При нем точно можешь все говорить.

Знает?

- Просто пытаюсь понять, что можно говорить, а что нельзя. Тут все считают, что мы…

- Ну вот пусть и считают. Гордей знает, что мы расписались потому что такая ситуация. Остальным зачем знать, правильно?

Брат его, чуть улыбнувшись, кивает.

- Вы, конечно, авантюристы. Я бы на такое не пошел. Больше чтобы с кем-то не расписываться. Ноу. Вот встретились на нейтральной территории, разбежались, отличный формат отношений, как по мне. Чтобы потом не надо было ничего никому доказывать и делить.

Грачев вздыхает, понимая брата.

Я ни черта не понимаю. Ну и наверное, история не для моих ушей. Потом у Грачева расспрошу.

- Гордей, я твой телефон дам Тане, если меня не будет в городе или не доступен….

- Да без вопросов. Тань, - кивает мне, - если что-то надо, смело звони. Помогу в любое время.

- Хорошо.

Я заканчиваю расставлять все на столе. Выходим на улицу.

Мужчины вокруг мангала что-то шумно обсуждают.

А к нам сразу подлетает огромная овчарка.

- Ой, - прижимаю руки к груди.

- Граф, фу, свои, - командует Муромов.

- Это ваша?

- Ага. Взял с собой на природу. Можно гладить, он не кусается.

- Дрессированный?

- Да, на пенсию списали, я себе забрал.

- Ну привет, Граф, - глажу его по голове.

Пес нюхает мои руки и начинает лизать.

- Ты колбасу что ли унюхал?

- Тань, он жулик, будет тебе обещать золотые горы, руки лизать, а потом уйдет.

- Жулик… - улыбаюсь ему.

- Мам, смотри, как я умею, - оглядываюсь назад.

Там Настя скатывается на тюбинге с невысокой насыпной снежной горки.

На небольшой кочке подпрыгивает. А вместе с ней подпрыгивает мое сердце. Сколько случаев травматических этими горками и плюшками.

Но от всего не оградишь. Вроде как тут некуда врезаться и повредиться.

Натягиваю улыбку.

Все будет хорошо.

Машу Насте и иду в беседку, возвращаюсь к несколькими кусочками колбасы.

- Это не друг, а наказание, - выхватываю голос Грачева.

- Держи, - подкармливаю Графа.

Оборачиваюсь на ребят. Ну как на ребят…

На взрослых сорокалетних ребят.

- Я слышу все, Грач! - тут же отзывается Муромов, пуская вверх струю дыма. - И глубоко ранен.

Но дурачатся, как подростки.

- Надеюсь, не смертельно, - бросает Женя, улыбаясь.

- Придется тогда жену твою просить меня подлечить.

- Нет, Татьяну я тебе не дам. Плохому только научишь.

- Я, и плохому? Да я от плохого только мир очищаю и ограждаю. Так, - хлопает себя по колену. - Ребят, если кому-то плохо служится под руководством зануды Грача, то айда ко мне, - стебет Муромов.

- Ты че моих бойцов переманиваешь?

- Гордей, ты кстати, куда идешь? Может, ко мне?

- Не, я в пожарку.

- Что ты там забыл?

- График мне нравится, сутки через трое. День на работе. Три занимайся, чем хочешь.

- Так давай ко мне, я знаю, чем ты хочешь.

- Нет, - улыбается. - Я знаю, что хочу. У меня школа была своя, но при разводе пришлось делить имущество и это оказалось тоже имуществом. Короче, развалили мне все дело. Родителей против меня настроили.

- Каких родителей? Ты директором школы, что ли, был?

- Типа кружок, для пацанов. Учил их там… разному.

- Драться?

- Защищать себя, скажем так. Ну и вообще, с родителями как общаться, с друзьями. Все же умные, родителей никто не хочет слушать. А ко мне прислушивались.

- Интересная тема, - подхватывает Муромов, - ты это, если проблемы будут, обращайся, я обеспечу, чтобы никто тебе не мешал.

- Хорошо.

Шашлык дожаривается, возвращаемся в беседку, усаживаемся за стол.

Женя сидит рядом, случайно локтем касается моего.

- Тебе подать что-нибудь? - заботиться.

- Спасибо, - машу головой.

- Так, товарищи, - поднимается Муромов, - Женьку знаю давно. Таню только вчера узнал. Давайте за Грачевых. Чтобы все у них было хорошо. Без бывших, без психов, без нервотрепки. И чтобы наш командир наконец понял, что дома тоже можно жить, а не только на работе.

Все хорошо и правильно для тех, у кого все по-настоящему. Но это немного не про меня. Не про нас. Ну и ладно.

- Горько! - поднимает рюмку Лис.

- Горько! - подхватывают все.

Как будто только ждали этого.

Даже Настя, услышав общий ор, немедленно подхватывает:

- Гойка!

Ну все.

Что теперь делать?

Сглатываю. Ухо начинает щекотать от взгляда Грачева. Поворачиваюсь к Жене. Внутри все опасно смягчается.

Потому что это не первый раз. Потому что он уже целовал меня при людях. Потому что я знаю, как это бывает.

- Ну! Что вы, как дети! Разрешаем!

Грачев ведет бровью, мол, надо.

А у меня и выбора нет.

Наклоняется и касается губ. Мягко, проникновенно, по-настоящему.

Или он так играет натурально?

И так легко с ним, что хочется утонуть в этом чувстве.

Вокруг шумят, смеются, кричат, кто-то стучит стаканом по столу, Настя пищит.

А поцелуй такой, как будто ему самому это нравится.

Когда наконец отстраняется, мне требуется несколько секунд, чтобы вообще вспомнить, где я вообще нахожусь.

Женя кладет мне в тарелку кусок мяса. Потом огурец рядом. помидор. Лаваш.

И у меня такой вдруг аппетит просыпается. Или это нервы и надо заесть эмоцию?

Господи, что со мной вообще происходит?

Почему я тупо хочу, чтобы все эти люди растворились и мы остались одни?

Ем мясо, салат, яблоко.

И становится чуть полегче. Мужские разговоры расширяются. Они спорят про работу, про выезды, про какого-то общего знакомого, который опять полез не туда и закономерно получил. Док рассказывает, как Лис однажды умудрился на операции перепутать пакеты и приехал на задание без носков. Лис орет, что это клевета. Даня подтверждает, что да, без носков, зато с двумя ложками в кармане.

Определенные напитки делают свое дело, язык становится более подвижным. И меня вдруг осеняет.

- Грачев, а почему ты позвал всех без семей, жен, детей, девушек.

- А чего ты у меня спрашиваешь? У них вон спрашивай, чего они приехали одни.

- Просто, может, я тоже лишняя? - возмущаюсь.

- Не лишняя, - Грачев кладет руку мне на плечо и притягивает к себе. - Так, быстро все доложили моей жене, почему приехали одни. - Ты, - Лису.

- Я один, нет у меня никого.

- Я тоже только расстался с девушкой, - Док.

- Митрофанов? Ладно, у тебя понятно, все сложно. Гордей в разводе. Муромов приехал с собакой.

- Дочка не захотела.

- А не дочка?

- А “не дочка” не в том статусе.

- Короче, - наливает себе минералки Муромов, - мы тут все холостяки.

Переглядываюсь с Женей. Ну он тоже, такой себе женатик. Липовый.

- Так вы в МФЦ почаще ходите, тоже себе найдете кого-нибудь, - улыбается мне.

- Я вообще смотрю на Грача последние дни, - смеется Митрофанов, - то раньше вечно строил нас. То сейчас добреет. Таня, а ты чем его кормишь?

Улыбаюсь им.

- Да как обычно. Борщ, котлеты.

- Испортишь ты нам человека, - качает головой Муромов. - Мы его столько лет в суровых условиях воспитывали.

- Поздно уже, - подмигивает всем Грачев.

Что поздно?!

Уже испортила? Или дальше уже не испортить?