Глава 16

София.

Уже больше недели матушка жила в замке, но так и не вспомнила ни, отца, ни меня. Мнение наших магов и целителей на этот счёт разделились. Одни считали, что нельзя было сразу говорить ей правду о нас. Вначале надо было дождаться, чтобы она к нам привыкла. Другие, и мы с отцом в том числе, считали наоборот. И всячески подтверждали наше с ней родство.

Правда, в том, что отец ей не муж, мы сознались в первый же день. Тот день был самым сложным. Когда матушка пришла в себя, отец уже перенёс её в покои. Мы хотя бы догадались выделить ей отдельные самостоятельные покои, но напротив моих. И с того времени я с ней была неотлучно. Потому что доверяла она только мне и разговаривала только со мной, абсолютно игнорируя все попытки заговорить с ней любому другому, тем более отцу. Его она сторонилась особенно.

Конечно, я всё рассказала. Как нам сообщили, что она умерла, как я росла в приюте, как опекуны чуть не отобрали у меня наследство и, если бы не Лукас, мы о многом и не узнали бы. Рассказала, как меня в Мореве «почуяли» братья, как я попала к драконам и что у меня есть жених, с которым договаривался ещё дед. Ещё рассказала о драконах и их вымирании. Что восстановила её зелье и даже доработала его. Что мы сняли с драконов проклятье и теперь надеемся, что эта древняя раса снова помолодеет.

Мы провели за разговором почти полдня. Матушка в основном молчала, только качала головой и машинально гладила мои руки.

— Я верю, что всё это правда. Но прости, девочка, я не помню ничего. Твой голос похож на тот, который тревожит меня по ночам. Но там — девочка, а ты уже взрослая девушка, невеста, — она опять покачала головой. — Трудно представить, как много событий прошло в жизни мимо меня. А почему Морис мне не муж, если ты его дочь?

— Я не хотела тебе говорить пока к тебе не вернётся память. Отец женат на драконице, но сейчас её нет в клане, она находится под арестом.

У матушки округлились глаза, и она удивлённо спросила:

— Под арестом? Что же она такого натворила? Но постой! А как же тогда появилась ты?

Я вздохнула и пришлось сознаться, что я бастард, родилась вне брака примерно в то же время, как отец женился на Алисии. И что отец не знал о моём существовании до Морева. И я не знала до этого, кто мой отец.

Мама опять качает головой и опять бормочет эту фразу: «не может быть… не может быть…». Но мы всё равно не теряем надежду, что она узнает нас. Правда, у меня нет уверенности, что она примет отца, даже если вспомнит его. Отец тоже опасается этого и всячески показывает ей своё расположение, чтобы она просто перестала избегать его и, хотя бы умом приняла, что они пара.

Кстати, о парности. Когда мы с отцом сказали ей об этом, мама не поверила. Но теперь я вижу, как её взгляд всё чаще оценивающе задерживается на нём и отца эти взгляды, как бы ненароком, очень тревожат.

Чтобы мама быстрее вошла в дело, я позвала её на помощь в изготовлении зелий. И тут оказалось, что она, несмотря на то что является целителем, здорово разбирается в зельях, я бы даже сказала профессионально разбирается. Мы с ней с головой ушли в совершенствование нашего зелья для дракониц, в то же время мама близко сошлась с Бренденом: тот сумел увлечь её своей идеей — восстановить рождаемость драконов. Всех драконов, не только золотых. Собственно, отец тоже её этим заманил, но с отцом она осторожничала.

Теперь под нашим наблюдением было больше десятка дракониц из разных кланов. Особенно мы выделили тех, кого судьба наградила парой. Урсина подсказала нам мысль, что парность не давала проклятью действовать и те драконы, что нашли свою пару не испытывали проблем с рождением детей и девочек в том числе. Это давало нам надежду, что теперь, когда проклятье снято, драконы смогут снова узнавать свою пару.

Ещё мы установили, что ментальные привороты и приворотные зелья влияют на драконов также, как и на людей. Нужна только более высокая концентрация. Когда об этом стало широко известно, среди драконов начался буквально бум на артефакты защиты. Защиты именно от приворотов любого типа. Никто не хотел быть околдованным и привязанным к случайному партнёру.

Отец в это время был озабочен нашей с Терри свадьбой. Оказывается, у драконов не принято долго откладывать брак, тем более, брак пары. И он всячески старался привлечь к этому процессу маму. Но…

— Вэлли, как ты смотришь на то, чтобы свадьбу нашей малышки провести через месяц? У нас не принято долго испытывать терпение пар, — улыбнулся отец, подавая маме руку.

Они выходили из-за стола, и он обычно провожал её в сад или в её комнату. Обедали мы сейчас вчетвером: папа с мамой, и мы с Терри. Если в замке были братья, то и они с нами. Все публичные обеды и ужины с придворными отец отменил.

— Через месяц? — удивилась матушка. — разве можно успеть приготовить такое событие за месяц? А ты сама, София, что скажешь?

— Я не против, мама. Мы с Терри уже неплохо знаем друг друга и, знаешь, отец прав: моя драконица просто требует, чтобы Терри уже стал моим.

Я сказала это с улыбкой, но на самом деле смешно мне не было. Драконица совсем перестала считаться с моими желаниями. Она требовала, именно требовала от меня, более жёсткого поведения, более свободного общения с женихом, более резких ответов на выпады в мою сторону. И я опасалась, что скоро не смогу её приструнить. Диг советовал дать ей волю и попробовать выпустить зверя. Я, во-первых, боялась. Во-вторых, мы оба не знали, как это сделать. Всё чаще я вспоминала наставника и его разрешение позвать на помощь в случае необходимости. По-моему, такая необходимость уже наступила. Я предупредила отца и пригласила хранителя к нам в замок. Поэтому сейчас смогла ответить маме с улыбкой. Очень хотела, чтобы мои надежды на обуздание моей строптивицы оправдались.

— Я согласна, София. Мне твой Терри очень симпатичен. Просто всё происходит непривычно быстро.

Мама по-прежнему избегала называть меня дочерью и по-прежнему не считала нас семьёй, хотя и не показывала это открыто. Мы с отцом уже и не знали, что делать. И посоветовавшись друг с другом, вновь обратились за помощью к Урсине. Но она и сама не забыла о нас. Сина уже договорилась с верховным магом, и он готов был принять нас в любое время. Мы с отцом воспрянули духом, торопясь быстрее привести маму в нормальное состояние. О предстоящей поездке в Гравендар, ей сообщил отец. И, удивительное дело, в этот раз она ему даже улыбнулась.

Мы не знали сколько времени понадобиться магу, чтобы решить проблему, поэтому я не поехала в людское королевство, а осталась дома, чтобы встретить наставника. Терри остался со мной. Диг тоже. А Лукас опять поехал к людям. Видно это его судьба. С ним поехал и Бренден, который стал маме настоящим другом. А, может, его вело чувство вины, из-за совершённого когда-то некрасивого поступка. Да и шпионская связь с Алисией наложила отпечаток на отношение к нему среди красных драконов. Особенно отца. Но к его чести, отец ни слова не говорил против присутствия Брендена. Провожая их в Гравендар, я надеялась на хороший исход, но опасения всё же оставались. И связаны они были даже не с возвратом памяти, а с отношением мамы ко всем этим событиям после того, как она всё вспомнит. Честно говоря, мне было даже страшно.

Но особенно переживать было некогда: буквально на следующий день в замок прибыл наставник. И началось…

Подготовку свадьбы я свалила на Грету. Они с Марком оба находились теперь в подчинении Лукаса и переехали жить в клан красных. Я не особо и стремилась этим заниматься, а тут такой повод: наставник приехал. Всё! Я с чистой совестью сдала все подготовительные дела и занялась собой и своей драконицей.

Как-то у меня не появилось подруг среди женщин-дракониц и это немного затрудняло положение. Всё же не всё можно спросить у мужчины, пусть он самый лучший на свете учитель. А Грета ни разу не драконица. Но я не унывала. Постепенно всё срастётся.

Так вот, теперь я с утра пораньше убегала на плато, которое пересекал глубокий каньон, и мы с наставником, Терри и кем-нибудь из драконов по очереди отрабатывали прыжки, подъёмы, силовые упражнения для рук. Наставник сказал, что руки-ноги должны очень сильны и мышечная масса хорошо тренированной. Иначе дракону будет тяжело. Я старалась. А моя драконица уже начала оправдывать своё имя — Алое Пламя.

У красных главная стихия — огонь. У меня она проявлялась сильно и мощно. Но пока спонтанно. Мне не удавалось вызвать стихию по требованию. Этой тренировкой я тоже занималась на плато.

— Софа, дочка, — голос наставника выражал недовольство, — ты не стараешься!

— Да, как стараться?! — возмутилась было уставшая я, но тут же опомнилась: перед кем я тут выступаю.

Но наставник не обиделся, а только усмехнулся и вдруг со всей силы метнул в меня ледяное копьё. Машинально я вскинула руку в защитном жесте и с моих пальцев навстречу копью сорвался огромный огненный шар. На месте встречи образовался столб пара, а температура вокруг стала обжигающей. Терри моментально сформировал вокруг себя щит, а драконы и не заметили неудобства.

— Во-о-от! Теперь молодец! — одобрил мои действия наставник, как ни в чём не бывало.

Я присела передохнуть и прислонилась спиной к камню. У меня уже несколько дней сильно болела спина. Я думала, что это виноваты тренировки. Но сейчас к болям добавился сильный зуд. Просто нестерпимый. Вначале я просто потёрлась спиной, унимая зуд. Не помогло. Попросила Дига почесать, как следует. Тот странно посмотрел на меня, потом позвал наставника и начал усиленно натирать мне спину.

— Чешется и зудит? — спросил учитель.

— Да, — с трудом ответила я, уже почти не соображая ни от боли, ни от зуда.

Внезапно поднялась температура и мне стало совсем плохо. Уже сквозь туман сознания я услышала, как Диг вызвал отца и что-то ему быстро и отрывисто объяснял. Слышала, что отец что-то советовал и говорил, что они поторопятся. Но затем я всё же на короткое время отключилась.

В себя пришла в странном состоянии: у меня ничего не болело, чувствовала себя отлично. Неимоверный прилив сил буквально распирал меня. Крылья требовали полёта. «Крылья? Полёта?» Я перевела взгляд на упомянутые конечности. Слёзки лягушки!! Это же настоящие крылья! Это… это… это — мои крылья?! Огромные кожистые крылья распластались по земле. И сама я лежала на земле. Только это была не я, а красивая медно-красная драконица. Под светом солнца медно-красная чешуя переливалась алым и золотым и казалось, что на кончиках чешуек вспыхивает алое пламя. Алое Пламя, — попыталась я сказать, но не смогла. Из глотки вырвался тихий рокот вместе со струёй пламени.

Я почему-то чуть не заплакала. Уже всё? Я не человек? Не смогу говорить, ходить и любить Терри?

— Глупая, — ласково пожурили меня в голове. — Станешь человеком и снова всё сможешь делать. И, вообще, мы с тобой — одно целое. Привыкай, девочка.

«Привыкай», — легко сказать. Я повертела головой, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Ну, что сказать: драконица вышла из меня красивая. Поменьше Дига или отца, но вполне сравнима с другими драконицами. А вот такой ало-золотой чешуи не было ни у кого! Взгляд упал на мужчин, столпившихся рядом и с восхищением разглядывающих меня. Но они мне были неинтересны. Мне было важно видеть реакцию Терринак. И он не подкачал.

Глядя мне прямо в глаза, Терри медленно подошёл ближе и погладил мою голову, провёл рукой по надбровным дугам, тяжёлым векам и щекам. Затем его руки переместились на шею и Терри вдруг обнял меня, лаская.

— Какая же ты у меня красавица, Искорка, — и я, и драконица были с этим совершенно согласны. Она даже не обиделась на Искорку, позволяя только Терри так преуменьшать её Пламя.

— Спасибо, любимый, — ответила я мысленно и получила новый комплимент:

— А какая скромница и умница, — улыбнулся Терри.

И тут до меня дошло: я слышу Терри и разговариваю с ним, не открывая рта. Мысленно! Значит, Терри точно моя пара! Потому что только драконы слышат друг друга, а люди, если только они пара драконам.

Я честно никого не хотела пугать. Я просто взвизгнула от радости, издав восхищённый возглас счастья. А получилось… Короче, всех мужчин снесло, как волной, и они кубарем покатились по земле. Но быстро подхватились и встали на ноги. Диг погрозил мне кулаком, а другие драконы укоризненно покачали головами. Только наставник и Терри, несмотря ни на что были рады и хохотали во весь голос.

Диг же, пользуясь моментом, быстро перекинулся и вот рядом со мной уже стоял второй дракон. Сильный, мощный, опасный. И этот… брат начал толкать меня в сторону каньона, а наставник ещё и одобрительно кивал на эти манёвры.

Я упиралась всеми лапами. Я просила подождать… вот привыкну — потом… ну, хотя бы дать попрыгать здесь на плато…

Но Диг был неумолим и головой подпихнул меня прямо под зад… хм… под хвост, сталкивая в пропасть. Падать не хотелось. Очень. Пришлось распахивать крылья и судорожно махать, пытаясь поймать поток воздуха. Тщетно. Трепыхаясь и кувыркаясь, моя тушка устремилась на дно ущелья.

Однако упасть мне дали. Прямо подо мной распахнул огромные крылья бронзово-рыжий дракон Дига. Я оказалась у него на спине.

— Давай, девочка, — услышала я, — ты сможешь. Смелей! Делай, как я!

Я начала махать в такт крыльям Дига и не заметила, как оторвалась от его спины и полетела. Рвано, неуклюже, заваливаясь на бок, но полетела! Всё увереннее и увереннее набирая высоту и испытывая необыкновенное чувство восторга и эйфории. Я лечу! Я дракон! Я счастлива!

***

Терринак.

Она всё-таки полетела, моя девочка! Моя строптивая ало-пламенная драконица! А я верил. Я всегда верил и знал, что у неё всё получится. И надо же, как складывается судьба?! Столько лет уже прожил, не думал ни о какой паре, а тут раз — и встретил. Вернее, думал, конечно. Знал, что так бывает, только не думал, что меня коснётся такая удача.

Случай, необходимость отработки привела к нам в княжество мою принцессу. Да, тогда на перевале она мне сразу понравилась, и я ощутил родство наших магий: моей боевой и её алхимической. Но и помыслить тогда не мог, что мы будем вместе. Слишком многое стояло между нами. Ещё и Милисента не отставала. А вышло… Хорошо всё вышло! Отлично просто! И совсем не надо моей девочке знать, как непросто было отстоять мне своё право на неё. Сколько препятствий преодолеть и обойти. Да…

Отец, когда открылся заговор Финбаро, собрался оставить трон на меня, несмотря на то, что есть старший сын. У него видите ли нет призвания к правлению. А у меня есть. Как же! Достаточно я уже поработал на княжество и как глава безопасности, и как ректор академии. Хватит!

Только отбился от правления, как начались покушения на Софу. Финбаро, что отец, что дочь не привыкли упускать выгоду. А тут Милисента много теряла, как она думала. Никак не доходило до этой девицы, что будь она последней женщиной на земле, я не лёг бы с ней в постель. Не на помойке себя нашёл.

Разобрался с покушениями — новая беда. Похищения. Две попытки только я предотвратил, а сколько Диг — я не знаю. Водные, золотые, алмазные… Да, кто только не пытался. Искорка и не знает, и не представляет, какая охота на неё шла. И идёт ещё, пока мы не закрепим брак. Так что я за предложение Мориса: чем быстрее свадьба, тем лучше.

— Терринак!

— Да, хранитель, слушаю вас, — надо же: отвлёкся и не слышу, что ко мне обращаются.

— Терринак, хочу предупредить тебя. София сейчас будет нервной и взбудораженной. Пока привыкнет к своему обороту, пока научится сдерживать драконицу многое может натворить сгоряча. Если бы она росла в клане, она, как и все молодые драконы, прошла бы своевременную подготовку ещё в детстве. А она узнала о себе уже взрослой девицей. Ей трудно. Поддержи её.

— Я понимаю, хранитель. И всегда её поддержу. Она — моя пара. И я никогда не смогу ей навредить.

— Да, вы пара. И, кстати. Сколько живут маги, княжич?

— Сильные маги живут 450–500 лет, хранитель. К чему вопрос? Я знаю о разнице наших жизней, но знаю и о законе нивелирования.

— Да, есть такой закон: пара дракона делит с ним жизнь. Но София и так полукровка. Вы не проживёте несколько тысячелетий, как другие драконы.

— И не надо! Мы проживём столько, сколько нам отпустят стихии. Но мы проживём вместе, поддерживая и оберегая друг друга. Я надеюсь.

— Ты мудр, маг. И я рад, что нашей девочке досталась такая пара. Береги её, маг. Я теперь совсем редко выхожу к людям. София — это последний случай, наверное. Но я вижу и знаю, чем и как живут драконы. С этими женщинами Ормонд к нам пришла надежда. Не спугните её. Теперь всё в ваших руках: твоих и Мориса. Ведь это ваши женщины, вам их и беречь.

Хранитель ещё раз взглянул в небе, где осваивалась его ученица, улыбнулся ей и, открыв портал. Исчез прямо с плато. Завидно. Вот тут мне завидно: порталы на такое расстояние могут создавать только драконы. Даже я, не самый слабый маг, могу создавать только короткие порталы по известным координатам. Но ничего! Придумаем что-нибудь, какой-нибудь артефакт. Люди не хуже драконов. Мы просто разные.

***

Морис и Вэлия.

Лорд Реджинальд Бреус, верховный маг Гравендара, внимательно смотрел на женщину перед собой. На первый взгляд с ней было всё в порядке. Но владыка красных уверял, что женщина потеряла память. Или ей помогли это сделать. Урсина, кстати, тоже говорила об этом. Но он — сильнейший менталист сейчас это проверит.

Лорд обхватил пальцами голову Вэлии. Он ввёл её в транс, чтобы самому работать спокойно, и чтобы женщина была расслаблена и не сопротивлялась внутренне неприятной процедуре. «Та-ак. Что тут у нас?»

Шаг за шагом, слой за слоем снимал маг воспоминания женщины. Увидел всю её немудрёную жизнь, восхитился благородству и цельности характера. Ни разу эта скромная целительница не воспользовалась своими возможностями для выгоды. Ни разу она не использовала свой редкий дар — дар жизни во вред кому-либо (а это вполне возможно: жизнь, как и смерть — опасна). Ни разу она и не отказала в помощи своего дара, хотя бывали случаи, что расходовала его свыше меры, особенно на войне.

И вот он тот момент, когда сознание женщины подверглось давлению. Архимаг вздрогнул от удивления и неожиданности: на женщину воздействовали старым ментальным артефактом, содержащим шаманскую магию орков! Давно уже не встречал Реджинальд такого. Эти артефакты подавляли волю носителя и через несколько дней воздействия человек уже почти полностью забывал себя и начинал действовать, как зомби под влиянием той программы, которую в него заложили.

Здесь была заложена только одна мысль: забыть своё прошлое. И женщина забыла. Напрочь и насовсем, не повстречайся на её пути верховный маг Бреус, который лично когда-то столкнулся с подобными артефактами. И сейчас его буквально взбесило их новое появление. Откуда та драконица, что мелькала в воспоминаниях женщины взяла этот артефакт? Кто его изготовил? Лорд неприятно удивлялся, потому что единственный орк, который в прошлом делал такие артефакты давно стал жрецом богини тьмы и мирно проживал в землях орков рядом с её храмом, пользуясь огромным авторитетом и уважением своих соплеменников.

Поэтому верховный маг вновь очень тщательно просмотрел эту часть воспоминаний целительницы, но ответа на эти вопросы не нашёл. Вздохнув, маг осторожно начал освобождать сознание женщины от пелены забвения. Это оказалось трудоёмким и кропотливым делом. Пальцы, прижатые к виску женщины, начали подрагивать. Пот стекал по лицу архимага, но он усиливал и усиливал своё воздействие на чужеродную магию, вытесняя её из ауры женщины.

Наконец, пелена заклятья собралась в небольшой шар и скатилась к краю ауры. Его щупальца ещё цеплялись за привычные лакуны в сознании Вэлии, где они продержались столько лет, блокируя её собственные воспоминания, но усилия лорда победили. Правда не без последствий. Вместе с блокирующей пеленой отрывались и кусочки ауры целительницы, образуя рваные дыры, которые тревожно пульсировали и требовали немедленного лечения.

«Урсина справится», — мимолётно подумал маг, продолжая собирать пелену и резким движением вырывая её окончательно из ауры пострадавшей. Всё! Теперь несколько дней целебного сна и абсолютного покоя. Иначе все труды будут напрасны. От такого вмешательства в сознание люди обычно сходят с ума. Поэтому только глубокий лечебный сон. Архимаг простёр над женщиной руки и погрузил её в стазис. Несколько дней такого покоя ей просто необходимы.

А вот ту, которая отравила всю жизнь этой благородной женщины, лорду Бреусу хотелось увидеть, как можно скорее. Верховный маг вышел из палаты целительского крыла и сразу наткнулся на встревоженного владыку красных.

— Прошу ко мне в кабинет, — бросил маг ожидающим и те молча последовали за ним, умерив своё любопытство до надлежащего момента.

— Итак, — маг обвёл взглядом драконов, — у меня два вопроса: кто такая леди Алисия и где она могла взять артефакт подчинения?

— Алисия — моя жена, видимо, уже бывшая, — кадык владыки дёрнулся, сглатывая сухой горький комок. — Насчёт артефакта не уверен, но, кажется, его передала Алисии баронесса Бартелей.

— Вот, как?!

— Баронесса — это королевский опекун вашей дочери?

— Да, лорд Бреус. До недавнего времени они были опекунами Софии, но теперь она живёт в нашем клане. У неё проснулась драконица и вчера сын передал, что она уже летала. Теперь по нашим законам она полностью совершеннолетняя и свободна в любом выборе.

— Ну-ну, — поднял архимаг руку в успокаивающем жесте. — Я не собираюсь претендовать на свободу выбора вашей дочери. Хочет жить у драконов — пусть живёт, но не забывайте, что она всё же подданная королевства Гравендар и всё её состояние находится здесь. Она пока единственная наследница рода Ормонд. Правда, сейчас их будет уже двое. Как только графиня выйдет из стазиса, она сможет вступить в права владения немедленно. Указ о снятии опекунства с семьи Бартелей его величество уже подписал.

— Спасибо, лорд Бреус за оказанную помощь. Благодарность красных драконов будет безмерна. Вы спасли не просто целителя, не обычную женщину. Вы спасли мою пару — пару владыки красных, и я теперь в личном долгу перед вами.

— Это хорошо, что вы понимаете значение моей помощи, — не смутился и не стал отказываться от долга архимаг.

Он всё же был государственным чиновником и прекрасно понимал преимущества долговых обязанностей драконов, но и бессовестно пользоваться ими не собирался. Всё, что ему надо было от драконов они обговорили с королём заранее. И это всё заключалось в желании Гравендара вернуть контроль над рудниками драгоценных камней, которые когда-то выкупил у королевства старый лорд Ормонд и довёл доход от них до небесных цифр. Королевская казна уже много лет предлагала Ормонду перекупить вновь рудники, но тот отказывался. Кстати, справедливо. Ведь рудники находились в упадочном состоянии, когда он выкупил их у казны. И Ормонду пришлось много сделать для того, чтобы они вновь стали прибыльными. Вот эти самые рудники и собирался потребовать верховный маг в обмен за свою помощь. Только говорить об этом он будет с их владелицей — графиней Ормонд, когда та окончательно поправится. Драконы же в этом деле будут отличным рычагом давления. Пара для дракона — это не просто слова. Пара — это жизнь. Но парность точно также важна и для партнёра дракона. Поэтому лорд Бреус надеялся, что ради своего мужчины, целительница согласится на такой подарок королевству.

Пять дней стазиса тянулись для Мориса невыразимо медленно. В эти дни он иногда часами сидел у постели Вэлии и пристально всматривался в её лицо. Он не знал, как примет она его и это тревожило владыку и приводило в расстроенное состояние. А иногда он часами мерил шагами свои покои перед сном и представлял возможное будущее с Вэлией. Или без неё. И это опять приводило его в ярость. Не может быть Вэлии без него и его без Вэлии, но как это осуществить Морис не представлял, проклиная свою прежнюю зависимость от совета и женитьбу на Алисии по их настоянию. Теперь он понял, что тогда в далёком Берге он предал свою женщину и выбрал власть, но если бы он знал, что Вэлия уже была беременна, то …

Наконец, Урсина и главная целительница лазарета, которые все эти дни следили за состоянием Вэлии и лечили её ауру, объявили о снятии стазиса. Всех ожидающих драконов выпроводили из палаты. Урсина подошла к постели Вэлии и, совершив несколько пассов, сняла заклятие архимага.

В первый момент ничего не произошло. Но постепенно к Вэлии вернулись краски жизни: порозовели щёки, стали тёплыми руки, глаза задвигались под веками и распахнулись. Женщина удивлённо осмотрелась и, остановив взгляд на Урсине, спросила:

— Где я и что со мной произошло?

— Вы в лазарете королевского дворца Гравендара. С вас сняли блокировку памяти. Теперь вы должны сами вспомнить кто вы и как здесь оказались. Меня зовут Урсина Вади, главная королевская ведьма, — добавила она.

Вэлия молча смотрела на неё вначале с удивлением, потом с пониманием, а затем с полным осознанием действительности. Она вспомнила всё: и свою жизнь до потери памяти, и жизнь после потери памяти, и рассказ дочери (как же она могла не узнать свою малышку!) и … Мориса. Мориса, которого любила и ждала все эти годы, чтобы сама себе не говорила. Душой и сердцем она по-прежнему желала его и ждала. Она его любила. Но… Но, как теперь перешагнуть через всё, что было? Через его предательство, через одинокие годы дочери в приюте, через преступление его жены Алисии?

Вэлии теперь прекрасно вспомнила эту холодную, красивую женщину. Но также и вспомнила её любовь к Морису. Да, по-своему, драконица любила мужа и пошла на подлость из-за него. Уж в этом-то целительница жизни ошибиться не могла: эмоции людей и нелюдей она читала также свободно, как книги. Она поняла мотивы Алисии, но не приняла их. По её мнению, даже ради любви нельзя идти на преступление. Вернее, тем более, ради любви. В общем, Вэлия всё вспомнила и теперь ожидала Мориса. В том, что он ворвётся в палату, как только получит разрешение, она не сомневалась. Сомнения были в другом: как ей себя с ним вести? И она с тревогой посмотрела на дверь. Урсина, перехватив её взгляд, кивнула головой второй женщине, и та открыла дверь палаты, приглашая драконов.

«Как осунулась, моя девочка! Это лечение отняло у неё много сил. Но ничего! Теперь всё исправим!»

«Как он устал, бедный. И я ещё тут со своими тараканами. Ну ничего! Теперь всё наладится».

Эти мысленные восклицания вырвались у двоих одновременно и одновременно они потянулись друг к другу, прощая и забывая всё, что мешало, всё, что разделяло, всё, что уже прошло и не вернётся. Морис встал на колени рядом с кроватью своей женщины и обнял её так крепко, как будто боялся вновь потерять. Уткнулся носом в шею и вдыхал родной и любимый запах, которого так не хватало ему все эти годы. А она обняла его в ответ за мощную шею и легко поцеловала в висок, выдохнув тихое: «Мо-орис». Так и застыли оба, боясь шелохнуться и нарушить единение.

Но лёгкое покашливание от дверей, не дало им забыть надолго, что они не одни. В палату, улыбаясь вошли Лукас, Марк и ещё несколько драконов. Все они склонились в почтительном поклоне перед парой своего владыки и новой владычицей клана. В том, что это будет именно так никто из них не сомневался. Да и сама Вэлия каким-то внутренним чутьём понимала, что они с Морисом связаны навек и никуда она от него не денется, как и он от неё.

Счастливо и легко улыбнувшись, женщина приветливо поздоровалась со всеми и попросила разрешения одеться. Понимающе кивнув, драконы вышли, оставив этих двоих собираться в дорогу. Их ждал клан, долгожданный отдых и свадьба Софии, которую в клане уже давно все полюбили.

***

София и Терри.

Я нервничала. До обряда оставалось совсем немного времени, а Терри в замке не было. Они с Дигом куда-то улетели и обещали скоро быть, но это «скоро» сильно растянулось. Невольно я начала вспоминать всю свою жизнь до Терри. Вспомнила, как дед, вручая мне кольцо Тиджеренов говорил:

— Носи не снимая, девочка. Это твоя защита и помощь, — и одел шнурок с кольцом мне на шею.8c847c

Вспомнила, как старая орчанка, встреченная случайно возле академии, посмотрев мне в глаза, объявила, что жених не знает обо мне, но ждёт. Я тогда не поняла, а сейчас понимаю, что так и было.

Вспомнила нашу первую встречу с Терри на перевале и поняла, что я сразу его полюбила, только не верила себе, боялась ошибиться. Но он и был моим суженым, был тем, кто предназначен судьбой. А от таких подарков не отказываются.

Я опять измерила шагами комнату и оглянулась на Грету. Подруга стояла у окна и кому-то сигналила руками. Я подошла ближе, так и есть: Марк нетерпеливо пританцовывал под окнами, ожидая нашего выхода, и Грета таким образом его «успокаивала». По мне так, наоборот, дразнила. Не вытерпев, я подхватила Грету под руку и вместе с ней выбежала во двор замка.

В это время в небе показалась тёмная точка. Она быстро приближалась, увеличиваясь в размере и вот я уже отчётливо вижу Дига, несущего на себе моего дорогого жениха. Ну, так не честно! Я совсем не могу на них обижаться, тем более увидев за чем они летали. Это была охапка конваларий — лилий долин, цветов, которые я очень любила, но держала в руках редко. Они росли в высокогорной долине, доступной только драконам, были страшно дороги и обладали немалыми целебными свойствами. Я так подозреваю, будущий супруг решил убить двух зайцев: подарить мне шикарный букет и одновременно запас материала для зелий. Шутка. Уж в чём, в чём, а в жадности и расчётливости Терринака обвинить невозможно.

— Это тебе, любимая, — Терри сунул мне в руки всю охапку сразу, — уж в этом твой дядя, незабвенный Каллитаэль, был прав: ты — конвалария — лилия долин, прекраснейший и нежнейший цветок. Пойдём, Искорка. Все ждут только нас.

Я подала свою руку, и мы торжественно двинулись к площади города, что раскинулась сразу за стенами замка. На другой стороне площади находился храм всех стихий, в котором нам и предстояло пройти обряд сочетания. Мы шли по живому коридору, который протянулся от ворот замка к ступеням храма. С двух сторон нас приветствовали друзья, знакомые и просто жители города. Грета говорила, что здесь есть и наши друзья из Морева, и товарищи Терри по службе и академии, но я никого не видела. Волнение затуманивало действительность, и я только крепче ухватывалась за руку Терри, получая в ответ волны успокоения и поддержки. Медленно поднимаясь по лестнице, усыпанной лепестками цветов, мы вошли внутрь храма. А здесь царили полумрак и тишина, хотя в храме было довольно много народа. Мельком я заметила отца с матушкой. За две недели после прибытия в клан она успела немного прийти в себя. Отец не отходил от неё ни на шаг и теперь у меня перед глазами был пример, когда найденная пара напрочь сносила голову дракону. Таким сумасшедшим был сейчас отец. Он вёл себя, как мальчишка, задаривая маму подарками и окружая вниманием. А она благосклонно это принимала и не скрывала своей любви к нему. В общем — сироп. Надеюсь, мы с Терри не выглядим так глупо. Хотя никто из драконов не смеялся над ними, а, наоборот, всячески поддерживали эту парочку. Сейчас родители стояли рядом, и отец крепко держал маму, обнимая одной рукой за талию. Спохватившись, я передала свой букет маме: у алтаря мне нужны свободные руки. Мама охнула, принимая эту громаду, но отец тут же поддержал её руки, а затем и вовсе передал букет охране. Здесь же стояли король драконов Патрик и его сын Бренден. За ними виднелись головки моих кузин и яркая шевелюра рэя Каллитаэля. Всё-таки, Лукас решил их пригласить. Ну и правильно. Нечего копить обиды.

На этом мои гляделки закончились. Жрец громко объявил о начале ритуала и потребовал, чтобы мы с Терри подошли к алтарю ближе. Мы подошли.

— Правом, данным мне стихиями, я вопрошаю вас Терринак и София: готовы ли вы к обряду?

— Готовы, — одновременно произнесли мы.

— Есть те, кто выступает против этого брака? Говорите и вы будите услышаны, — воззвал жрец к присутствующим.

Но если здесь и были таковые, они благоразумно промолчали.

— Властью, данной мне стихиями, я начинаю.

Жрец встал перед нами с другой стороны алтаря и начал читать заклинание единения судеб, жизни и магий. С каждой новой строкой вокруг нас всё сильнее проявлялся и закручивался столб магии. Она принимала оттенки наших стихий, наших даров, магические потоки переплетались и объединялись, образуя разноцветный единый жгут, который, скручиваясь всё туже и туже, начал обвивать наши запястья.

В этот момент жрец спросил:

— Готов ли ты, Терринак Дойл разделить жизнь, судьбу и магию с Софией Ормонд-Тиджерен?

— Готов, — немедленно отозвался Терри.

— Готова ли ты, София Ормонд-Тиджерен разделить жизнь, судьбу и магию с Терринаком Дойлом?

— Готова, — одними губами произнесла я шёпотом.

— Положите ваши руки на алтарь.

Мы выполнили требование и тотчас нити стихий, обвивающие наши руки, превратились в разноцветную брачную татуировку.

— Обряд завершён! Поздравляю вас, дети!

Терри повернулся ко мне.

— Я люблю тебя, Искорка.

— Я люблю тебя, мой суженый, моя судьба, моя жизнь.

Мы обнялись и замерли в сладком, томительном, нежно-трепетном поцелуе. Ну и что, что здесь толпа народа: нам не жалко, пусть любуются и радуются за нас. Ну, или завидуют. Это уж, как кому придётся.