Глава 10

Я так устала, что даже шевелиться не могла, а заодно и смущаться из-за случившегося. Хотя напрягало, что второй поцелуй с Лайоном морально дался проще. Но, может быть,  у меня бурлил адреналин после сражения, и раскаяние и угрызения совести меня посетят позже, а сейчас я просто наслаждалась мыслью, что мы одолели моренуса и я могу  полежать на песке в позе звезды.

 На одежде и руках остались брызги крови твари, а я не могла даже подойти к воде и ее смыть – шевелиться не хотелось совершенно. Меня настигла закономерная отдача после магического выброса. Лайон выкинул беруши и стянул через голову испачканную безрукавку, продемонстрировав безупречный торс. Я  пожалела, что сегодня такая большая и яркая луна – в ее холодном свете мускулы парня смотрелись  очень выигрышно, а еще я помнила, какие они на ощупь! Вот что он творит? Моренус мертв, а кровь все еще стучит в висках. Лайон, не обращая на меня внимания, взялся за пряжку ремня. Он что издевается?

– Эй! – возмущенно завопила я, приподнимаясь на локте. – Ты что делаешь?

– Я? – Он обернулся ко мне и замер. Лучше бы продолжал стоять спиной! – Хочу искупаться. Пошли, моренуса больше нет, тут безопасно.

– Нет уж! – Я даже отползла подальше. Только мне ночных купаний с этим ходячим развратом не хватало. Я и так не совсем адекватно реагирую на его близость.

– Ну и сиди вся в крови, – беспечно отозвался парень. – Я не хочу. Сейчас сплаваю недалеко, и постараемся вызвать местных стражей или кто тут у них отвечает за правопорядок.

– А зачем? – спросила я.

– Ну, ты предлагаешь моренуса оставить прямо так, на берегу? Хочешь порадовать завтра первых  отдыхающих обезглавленной тварищей?

– Нет. Оставить тут как-то неправильно… – согласилась я.

– А тогда что?

Лайон стаскивал штаны, не прекращая со мной разговаривать, а я не могла отвернуться. Пускала слюни на почти обнаженное гибкое и сильное тело, как идиотка, словно не проучилась четыре года в Боевой академии. Там этих сильных тел, красивых фактур и мускулов столько, что на всю жизнь должен был выработаться иммунитет на красивых мужиков. Но, оказывается, нет.

– Не знаю, что… – пробормотала я, когда пауза затянулась неприлично долго.

– Вот и я не знаю.  Не тащить же его  волоком с пляжа, чтобы прикопать в кустиках за конюшней грифона Клинта. Поэтому скажем, что отдыхали, а  он напал на нас, дальше темнота, сработали инстинкты.

– А если не поверят?

– И что? – Лайон пожал плечами, и я снова залюбовался тем, как под серебрящейся в лунном свете кожей перекатились мускулы. – Наказание за уничтожение твари, которая  пытается жрать ночами жителей города, не существует. Нам еще спасибо скажут. Но сначала я смою с себя пыль и грязь и тебе советую.

Мне хотелось. Правда, очень хотелось занырнуть за Лайоном в море. Лицо покрылось неприятной коркой. На нем явно была кровь моренуса. На руках она точно присутствовала. Но я была без купальника, лезть в море в штанах глупо, а в нижнем белье – слишком, вот и страдала на берегу, пока парень мощными гребками рассекал волны и явно  ловил кайф от происходящего.

Местных стражей порядка мы прождали несколько часов. За это время я вся извелась. Хотелось спать и в душ, а  еще пришлось тратить время на объяснение и на оформление каких-то бумаг. Оказывается, за поимку моренуса нам с Лайном должны были выплатить премию, от которой парень благородно отказался в мой счет. Стражники смотрели на меня весьма подозрительно. На их лицах явно читалось неверие. Как же, барышня и умерщвлённый моренус! В их голове это не сочеталось, но уверенный взгляд,  раздражение и перепачканная кровью физиономия внушили им немножечко уважения ко мне.

С решением Лайона я спорить не стала, потому что деньги мне были нужны, а ему, похоже, не очень.

– Спасибо, ребят! Он достал, честное слово. – Немолодой стражник протер тряпочкой лоб и посмотрел на тушу. – Все лето ночами тут бродит, наши местные-то в курсе, а приезжих парочку уморил…

– Так что сами не изловили? – поинтересовался Лайон. – Ждали, когда еще кого-нибудь уморит?

– Так кадров не хватает. Кто же в нашу глушь работать поедет? А  этих с годами меньше не становится! Будто, и, правда на городе проклятье, а  не нестабильный магический фон после войны.

– Что, неужели, совсем не хватает людей?

– Ну вот, а ты, парниша, пойдешь ко мне работать? Зарплата у нас маленькая,   смены длинные, тварей много?

– Нет. – Лайон покачал головой. – У меня другая судьба и жизненный путь.

– Вот то-то и оно! – наставительно заметил стражник. – Все  вы такие, кто может запросто на ночной прогулке моренуса убить. А мы бы, может, даже девушку взяли работать. Вот в каком мы бедственном положении!

– А я бы, может, и пошла, – хмыкнула я, повергнув стражника в задумчивость. – Вы позовите, только когда утро будет и, желательно не  то, которое  наступит через пару часов.

– А может, и позову, – с какой-то безысходностью отозвался стражник. – Диплом-то хоть у тебя есть какой-нибудь?

– Диплом у меня не какой-нибудь, а «Боевой академии» с отличием.

– Даже так… че ж ты баба-то? – с печалью  вопросил он.

– Потому что мужиков всех разобрали. Сами же сказали, работать у вас никто не хочет.  А я почти хочу.

– Не хочет… ладно идите, оформляйте документы, а мы этого заберем.

Пока заполняли бланки, потратили еще полчаса, в итоге домой брели, когда практически рассвело.

– Надеюсь, наши еще не встали, – заметила я у калитки. Она была приоткрыта, а мне казалось, я ее закрывала.

– Да спят, конечно! – отмахнулся Лайон. – Что им делать?

– Вот именно, «что» пробормотала я и ускорилась. Мне не нравилось происходящее. Я  второй раз приходила под утро с Лайоном, и если нас снова застукают, будет скандал. Меня не интересовало мнение и душевное равновесие Клинта, но я очень не хотела, чтобы мое имя связывали с Лайоном.

– Ну наконец-то!

На пороге нас встретила сонная, злая и встрепанная  Челси. Я даже голову в плечи вжала, чувствуя, что сейчас будут ругать, но гнев девушки был направлен не на меня.

– Не знаю, где вы там мотались, и не хочу знать, но Лайон иди и разбирайся! Клинт не в состоянии. А я хочу спать! Это не дом, а  какой-то дурдом!

С этими словами Челси развернулась и направилась к двери.

– Что произошло? – напряженно поинтересовался парень ей в спину и, миновав мою подругу, прошел в дом.

На диванчике в холле сидела и размазывала по щекам слезы черноволосая, худенькая девица лет тринадцати. Вокруг нее взволнованно приглаживая волосы, бегал Клинт со стаканом воды.

– Ты что тут делаешь? – взвыл Лайон прямо с порога.

– Она снова сбежала из дома, – отозвался Клин со вздохом. Сейчас он был настолько обеспокоен нашей гостьей, что даже не стал  устраивать скандал, только мазнул по нам с Лайоном напряженным взглядом.

– Алекса, объясни, как ты здесь оказалась?

Лайон прошел в холл и присел на диван рядом с девушкой.

– Так же как и вы, – ощерилась девчонка и сложила руки на груди. – И возвращаться не хочу.

– Почему?

– Потому что они меня бесят. Почему я не могу провести это лето с тобой? – заныла она и из глаз снова хлынули слезы.

– А моего мнения ты спросить не хочешь? – возмутился парень.

– И моего, – встряла я, чувствуя, что Лайону с Клинтом нужна поддержка.

– А ты-то тут причем?! – рыкнули оба и сверкнули одинаковыми зелеными глазами.

– Вообще-то, это мой дом.

Теперь руки на груди скрестила я.

– Лайон, это кто и почему количество гостей растет в геометрической прогрессии?

Вообще, я не хотела ни на кого наезжать, скорее, просто планировала немного припугнуть девчонку, но Лайон внезапно окрысился:

– Да заплачу я за нее, не возмущайся! Сестра это моя, младшая. Сводная.

– Вот! Ты всегда мне об этом напоминаешь! – взвыла она. – Все мне напоминают и не любят из-за этого.

– Алекса! – Сейчас глаза закатил даже Клинт.  – Тебя любят все, даже тогда, когда это сделать невозможно по объективным причинам. Например, сейчас. Представляешь, как волнуются родители? Ну, зачем ты сбежала. Снова папе сказала, что у мамы? Маме, что у папы?

– Я им оставила записку, – отмахнулась она. – И нет, ты не угадал.

– То есть нам еще ждать тут семейный подряд? – Кажется, Лайон не на шутку испугался.

– Я написала им, что поехала к бабушке. Пока они  сообразят, что меня там нет, пройдет много времени. Возможно, к тому моменту я захочу вернуться назад.

– И ты серьезно считаешь, что тебя не любят, потому что ты сводная? – поинтересовалась до этого момента молчащая Челси. – Нет уж. Я в этом дурдоме не участвую. Я спать.

– Пожалуй, я тоже. – Я устремилась за Челси, оставляя парней на растерзание их заплаканной сестрички.

– Эй, а комната для Алексы? – крикнул Лайон испуганно.

– Сами выберете не маленькие, они все убраны! Развлекайтесь.  – Я махнула рукой, поймала восторженный взгляд девчонки и решила, что подумаю о проблемах завтра. А в том, что их прибудет, я не сомневалась. Уже когда подходила к комнате поняла, что не совсем понимаю, как сестра Лайона миновала крысос, но возвращаться и спрашивать не стала.

Солнышко уже давно светило в окна, но вставать не хотелось. Не сегодня. Я знала, что ждет меня внизу – группа садовников, которые будут докапываться, пытаясь узнать, какой формы кусты я хочу на дальней аллее. Клинт с претензиями, которые одновременно справедливы и нет, и которые он совершенно точно не имеет права мне предъявлять. Лайон с хитрой ухмылкой. От нее мурашки по спине. Его сестричка, которая всем задаст жару, и еще какие-нибудь неприятности. Людей слишком много. Они меня утомляют. Не привыкла я к такому. Вокруг меня обычно спокойнее. А еще меня напрягала аномалия Валенсии. А что если Лайон был прав и виной всему припрятанный где-то артефакт. Жаль, я даже примерно не понимала, где его искать и с чего начать. На какое-то время мысли меня заняли, но скоро лежать стало скучно, захотелось есть, а еще я услышала вопли с улицы. Кто-то с огоньком ругался. Это неудивительно. Такое количество людей даже в большом доме  – к скандалу. Особенно если все такие разные, как наша разношерстная компания.

Ну, и крысос надо загнать – это еще одна причина, по которой я решила выползти из комнаты, а то народ на улице вопил. А это совсем неосмотрительно с их стороны.

Поэтому я все же встала и спустилась на первый этаж, чтобы никого не застать в холле. Зато дверь на улицу была распахнута, словно кто-то, убегая, забыл ее закрыть. Да что у них там стряслось?

– Да что б вас всех! – Я выругалась сквозь зубы и опрометью выскочила на улицу, переживая, что крысосы кого-нибудь сожрали. Выбор небольшой – или Клинта, или мелкую. Лайона и Челси тварюшки уже признали частью своей команды и не тронут.

На улице бушевал скандал. Что-то выговаривала Челси, слышался возмущенный голос Клинта и тихий Лайона, а когда я завернула за угол, то увидела удивительную картину.

На скамейке скрестив ноги и, прижимая к груди лопату, сидела черноволосая бестия. Перед ней, грозно нахмурившись, стояли Клинт и Челси. Лайон замер в стороне и взирал на сцену с усталым смирением, почесывая за ухом громко муркающего Котичку, а несколько крысос заплетали на голове девчонки мелкие косички. Перебирали лапками, помогали носами – уже полголовы заплели. Как такое, вообще, возможно?

– Что вообще тут происходит? – ошарашенно спросила я.

– Они заставляют меня чистить клетку грифона! – обиженно выдала девчонка, с какого-то перепуга решив, что я непременно встану на ее сторону.

– И что? – спросила я. – С каждого по способностям, каждому по потребностям. Ты же собралась тут жить. Помогай в меру сил и таланта или отправляйся к родителям.

Понятно, что мы все с замиранием сердца ждали второй вариант. Думаю, и клетки грифонов ее отправили чистить, чтобы сама сбежала. Но девчонка была упряма. В этом она точно пошла в братика.

– Грех мои способности использовать так! – Алекса потрясла перед моим носом лопатой. – А грифон клетку почистил сам! Зачем я?

– В смысле сам?

– Ага, – перебил меня до этого молчавший Лайон. – И теперь сидит в углу в депрессии. Алекса, тебе же говорили, что так нельзя.  Ты же не маленькая, чтобы не понимать очевидного, – возмутился он. – И крысосы, и грифоны – живые. Нельзя заставлять их делать что-то, только потому что тебе этого хочется!

– Их нельзя, а меня можно?! – обиженно завопила она, отшвырнула лопату и умчалась в сторону дома под сочувственное бзыканье крысос.

– Может, маме сообщишь? – устало спросил Клинт у Лайона, но тот только бросил на брата страдальческий взгляд, а я поняла – если сюда явится еще и мама, я точно этого не переживу.

Алексу мы нашли в клетке с крысосами и не сразу уговорили пойти с нами обедать. Только угрозы Лайона вызвать тяжелую артиллерию в виде родителей, заставили сестру выползти из своего укрытия. Я чувствовала, мы еще хлебнем с ней горя. Потому что у Алексы был сильный дар и полностью отсутствовали тормоза. Животные принимали ее за свою, понимали и слушались. Даже странная фауна Валенсии подчинялась. А в доме нас ждала очередная встряска. Мне начало казаться, что шагу нельзя вступить, чтобы не случилось что-то требующее немедленного вмешательства.

– Да что же это такое! – разорялась Челси на кухне. – У нас снова пропала еда! Парни, признавайтесь – это вы сожрали?

– Вообще-то мы были вместе с тобой в саду, – обиженно заявил Клинт, который первый вошел в просторную столовую, где кухарка уже накрыла стол к обеду. Лайон просто заржал.

Деверь в кухню была приоткрыта и мы могли лицезреть зад Челси, торчащий из большого холодильного ларя.

– Тогда мы приходим к неутешительному выводу: в доме кроме нас есть еще кто-то.

– Ну да, – фыркнул Лайон. – Кухарка.

– Это не она, – отмахнулась Челси. – Еда пропадать стала до ее появления. Сейчас она накрыла на стол и ушла. Я с ней общалась и проверила, перед тем как отпустить. Пошла звать вас, и мы все вместе застряли на улице.

– И еда пропала в это время?

– Ну, похоже, да, – недовольно признала подруга. – Я вам точно говорю, в доме, кроме нас и обслуживающего персонала, кто-то есть! И меня это дико напрягает!

– Да ну, – отмахнулась я. – Мы бы заметили. Дом не такой большой. И уборка была во всех комнатах. Как мы могли пропустить еще одного или нескольких жильцов? Это нереально.

– И все же, – настаивала подруга. – Еда исчезает каждый день, но никто из нас не ворует. А я склонна в это верить, так как нет смысла тырить то, что можно сожрать воткрытую. Отсюда следует – в доме живет еще кто-то!

– Ну, хорошо. – Лайон присел на ручку кресла и обратился к Челси: – Что ты предлагаешь?

– Искать, конечно же! Вот после обеда и искать. Нет… – Челси скривилась. – После обеда у меня садовники. Вечером.

– Ладно, – согласился Лайон. – Вечером пойдем искать, днем у меня дела. – Вы как? – Он обратился ко мне с Клинтом.

– Не вижу в этом смысла, но пойдёмте, – ответила я. – Лишь бы Челси была спокойна за судьбу купленной на наши деньги колбасы.

– И я пойду! – воодушевленно заметила Алекса, проигнорировав страдальческое выражение на лицах братьев. Спорить с ней никто не рискнул, а то снова сбежит в клетку к крысосам и оправдывайся потом перед соседями, почему у нас ребенок живет в таких нечеловеческих условиях.

После обеда все разбрелись по своим делам. Клинт повел Алексу за одеждой, девчонка явилась без вещей. Лайон смотался по каким-то непонятным делам, сославшись на то, что верфь все же принадлежит его семье и нужно немного поработать. Челси спустилась в сад нести доброе и вечное садовникам, и я, наконец-то, осталась одна, предоставленная сама себе и бумагам в кабинете.

Тут было тихо и прохладно. Дурдом, в который превратился пансионат, утомил. А еще Клинт пытался выловить меня и покапать на мозги, но, к счастью, его нейтрализовала Алекса. Правда, бывший мне многозначительно пообещал вернуться к неоконченному разговору. Только вот я разговаривать с ним не хотела, я вообще не хотела ни с кем говорить. А еще сразу после обеда приходили покупатели.

Я еще не подала объявление о продаже. Прежде всего, потому что Челси просила дать срок до конца лета, но народ откуда-то прознал, о том, что в пансионе новая хозяйка, которая не планирует продолжать дело тетушки, и мне настойчиво предложили купить дом вот прямо сейчас. Пришлось отказывать. Покупатель – немолодой мужчина не очень приятной наружности был недоволен. А я, избавившись от него, вздохнула с облегчением.

Может, и правда, оставить пансионат себе? В Валенсии мне понравилось, вон даже на работу гипотетически зовут, несмотря на то что я девушка.

Сегодня в кабинете я перебирала книги. Протирала пыль с толстых корешков, разбирала засунутые между пухлыми томами бумажки. Нашла несколько старинных открыток, чью-то заначку, детские рисунки и много мусора, который совершенно непонятно, как и для чего оказался в книжном шкафу.

Тетушка явно не была библиоманом, некоторые полки оказались настолько запылёнными, что кажется, с них не стряхивали пыль последнее столетие. Книги на этих полках были старыми, посеревшими от времени. И стояли так плотно друг к другу, что я едва вынула их, чтобы разобрать.

Дернула на себя несколько толстых корешков и едва не обрушила всю полку, а когда прочихалась от пыли и восстановила равновесие, прижимая к себе пачку пухлых томиков, и заметила, что за книгами на полке виднеется странный рисунок, похожий на спираль.

Повинуясь, интуиции отложила на стол книжки и подошла ближе. А потом провела по спирали пальцем. Сразу же почувствовала, кольнувшую палец магию. Она образовала голубоватый след на старинном рисунке, и когда я пальцем нарисовала всю спираль, раздался щелчок, и часть полки отъехала в сторону, открывая тайник.