Глава 9

Я посмотрела на Лайона. На его уверенную улыбку, ожидание в глазах  и поняла, что отвязаться не выйдет. Да и резон в его словах был. Моренуса, действительно нельзя оставлять на свободе – это далеко не безобидная нечисть, но и попадаться на его магию страшно. В прошлый раз нам просто повезло.

– Ты же понимаешь, что если мы явимся на берег, то снова попадем под его влияние?

– У меня для этого случая есть девайс! – гордо сообщил парень.

– Какой? – Я нахмурилась, а Лайон театральным жестом выудил из кармана две пары берушей.

– Сомнительная защита, – фыркнула я, однако, оценила простоту и гениальность задумки. – Но лучше, чем ничего, поэтому давай. А теперь выметайся отсюда, я  переоденусь.

– Что я там не видел? – фыркнул нахал, но послушно направился в сторону балкона. Я не сразу сообразила зачем. А Лайон уже вскочил на перила, намереваясь сигануть вниз. Еле успела поймать идиота за рубашку, в итоге рухнули оба, чудом не вниз, а на каменный пол балкона. Тоже не очень приятно. Снизу жестко, сверху Лайон, и грохот, наверное, слышал весь дом.

– Ты что творишь? – обиженно зашипел парень и завозился на мне, переворачиваясь. Упали мы  снова на меня, правда, в этот раз Лайон приземлился спиной, а сейчас жаждал посмотреть мне в глаза.

– Это ты, что творишь! Я только что крысос выпустила! Совсем, что ли?! Хотел в ожидании меня  задорно побегать кругами по саду?

Возмущаться, когда на тебе возятся сто восемьдесят сантиметров мышц, получалось вполсилы.

– А! Точно про них я забыл, – признался парень и наконец-то  принял ту позу, которую хотел. Правда, мне она совсем не понравилась. Его черня челка щекотала мой нос, а зеленые глаза смотрели пристально. Я чувствовала на себе его вес, и это было так… волнующе непонятно, что у меня моментально пересохло во рту, хотелось одновременно покашлять облизать губы и сбежать. Или поцеловать… За что мне все это?

На лице Лайона читались похожие эмоции, но парень не пытался отстраниться, а если бы  он разогнул руки в локтях, уже  мог бы стать от меня чуть дальше. Тогда я хотя бы вздохнула нормально. А так просто иррационально уплывала и с каждым мигом была все ближе и ближе к очередной глупости.

Меня спас стук дверь и вопль Клинта.

– Трис! Что у тебя случилось?! Я захожу!

Случился у меня Лайон и двусмысленная поза, а дверь была не заперта. Мы подскочили вместе. Лайон с грохотом запнулся за стул и с весьма показательной сноровкой рыбкой нырнул под кровать, а я заорала в сторону двери.

– Все нормально Клинт! Поскользнулась в ванной.

– Я все же зайду.

– Не смей, – рыкнула я таким тоном, что бывшего из-под двери снесло, а Лайон выглянул из-под кровати и испуганно уставился на меня.

– Я прямо впечатлена,  чувствует опыт, – хмыкнула я, пытаясь разрядить обстановку и указывая на то, как шустро Лайон ретировался.

– Перестань издеваться! – пробухтел он вылезая. – Клинт меня убьет, если обнаружит тут.

– А ты боишься Клинта? Забавно.

Честно сказать меня это не забавляло, а  скорее, раздражало. Лайон не был похож на того, кто боится гнева кузена. Слишком красивый, опасный и уверенный в себе. Неужели, все это показное. Впрочем, его ответ расставил все по своим местам.

– Я не боюсь Клинта, я боюсь ранить его чувства. Чувствуешь разницу? – внезапно серьезно ответил Лайон, а я поняла, что окончательно запуталась в их братских отношениях.

Переодеваться я ушла в ванную. Так было проще и безопаснее, чем выгонять Лайона в коридор, а потом мы с парнем вместе отправились покорять балконы. И мне совершенно не нравилось то, что предстоит сделать. Ну, вот абсолютно!

– Не уверена, что это хорошая идея, – сообщила я Лайону, разглядывая весьма хлипкую решетку для плюща и аккуратно подстриженный газон где-то далеко внизу. – Все же третий этаж.

– Трисс, не думал, что ты трусиха!

– Если я рухну, то моренуса мы не поймаем, и еще надо мной будут все ржать (это если выживу). Потому что сбегать из своей комнаты через балкон – идиотизм. Почему нельзя выйти нормально через коридор? Это, как минимум, безопаснее.

– Я уже тебе говорил, – терпеливо пояснил Лайон. – Причины две. Первая – ты наткнешься на Клинта. Он явно сидит под дверью и подслушивает. Как только ты появишься в коридоре, тут же выскочит. Поверь, я его знаю. Он переживает и хочет побыстрее наладить с тобой отношения. А вторая вытекает из первой. Мне через дверь идти однозначно нельзя, а одному лезть через балкон ты запретила из-за крысос. Поэтому выход один – лезть вместе.

– Короче, моя смерть будет на твоей совести, – решила я прибегнуть к угрозам, но Лайон только хмыкнул.

– Ну же, Трисс, давай докажи, что ты не зря училась в Боевой академии и получила свой золотой диплом.

– Ты серьезно считаешь, что нас там учили лазить по балконам? Так ты представляешь себе профессию боевого мага? – фыркнула я, но покорно полезла первая, потому что когда крысосы решат сожрать Лайона, мне нужно иметь твердую почву под ногами и возможность их остановить.

Вообще слезать по решетке для плюща с третьего этажа оказалось проще, чем я думала, и это привело меня к мысли, что решёточку-то от греха стоит убрать, кто знает, кому придет в голову забраться ночью в мой дом? Правда, если этот кто-то преодолеет крысос, то и отсутствие решетки ему не помешает.

Первая угроза появилась, едва ноги Лайона коснулись газона.

С радостным «бззз» самая шустрая крысоса неслась на парня, но я грозно рыкнула: «Стоп! Свой!» – и тварюшка, понуро опустив крылышки, скрылась, в зарослях.

– Ну не так-то и страшно, – резюмировал Лайон, я спорить не стала, хотя предполагала, что это далеко не все. И оказалась права. Через пять минут нам навстречу вырулил отряд из пяти штук.

– Свой! – снова уверенно повторила я, но бзыканье не прекратилось. Крысосы не нападали, но и не спешили улетать.

– Он со мной, – еще раз пояснила я. – Не добыча, не враг, жрать нельзя.

Пятерка обижено улетела, и им на смену появилась крысосья королева собственной персоной. Как всегда неспешная и толстая, она облетала нас кругом, но нападать не стала, лишь лениво дернула крылом, одаривая Лайона небольшим количеством пыльцы и признавая за своего.

– Это что было? – удивленно спросил парень, пытаясь отряхнуться.

– Ну, теперь ты можешь ходить ночью по саду без меня.

– Это меня так крысосы что ли благословили? – не очень довольно осведомился он.

– Ну, типа того, – сказала я и пошла к воротам со спокойной душой. Признаться, переживала, что Лайона у крысос придется отбивать. Я совершенно не была уверена, что кровожадная стая меня послушается, когда я попытаюсь отобрать у них законную добычу. К счастью, водяной арсенал у меня был с собой, и как вывести крысос из строя я знала. Только Лайону говорить ничего не стала, чтобы раньше времени не начал нервничать.

А у ворот нас догнал Котичка, который бесшумно возник из кустов и вопросил:

– Куда-у без меня-у?

При других Котичка не стремился разговаривать, а вот со мной и Лайоном изволил общаться. Пришлось брать его с собой.

Курортный городок спал. Тягучая тихая ночь опустилась на улицы. Едва мы вышли за ворота особняка, стихло даже бзыканье крысос. Воздух был ароматный и плотный. С запахом цветов и морского побережья. С солью на губах и теплым ветром с моря. Даже не верилось, что  в этом райском местечке селятся такие причудливые и кровожадные твари, как тот же моренус.

Мы медленно брели по пустой темной улице. Откуда-то наносило  дымком с мангала,  где-то вдалеке  была слышна музыка. Самая обычная, какая играет в уличных кафе. Музыканты немного фальшивили, иногда сбивались, но зато отлично поднимали настроение.

Вполне возможно,  ночное веселье продолжалось  в таверне нашего соседа. Мы до нее так и не дошли, да и сейчас спускались к пляжу по параллельной улице. Тут все спали. Темные окна домов, закрытые калитки. Даже странно. Я привыкла к столичной жизни, где ночью все только начинается. Да и морские курорты, на которых я бывала раньше, всегда жили активной ночной жизнью. Здесь же было поразительно тихо. Все дышало умиротворением.

Котичка шел не рядом с нами, а что-то рыскал в кустах. Шуршал листвой и единственный создавал ощущение жизни вокруг. Он вообще по характеру был больше похож на большую собаку,  нежели на кота. Компанейский, умный и послушный. А вот  внешность у него была чисто кошачья с пушистым хвостом и кисточками на ушах.

– Котичку надо помыть, – задумчиво заметил Лайон после того, как кот в очередной раз вынырнул из кустов. – Кто знает, где он шарахался…

– Меня-у? – возмущенно вопросила черная морда,  высунувшаяся между крупными пальмовыми листьями. Сама пальмочка была низкой, а вот лисья уже выросли, и Котичке нравилось в  них сновать. – Не-ут!

– Почему это? – поинтересовался Лайон.

– Не-ут! – с нажимом отозвался кот и скрылся в листве. – Вода-у – гадо-усть! Шкуре плохо.

– Зато окружающим хорошо.

– Сума-у сошли-у совсе-ум!

После этого Котичка заметно отстал, видимо, обдумывал ожидающую его экзекуцию. Прямо перед самой песчаной кромкой мы остановились, чтобы обсудить планы. Дальше стоило надеть беруши, а значит, общаться словами уже не получится. Не знаю, как Лайон, а я не очень хорошо читала по губам.

– Ты ведь понимаешь, что нам придется выманить моренуса? – осторожно начал парень, замерев передо мной и пытаясь поймать взгляд.

– В смысле? – Я напряглась. Как-то мне не очень нравился ход его мыслей.

– Трисс… нам придется сделать вид, будто песня подействовала.

– Нет-нет… – Я замахала руками. – Я не хочу тебя целовать. С ума сошел?

– Во-ут, и я то-ум же! – подал из кустов голос Котичка и немного разрядил обстановку.

– Трисс, конечно, этот  мохнатый тут. – Лайон кивнул в сторону кустов. – Но он может только привести нас в чувство, а  нам нужно подобраться ближе к моренусу или подпустить его к себе. Поэтому в берушах должен быть только один из нас иначе ничего не получится.

– Почему мы не можем оба не слышать песню? – провыла я несчастно.

– Потому что если мы не услышим, то не поймем, когда можно начинать действовать. Нет Трисс, моренусы хитры. Ты ведь боевой маг и все прекрасно знаешь.

Я действительно прекрасно знала и понимала, что Лайон, демоны его забери, прав.

– Тогда беруши должен надеть ты, – сжав зубы, процедила я. – Ты сможешь меня остановить, я тебе нет…

Лайон кивнул, а я прикрыла глаза и сказала:

– Но если когда-нибудь в жизни ты мне припомнишь этот случай…

– Трисс… – тихо произнес он. – Никто ни никогда не узнает. Во-первых, я понимаю, что это не ты, а магия моренуса, во-вторых, мне действительно не хочется расстраивать Клинта. А в-третьих, это просто не в моих правилах.

– Тебе очень странно не хочется расстраивать Клинта. – Я не удержалась и съязвила.

– Его не может расстроить то, о чем он не узнает. И потом… это ведь будет все не по-настоящему.

Да это будет не по-настоящему. Но от воспоминаний о предыдущем ненастоящем поцелуе у меня до сих пор подгибаются колени.

Лайон вставил беруши, и мы двинулись дальше. Щеки полыхали заранее, а рука дрожала, когда он сжал мои холодные и влажные пальцы своими.

– Не дергайся, Трисс, – сказал парень и улыбнулся. – Тебе же понравилось со мной целоваться. А тут такой повод сделать это без угрызений совести. Относись ко всему проще.

Мне хотелось его послать, но посылать человека в берушах – это странное удовольствие, поэтому я просто показала ему кулак. Парень усмехнулся мне в ответ и покачал головой.

Конечно, для Лайона все просто. Одним поцелуем больше, одним меньше. Подумаешь! Даже перед Клинтом стыдно не будет. Потому что под действием заклинания и для дела! А я так не могу! Точнее, могу, но на душе неспокойно. Я волнуюсь и хочу провалиться под землю. Ну не привыкла я целоваться с парнями просто так! А если эти парни красивы, богаты и меня бесят и тем более.

Берег был удивительно спокоен и тих. Мягкий песок, который казался в лунном свете серебряным. Пенящаяся волна, убегающая обратно в море с мелодичным шелестом. Я даже не сразу поняла, что сегодня песня моренуса вплетается в шелест волн.

Сначала меня повело, и в голову начали лезть разные романтические бредни, и только потом я начала разбирать слова и звуки, которые заставляли терять контроль. Не резко, а постепенно, незаметно для себя. Я бы ни за что не заметила воздействия потусторонней сущности, если бы не знала, на что обращать внимание. Упустив нас в прошлый раз, сегодня моренус действовал осторожнее. Вовлекал в свои сети шелестом волн, пением ветра и едва различимой чарующей мелодией.

Мы подошли к самой воде и остановились у кромки волн, набегающих на берег барашками. Они слизывали песок и выкидывали взамен серебряных песчинок ракушки и мелких морских звезд.

Лайон отпустил мою руку и присел на песок, уставившись на черную воду и на серебряное отражение луны в ней. Я устроилась рядом, пытаясь справиться с волнением. Наверное, нападать на парня с поцелуями прямо сейчас неправильно, хотя только от мыслей о губах Лайона мой пульс подскочил, и кровь зашумела в ушах. Да за какие прегрешения мне  все это? Неужели на пляже не могла поселиться какая-то другая тварь, которую можно выманить не поцелуями.

Сначала ничего не происходило, и я просто терзалась дурацкими мыслями, краснела и бледнела. Иногда отвлекалась на Котичку, который показывался из прибрежных кустов акации, проносился по песчаной косе и снова нырял в них, чтобы пошебуршать листьями и погонять зомби-мышей.

  Песня моренуса, была едва слышной. Я лениво размышляла о розовой пурге, забившей голову и невольно любовалась парнем, точнее, его четким профилем. Волевым подбородком и мягкой ироничной линией губ.

Лайон был красив. Той хищной, яркой красотой, от которой многие теряют голову. И я не исключение. Врут те, кто говорит, что их не привлекает внешняя порочная красота. Привлекает. Другое дело, что я всегда опасалась очень красивых людей  – с ними сложно. А уж влюбиться в красавчика – это вообще лишняя головная боль. Поэтому меня покорил в свое время Клинт – милый, приятный, симпатичный. Таких парней много, как девчонок, подобных мне.

А на таких, как Лайон, лучше любоваться издалека. Так что же я делаю с ним на пустынном пляже, осознанно загоняя себя под действие песни моренуса? Я уже не способна критически смотреть на парня. На длинные тени от ресниц на щеках и чувственные губы, на загорелые рельефные руки, словно отлитые из бронзы.

Провела ладонью по его плечу. Обнаженная кожа была бархатной и теплой. Лайон повернулся ко мне и понимающе кивнул.

Я знала, он меня не услышит, если я ему что-то скажу, но хватило одного жеста, чтобы парень все понял, наклонился к моим губам и нежно поцеловал, усаживая себе на колени спиной к воде, чтобы у него самого оставался обзор. Эта мысль мелькнула и исчезла где-то на периферии сознания. Но уже в следующий момент, меня буквально смыло волной и желаний и эмоций.

Сердце пропустило удар и забилось сильнее. Нежное прикосновение выбило воздух из легких и заставило кружиться голову. Я обхватила руками сильную шею парня и зарылась пальцами в его волосы, царапнув затылок.

Лайон шумно  втянул воздух, не прерывая наш поцелуй и его руки предупреждающе сжались на моей талии.

– Не гони, Трисс… – прошептал он мне в губы. – Я ведь живой.

Но я не хотела тормозить, я хотела его. Прямо сейчас и здесь. Кружилась голова, и мне было хорошо. Хотелось чувствоваться его кожу обнаженной кожей. Быть еще ближе, раствориться в сводящих с ума ощущениях, а если моренус вдруг вылезет  из морских пучин, пусть немного подождет, потому что оторваться от Лайона я решительно не могу.

Волшебство закончилось резко, когда Лайон одним молниеносным движением скинул меня со своих коленей на песок.

Я перекатилась, сгруппировавшись, встала на четвереньки и с трудом разогнала розовый туман из головы. Потому что парню, от которого меня до сих пор вело, требовалась моя помощь.

Моренус высунулся из воды. Гибкое, покрытое чешуей тело,  человеческие руки и торс – сейчас мужской, в этой форме удобнее утаскивать жертвы. Но я знала, моренусы могут принимать обличие красивой девушки с длинным то ли рыбьим, то ли змеиным хвостом.

Тварь поняла, что ее провели, но не хотела отказываться от такой близкой добычи. Моренус  был в своем истинном обличие – лысый череп, темно-серый, покрытый чешуйками. Янтарные глаза,  ноздри-прорези и акульи зубы.

Жутковатое зрелище. Он выползал из морской пучины, помогая себе нижними конечностями, похожими на кривоватые лягушачьи лапы. Они тянули мощное змеиное тело. И при этом моренус пел. Дурил мне голову, заставляя расслабиться и желать повиснуть на Лайоне. Когда парень меня скинул с рук, сознание немного прояснилось, но сейчас его снова начал затягивать розовый дурман.

Дрожащей рукой я залезла в карман и усилием воли заставила себя воткнуть беруши в уши. Внутри все протестовало, но я понимала – если сама не сброшу наваждение, то стану жертвой морской твари. Тишина оглушила и прояснила сознание. Для того чтобы прийти в себя окончательно, потребовалось несколько секунд, которые  показались очень долгими.

 Плохо, что моренус был порождением морской стихии, и моя природная магия оказалась совершенно бесполезна. Я могла вызвать волну, но она просто смоет тварь обратно в море, и с наступлением следующей ночи моренус снова выползет на охоту.

Он атаковал  резко, неожиданно и самую слабую, по его мнению, жертву, то есть меня. Щит вырос сам собой, и тварь с размаха врезалась в потрескивающее молниями магическое полотно. Думаю, было неприятно. Молнии впились в чешуйчатое тело, заставив моренуса изогнуться и отскочить, рот исказился в крике, который из-за беруш я не слышала.

Поняв, что  молнии  твари не нравятся, я не стала  медлить, свернула защитный экран и перенаправила всю его мощь на моренуса,  который отлетел в сторону воды, но зарываясь мощными лапами в песок, все же удержался на берегу. Соображал, тварь, что  если молнии его настигнут в воде, то  выжить не получится.

Морской гад мотал башкой и полз вперед, на этот раз, избрав жертвой Лайона, который ждал наготове. Его молнии были черными, толстыми, похожими на уродливые и кривые ветви деревьев, но действовали не менее эффективно, чем мои.

Голова кружилась от перенапряжения, и я медленно по песку подходила к парню,  чтобы объединить силы.  Было видно,  молнии хоть  и доставляют моренусу неудобство и не дают подойти к нам ближе, но, очевидно, неспособны уничтожить, а запас силы у нас с Лайоном не бесконечен. А вот если получится объединить магические потоки, тогда, возможно, мы откинем тварь к воде и там добьем.

Моренус заметил наши манипуляции и, изловчившись, поднырнул под молниями. Он вклинился между мной и Лайоном. Мощный хвост подбил под колени, и я рухнула на спину, теряя концентрацию и выпуская из рук заклинание, которое сверкая молниями, бабахнуло где-то в воде. Взрыв вышел мощным, и нас окатило с ног до головы волной. Моренус, воспользовавшись замешательством, обрушился на меня, сверху обдавая  ароматами тухлой рыбы и тины. Перед лицом клацнули зубы, а я поняла, что вряд ли смогу рассчитывать на помощь Лайона. Парень не станет бить молниями – слишком  велика вероятность попасть в меня.

Я призвала всю свою силу и толкнула  моренуса в грудь раскрытыми ладонями, вкладывая в удар всю имеющуюся магию. Разряд вышел сильным. Полыхнуло, как во время грозы, и моренус отлетел от меня, а там его поймал Лайон черным искрящимся, лассо, которое затянулось у твари на шее. Моренус дернулся, но сделал только хуже,  черная мерцающая в ночной темноте нить лассо полыхнула красным и прорезала горло твари, отсекая голову.

Брызнула кровь, зеленая, холодная, увернуться от нее не получилось, но все разом закончилось. Обезглавленная тварь все еще дёргалась в конвульсиях на берегу, а я обессиленно рухнула на песок.

– Мы сделали это? – с некоторым удивлением спросила я, и только поймав непонимающий взгляд Лайона, вспомнила, что парень меня не слышит.