Глава 7

Портал сразу же закрылся, словно демон боялся, что Аргине всё равно попытается увязаться за ними. Но она словно окаменела. Стояла, ничего не замечая вокруг: ни бегающих слуг, ни суеты советников, ни придворного лекаря с предложением помощи. Потом медленно опустилась на стул. Было реальное ощущение удара, словно ей с размаху врезали в солнечное сплетение. Арго никогда не били, но сейчас она хорошо представляла, что чувствуют при этом. И тупую боль под рёбрами, и опаленные жаром лёгкие, и противный звон в ушах. Демоница, бледная как полотно, вцепилась пальцами в подлокотники, боясь, что просто свалиться мешком на пол. В голове всё смешалось: страх за сестру, боль от разорванного заклинания и пугающая оговорка Сейверана. Что это значит? Кто такая Милория? Аргине сглотнула, понимая, что у демона появилась новая любовница…

— Леди Косваген, — к ней подбежал Теб, — боевики нашли их, успокойтесь. Ваша сестра жива, её уже доставили в лечебницу Военного ведомства. Я провожу вас туда!

На какое-то время все мысли выбил страх потерять сестру. Демоница стояла в холодном коридоре лечебницы и впервые не ощущала радости от специфического аромата лекарств и снадобий, не чувствовала запаха озона от исцеляющих заклинаний. Немного позже появились перепуганные родители. Истерика матери и непривычно молчаливый отец, незнающий куда деть руки от волнения. Аргине вместе с Тебом уговаривали, объясняли, приводили примеры и доводы, убеждали. Леди Жубите, наконец, успокоилась и затихла, прижавшись к мужу. Может, помогли слова демонов, может, схлынул первый страх, и наступило эмоциональное оцепенение. Это оцепенение вскоре напало на всех. Демоны сидели на креслах вдоль стен и ждали лекарей. Теб принёс крепкий сладкий чай.

— Вам надо успокоиться. Операция только началась. Ждать долго.

Девушка благодарно кивнула. Время тянулось невыносимо медленно. И постепенно вернулись путающиеся мысли об императоре. Чем дольше думала Аргине, тем больше понимала, что самый простой и правдоподобный вариант, который первым появился в её голове, не подходит. Ничего не указывало на то, что у Сейверана другая женщина. Он по-прежнему вёл себя как влюблённый мальчишка: приносил огромные букеты алых роз, с удовольствием гулял с девушкой по вечерам, дарил подарки, разве что стихи не читал. Демон по-прежнему настаивал на помолвке и свадьбе. Да и сексуальной энергии не стало меньше. И чужого запаха на мужчине не было. Она бы уловила, хоть раз, но почувствовала бы. Аргине оперлась затылком о холодную стену и думала, вспоминала, искала подтверждения собственным догадкам. Искала — и так боялась их найти!

Мимо прошла молоденькая целительница, бросив заинтересованный взгляд на демонов, из-под белой шапочки выбилась длинная чёрная коса и весело подпрыгивала на спине, притягивая к себе внимание…

«…Неужели ничего не замечаете? Длинные чёрные волосы, карие глаза… Все любовницы императора были такие… и вы тоже. Он ищет тех, кто похож на неё…»

Всплыли в памяти слова Заният Брон. В голове Аргине словно что-то щёлкнуло, выстраивая в один ряд необычное знакомство с императором и его мгновенный интерес, торопливо развивающиеся отношения и признание в любви, давление Сейверана насчёт помолвки и его уверенность в собственном выборе. Уверенность странная, на которую обратили внимание все, кто знал о тайной помолвке… И всё случившееся как-то связано с этой Милорией. Кто же это?.. У кого бы разузнать?!

Теб перехватил пристальный взгляд демоницы:

— Леди Аргине, вам что-нибудь нужно?

И она рискнула:

— Теб, вы давно видели леди Милорию?

— Кого? — неподдельно удивился тот.

Не испугался, а именно удивился — по-настоящему, естественно. Действительно, не знает. А если о Милории не знает Теб, значит, её попросту нет… Сейчас нет, но когда-то она была. И, словно в подтверждение мыслей девушки, прозвучало:

— Ни разу не слышал о демонице с таким именем.

— Ничего страшного. Наверное, я неправильно запомнила, — Аргине отвела глаза. Помолчала и вдруг спросила: — Теб, а сколько вам лет?

Мужчина растерялся, но ответил:

— Сто три года. Могу я узнать, зачем вам эта информация?

Девушка покачала головой и улыбнулась:

— Так просто… Мы часто видимся. Вы уже столько знаете обо мне: мои вкусы, привычки. А я о вас — ничего.

— Это моя работа, — улыбнулся демон в ответ.

Аргине опустила голову, понимая, что Теб, скорее всего, ничего не знает по одной причине: слишком молод. Нужен кто-то постарше, и основательно постарше. Мысль о Дорсене девушка отмела сразу: этот не признается. Лорд Бедаш? Боязно… Вообще, к любому Высшему подходить с такими вопросами страшно: шансы, что скажут правду, нулевые, а то, что доложат Сейверану — стопроцентные.

Рядом заговорил его помощник:

— Это очень старое женское имя, сейчас так никто не называет детей.

— Да?

Мужчина утвердительно кивнул:

— Есть народная песня с таким названием. Я знаю только потому, что во время учёбы дружил и жил в одной комнате с сатиром, а тот решил научиться играть её, — демон не сдержал смешка. — С ума сходил весь этаж студенческого общежития, пока ребята со старшего курса не отобрали свирель. Вернули, только когда Енс пообещал больше не играть.

— Так плохо играл?

— Не то чтобы плохо, но вы же знаете особенность игры сатиров на свирели?..

— Она усыпляет, — демоница изумлённо посмотрела на мужчину. — Вы спали?

Теб, смеясь, кивнул:

— Именно. Представляете? Когда можно было целый вечер веселиться, гулять с друзьями или с девушками развлекаться, мы дрыхли так, что стены тряслись от храпа.

Аргине тоже улыбнулась и вспомнила про сатира Дато. А ведь он, несмотря на свой мальчишеский вид, уже далеко не молод, даже сын есть. И разговорить его будет проще, чем Райхона.

— Теб, мне нужно во дворец.

Демон, если и удивился, то вида не подал. Аргине переглянулась с отцом, который краем уха прислушивался к их разговору:

— Я быстро.

Маэль Косваген кивнул, продолжая успокаивающе поглаживать жену по спине.

Демоны легко перенеслись к дворцовым воротам. С помощью Теба Аргине быстро нашла сатира:

— Дато!

— Моя прекрасная леди! — мужчина тут же подбежал к ней и весело цокнул копытами.

Девушка медленно выдохнула, пытаясь выровнять дыхание.

— Привет! — она кивнула на сумку, которую нёс нелюдь. — Уходишь?

— Нет, наоборот, только вернулся из города.

Демоница удовлетворённо кивнула: значит, он ещё ничего не знает. Она растянула губы в улыбке:

— Прогуляемся?

Дато охотно согласился. Они шли по парку, который Аргине уже неплохо изучила, и сейчас вела сатира в старую, заброшенную часть, где мало кто бывал. Нелюдь ничего не заподозрил, шёл спокойно, весело рассказывая забавные городские новости. Наконец, они остановились возле полуразрушенной беседки. Аргине присела на ступеньку, приглашающе похлопала рядом с собой. Дато поскрёб кудрявую голову и, подумав, сел на зелёную траву напротив демоницы. Девушка кивнула на свирель, которую нелюдь всегда носил с собой, и сказала:

— Сейверан рассказывал, ты красиво играешь и поёшь.

— Спасибо. Я же сатир, — Дато любовно погладил музыкальный инструмент. — Свирель это не только веселье, но иногда и спасение.

Аргине кивнула, понимая, о чём он. Не обладая большой физической силой или магией, сатиры, попав в неприятную ситуацию, начинали играть и, пока враги сладко спали, сбегали. Поговаривали, что раньше некоторые из них пользовались волшебной свирелью и для соблазнения девушек, но сейчас это считалось сказкой. Несмотря на похотливую натуру, насилие для сатиров было неприемлемым. Да, они любили женщин, обожали плотские утехи, но только если это происходило по обоюдному согласию. А уж как сатиры получали это согласие — другой вопрос: обольщали, уговаривали, подпаивали легкомысленных красоток. Но пока женщина не скажет «да», ничего не будет.

Демоница растянула губы в улыбке.

— Я недавно услышала одну старинную песню. Может быть, ты мне её сыграешь?

— Конечно! С превеликим удовольствием!

— Но песня старая. Вдруг ты не знаешь?

— Моя прекрасная повелительница, мне больше тысячи лет! Да я знаю все песни нашего края, — уверенно заявил Дато и вытащил инструмент. — Что за песня?

Аргине внимательно следила за его реакцией.

— «Милория».

Сатир дёрнулся и убрал свирель от губ.

— Э-э-э… — он нервно закашлялся. — Простите, леди. Боюсь, эту песню я не знаю.

— А мне, кажется, знаешь, — демоница наклонилась вперёд.

Нелюдь поднял на девушку непривычно серьёзный взгляд. Аргине прищурилась:

— Дато, это ведь ты первый увидел меня в Тубуран-эсте и позвал Райхона Дорсена?

— Да, — осторожно кивнул сатир.

— Почему ты его позвал?

Мужчина попытался улыбнуться и понёс откровенную лесливую чушь:

— Ваша красота сразила меня! Словно богиня зари сошла на землю…

Демоница вскочила и схватила его за витые бараньи рога:

— Говори правду!

— Но это правда!.. — сатир замолчал под раздражённым взглядом.

Нелюдь быстро смекнул, что дело нечисто, хотел сбежать, но его продолжали крепко держать. А вырываться и, возможно, причинить вред любимой демонице Гирхато сатир не осмелился. Он умоляюще посмотрел на девушку. Та выдохнула:

— Дато, скажи правду!

— Я и говорю истинную правду! — упирался мужчина.

Аргине зашипела, как змея.

— Кто такая Милория?

— Я не знаю!

— Эту песню написал ты?! — она сунула под нос сатира оброненную свирель. — Для кого?!

Дато посмотрел на её руку, побледнел и отвёл глаза. Демоница проследила за его взглядом и почувствовала, как закружилась голова от страшной догадки. На безымянном пальце тускло мерцало серебро и извивалась трава эадара — символ взаимной любви. Вот только чьей?

Аргине отпустила сатира и упала на колени.

— Это её кольцо! — простонала она и обречённо посмотрела на Дато. — Это кольцо Милории, да?

И сатир сдулся, коротко кивнул, виновато уставившись на девушку. Та зло велела:

— Рассказывай!..

***

Демоны пробились в Красный мир, только благодаря силе Гирхато и Дорсена. От увиденного на миг опешили. Финелли и ещё один мужчина стояли спиной к спине и отбивались от огромных железных монстров. И больше никого, только ветер развевал одежду на убитых, заметая их песком. Чуть поодаль, словно два валуна, лежали мёртвые нтиа ирои. Сейверан переглянулся с Райхоном, но сказать ничего не успел: псы, заметив новых противников, разделились. Один ирой вспышкой бросился на появившихся боевиков. Дорсен, уклонившись, ударил по брюху тридентом, но неудачно. Металл со скрежетом прошёлся по панцирю, и мужчина по инерции откатился в сторону. В бой вмешались остальные демоны, окружив монстров, а кто-то помогал выжившим охранникам. Райхон бросился искать Каяде. Сердце колотилось как сумасшедшее, когда он наклонялся над мёртвыми телами, боясь узнать девушку. Но её нигде не было. Демон проверил каждый бархан, думая, что тело уже засыпало песком. Оставались только убитые ирои. Мужчина заметил, что лапы одного из них лежат на чём-то, перед глазами потемнело от страха. Демон попытался приподнять мёртвого монстра и шумно втянул воздух сквозь сцепленные зубы, узнав тёмные волосы. Резко позвал:

— Гайр! Ярон!

Два боевика подскочили и подпёрли плечами тяжеленную тушу, пока генерал осторожно доставал девушку. Райхон опустился рядом с ней на колени, вглядываясь в застывшие черты и пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни. Белое, без кровинки лицо, всё тело залито кровью, через плечо и грудь шли рваные раны от когтей. Демон попытался нащупать пульс…

— Рай! Что там? — кричал Сейверан, заметив склонившегося над неподвижной фигурой друга.

— Живая! — хрипло крикнул Райхон и, не в силах сдержать счастливый смешок, прошептал: — Что за неугомонное создание! На минуту оставить нельзя, чтобы не нашла неприятности на свой зад.

Разумеется, ему никто не ответил: Каяде была без сознания, но дышала. Дорсен осторожно передал девушку подоспевшим демонам:

— В лечебницу!

А сам подхватил с земли тридент и вернулся к остальным боевикам и императору.

Операция длилась уже несколько часов. Аргине, вымотанная переживаниями, равнодушно уставилась в окно. Отец нервно прохаживался из угла в угол. В стороне ото всех замер мрачный Лойош Касар. Лекари до сих пор боролись за жизнь демоницы, буквально располосованной металлическими когтями нтиа ироя. И всё это время несчастные родственники сходили с ума от страха.

Колыхнулся воздух — и в лечебнице появился император. Сейверан встревоженно посмотрел на почти белое лицо невесты:

— Что?..

Девушка пожала плечами:

— Пока нет новостей.

Мужчина присел рядом, обнял демоницу за плечи. Заметил, как она напряжена, как уклоняется от его рук, но списал это на страх за сестру, учитывая их привязанность. Одна Сестринская нить чего стоит.

— Всё обойдётся, Аргоша. Я уверен.

Девушка машинально кивнула и вновь отвернулась к окну, прислушиваясь к посторонним звукам: по коридору кто-то шёл. Спустя минуту перед демонами предстал Райхон Дорсен с поджатыми губами:

— Как Каяде?

Жубите опустила голову, нервно теребя носовой платок, а Маэль Косваген грубо повернулся к генералу спиной. Все знали, почему демоница отправилась в эту экспедицию, и сейчас, прежде всего, винили именно Райхона. Тот, почувствовав всеобщее осуждение, не сказал ни слова, только нервно дёрнулись желваки на скулах. Демону ответил Гирхато:

— Каяде ещё в операционной. А ты откуда?

— Из соседнего блока. Финелли и Крейга отправили туда.

— Что с ними?

Дорсен нахмурился:

— Жить будут, но досталось им знатно!.. Крепкие демоны! Выстоять против ироев… — он заметил в углу мужчину в форме курсанта Военной академии и спросил у Аргине. — Кто это?

Голос демоницы был словно чужим.

— Лойош Касар, наш друг, он тоже там был, портал захлопнулся за ним.

— Убежал?

Девушка возмущённо посмотрела на генерала:

— Нет, он тащил на себе раненых.

Дорсен направился к Касару, чтобы узнать о случившемся из уст ещё одного очевидца. Аргине посмотрела ему вслед и закрыла лицо руками:

— Там много демонов погибло?

— Семеро, в основном охрана, которая прикрывала отход. Только двое гражданских, — Сейверан не стал говорить про крайне тяжёлое состояние руководителя экспедиции, чтобы не пугать девушку ещё больше.

— Что в том мире сейчас?

Император поморщился и тяжело вздохнул:

— Работают наши специалисты из Иномирного контроля. Живых ироев больше не обнаружили, но пробудить их оказалось неожиданно легко — обычное заклинание для поднятия умертвий. Кто бы мог подумать?! … Обнаруженная цитадель — вот настоящая проблема, — мужчина перехватил заинтересованный взгляд, обрадовался, что смог отвлечь невесту от мрачных мыслей. — Как только слухи расползутся по империи, туда ринутся все кому не лень. Запереть бы этот мир от любопытных и жадных…

Из операционной выскочила медсестра и, ни на кого не глядя, побежала по коридору. Жубите Косваген жалобно всхлипнула:

— Моя девочка…

— Жу-жу, успокойся! — Маэль присел рядом с женой.

С другой стороны женщину обняла Аргине, уткнувшись в материнское плечо. Сейверан лишь вздохнул, утешать он не умел. Лишившись семьи в раннем детстве, мужчина мог только догадываться, как сильно Косвагены переживали случившееся с родной демоницей. Аргине вскинула на него нечитаемый взгляд:

— Ты… У вас, наверное, много дел из-за этой истории. Вы с генералом идите. А я побуду здесь со своей семьёй.

Забот действительно было немало, а в лечебнице демоны помочь ничем не могли. И, переглянувшись, мужчины отправились во дворец. До глубокого вечера Гирхато вместе со своим Советом обсуждали возникшую ситуацию и решали, что делать дальше. Как быть с Тсепе ле Келло? С цитаделью? Ведь наверняка найдутся горячие головы, жаждущие найти её? Демоны ещё раз наведались в мёртвый мир, наблюдая за работой специалистов и, особенно, за установкой охранной системы. Там сейчас командовал генерал Дорсен с военными. Тела погибших уже убрали. Туши ироев ещё были здесь, окружённые защитным контуром, рядом суетились учёные, изучая останки тех, кто давно считался легендой. Сейверан стремительно подошёл к Райхону, спорящему с одним из советников:

— …Ты — Железный, неужели не чувствуешь, где этот грёбаный металл?!

— Здесь повсюду металл! — шипел демон с чёрными длинными волосами. — Только всё это песком присыпано. И что ты хочешь, чтобы я зарылся в него?

Сейверан оборвал их спор:

— Свиток, о котором говорили выжившие, нашли?

— Нет, — Дорсен выругался. — Мы обыскали всё. Мои Крылатые облетели пустыню, но безрезультатно.

— Ветер, — тихо заметил Миран Домхайн.

Демоны замолчали, прислушиваясь к движению воздуха, прекрасно понимая, что за несколько часов с момента нападения непрекращающийся ветер занёс песком все следы.

— Остался только небольшой обрывок под одеждой Драйда, — добавил Железный.

— Небольшой?

Домхайн прикинул что-то в голове.

— Третья часть.

— Вытряси из Мару, где он его взял.

Советник кивнул и вернулся к учёным.

— Если будет из кого вытряхивать: его состояние очень тяжёлое, — напомнил Райхон и вдруг спросил: — Ты звонил Аргине?

— Теб недавно перезванивал. Операция прошла успешно. С Каей всё будет хорошо. Девчонка сильная, выкарабкается, — Сейверан искоса глянул на друга. — Ты испугался за неё.

Это был не вопрос, а утверждение. Дорсен даже не спорил, лишь поджал губы:

— И ты тоже.

Гирхато выгнул бровь:

— Ну, я-то понятно почему. Сёстры очень близки, иногда это умиляет… а иногда и раздражает, между нами говоря. Мне порой кажется, что Каяде в курсе всего, что происходит у нас с Аргошей.

— Есть чего стесняться? — не удержался от подколки Райхон.

— Это моя личная жизнь.

— Привыкай. Женишься — личная жизнь закончится, и начнётся семейная, — усмехнулся Дорсен, открывая портал.

Сейверан вошёл в свои покои, мечтая отдохнуть и нормально выспаться. День выдался очень тяжёлым. Перед тем, как идти в душ, мужчина позвонил Аргине, хмыкнул, услышав длинные гудки, но потом решил, что девушка, утомлённая случившимся, уже спит. Положил гилайон на стол и шагнул вперёд, стягивая с плеч футболку… и замер. Недоверчиво тряхнул головой, оборачиваясь: на круглом столике лежало кольцо, то самое, которое он в начале лета надел на пальчик демоницы. И значило это только одно…

Гирхато стремительно вошёл в съёмную квартиру Аргине, легко преодолев защитные заклинания и замки. Несмотря на поздний час, всё семейство, кроме Каяде, сидело в гостиной и, казалось, ждало его появления. Во взглядах Жубите и Маэля смешались страх, осуждение, удивление — и ещё тьма знает что! Но демону было всё равно, он не сводил глаз с тонкой девичьей фигуры возле тёмного окна.

— Как это понимать? — Сейверан показал кольцо.

Аргине посмотрела на него уставшим взглядом:

— Я разрываю помолвку.

— Можно узнать причину?

Император говорил спокойно, с абсолютно невозмутимым лицом, а внутри всё рушилось. Демоница была бледная, но голос звучал уверенно.

— Ты не любишь меня.

— Что?! — мужчина нервно засмеялся. — Аргоша, да я с тебя пылинки сдуваю!

— Не с меня, — девушка покачала головой и отвернулась, словно его больше в комнате не было.

Сейверан разозлился:

— Ну-ка, пойдём, поговорим наедине!

— Я никуда не пойду.

— Так, хватит этого балагана! — Гирхато шагнул к демонице.

— Не трогай меня! — она отшатнулась, пряча руки за спину.

— Да в чём дело?!

— Я не та, кто тебе нужен!

— Аргине, хватит молоть чушь! Это смешно! — император протянул руки, чтобы обнять девушку.

Но она метнулась назад, с размаху налетела на стену и поморщилась от боли. Мужчина тут же замер:

— Что это за глупости?! Аргоша, иди ко мне!

— Нет!

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит, в конце концов?

— Сейверан, я поняла, что у нас ничего не получится, что всё это — самообман, твой самообман!

— Даже так?! — он едко хмыкнул.

— Да!

С дивана поднялся Маэль Косваген, но Гирхато так глянул на него, что Огненный запнулся и сел обратно. Император вновь посмотрел на девушку.

— Я понимаю, у тебя был непростой день. Нервы, стресс и прочая психологическая фигня… Сейчас ты пойдёшь спать, а завтра проснёшься — и всё будет хорошо.

— Не будет!

— Будет. И мы увидимся за завтраком, — надавил Сейверан.

По квартире пошла дрожь от силы Высшего демона. Аргине сглотнула, понимая, что его вторая ипостась вырывается из-под контроля, но упрямо покачала головой:

— Нет!

Император продолжал, словно не слышал её:

— А потом сходим в лечебницу проведать Каяде…

— Ты меня слышишь? Я никуда не пойду с тобой!

Гирхато замер в шаге от неё, положил ладони на плечи. Он смотрел в глаза и продолжал говорить:

— Сначала мы сходим к Кае, потом погуляем по городу…

Девушка трясла головой, зажимая уши и, не выдержав, отчаянно закричала:

— Я не Милория!

Сейверан замолчал, медленно опустил руки и спросил неживым голосом:

— Кто тебе сказал?

— ТЫ!!! — Аргине закрыла глаза. — ТЫ назвал меня её именем!

Конец!

Гирхато пошатнулся и тряхнул головой, словно отгоняя подступившую дурноту. Лорд Косваген торопливо подошёл к нему:

— Повелитель, вам лучше сейчас уйти. Все на нервах…

— Я никуда без неё не пойду!

Демон смотрел на отвернувшуюся девушку и бесился от того, что она избегала его взгляда, пряталась от него. Аргине горько усмехнулась:

— А меня у тебя никогда не было. Ты меня совсем не знаешь, Сейверан. Тебе хватило моей схожести со своей давно умершей возлюбленной. А я… Я не она! И не хочу ей быть! И не буду!!!

Девушка по широкой дуге обошла окаменевшего демона и вышла из комнаты.

Утром Аргине сидела в палате рядом с сестрой. Каяде хоть и была бледная, вся в бинтах, но уже не пугала окружающих предсмертным видом. Регенерация шла полным ходом. Демоница улыбалась, сетовала на вынужденную неподвижность и просилась домой. Лекари на это хмурились и шутливо грозились усыпить непоседливую пациентку. Кая сразу заметила убитый вид старшей сестры и взяла её за руку, заглядывая в красные от слёз или бессонной ночи глаза. Аргине не выдержала и всё рассказала, начиная со встречи с Заният Брон. В конце девушка жалко улыбнулась.

— Глупо было думать, что такая, как я, заинтересует императора. Я всего лишь обычная лекаришка, а он — повелитель империи, Высший демон, о котором знают во всех обитаемых мирах. Во мне нет ничего особенного. Добрая и милая? Так такого добра кругом навалом, — демоница ссутулилась. — Я слишком высоко взлетела, поэтому сейчас так больно падать.

Каяде растерянно кашлянула:

— Даже не знаю, что тебе сказать.

Аргине усмехнулась:

— Помнишь, на самом первом ужине в нашем доме Сейверан вдруг замолчал посреди разговора?

— Да, — кивнула демоница. — Гирхато веселился, шутил, а потом его словно обездвиживающим заклинанием долбануло.

— Я сказала, что не люблю танцевать, — с кривой улыбкой пояснила Аргине. — Тогда обнаружилось наше первое отличие. Ведь, как рассказывал Дато, та человечка отлично владела искусством танца и часто радовала демона соблазнительным танцем живота. Сейверан подсознательно ждал этого и от меня. А тут я со своей спелеологией.

Каяде задумалась ненадолго, потом посмотрела на заплаканную сестру:

— И что ты теперь будешь делать?

Аргине молчала долго, невидящим взглядом уставившись в пространство. Потом вымученно улыбнулась:

— Жить, — и уже увереннее повторила: — Жить, как и жила раньше, до встречи с императором.

— И что ты будешь делать? — Дорсен с интересом наблюдал за раздражённым демоном, нервно расхаживающим из угла в угол просторного зала.

Гирхато, который так и не сомкнул глаз этой ночью, хмуро посмотрел на друга:

— Верну Аргине, конечно.

Райхон заложил руки за спину и медленно направился к мужчине.

— Сейв, а ведь Арго права, — демон перехватил задумчивый взгляд повелителя. — Ты действительно сделал из неё Милорию. Ты даже называл её «душа моя», как называл когда-то свою человечку. Ты дарил Аргине розы, которые любила Милория. Ты звал её по ночам слушать нигхигаев, а Аргоша — жаворонок: она рано кладётся спать и рано встаёт. Она даже малину не любит, которую ты упрямо приносил к завтраку.

Император зажмурился и выдохнул:

— Аргине любит шоколад.

— Именно, — Райхон тяжело вздохнул и замер рядом. — А показательнее всего кольцо, которое ты собирался когда-то подарить Милории, а подарил… Кому, сам хоть знаешь?

Гирхато с потерянной улыбкой посмотрел на мужчину:

— Накосячил я, да?

Дорсен не стал жалеть друга и успокаивать его.

— Аргине — умная, добрая, воспитанная демоница из хорошего рода и однажды станет прекрасной повелительницей Каельской империи. Именно она, а не тень Милории.

Сейверан остался один. Он даже не поинтересовался, куда сорвался Райхон. Нутро жгло от боли и от обиды… на себя. Он помнил, как когда-то в Тубуран-эсте Райхон одёргивал его, напоминая, что Аргине не Милория. Тогда он и сам напоминал себе об этом. Но потом перестал, погрузившись в приятные отношения. Наслаждался каждым днём, ведь Арго любила его, а он любил её…

Император просидел так долго, вспоминая не только прошедшее лето, но и то, что было тысячу лет назад. Перед глазами стоял образ Аргоши — яркий, солнечный, с незлой хитринкой. Сейверан улыбнулся, припоминая поход в ресторан и заказанную рыбу вместо мяса. Рядом с Огненной демоницей было тепло, интересно и немного тревожно, потому что завоёвывать эту девушку приходилось каждый день, каждый день доказывать ей, что он достоин быть рядом… С Милорией было не так. Она всецело принадлежала ему, не сомневалась и щедро любила своим чистым сердечком. Демон покрутил на пальце перстень, когда-то подаренный прекрасной девушкой, растопившей его заледенелую душу. Нельзя сказать, что все эти годы Гирхато страдал и отказывался от женской ласки и любви. Прошло время, горечь утраты притупилась, и он ожил, вновь научился смеяться, радоваться и получать удовольствие. Но, познав счастье истинной любви, соглашаться на дешёвки Сейверан не хотел. На повелителя постоянно давили собственные придворные, особенно после провозглашения Каельской империи, практически требовали наследника. И демон даже думал об этом. Но почему-то сама мысль завести ребёнка от безразличной, нелюбимой женщины была неприятна. А может быть, все эти годы судьба берегла его, готовя встречу с Аргине Косваген?.. Так кого боится потерять Сейверан Гирхато сейчас? Милорию? Или Аргине?

***

Сейверан пришёл к Аргине через три дня, дав время успокоиться и себе, и ей. Двери открыл Маэль Косваген. Родители девушки по-прежнему жили у старшей дочери, чтобы навещать Каю. Да и Аргине нужна была их поддержка. Демоны встретили гостя вежливо, всё-таки он не обычный кавалер их дочери. Гирхато для приличия поинтересовался состоянием Каяде (хотя прекрасно знал о том, как идёт выздоровление демоницы: ему докладывали каждое утро) и направился к Аргине, осторожно постучал в закрытую дверь.

— Войдите!

Повелитель настороженно посмотрел на разбросанные вещи.

— Ты куда-то собираешься? — не сдержался мужчина, но, перехватив хмурый взгляд девушки, улыбнулся: — Здравствуй, Аргоша!

— Здравствуйте! Да, собираюсь. Мы с бывшими сокурсниками решили провести вместе выходные.

Демоница прикрыла двери шкафа, торопливо сунув туда вещи, которые держала в руках. За секунду Гирхато пережил целый спектр эмоций. Резануло её «здравствуйте», словно с незнакомцем разговаривает. Потом был страх, когда на миг показалось, что Аргине хочет вообще покинуть Данган-эст. И, наконец, острой болью полоснула ревность. Демоница будет в компании других мужчин, теперь, когда они в ссоре, и она всем и, прежде всего себе, будет доказывать, что чувств больше нет. Но Сейверан обуздал собственные страхи, окинул напряжённую девушку успокаивающим взглядом и попросил:

— Аргоша, давай поговорим!

Честно говоря, ждал отказа и готовился убеждать, но демоница согласно кивнула.

— Хорошо.

Она присела в кресло, кивнув гостю на соседнее. Сейверан подошёл к Аргине, опустился на колени и уткнулся лицом в её ладони.

— Прости.

— Поднимитесь! — сорванным хрипом попросила демоница.

— Не надо, Аргоша! Твоё «вы» и «повелитель» после того, что было между нами…

— Не между нами! — девушка рванулась прочь от него.

Мужчина удержал её и уткнулся в шелковистые волосы:

— Вы действительно очень похожи. Ты даже не представляешь насколько!

— Я всё понимаю, — Аргине отвернулась. — Только от этого не легче. Ты любил не меня, а её во мне!

— Нет!.. Не совсем! Как бы вы ни были похожи, но ты — это ты… — демон заглянул в тёпло-карие, как шоколад, глаза. — Дай мне шанс узнать тебя лучше!

— Зачем?

— Я знаю, что ты любишь меня. Я помню, что ты говорила мне, когда мы занимались любовью ночи напролёт…

— Замолчи! — выдохнула девушка, сжимая кулаки.

Но Гирхато нужно было пробить брешь в той стене отчуждённости, которую она выстроила вокруг себя.

— Неужели тебе этого не жалко? Мне — жаль! И я собираюсь биться за нас, Аргоша.

Из потупленных глаз брызнули слёзы.

— Я тебе не верю!

— Аргине, посмотри на меня! — Сейверан поймал её загнанный взгляд. — … Ты удивительная девушка, умная, красивая, добрая. Откуда такая неуверенность в себе?

— Это не неуверенность, это разочарование.

— В чём? Или в ком? … Да, я познакомился с тобой, потому что ты очень похожа на девушку, которую я когда-то любил. Но почему ты думаешь, что я не могу полюбить тебя?

Демоница криво усмехнулась, выворачиваясь из его рук.

— Когда Каяде ругалась с Орталь Нулисанг, я так жалела сестру. Думала, как это больно, когда твой любимый выбирает из вас двоих… А я даже не один из двух вариантов. Я замена, дубликат утерянного.

— Дурочка моя!

Мужчина хотел вновь обнять её, успокоить, но Аргине отрицательно покачала головой и вскочила из кресла.

— Мне нужно отвлечься, Сейверан. Сейчас в голове каша. Каяде в лечебнице, ты со своей Милорией…

— Аргоша!.. — взмолился он.

Демоница подошла к выходу и открыла дверь. Выразительно посмотрела на раздражённого, хмурого императора:

— Я подумаю, Сейверан. Успокоюсь и всё хорошенько обдумаю, обещаю. А пока — прошу! — уйди.