Глава 9

Ощущение собственной незначительности в этом месте усиливалось во много раз, потому что кругом, со всех сторон, был космос — чёрный, холодный, отстранённый. Где-то вспыхивали сверхновые и взрывались старые звёзды. Мимо равнодушно проносились кометы — вечные хвостатые странницы, чтобы, возможно, навсегда потеряться в неизведанных глубинах Вселенной. И среди космического холода — узкая, мягко колышущаяся полоска тверди под ногами. Щупальце очень медленно плыло в пространстве, словно старалось не тревожить задумавшегося демона.

Это было невообразимо тяжело. Словно он отрывал себе руку. Сейверан держал на ладони два кольца. Одно женское, то, которое он когда-то собирался надеть на пальчик Милории, а подарил Аргине. А второе… Гирхато впервые снял кольцо, подаренное Милорией, и его ломало на части. За столько лет он сроднился с этим незатейливым серебряным украшением. Прикасаясь к нему, демон мысленно возвращался к милой девочке, согревшей его своей лаской и заботой. Много позже, вглядываясь в замудрённый узор на перстне, мужчина вспоминал, что на свете есть добро и любовь и что они были в его жизни. Это помогало не сорваться во Тьму окончательно, когда даже близкие друзья пугались его жестокости. Императору не раз предлагали сменить украшение на более дорогое, но он всегда отказывался, предпочтя золоту и праекситу (редкий драг. камень — Прим. авт.) обычное серебро.

Прошло несколько дней после неприятного разговора в квартире Аргине. Демон принял решение: Милория светлым чистым воспоминанием осталась в прошлом. Настоящее Сейверана связано с Аргине, и носить на руке перстень, подаренный другой, было издевательством по отношению к демонице, особенно учитывая последние события. Даже он это понимал. Гирхато поцеловал кольцо:

— Не знаю, слышишь ли ты меня, Милория, моя нежная девочка. Я всегда буду помнить тебя.

Сейверан, скрипнув зубами, сжал кулак и взмыл вверх, мгновенно сменив ипостась. Щупальце плавно извивалось за его спиной, а впереди рваной линией смыкались две реальности. Демон несколькими сильными взмахами разогнался и пронёсся над волнообразной серой пеленой. Вечный Океан — искажённая материя, куда боялись ходить даже демоны. Никто из ушедших туда не вернулся обратно. Гирхато завис над «волнами», закрыл глаза и разжал руку. Он не видел, куда упали кольца. А даже если бы и видел, вряд ли бы смог их найти. Океан никому не открывал своих тайн. Гирхато почувствовал внутри ту пугающую скорбь, которая накрыла его лишь однажды, когда счастливому, окрылённому победой демону сообщили о смерти Милории. Холод. Мрак. Выжирающая нутро боль. И целый океан пустоты и одиночества внутри!..

Император закрылся в своих покоях и не выходил больше суток, игнорируя всех, даже Райхона. Дорсен не покидал дворец, приняв на себя круглосуточное дежурство. Нормин Геард отлучился только на ночь, и то ночевал не дома, а в гостевых покоях дворца. Раян Бедаш на пару с Тебом прикрывали отсутствие императора, чтобы среди придворных не поползли слухи. Лорд Геард, пользуясь служебным положением, с вежливой улыбкой гнал особо настырных советников от личных покоев императора, даже не утруждаясь объяснениями. А Райхон метался у запертой двери, не зная, что думать. Он уже и сам навестил Аргине, и подослал к сестре Каю, пытаясь узнать, в чём дело, но толку так и не добился.

Ранним, ещё серым утром из дверей показался Сейверан. Дорсен, глядя на него, сглотнул. Демона не обманул привычно собранный вид императора и идеально сидящий деловой костюм. Райхон видел бледное, осунувшееся лицо и напряжённые плечи мужчины.

— Сейв?..

Главнокомандующего перебили спокойным до мурашек голосом.

— Собери Совет, я хочу решить вопрос с дипмиссией тёмных эльфов.

— Сейверан!.. — взмолился Райхон.

Но демон уже исчез. Лишь во время спешно собранного совещания Дорсен обратил внимание на руку Гирхато, да и не только он, наверное. Широкий, абсолютно белый след от перстня резко выделялся на загорелой коже Крылатого демона. Когда все разошлись, Райхон тихо сказал:

— Ты снял кольцо.

Сейверан ответил, не прекращая писать:

— Я не могу больше разрываться между прошлым и будущим, иначе потеряю всё.

Дорсен понимающе кивнул:

— Удачи, мой брат! Я всегда рядом, помни это!

***

Сейверан Гирхато позвонил ближе к обеду.

— Сегодня отличная погода. Ты не хочешь прогуляться со мной по городу?

Аргине не хотела, но понимала, что пора решать сложившуюся ситуацию. Вернувшись с работы, демоница долго сидела на диване, бездумно глядя перед собой. Она любила императора, но помнила ту оговорку, помнила, как легко он назвал её чужим именем и свою боль. Видела, как демон держится за прошлое, и мучилась от ревности. После собственной вспышки с кольцом поняла, что не сможет просто принять прошлое Сейверана, так похожее на неё, что всегда будет бояться стать отражением Милории… Наверное, бывают ситуации, когда лучше расстаться.

Мужчина ждал на улице в знакомой кожаной куртке и больших солнечных очках. Улыбнулся, заметив девушку, но улыбка получилась грустной.

— Я хочу показать тебе набережную. Ты не против?

Демоница прошла мимо, словно не заметив протянутой руки.

— Мне без разницы.

Сейверан почувствовал её тяжёлую решимость, и неприятное предчувствие опалило нутро. Мужчина склонил голову набок.

— Я надеюсь, что всё-таки смогу удивить тебя.

Демоны неспешно шли по городским улочкам и больше наблюдали за другими, чем разговаривали. Аргине пыталась представить, что гуляет с Крисом или с отцом, но чёртовы мурашки не хотели слушаться, предательски бегали по спине от низкого голоса Гирхато, от нечаянного касания, когда демон придержал её при спуске на набережную. От ищущего взгляда демона было не по себе. Что он пытается найти на её лице? Надежду, радость, ненависть?..

Сейверан действительно смог удивить девушку, показав набережную с незнакомой стороны. Они гуляли по заброшенным тропинкам старого парка, прислушиваясь к журчанию воды в реке. А вокруг пели птицы, и сладко пахло скошенной травой. На другом берегу, в новой части, было шумно. Играли дети, гуляли влюблённые парочки, самые смелые и нетерпеливые целовались в тени деревьев. Высоко в воздухе кружились Крылатые, раскрыв большие сильные крылья. Демоница следила за их полётом с лёгкой завистью: хотелось такой же безмятежности и умиротворения. Не изнывать в душевных муках, а жить, наслаждаясь каждым днём. Аргине тихо выругалась. Сейверан легонько сжал тонкую ладошку.

— Что не так?

Демоница тряхнула головой:

— Пойдём на мост.

— Хорошо.

Они стояли, облокотившись на перила, и смотрели на бегущую воду. Аргине оттягивала неприятный разговор. Не поворачивался язык сказать Сейверану «прощай». Демоница специально уронила вниз сломанную веточку и перешла к другой стороне, чтобы наблюдать, как поток уносит зелёный росточек.

— В детстве я часто думала, куда бежит река. Ведь должно быть место, где она заканчивается. Представляла Край, Вечный Океан и как река падает в никуда…

Мужчина улыбнулся краешком губ:

— Ты представляла, а я этот Край искал.

Демоница заинтересовалась:

— И как? Нашёл?

— Можно и так сказать. Я был на одном из Щупалец у Океана.

— Но ведь там нельзя находиться!

Гирхато пожал плечами:

— Это было очень давно. До запрета.

Аргине замолчала, в очередной раз напоминая себе, что стоит рядом с древним демоном. Демоном, благодаря которому в этих землях воцарился мир и спокойная жизнь. То, что она не видела войн и в детстве могла спокойно гулять по улице, его заслуга. Да что там гулять, её родители никогда не смогли бы встретиться, потому что до империи их домены воевали между собой. Прошло не одно столетие, пока кланы покорились Гирхато, признав его власть. Девушка украдкой глянула на мужчину. Тот, опираясь на перила, смотрел на неё. Аргине стала рядом и непроизвольно повторила его позу:

— Ты не устал от прошлого?

— То есть?

— Я как-то думала об этом, представляла, что будет через тысячу или две тысячи лет. Ведь всё изменится!

— Не так сильно, как тебе кажется.

— Но это бездна воспоминаний! — настаивала девушка.

— Помнишь только главное, Аргине, остальное забывается, — Сейверан почти касался пальцев демоницы, но трогать не стал, понимая, что она тут же уберёт руку. Он чувствовал тепло её тела и радовался этой нечаянной близости. — Ты ещё слишком молода, любопытна, тебя интересуют многие вещи, хочется всё попробовать. Потом будешь замечать только действительно стоящее, ценить не каждый миг, а выбирать особенные. Беречь друзей и близких, потому что со временем они уходят, и это неизбежно. Я не устал от прошлого, я фильтрую его и помню только важное.

Аргине искоса посмотрела на демона, сомневаясь в его искренности. Но Гирхато встретил её недоверчивый взгляд спокойно. Над рекой и парком прокатился грозовой раскат. Демоница тревожно глянула на чёрную тучу, закрывающую небо.

— Гроза?

— Похоже на то, — расстроенно согласился мужчина, понимая, что прогулку придётся завершить.

Аргине торопливо направилась по дорожке, чувствуя, как темнеет вокруг. Выглядывала место, откуда можно было отправиться домой. Новый раскат как сигнал к действию.

Пора! Нечего тянуть!

Демоница повернулась к мужчине:

— Сейверан, давай…

Аргине собиралась сказать «давай расстанемся, потому что ничего не выйдет, и тень Милории всегда будет между ними», но взгляд скользнул по руке Гирхато, на которой больше не было того самого серебряного перстня. Начинался дождь. Сердце защемило от вида мужчины, не чувствующего, как холодные капли стекают по лицу. Девушка неуютно поёжилась, слова застряли в горле. И вдруг нос почуял знакомый запах. Она огляделась по сторонам: за спиной Гирхато, на той стороне улицы, заметила кафе «Шоколадные посиделки». И так захотелось горячего шоколада! Аргине прямо воочию увидела себя за столиком с чашкой в руках. Девушка посмотрела на напряжённого мужчину и сказала совсем не то, что собиралась.

— …Давай спрячемся в кафе.

Новый раскат, уже совсем рядом — и девушка, пискнув, побежала. Спиной чувствовала, что Сейверан идёт следом. Они заскочили в стеклянные двери под громкий перезвон колокольчика. И, словно злясь на них, стеной хлынул ливень. Из-за барной стойки выглянул мужчина с дежурной улыбкой на приятном лице. Аргине улыбнулась в ответ, а Сейверан подтолкнул её к свободному столику: в двери уже ломились новые посетители. Демон заказал чай и шоколадные пирожные. Девушка обхватила горячую чашку, грея руки и оглядываясь по сторонам.

— Я не была здесь раньше. «Шоколадные посиделки» — необычное название.

Сейверан дождался, когда работник расставит заказ и отойдёт, потом сказал:

— Это был хозяин кафе, он слышал твои слова. И, кстати, он собирается поменять название, считая это дурацким.

— Зря, — огорчилась демоница и уставилась в окно.

Гроза стучала в стёкла, словно просилась к ним. Вверху медленно пролетали автолёты с включёнными огнями. Деревья с поникшими листьями терпеливо ждали окончания дождя, зябко дрожа на ветру. А в кафе было тепло и уютно, сладко пахло шоколадом и ванилью. Чай казался особенно ароматным, а пирожные — вкусными. Сейверан пододвинул свою тарелочку, когда Аргине доела последнее. Девушка непонимающе уставилась на мужчину, потом вспомнила:

— Ах, да! Ты же не любишь шоколад.

Он не отвёл глаза:

— Ты его любишь больше. Я закажу себе то, что мне по вкусу. А ты ешь, пока чай не остыл.

Сейверан заказал яблочный пирог, хотя Аргине думала, что он выберет что-то малиновое.

— Мама Райхона когда-то пекла похожий, — пояснил мужчина, перехватив удивлённый взгляд демоницы. — Я до сих пор помню день, когда впервые попробовал его. Мы чуть не подрались с Раем за последний кусок.

Уютная обстановка, тихая музыка, вкусная еда сняли напряжение между демонами.

— Он, конечно, отдал его тебе? — предположила девушка.

— Нет. Мы поделили пополам, — мужчина улыбнулся воспоминаниям. — А потом не раз тайком пробирались на кухню, уносили пироги, прятались в комнате Рая и съедали их.

— Почему вы прятались?

Гирхато выгнул бровь:

— Арго, представь себе демонов, которых боялись все — от мала до велика. Да нашими именами пугали непослушных детей!

— Представила, — девушка подпёрла голову рукой.

— …И вот сидят эти грозные воины с дурацки-счастливыми рожами в сахарной пудре.

Аргине прыснула, чуть не подавившись чаем. Сейверан лишь вздохнул:

— Матушка Райхона потом часто ловила меня на любви к её стряпне.

— То есть?

Девушка недоверчиво смотрела на хитрую ухмылку демона.

— Не может быть! — воскликнула она. — А я думала у домена Линтар такие привилегии из-за Райхона.

— Все так думают. На самом деле во всём виноваты пироги.

Аргине тихо засмеялась. А демон признался:

— Но хуже всех сейчас приходится Райхону.

— Почему?

— Потому что его матушка наотрез отказалась печь пироги. Сказала, что в следующий раз пойдёт на кухню, только когда единственный сын соберётся привести в дом невестку.

— Бедный Дорсен!

Аргине расслабилась, с интересом слушая истории Сейверана, порой в их разговор вмешивалась гроза. Незаметно девушка сама стала рассказывать о себе, о своей учёбе, об одногруппниках, тем более после недавней встречи новостей было много. Мужчина слушал с интересом или очень умело его демонстрировал, но по вопросам, которые задавал Гирхато, чувствовалось, что ему и в самом деле интересна жизнь и окружение демоницы. А когда император откровенно расстроился, узнав, что несколько перспективных целителей перебрались на Гебу, Аргине и вовсе повеселела.

— Вампиры, как ни странно, лучшие целители, — признала она.

Сейверан и рад был бы возразить, да нечего. Девушка вдруг заметила:

— Странно. Я всегда думала, что у тебя голубые глаза. А сейчас они серые… как это грозовое небо.

Сказала и прикусила язык. Демон улыбнулся:

— Небо любит менять цвета, — и, помолчав, добавил: — Это самая свободная стихия. Я люблю небо. Люблю летать. Раньше мне казалось, что нет ничего лучше.

— Раньше? — переспросила демоница. — То есть сейчас ты думаешь по-другому?

Мужчина отвёл взгляд, уставившись на водную стену, катившуюся по стеклу:

— Сейчас я не хочу летать.

Аргине понимала, с чем это связано, но не хотела говорить об их отношениях. Сказала чушь, лишь бы прервать гнетущее молчание:

— Ну, ещё бы! Такой дождь!

Сейверан всё понял, кивнул с той же странной улыбкой на лице. И неожиданно погас свет.

— Гроза, — просто пояснил хозяин заведения и поспешил успокоить многочисленных посетителей. — Не волнуйтесь, скоро свет обязательно появится.

За соседним столиком захныкал перепугавшийся ребёнок. Аргине зажгла несколько маленьких огоньков, расположив их неподалёку.

— Тётя, а нам сделай так! — попросила незнакомая девочка, дёргая её за рукав.

Аргине огляделась: в кафе, кроме неё, не было Огненных демонов. Девушка улыбнулась и вскинула руки, зажигая огоньки над другими столиками. Стало даже уютнее: таинственный полумрак и танцующие язычки пламени под потолком. Аргине увлеклась: склонила голову набок и стала ворожить, играя с большим огневиком в центре зала. Он то превращался в сказочный цветок, то в птицу с длинным хвостом… Рядом восхищённо пискнула девочка. А потом огонёк собрался в маленькое Солнце. Золотые лучи брызнули в разные стороны. Сейверан присоединился к игре: сгустил воздух рядом, создавая облака, дунул — и пушистые тучки закружились вокруг солнышка. В кафе словно вернулся солнечный день.

— Круто! — восхищённо ахали дети.

Пальцы демоницы коснулись ладоней императора. Аргине резко отдёрнула руки. И волшебство тут же схлынуло. Кафе погрузилось в дождливые сумерки. Задавать сложные вопросы стало легче.

— Зачем ты снял перстень?

— Ты знаешь.

— Нет, не знаю.

— Я хочу носить кольцо, которое наденешь мне ты.

— Где старое?

— Вряд ли кто-то ответит на этот вопрос. Я бросил кольца в Вечный Океан.

Аргине догадывалась, чего это ему стоило. Качнула головой и сказала:

— Однажды ты пожалеешь об этом и обвинишь меня.

Гирхато чувствовал, как девушка вновь закрывается от него. Уверенно сказал:

— Не пожалею.

К ним подошёл хозяин кафе с подносом, выставил на стол высокие кружки.

— Белый горячий шоколад, за счёт заведения. И спасибо за солнышко, леди. Иногда оно светит даже во время грозы, — благодарно улыбнулся мужчина.

Сейверан отвернулся к мокрому окну:

— Не всем.

Аргине долго смотрела на опущенные плечи демона. Не могла забыть, на что он решился ради неё, ради них. Она и до этого не была уверена в собственном решении расстаться с Сейвераном, а сейчас и вовсе перехотела. Да, боялась! Да, сомневалась! Но решилась. Легонько коснулась руки демона, привлекая внимание:

— По-моему, получились неплохие шоколадные посиделки.

— Неплохие, — согласился мужчина и предложил: — Можно повторить, если хочешь?

Она усмехнулась, опустила голову и медленно выдохнула.

— …

Гирхато ловил её взгляд. И, когда он уже сокрушённо качнул головой, Аргине шёпотом призналась:

— Хочу.

Сейверан вскинул на неё шальной от надежды взгляд, и она кивнула:

— Давай попробуем.

***

Курсантов не так напугал раскат грома, как появление в казарме Райхона Дорсена. Демоны непонимающе переглянулись, увидев хмурого главнокомандующего, и торопливо метнулись на построение. Генерал окинул курсантов тяжёлым взглядом и, не дослушав рапорт, вышел из казармы.

…Райхон Дорсен со специальной комиссией ещё с утра приступил к внеплановой проверке Военной академии. Пока начальник с заместителями отдувались перед дворцовыми чинами, курсанты факультета сбора и обработки информации готовились к экзамену. В аудитории, Каяде услышала перешёптывания курсанток, сидящих перед ней.

— …Говорят, и главнокомандующий здесь… Дорсен такой красавчик.

— Роини из прошлогоднего выпуска рассказывала, что он в постели как бог.

— Может, заметит нас сегодня? Я не прочь… сдать экзамен в индивидуальном порядке, — одна из девушек тряхнула длинными рыжими волосами.

Мужская часть аудитории шумно выдохнула. Демоницы, прекрасно зная о произведённом эффекте, продолжали прихорашиваться, ожидая свою главную жертву. Каяде скрипнула зубами, сжимая кулаки, чтобы не пальнуть в этих дур огневиком. Потом опомнилась и зло хохотнула, причём злилась на себя. На что она надеялась, когда на Дорсене девчонки сами виснут гроздьями? Разве он устоит?.. Каяде уставилась невидящим взглядом в окно, ожидая начала экзамена.

По слухам, проверяющие застряли на плацу, проверяя курсантов элитного боевого факультета. Понятно, что и других курсантов тренировали и регулярно проводили учения, но боевики были гордостью Академии. А к будущим военным инженерам генерал Дорсен попал ровно со звонком. Каяде услышала приглушённый гул и поняла, что комиссия в аудитории. Мельком скользнула взглядом по Райхону в военной форме и опустила глаза. С улыбкой послушала напутственное слово преподавателя, обменялась с Лойошом Касаром пожеланиями удачи и глухо-слепых экзаменаторов и приготовилась. На экранах перед курсантами появилось первое задание. Каяде постаралась выбросить Райхона из головы, который даже вида не подал, что они знакомы, и сосредоточилась на вопросе. В какой-то момент заметила кокетливые взгляды, которые бросали в сторону комиссии её одногруппницы. Поджала губы и вновь уставилась на экран, в третий раз перечитывая задание. Демоница выполнила задания одной из первых и вслед за отличником Мораном объявила:

— Курсант Косваген экзамен завершила.

Перехватила бесстрастный взгляд Дорсена. Аламгир Финелли кивнул:

— Свободны, курсант. Результаты будут объявлены позже.

Девушка вышла из аудитории. Нервным движением расстегнула пуговку на форменном кителе. Некоторое время бродила по Академии, а потом направилась в тренажёрный зал. Ей нужно было сбросить напряжение, скопившееся за день. В раздевалке никого не было. Девушка не спеша переоделась в удобные спортивные штаны и майку и направилась в пустое помещение. Обычно здесь в это время уже топтались курсанты, но сегодня, видно, всем хватило нервотрёпки, устроенной проверкой. Каяде создала физическую проекцию дроу и начала тренироваться, вымещая весь негатив. Даже не заметила, когда у неё появились зрители.

— Ты не пришла узнать результаты испытания, — в нескольких шагах остановился генерал Дорсен.

— И что? Это необязательно, узнаю позже, — девушка перевела сбившееся дыхание.

— Я искал тебя.

Каяде краем глаза заметила, как дроу готовиться к нападению.

— Зачем? — она отразила удар противника. — Неужели больше посмотреть не на кого?

Дорсену не понравилось, что его не замечают. Он развеял заклинание проекции и, расстёгивая мундир, стал в пару к растерявшейся девушке.

— Ну?.. И что или кто испортили тебе настроение?

— Ха! Да я в самом весёлом расположении духа! — хохотнула демоница, с опаской поглядывая на мужчину.

— Угу, поэтому костяшки разбиты в кровь, а на бедном дроу живого места не осталось?.. Кая, колючка моя, признавайся!

— Я тебя сейчас обзову попугаем…

Молниеносная подсечка — и Каяде полетела на пол, мгновенно смягчившимся в том месте, где упала демоница.

— Зеваешь, курсантка Косваген. Хотя, должен признать, лежащая на спине с ошеломлённым видом ты мне нравишься куда больше, чем шипящая и плюющаяся ядом.

Девушка тут же вскочила. Демон улыбнулся и поманил её пальцем. В ответ увидел фигу.

— Кая, Кая… Что же мне с тобой делать?

— Свали нафиг из зала и дай спокойно позаниматься! Иди выбирай новую королеву.

— Не понял.

Она тряхнула волосами и опустила голову, прячась за длинной чёлкой:

— Сегодня я стала свидетельницей разговора, когда тебя делили между собой две местные красотки, не сомневаясь, что ты на них клюнешь. Это было отвратительно.

Мужчина понятливо хмыкнул, потёр подбородок и сказал:

— А тебе в голову не приходило, что я как бы в курсе, когда меня пытаются закадрить? И мне не нравится, когда меня делят, как ты говоришь. Я люблю выбирать сам, — он посмотрел на девушку в упор. — И я выбрал тебя. ТЕБЯ, моё гордоё, упрямое и до чертиков ехидное чудо! И других мне не надо.

— Райхон!.. — голос Каи сорвался на жалкий всхлип.

Мужчина тут же оказался рядом и прижал девушку к себе:

— Сам не пойму, что происходит, но других просто не вижу, не хочу… Мне нужна только ты. Сегодня, пока шёл экзамен, тайком любовался тобой. Мечтал поправить чёлку, чтобы не лезла в глаза, разгладить морщинку, когда ты долго сомневалась, выбирая правильный ответ…

А ещё он гордился ею, когда Каяде выполняла задание, рассчитывая только на себя, не глядя по сторонам. Радовался её отличному результату. Лучился от довольства, когда демоницу хвалили преподаватели, предсказывая блестящее будущее. Девушка зажмурилась:

— А что будет с нами потом?

— Я не знаю, — Райхон смотрел серьёзно. — И думаю, не знает никто. Сейчас мне кажется, что лучше тебя нет никого на свете. Мне с тобой хорошо, не скажу, что легко и просто, но весело и интересно. Я знаю, что ты любишь меня не за то, что я генерал Райхон Дорсен, а вопреки этому. И для меня это важно.

Она заслушалась, потом недоверчиво тряхнула головой:

— Ты же Дорсен — бабник и гулёна! Как ты можешь так говорить?

— А ты — ехидная жайра, которая может выбесить меня одной фразой. Но знаешь, — мужчина улыбнулся, — я согласен периодически изображать проснувшийся вулкан, если ты будешь рядом.

— Чёрт! — она уткнулась лбом в его плечо. — Дорсен, если ты врёшь, я вырву твой поганый язык!

— Не вырывай, он нам ещё пригодится!

— Например?

— Сейчас покажу!

Райхон поцеловал девушку. Демоническая натура взвилась, ощущая её запах — запах разгорячённого тела и женский аромат, ещё лёгкий, невинный, но каждый раз сводивший его с ума. Мужчина почувствовал её пальцы, запутавшиеся в волосах, как она трётся об него в попытке избавиться от чувственного томления. Подхватив под попу, прижал к себе, демонстрируя собственное желание, и отступил, вопросительно глядя в серые глаза. Райхон ждал её решения, и его малышка не струсила.

— Да.

Только теперь демон понял, что всё это время не дышал, боясь услышать отказ. Мужчина облегчённо улыбнулся, целуя приоткрытые губы. Легко подхватил девушку на руки и шагнул в портал.

— … Где мы? Это не императорский дворец…

— Нет. Это моя квартира в столице. О ней мало кто знает.

Каяде вдруг нахмурилась:

— Райхон, меня будут искать.

— Не будут. Я предупредил твоего куратора, что заберу тебя.

Девушка повернулась:

— Ты не мог знать, что я соглашусь.

— Я надеялся.

Демоница открыла дверь, к которой её привёл мужчина.

— Спальня?

— Да.

— Рай, я после тренировки. Мне бы в душ.

— Нет, — запротестовал демон. — Ты потрясающе пахнешь, по-женски, по-настоящему.

Улыбнулся, заметив, как девушка украдкой принюхивается к себе. Взял руку и положил себе на выпирающий пах.

— По-моему, это лучшее доказательство, что я не вру.

Кая потёрлась щекой о его плечо, даже не догадываясь, как это простая ласка подействовала на мужчину. Демон касался девичьего тела, ликуя от мысли, что он первый. Дорсен редко заводил любовниц из неопытных девственниц, не хотел тратить время, чтобы их учить. Но Кая… Его маленькая жайрочка. Он оторвёт руку любому, кто коснётся её. Эти плечи может трогать только он, небольшую грудь, так удобно вмещающуюся в ладонь, может ласкать только он. Пупок с яркой капелькой пирсинга будет целовать только он.

Райхон уложил обнаженную девушку на простыню и лёг рядом. Ласкал, обволакивал тёплым взглядом. Каяде вздрогнула, почувствовав подушку, подсунутую под попу.

— Так нужно, — шепнул мужчина, нависая сверху.

Кая моргнула, готовясь к боли. Она иногда читала женские романы про девственниц, про их опытных возлюбленных и про оргазм в первый раз, сомневалась, что так бывает, но доверяла Раю, знала, что он будет осторожен.

— ….!

Она отпрянула от обжигающей боли. Демон навалился сверху:

— Всё! Всё, моя хорошая! Больше не будет больно. Я в тебе.

Каяде сморгнула выступившие слёзы.

— Это ужасно! В топку все любовные романы! Какой оргазм?! Какое нафиг удовольствие?! Тут уползти бы куда-нибудь в уголок и затаиться!

И Райхон начал тихо смеяться, покрывая лицо девушки лёгкими успокаивающими поцелуями:

— Чудо моё! Ты можешь хотя бы в постели не ёрничать?

Жжение постепенно слабело. Поцелуи и нежности, нашептываемые на ушко демоном, помогли сбросить напряжение. Девушка стала замечать другие вещи: например, тепло и вес мужского тела, дыхание Райхона на своей коже, быстрый стук его сердца. Перехватила внимательный взгляд, разгладила пальчиком морщинку между бровями и призналась:

— Такое странное чувство…

— Неприятное? — Дорсен замер.

— Наоборот. Ты… там, во мне, и я не могу избавиться от ощущения, что вот теперь всё правильно, так, как должно быть. И я готова вытерпеть любую боль, только чтобы ты не уходил.

Мужчина застонал, прижимаясь своим лбом к её виску:

— Что ты за демоница, Каяде? Мелкая, ершистая, вредная, но пробираешься в самое сердце…

И демон осторожно двинулся, мечтая слиться с ней воедино, наполнить собой, чтобы даже клеточки не досталось другому, чтобы в её мыслях был только он. Замер, услышав тихий вздох:

— Кая?

— Всё хорошо, Рай, — девушка успокоила его и тихонько подалась навстречу.

Дорсен потерял голову. Движения становились более сильными, резкими, пока, наконец, не наступила яркая, сладкая разрядка.

…Утренние лучи пощекотали лицо спящего. Райхон открыл глаза, улыбнулся, услышав размеренное дыхание Каяде. Он долго рассматривал спящую. Дорсен не видел, чтобы так спали: на спине, обняв себя руками. Даже во сне защищает себя. Мужчина самодовольно усмехнулся, глядя на красные пятна на простыне.

— Моя, только моя…

Девушка сонно шевельнулась, и ответила хриплым после сна голосом:

— Посмотрим на твоё поведение.

— Ты уже моя, — засмеялся Райхон, сгребая её в объятия и целуя висок.

Почувствовал тёплые руки на своей спине и, наплевав на многолетние привычки, позволил себе ещё немного поспать в объятиях маленькой демоницы.