Глава 10

Каяде, присев на мягкий диван, с явным интересом наблюдала за суетящейся сестрой. Демоница доставала из шкафа вешалки, смотрела на наряды и отправляла их обратно. Среди них Кая заметила несколько новых платьев, ещё даже с этикетками, и выгнула бровь. Значит, был очередной забег по магазинам. Аргине весьма любила это дело и не раз звала с собой младшую сестру. Но Каяде чаще всего отказывалась, ссылаясь на необходимость носить в Академии военную форму, а на самом деле не хотела тратить деньги, будучи экономной и даже прижимистой в плане расходов. Когда вешалки в руках Аргине пошли по второму кругу, демоница фыркнула:

— Этих тряпок хватит, чтобы одеть полгорода! А ты ничего выбрать не можешь?

— Что? — девушка непонимающе уставилась на сестру, выныривая из собственных мыслей.

— Ничего-ничего! Собирайся! У тебя осталось двадцать минут.

Этим вечером Сейверан Гирхато пригласил Аргине в известный столичный ресторан и должен был зайти за демоницей с минуты на минуту.

Каяде уже знала, чем закончилась прогулка Арго и императора. И она была рада за сестру, потому что видела, как хорошо этим двум демонам вместе, а то, что было тысячу лет назад — пускай там и остаётся. Решение Аргине начать всё заново Каяде всецело поддерживала. По крайней мере, сейчас между демоницей и Сейвераном не было никаких тайн. Если они захотят, смогут преодолеть обиды и восстановить утраченное доверие. А если нет, то хотя бы после не пожалеют о собственной нерешительности и трусости.

Аргине после слов демоницы стояла встревоженная, даже какая-то потерянная.

— Я не знаю…

— …Что тебе надеть? — Каяде улыбнулась, вспоминая похожую ситуацию в начале лета.

Тогда сестра тоже волновалась и переживала. Но сегодня причина была иная. И собираясь на это свидание, Аргине трусила едва ли не больше, чем перед первой прогулкой с императором в Тубуран-эсте. Кая понимала, что, глядя на вешалки, Аргине не осознает, что на них, думая совершенно о другом.

— Арго!.. Аргоша! — позвала Каяде и усадила сестру рядом с собой. Сжала прохладные ладони девушки и заглянула в глаза: — Ты всё делаешь правильно.

— Как ты можешь знать это?

— За свою любовь надо бороться. И ты борешься… с собой в первую очередь. Если бы ты не любила Гирхато, то ушла бы не задумываясь, не купившись ни на богатство, ни на титул. То, что ты пытаешься его понять и простить, лично мне говорит о многом. Сейверан уже часть тебя, часть твоей семьи, поэтому ты и мечешься эти дни и недели, после моего ранения и… открывшейся правды.

— Я никогда не чувствовала себя такой одинокой, — призналась демоница.

— Я понимаю, — Каяде попыталась развеселить сестру: кивнула на ворох одежды: — И, судя по количеству новых шмоток в твоём шкафу, со стрессом ты боролось старым проверенным способом?

Аргине не сдержала смешка.

— Шопинг помогает мне успокоиться.

— Шопинг помогает тебе проср. ть кучу денег! — уточнила сестра, но встала и подошла к шкафу.

— В магазинах предпраздничные скидки, — зачем-то сказала Аргине, прекрасно зная, что Каяде это безразлично.

Девушка, отбросив с глаз длинную чёлку, внимательно пересматривала наряды, наконец, достала вешалку и повернулась к сестре:

— Классная юбка. У тебя в ней осиная талия.

— Спасибо! — демоница широко улыбнулась, потом затихла, прижимая к груди синюю ткань: — Прошлое — опасная вещь, особенно хорошее прошлое. Оно так манит вернуться назад. Я обвиняю Сейверана в попытке вернуть былое, а сама тоскую по ушедшему лету. Я понимаю, что такой лёгкости и чистоты, какие были раньше, уже не будет. Всё, что случилось в сентябре, останется шрамом на наших отношениях.

Каяде задумчиво хмыкнула, потом сунула руки в карманы брюк.

— И со шрамами можно жить, Аргоша. А вот без Сейверана ты сможешь? Сможешь ЖИТЬ, а не суетиться в бесконечных попытках найти ему замену?.. Тогда чем ты лучше Гирхато?

Аргине долго молчала, потом благодарно кивнула демонице:

— Ты мудра не по годам, сестра. Из тебя выйдет бравый генерал.

Та лишь вздохнула:

— Вам бы с Гирхато поговорить нормально. А то ты психуешь, а он оправдывается и боится лишнее слова сказать, чтобы не спугнуть тебя, — Каяде посмотрела на девушку в упор: — Так долго продолжаться не сможет, Арго.

Сейверан не сводил глаз с Огненной демоницы и не мог наглядеться. Теперь, когда их едва возродившиеся отношения были ещё такими хрупкими, и в любой момент грозились разлететься на тысячи осколков, он каждую минуту изучал её облик, впитывая мельчайшие чёрточки. Его Арго — утончённая, элегантная, с благородной осанкой и тонкой шеей, скрытой за распущенными волосами. Мужчина сразу заметил, что они стали короче. Скорее всего, демоница была в салоне, но Гирхато не жалел её волос, наоборот, такая причёска ему даже больше понравилась. Раньше Аргине часто связывала волосы в хвост, чтобы они не мешали, а сегодня он любовался, как они тяжёлой чёрной волной стекают со спины, стоит девушке наклонить голову. Этим вечером даже выбор одежды был не обычен: никаких платьев в пол или открытых плеч. Чёрная блузка с коротким рукавом и ярко-синяя пышная юбка ниже колена. На фоне других дам в облегающих, кричащих нарядах Аргине выглядела воздушно и невинно, словно тангоби — синекрылая бабочка Волшебного мира. Пока император смотрел на спутницу, та разглядывала букет, собранных из нескольких видов цветов — сине-жёлтый, вперемешку с крупными зелёными листьями так, как она любила. И никаких розовых бутонов… Аргине перевела внимательный взгляд на мужчину, потом на сервированный стол: любимые блюда, любимое вино, любимая кухня, любимые цветы. Девушка поняла: Гирхато хотел продемонстрировать, что знает её вкусы и привычки. Случись такое летом, она была бы на седьмом небе от счастья, а сейчас восприняла это как заглаживание вины. Им нужно что-то другое, новое…

— О чём задумалась? — мужчина заметил мимолётную улыбку на губах спутницы.

— Вспоминаю «Шоколадные посиделки», — призналась девушка. — И горячий белый шоколад.

— Значит, в следующий раз пойдём туда! — решил Сейверан и тоскливо огляделся по сторонам: — Ну их, эти модные рестораны и столики, расписанные на годы вперёд.

Демоница согласно кивнула, попутно поинтересовавшись:

— Я всё забываю спросить: а как тебе яблочный пирог из того кафе? — и рассмеялась, увидев гримасу на лице мужчины. — Я поняла: до леди Дорсен местному кондитеру далеко?!

— Ты не представляешь насколько!..

После ужина, забрав букет, демоны гуляли по вечернему городу. Прогулка получилась короткой: у Аргине устали ноги. Мужчина сначала услышал её тихое восклицание, потом посмотрел на открытые туфли на высоком каблуке. Гирхато силой усадил девушку на скамейку и опустился на корточки, шепча заклинание. Демоница улыбнулась и напомнила:

— Сейв, из нас двоих я целитель.

— Позволь мне сегодня позаботиться о тебе.

Девушка дождалась, пока мужчина присядет на скамейку, но когда он попытался обнять за плечи, уклонилась. Гирхато ничего не сказал, только посмотрел на неё. Аргине вздохнула:

— Сейверан, нам будет непросто. Я не могу так легко забыть… и поверить, что забыл ты. И так быстро вернуться к…

Демоница запнулась, но Гирхато прекрасно понял, о чём она: поцелуи, объятия, секс. Он тяжело вздохнул и пообещал:

— Аргоша, я не буду тебя торопить.

— Мы словно откатились на четыре месяца назад, — она виновато улыбнулась, — когда только познакомились в Тубуран-эсте.

Мужчина ничего не сказал: боялся расстроить Аргине, хотя считал её страхи глупостью. Поведение демоницы он объяснял обычной обидой. И чувствуя свою вину, был готов ждать. В конце концов, это его женщина и она стоит того, чтобы её ждали.

Они так и остались сидеть на парковой скамейке, не обращая внимания на случайных прохожих. Аргине любовалась небом над горами. А мужчина наслаждался её присутствием.

— Вечер — это всегда красиво и немножечко грустно…

Сейверан внимательно посмотрел на демоницу, и та замолчала, отвернувшись. Раньше они могли часами болтать о чём угодно, а сейчас даже о погоде поговорить не получалось. Император был честнее:

— Аргине, не надо. Давай помолчим.

Девушка выпрямилась, собираясь подняться со скамейки:

— Становится прохладно.

— Ноги уже не болят?

— Нет, — она улыбнулась мужчине. — А ты полон сюрпризов. Не думала, что император Сейверан разбирается в целительской магии. Это же было вампирское заклинание, да?

— Эльфийское, — поправил демон.

Он заметил, как Аргине зябко повела плечами. Сгустились сумерки. К тому же собиралось на дождь, уже сейчас небо было затянуто разноцветными из-за заката, густыми облаками. Сейверан чему-то улыбнулся, снял пиджак и накинул на девичьи плечи. Они неспешно гуляли по парку. Тихая трель звонка оборвала разговор. Мужчина попросил:

— Аргоша, в кармане лежит гилайон, подай, пожалуйста.

Девушка протянула гаджет, попутно нащупав в кармане ещё что-то… непонятное, но в то же время смутно знакомое. Пока демон разговаривал, Аргине якобы случайно провела руками по карману, пытаясь определить что это. Не портмоне, не гилайон. Что тогда? Сейверан, наблюдая за ёрзающей девушкой, не удержался от смешка.

— Что с тобой, милая?

Та, пойманная с поличным, дёрнулась, нервно проводя руками по груди, и на миг замерла: в нагрудном кармане тоже что-то лежало.

— Ничего! — демоница перехватила смеющийся взгляд мужчины и нахмурилась: — Мне уже не холодно. Забери пиджак, пожалуйста!

— Точно? А, по-моему, стало ещё прохладнее, — весело возразил демон.

Аргине зажмурилась и призналась:

— Извини, но или забери пиджак, или скажи, что в карманах. Оно большое, и при каждом шаге я его чувствую.

— Аргоша, если бы ты знала, как двусмысленно звучат твои слова! — Сейверан засмеялся и за лацканы пиджака притянул смутившуюся демоницу к себе. Легонько поцеловал в лоб, одновременно вытаскивая из кармана…

— Это же…

— …Лотерейный билет, — закончил предложение император.

Девушка, всё ещё недоверчиво хмурясь, перехватила синий прямоугольник, узнав логотип популярной лотереи.

— А здесь? — она коснулась второго кармана.

— И здесь тоже, — Гирхато протянул второй билет. — Ещё и третий есть.

Аргине растерянно посмотрела на мужчину:

— Но ты же не играешь?!

— Зато играешь ты, — демон сложил билеты в виде веера и протянул ей. — Признаться тебе, я купил их впервые в жизни. Так что тебе должно повезти.

Демоница некоторое время молча смотрела на него, потом тихонько засмеялась, отводя взгляд в сторону. Но билеты забрала. Мужчина счёл это добрым знаком. Он обнял девушку без всяких мыслей (мысли, конечно, были, но император мудро гнал их подальше), потёрся щекой о шелковистые волосы, отчаянно надеясь, что и ему повезёт.

***

— Лойош? — Каяде как раз закончила тренировку и присела отдохнуть.

— Привет! — демон примостился рядом. — Устала?

— Немного.

— Не хочешь прогуляться?

Демоница пристально посмотрела на приятеля: помнила его признание во время экспедиции. Какое-то время парень не трогал её, не лез с разговорами. Девушка догадывалась, что он чувствуют вину за то, что успел спастись, а она осталась там, в Красном мире. Демон приходил к ней в лечебницу, справлялся о самочувствии, но в палату не заходил. Каяде знала, что Лойош тяжело переживает случившееся. Финелли порой выгонял парня из тренажёрного зала, где тот загонял себя до изнеможения. Глядя в тоскливые глаза, девушка не решилась отказать.

Они шли по дорожке вдоль казарм. Демоница тяжело вздохнула. Лойош усмехнулся:

— Я противен тебе?

— С чего ты взял? — искренне удивилась Каяде.

— Ты по-другому на меня смотришь. Не так, как раньше.

Причина, почему она по-другому смотрела не только на Касара, но вообще на других мужчин, была в другом, но называть её демоница не стала.

— Лойош, мы друзья. Мы выросли вместе, — Каяде пожала плечами. — Забудь ты про ироев.

Парень сокрушённо тряхнул головой.

— Я потянулся в эту экспедицию, надеясь, что мы вернёмся вместе, а в итоге потерял тебя окончательно.

— Лой, ты не мог меня потерять, потому что между нами никогда ничего не было, — Каяде усадила Касара на скамейку и сама села рядом. — Мы знакомы с детства. Прости, под один кустик бегали. Всем окрестным собакам хвосты подсмаливали. Ну, какая любовь?! Я смотрю на тебя, и в голове крутится очередная пакость, которую мы можем вместе устроить. Ты мой друг… и только.

— И что, совсем-совсем ничего не чувствуешь? Тебе же понравился мой поцелуй! Помнишь?.. А я помню, как ты меня целовала! Сама!

— Лойош!..

Но демон не мог больше держать в себе собственные чувства: любовь, вину, подозрение.

— Ты поменялась. У тебя кто-то есть, да?

— Я не хочу обсуждать это!..

Парень схватил девушку за плечи:

— Кто бы это ни был, он не будет любить тебя так, как люблю я!.. Кая, останься со мной!..

И внезапно раздался другой голос, ледяной, полный яда.

— Последнее дело — вымаливать любовь у женщин! Курсант Касар, вы меня неприятно удивили!

Демоны подскочили со скамейки, уставившись на Райхона Дорсена, неизвестно как оказавшегося вечером на территории Академии. Каяде видела, как побледнел Лойош, недовольно глянула на Райхона: за друга было обидно. И ведь постоять за себя он не мог перед высшим по званию. А Дорсен, заложив руки за спину, с язвительной ухмылкой продолжал высмеивать демона. Тот стоял, вытянувшись по струнке, и лишь дёргающиеся желваки выдавали его состояние. Девушка не выдержала:

— Хватит!

Каяде ещё слишком плохо знала генерала, чтобы понять, что за насмешливой ухмылкой скрывалась чистой воды ревность и бешенство после фразы Касара о поцелуях. Что руки, заложенные за спиной, демонстрируют не самоуверенность и превосходство сильного над слабым, а сжаты в кулаки в попытках удержаться и не врезать мальчишке.

— Что? — Дорсен перевёл на неё нечитаемый взгляд.

— Кая, молчи! — сквозь зубы прошипел Касар.

Но демоница не слушала его, а смотрела на ухмыляющегося генерала:

— Это подло: издеваться над тем, кто не может тебе ответить.

— Почему же не может?.. Вперёд!

— И назавтра вылететь из Академии?!

Теперь желваки заиграли и у Райхона.

— Каяде, я не настолько низок и не буду пользоваться служебным положением, чтобы отстоять свою девушку.

Лойош распахнул глаза:

— Кая, о чём говорит генерал? Что значит «своя девушка»?

— Ничего не значит!!!

Дорсен окаменел:

— Ничего?.. Что ж, как скажешь, «не моя» девушка… Вам пора в казармы, курсанты, скоро прозвучит «отбой».

Демон ушёл, чеканя шаг. Каяде смотрела ему вслед, не замечая, как течёт кровь из прокушенной губы. А рядом замер напряжённый Касар, требуя объяснений. Пришлось рассказать правду, окончательно расставив всё по своим местам. В казарме демоница позвонила Райхону, но тот не ответил.

Весь следующий день Каяде сидела как на иголках. Преподаватели косились недоуменными взглядами, когда одна из лучших курсанток не могла ответить на простые вопросы. А магистр Финелли вообще выгнал со своего занятия после того, как она не смогла разгадать элементарный шифр.

Демон не отвечал на звонки ни днём, ни вечером. Каяде уже не на шутку разволновалась и позвонила сестре. Аргине выслушала её и предположила:

— Это не похоже на Райхона. Он уже не мальчик, чтобы играть в молчанку. Может быть, генерал занят?

— Его видели сегодня в городе, — возразила младшая сестра.

Каяде страдала. Идиотка, собственными руками разрушила своё счастье. Ещё с Гирхато когда-то смеялась. А сама!

— Кая, что с тобой? — рядом присела соседка по комнате.

— Ничего, Мадият.

Миловидная блондинка со знающим видом поцокала языком:

— Поссорилась с парнем?

И Каяде кивнула. Мадият сморщила носик:

— Вот козлы!

— Это я виновата.

— Хочешь помириться? — заговорчески подмигнула подружка.

Кая с интересом посмотрела на соседку, пользующуюся завидной популярностью у парней, и призналась:

— Он не берёт гилайон.

— Иди к нему.

— Зачем?

— Лучше всего мириться в постели. Проверено собственным опытом. Надень кружевное бельё — и вперёд. А после секса никто о ссоре и не вспомнит.

Кто знает почему, но эта мысль, подсказанная шебутной подружкой, прочно засела в голове демоницы. И когда на третий день Дорсен по-прежнему был не доступен, Каяде решилась.

Узнав у Аргине, что Райхон ночует в своей городской квартире, девушка отправилась к нему. В окнах горел свет, значит, генерал дома. Демоница нажала дверной звонок, чувствуя, как её начинает трясти. Услышала шаги в коридоре, чёткие, уверенные, а кровь от волнения уже шумела в ушах.

— Кая? — Дорсен уставился на девушку.

— Привет, — она попыталась улыбнуться.

— Почему ты в такой час не в казарме?

— Увольнительная.

Демон прищурился, разглядывая гостью. Девушка попросила:

— Можно войти?

Мужчина отступил в сторону. Демоница вошла в просторный холл. Дорсен остался на прежнем месте, только повернулся, наблюдая за ней.

— Зачем ты пришла?

— Рай, тогда в парке я нечаянно обидела тебя. Я не то имела в виду.

— Что ты имела в виду, я понял, но…

Демон запнулся, потому что Каяде сняла плащ, под которым не было ничего, кроме откровенного красного белья. Сглотнул, заметив сквозь тонкое кружево просвечивающиеся ореолы сосков. А девушка не сдержала счастливой довольной улыбки.

— Я соскучилась.

Дорсен тряхнул головой, словно прогоняя наваждение и, сунув руки в карманы, едко поинтересовался:

— А можно узнать твои расценки? Так, на всякий случай… Значит, как я понял, словесное оскорбление — обычный ванильный секс. А за что ты согласишься на отсос?.. А поиметь тебя в попку?

— Что?! — вытаращилась девушка.

Демон скрипнул зубами:

— Ты опустила извинения в постельную плоскость! Меня такое «прости» не устраивает. А сейчас оделась — и марш в казарму! И если через пятнадцать минут тебя там не будет — посажу на гауптвахту.

— Райхон!

— Время пошло!!!

…Удостоверившись, что Каяде в казарме, мужчина налил себе бренди. Сейверан, получивший позднее приглашение выпить, с усмешкой наблюдал за другом. Дорсен залпом осушил бокал, зажмурившись от горечи, опалившей горло.

— Эта засранка, которая только-только девственности лишилась, меня ещё соблазнять будет?!

— Что, не получилось?

— Получилось! — рявкнул Райхон. — До сих пор в штанах тесно, как вспомню те трусики… Вот точно засранка! Как так, так не заставить надеть что-нибудь эдакое: видите ли, то неудобно, то непрактично, то стринги в попу впиваются. А как влипла, так надела и соблазнять пришла.

Сейверан тихо смеялся, наблюдая за раздражённым другом.

— Долго ты её воспитывать будешь? Три дня игнора!.. Аргине тревожится.

— Да не собирался я её игнорировать! Завис на заставе у Крега, а там связь хреновая, — демон вдруг предвкушающе улыбнулся. — Но теперь-то оторвусь.

…Каяде думала, что сгорит со стыда, вылетая из дома Райхона. В казарме быстро переоделась в практичное бельё и форму. Красный комплект чуть не выбросила, в последний момент передумала, вспомнив, сколько шелетов (ден. единица Междумирья — Прим. авт.) отвалила за него. Мадият умно помалкивала, наблюдая за злой соседкой. Зато Аргине отругала.

— Кая, у тебя голова есть?! Ты Мадият послушала? Она гуляет с вашими боевиками — молодыми демонами, у которых гормональный фон шкалит! Конечно, помаши перед ними кружевными трусиками — и они собственное имя забудут. Но с Райхоном такие штучки не прокатят!

— Да я поняла уже. А что мне теперь делать?

— Извинись.

Когда генералу Дорсену доложили, что к нему на приём пришла курсантка Военной академии, он даже не сомневался, кто это. Встретил демоницу с вежливым интересом на лице:

— Ещё одна увольнительная?

— Так точно!

— Я слушаю!

Каяде выдохнула и отчеканила:

— Я хочу принести свои извинения. Я вела себя некорректно и невольно обидела тебя. Этого больше не повториться.

Райхон зло постукивал карандашом по столешнице, разглядывая вытянувшуюся по струнке девушку. Она точно издевается! Демон медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок, чтобы справиться с соблазном сжать чью-то тонкую шею. Когда он заговорил, каждое слово сочилось злостью.

— Меня обидела не просто женщина и не просто курсант. Меня обидела моя девушка — Каяде. Вот её извинений я жду. Свободна, курсантка Косваген!

Когда мужчина увидел её задрожавшие губы, едва не вскочил со своего места, чтобы обнять и успокоить, но сдержался. Успокоит, обязательно успокоит… позже. Минута. Две. Набрал службу безопасности ведомства.

— Охрана? Каяде Косваген уже спустилась?.. Отлично! Задержите её, только аккуратно и вежливо.

И сам торопливо сбежал вниз. Кая сидела на диванчике в фойе, раздавленная, поникшая, с непривычно худенькими, опущенными плечами. Он присел рядом. Демоница тихо призналась:

— Это неприятно и больно почти физически, когда ты выгонял меня вчера из своей квартиры, и сегодня из кабинета… Когда смеялся над попытками извиниться.

— Я не смеялся, — мужчина вздохнул. — Малыш, для того чтобы извиниться, не нужно ложиться в мою постель. Потому что, занимаясь с тобой любовью, я хочу думать, что ты хочешь этого, так же сильно, как и я, а не замаливаешь грехи. И в кабинет ко мне маршировать строевым шагом тоже не нужно…

Она перебила его:

— Рай, я понимаю, что виновата! Но я знаю Лойоша с детства, он столько раз выручал меня, брал мою вину на себя. То, что он страдает, мне не нравится, я переживаю за него, как за брата. Я знаю, всё пройдёт, и он встретит свою любовь и будет счастливым, но сейчас ему плохо. У Лойоша нет твоего опыта, твоей мудрости. Он живёт чувствами. Я хорошо понимаю его, я сама такая же: сначала говорю, потом думаю. Прости!

Мужчина улыбнулся:

— Вот и всё. Несложно, да?

— Сложно, — возразила Каяде. — Словно, я голая перед тобой, только не телом, а душой.

Демон согласно кивнул:

— Это и есть настоящее прощение, Кая, а не пустые слова. Чувствуешь разницу?

Она промолчала, машинально оглядываясь по сторонам, цепляясь взглядом за большие окна, обилие металла в дизайне военного ведомства.

— Я хочу выйти отсюда.

— Хорошо. Не против прогуляться со мной?

Девушка качнула головой, протягивая руку. Райхон поморщился, заметив, как дрожат её пальцы. Когда они вышли на улицу, сказал:

— Я не знаю, почему так происходит, но чаще всего мы обижаем самых близких и дорогих демонов: родителей, братьев с сёстрами, возлюбленных. Ограничиваемся безликим «прости» и живём дальше. И с каждым днём этих обид с неживыми «прости» всё больше. А я так не хочу. Понимаешь? Я обижу любого, но только не дорогого мне демона, именно потому, что он близкий. Я могу облить помоями почти каждого встречного, но если это касается друзей, подумаю тысячу раз и, скорее всего, воздержусь, как бы сильно ни злился. И меня бесит, когда мы нянчимся с чужими, незнакомыми демонами, сдерживаемся, улыбаемся им, а срываемся на своих. Какого чёрта?! Должно быть наоборот! Нужно беречь не чужих, а своих! Кая, а ты моя! И я буду оберегать тебя до последнего вздоха от врагов, от их козней, от завистников… и от собственных вспышек раздражения и злости. Потому что хочу, чтобы, глядя на меня, ты улыбалась, а не вздрагивала, вспоминая, каким гадом я могу быть, а ведь я могу, — Дорсен обхватил демоницу за плечи и заглянул в глаза: — И такого же отношения я жду к себе!

Каяде долго молчала:

— Ты прав, как всегда. Я глупая девчонка в сравнении с тобой. И, наверное, ещё не раз оступлюсь. Но, Рай, не учи меня так больше. Лучше просто поговори.

Он прижал её к себе:

— Хорошо, моя жайрочка! Моя вредная! Моя любимая!..