Глава 4

Месяц спустя

— Вы приходите всё реже и реже?

Милория улыбалась мужчине, а взгляд был напряжённый, словно она ждала плохих новостей. Потом, опомнившись, забрала у него из рук плащ и передала служанке, чтобы та вычистила и просушила: там, откуда пришёл демон, лил дождь. Сейверан тяжело вздохнул, присаживаясь на стул:

— Дела, душа моя. На мне два домена.

— Да, я знаю, — девушка замерла за его спиной, растирая шею и плечи. — До нас доходят чудовищные слухи о бесчинствах в предгорьи.

Мужчина, прикрыв глаза, отдыхал. Лёгкий, расслабляющий массаж помог сбросить скопившееся за день напряжение, прошло ощущение усталости.

— … Говорят, будет война за Междумирье? — осторожно спросила девушка.

— Мировая война? — хохотнул Гирхато и сказал: — Надеюсь, нет. Ещё одну мировую войну горные домены не переживут, и так всё полуразрушено. А дроу, словно падальщики: выжидают, когда мы поубиваем друг друга, чтобы пировать на наших костях.

— Но все вокруг только и говорят о готовящейся битве между… — Милория словно споткнулась.

— Между Воздушными доменами? — понимающе ухмыльнулся демон и утвердительно кивнул. — Вот такая битва вполне возможна.

— Но мы же Воздушные домены. Значит вы?..

— А я это всё и начал, — признался Сейверан.

— Зачем?

— В волчьей стае двух вожаков не бывает. А у Воздушного клана не может быть двух предводителей, — мужчина отбросил шутливый тон. — У Высших демонов свои игры. Не забивай себе голову.

Милория обняла его:

— Если бы я могла помочь…

— Ты помогаешь. Ты даёшь мне желание жить. Идя в бой, я хочу победить, чтобы вернуться к тебе, душа моя!

— Мне нравится, как вы меня называете: «душа моя», — призналась смертная. — Это лучше, чем «красавица».

Сейверан улыбнулся:

— Ты и сама прекрасно знаешь, что красива, для этого достаточно посмотреться в зеркало, — он водил кончиками пальцев по чёрным бровям, высоким скулам, линии губ, словно смотрел на девушку руками. — Но красивое отражение часто бывает холодным и безжизненным. Душа есть лишь у живых.

Милория смутилась от его чересчур пристального взгляда.

— Я всего лишь человек, мгновение в вашей долгой жизни.

Он взял её за подбородок, не позволяя отвести глаза.

— Я хочу, чтобы наше с тобой мгновение длилось вечно.

Девушка не сдержала счастливой улыбки.

— Хотите, я станцую для вас? — вдруг предложила она.

Мужчина вспомнил урок танца, который случайно подсмотрел когда-то.

— Очень!

…Музыканты сидели у стены и были почти не заметны. А Сейверан вольготно полулежал на широком ложе, смакуя дорогое вино. Хотя последние несколько минут забыл про чашу в руке и, не мигая, следил за будоражащим кровь танцем. В центре зала кружилась его юная возлюбленная. Тонкий девичий стан плавно двигался в такт музыке. Слегка согнутые руки разведены в стороны, только звенят золотые браслеты с бубенцами. Косы разметались по полуобнажённой спине. Демон вспыхнувшим взглядом скользил по тонкой талии, крохотной выемочке пупка, широкому поясу полупрозрачных шаровар. Милория танцующей походкой, играя бёдрами, приближалась к нему, маня, дразня. И он, словно завороженный, следил за красным платком в её руках. Девушка умело играла прозрачной тканью, то прикрывая лицо, то притягивая мужской взгляд к нужным местам, то, наоборот, отвлекая от чересчур откровенных движений, так что демон потом выдыхал сквозь стиснутые зубы, понимая, что пропустил самое интересное. Давал себе слово не смотреть на чёртову тряпку, но снова забывался, глядя на подброшенный вверх платок, пока девушка, опустившись на колени и прогнувшись, демонстрировала почти полностью открытую грудь. Спохватывался, когда ткань накрывала нежные полушария. Возбуждение нарастало с каждой секундой. Милория была совсем рядом, манящая, желанная. Протяни руку — и она твоя! Сейверан держался: хотелось досмотреть танец до конца. Извиваясь змейкой, девушка опустилась перед ним на колени. От прикосновения к своим лодыжкам демон подобрался и затаил дыхание, гадая, что она сделает дальше. Милория плавно изгибалась, притягивая мужской взгляд к своей груди, к той самой ложбинке. Дыхание демона сбилось от мыслей, что он может сделать с этой ложбинкой, какого это будет, оказаться между девичьими грудками. Пальчики Милории шаловливо пробежали по внутренней стороне его бёдер. Мужчина неосознанно раздвинул колени, словно приглашая подняться ещё выше. Осмелится ли она? Пальцы скользили совсем рядом. Он уже сам толкался в её руки и хрипел:

— Дотронься!..

А девушка… едва закончила петь лютня, обняла руками его колени и прижалась к ним щекой. Демон зажмурился: после откровенного соблазнения такой нежный финал выбил из него весь дух. Он сделал глубокий вдох, притянул Милорию к себе и поцеловал.

— Это было прекрасно! Ты порадовала мои глаза и моё сердце!

Перейдя в свои покои, Сейверан опустился на мягкий диван и усадил возлюбленную себе на колени. Девушка моргнула, чувствуя, насколько сильно её танец понравился мужчине. Он улыбнулся:

— Ты одно сплошное искушение для меня, — лизнул обнажённую кожу на плече. — Такая горячая после танца… Хочешь пить?

— Да.

Сделав глоток сладкого вина, он прижался к её губам, вливая в рот тёмно-красный напиток. Милория послушно проглотила. Демон слизал капельку с губ и пообещал:

— Этой ночью я буду любить тебя долго, страстно. Проведу ещё неизвестными путями наслаждения. Милория, любимая моя!..

***

Абохон-эст, дворец Кимматира Ярвина

Огромный столовый зал был роскошно убран и буквально вопил о богатстве и могуществе своего владельца. Высокие белоснежные потолки с росписью, светлый пол, дорогая мебель, золотая посуда. Только во всей этой роскоши было мало радости и жизни.

За богато накрытым столом сидели двое. Ели молча, лишь изредка обмениваясь пристальными, изучающими взглядами. Наконец, один из них выпрямился, споласкивая руки в магическом огне. Второй тут же отложил недоеденный кусок мяса. Кимматир Ярвин не терпел строптивых демонов, даже из числа лордов подчинившихся доменов. Огненный демон Эльдаиз Майд, недавно примкнувший к Крылатому, гордился оказанной ему честью: обедать вместе с сильным демоном, главным претендентом на звание вождя Воздушного клана Друадалума. В клан входило девять доменов, и три из них поддерживали Ярвина. Светловолосый мужчина с колючими серыми глазами сухо заметил:

— Пора кончать с Гирхато!

Эльдаиз опустил глаза, чтобы скрыть злое веселье. Огненный помнил, как бесился Ярвин, когда засада на Сейверана Гирхато провалилась и почти все демоны, не самые слабые, кстати, которые были в Мокеевой впадине, погибли. Кимматир был среди тех немногих, кто вернулся. Майд за бешенством демона наблюдал из дворца, благоразумно решив не попадаться ему на глаза. Злость Ярвина до сих пор не улеглась: добить Сейверана не удалось: он как сквозь землю провалился, вместе с Сабттерано, непонятно каким чудом оказавшимся в горах. Оставалась последняя надежда на младшего Гирхато, но и тут постигла неудача: Дорсен обезглавил изменника — и план Кимматира Ярвина по «мирному» захвату домена Гирхато провалился. А сейчас Крылатый в Ваалел-эсте и, по слухам, активно готовится к войне.

Золотой кубок в руке демона сплющился. Эльдаиз, заметив это, криво усмехнулся и вкрадчиво сказал:

— Говорят, Гирхато влюбился в человечку. Ходит к ней чуть ли не каждый день, даже ночует в доме у смертных.

Кимматир отшвырнул безнадежно испорченную вещь в угол.

— Узнай подробнее. Вдруг это поможет взять этого ублюдка за горло!

— А девка? — Огненный замер в ожидании ответа.

— Твоя, — Ярвин знал о похотливой натуре Майда и о том, что демон предпочитает развлекаться с человечками.

***

Эльдаиз Майд поступью победителя прошёлся по пылающей деревне. Крики, стоны, плач… Нет, он не упивался ими. Они не тешили его слух. Ему было плевать на сотню замученных людишек. В конце концов, они плодятся, как тараканы. Сегодня сотню поджарили, завтра две сотни родится. А вот появившиеся демоны Гирхато — это уже было повеселее. Настоящую бойню Майд любил, с кровью, вывернутыми внутренностями врагов, когда воздух дрожит от ненависти и желания убивать… Он получал от этого удовольствие не меньшее, чем от ласк прожженных шлюх. Среди светловолосых демонов Майд заметил высокого широкоплечего лорда, собственно ради которого он и устроил это представление.

— Гирхато? — «удивился» Огненный, распахивая руки для объятий, словно увидел старого друга.

Сейверан хмуро посмотрел на паясничающего демона:

— Что ты тут устроил?

— А не твоего ума дело! — с вызовом ответил Майд.

— Это не твой домен.

— Я знаю. И что?

Эльдаиз откровенно провоцировал Крылатого. Райхон Дорсен бросил на друга красноречивый взгляд. Майд — сильный Огненный демон, связываться с ним из-за чужой деревни было неразумно. Слава богам, как раз появился Мирес Касубар — лорд местного домена:

— Майд, ты обезумел? Что они тебе сделали?

— Да не кричи ты! — отмахнулся демон от соседа, украдкой наблюдая за Крылатыми. А те, успокоившись после появления хозяина, собирались уходить, и Майд заволновался, заговорил нарочито грубо и громко.

— …Хотел порадовать свою новую зазнобу, а твои плебеи отказались продавать мне побрякушки.

В сожженной деревне жили мастера-ювелиры, известные далеко за пределами домена, они создавали редкие по красоте украшения из серебра и горма — полудрагоценного камня синего цвета, добываемого только здесь. Мирес схватился за голову:

— Да они всё продали на вчерашней ярмарке!

— А-а-а!.. Ну, извини, не знал! — откровенно издевался Огненный. — Приходи, забери моих человечков, каких хочешь!

Гирхато лишь усмехнулся, слушая этот разговор, а потом помертвел. Потому что Эльдаиз достал из кармана красный платок Милории, тот самый, с которым она танцевала, и жадно понюхал:

— Если бы ты знал, какую я девочку себе достал! … Сладкая человечка! Свежая! Молодая!..

Огненные лишь моргнули, почувствовав стремительное движение воздуха. Гирхато замер в шаге от Майда:

— Откуда это у тебя?

Эльдаиз всё рассчитал правильно: Крылатый слишком увлёкся своей человечкой и повёлся с ходу. Демон хохотнул:

— Там, где я взял, его уже нет… как и прелестной хозяйки.

Сейверан проследил, как сминается красный шёлк в кулаке мужчины, и криво усмехнулся:

— Если ты тронул её хоть пальцем, я с тебя живьём шкуру спущу!

— Ещё не тронул, но обязательно трону, — Огненный выгнул бровь, — сегодня ночью, после того, как убью тебя. Это будет вдвойне сладкая победа!

Майд зло засмеялся и с наигранным наслаждением провёл раздвоенным языком по шёлку, словно лизал не ткань, а нежную девичью кожу. Глаза Гирхато полыхнули кровью, и со злым рыком демон бросился на врага. Рядом дрался Дорсен и его Крылатые, да и демоны Касубара не остались в стороне. Но Сейверан видел только ненавистное лицо Эльдаиза и клочок платка, торчащий из-за пазухи. От мысли, что его девочку трогали грязные лапы майдовских демонов, что она сама сейчас не дома, наверняка напуганная и заплаканная, хотелось разорвать этих тварей. И демон рвал. Майд истошно заорал, обезумевшим взглядом уставившись на собственные руки, упавшие в паре метров от него. И с хрипом умолк навеки: Гирхато свернул ему шею, только хруст позвонков ударил по ушам. Крылатый молча достал меч, хладнокровно отрубил болтающуюся голову поверженного врага и вскинул вверх. Огненные, прибывшие вместе с Эльдаизом, не пряча потрясённые взгляды, склонили головы перед победителем. Касубар выставил вперёд кулак правой руки, подождал, пока Сейверан не стукнет костяшками своего кулака по нему и отошёл. Этот жест говорил о многом: Мирес выказал уважение демону и дал понять, что в случае спора станет на его сторону. Но остальные Крылатые не спешили радоваться, а Райхон Дорсен вообще громко выругался: Сейверан показал свой истинный уровень силы, и Кимматир Ярвин узнает, что его враг куда опаснее, чем он думал.

А Гирхато в Седой долине уже не было.

Милорию похитили, когда она возвращалась из святилища богини Раолы. Девушка, ни о чём не подозревая, шла со служанкой по городским улочкам и даже не сразу поняла, что произошло. В один момент чёрная, пахнущая сеном ткань закрыла глаза, а руки и ноги перестали двигаться. Её некоторое время несли на руках, потом по тихому гулу стало понятно, что они прошли через портал.

Когда сдёрнули мешок с головы и глаза привыкли к свету, девушка увидела огромный незнакомый зал и много демонов. Милория сразу поняла, что высокий мужчина с рыжими волосами, взиравший на неё с неподдельным интересом, — не друг. Он сидел на высоком кресле, похожем на трон, и, поддавшись вперёд, разглядывал перепуганную смертную. От его въедливого взгляда стало не по себе. Захотелось спрятаться, а ещё лучше — помыться. Демон одобрительно хмыкнул:

— И где только Гирхато находит таких красивых девок?! — он поднялся и подошёл к пленнице. — Ты красивая, жаль, что человечка… Долго не протянешь, — и повернулся к слугам. — Отведите её в Факел и подготовьте к вечеру.

Демон исчез в портале.

Милорию подхватили под руки и повели из зала. Она едва поспевала за высоким худощавым мужчиной, освещавшим свой путь огневиком. Когда они вышли на улицу, переливающаяся сфера вспыхнула и погасла, осыпавшись вниз тлеющими искрами. Девушка, щурясь от яркого света, огляделась. Во дворе были люди, самые обычные, в основном женщины. Они суетливо бегали из одних дверей в другие, только не заходили в сам дворец. Лорду служили низшие демоны. Слуги поворачивались, услышав лязг дверного засова, смотрели на девушку исподлобья и тяжело вздыхали. Милория похолодела, понимая, что они все уже мысленно похоронили её. Она зябко поёжилась, обхватывая себя руками. Только сейчас ей стало по-настоящему страшно. Непонятный звон отвлёк девушку от мрачных мыслей. Она попыталась найти его источник, заметила на земле толстую цепь и пробежала по ней взглядом. Удивлённо вытаращилась на сатира. Смертная видела их несколько раз, когда с родителями ездила в гости в соседний город. Сатиры чувствовали себя там свободно, чуть ли не хозяевами. А здесь… За что? Как животное! Как собаку!.. Нелюдь был сильно избит и нервно вышагивал вдоль высокой стены, с тоской глядя сквозь решётчатые ворота туда, где виднелись леса, где был его дом. Кудрявые чёрные волосы свисали спутанными космами, спина нервно подрагивала, краснели, покрытые засохшей коркой, ожоги. «Огневики! — догадалась девушка. — Бедный!» Волна жалости нахлынула на Милорию. Сатир словно почувствовал это, посмотрел на худенькую человечку, особенно хрупкую рядом с огромным демоном, на её связанные руки и ядовито ухмыльнулся:

— Тварина копченая, падальщик, только на тощих девчонках и можешь силу свою показывать!

Низший демон грубо ругнулся.

— Закрыл рот, козёл, пока я его тебе не заткнул!..

Милория чуть не упала, когда её бесцеремонно толкнули в сторону высокой чёрной башни. Она с ужасом проследила взглядом по всей вышине и сглотнула. Страх высоты никуда не делся. Но выбора ей не дали, пинками подгоняя к узкой двери. Человечка, спотыкаясь, поднималась по винтовой лестнице наверх, хотя демон мог магией сразу отправить её в нужную комнату. Наверное, чтобы пленница устала, вымоталась. Милория поднялась наверх и затравленно огляделась по сторонам. Большой, богато обставленный зал был условно разделён на две части. Одна — для бесед и трапез, а другая — спальня. Девушка застыла, глядя на огромное ложе, на котором запросто могли разместиться пять-шесть человек. Но сейчас здесь никого, кроме двух служанок, не было. Пленницу заставили раздеться и толкнули в купель. Сидя в горячей воде, она умоляюще посмотрела на служанку:

— Меня украли из дома. Помогите мне.

Та отшатнулась и испуганно затрясла головой, показывая, что ничего не получится.

— Почему? — шёпотом спросила пленница.

— Потому что за твой побег убьют всех слуг из народа людей, — ответила вторая служанка, вернувшаяся с прогретыми простынями.

И Милория заплакала, понимая, что здесь ей никто не поможет. Служанки молча вымыли девушку, надели тонкое красное одеяние из короткой безрукавки, едва прикрывавшей грудь, и шаровар с глубокими разрезами на боках. Расчесали волосы, выплетая замысловатый узор из мелких косичек, украшенных серебряными веточками. Принесли еду и питьё. Милория чувствовала себя куклой, наверное, для всех она и была ею — куклой на одну ночь, а потом сломанную игрушку выбросят и найдут новую.

Угроза насилия и смерти не давала сидеть на месте. Дождавшись, пока служанки выйдут, девушка метнулась к выходу. Торопливо огляделась и, не заметив охранника, побежала вниз, распахнула дверь на улицу — и оказалась в той комнате, из которой убежала несколько минут назад. Она вновь побежала по лестнице вниз. И вновь дверь привела её в ненавистную и пугающую чужую спальню. Ноги гудели, грудь вздымалась от сбившегося дыхания. Милория закрыла глаза, сжимая кулаки. Это всё чары! И охрана не нужна. Бегай, сколько хочешь, всё равно вернёшься! Девушка с надеждой — отчаянной, последней — ждала лорда Гирхато. Демон в зале говорил о нём, значит, её украли из-за Сейверана, значит, ему скажут, где она. И он заберёт её, не бросит. А если нет?.. Время тянулось невыносимо долго. Но как бы медленно оно не шло, солнце всё равно коснулось кромки земли. Закат. Вечер. Скоро придёт хозяин дворца. Милория, сглотнув от страха, подошла к окну. Внизу суетились муравьи. Она даже не сразу поняла, что это не муравьи, а люди. От страха закружилась голова и стало подташнивать. Хотелось зажмуриться и прижаться к стене, чтобы не видеть эту пугающую бездну. Но лучше разбиться там внизу, чем…

На лестнице послышались торопливые тяжёлые шаги, явно не служанки, — и Милория, испуганно вскрикнув, вскочила на подоконник.

На дворце Эльдаиза Майда ожидаемо стояла магическая защита, и никто, кроме хозяина и его демонов, не мог попасть внутрь. Сейверан вышел у высоких кованых ворот, различив желтоватую защитную дымку, которая истончалась и таяла после смерти создателя. На него тотчас нацелились копья и мечи, зажглись огневики. Демон прищурился и ухмыльнулся, потом медленно поднял руку, в которой была голова мёртвого лорда. За стеной воцарилась вопросительная тишина. Гирхато швырнул к воротам отрубленный «кочан».

— Склонитесь перед своим новым господином!

С той стороны ворот медленно, словно нехотя, подошли демоны, недоверчиво глядя на то, что осталось от прежнего хозяина. К этому моменту подоспел Дорсен со своими демонами и демонами Майда, выжившими после боя, а с ними и Мирес Касубар.

— Эльдаиз Майд пал в честном бою. Я свидетельствую.

Слова Огненного подействовали. Ворота со скрипом открылись. Сейверан не двинулся с места и, прикрыв глаза, колдовал. Старая защита быстро развеялась, а на смену ей дворцовые стены начало укутывать голубоватое магическое свечение. И только, когда весь дворец был снова защищён, Крылатый спокойно вошёл во двор, оглядываясь по сторонам. Всюду угрюмые лица. Настороженность. Ненависть. Страх. Ни надежды, ни радости. А потом мужчина заметил сатира на цепи и сквозь зубы выругался. Быстро подошёл к нелюдю:

— За что?

Сатир вскинул на него вызывающе-горький взгляд.

— А ни за что! Просто так. Как талисман здесь сижу.

И избитый, полузамученный парень отвернулся. Пояснил всё Касубар, с пренебрежительной ухмылкой поглядывая на демонов Майда:

— Некоторые считают сатиров символами мужской силы и сластолюбия.

Гирхато недовольно прищурился. Да, сатиры были слабее демонов, но обычно их не трогали, всё-таки магическая кровь, вещие сны и волшебная игра на свирели. Сейверан снял ошейник с нелюдя:

— Как тебя зовут?

— Дато, — парень потрогал красную воспалившуюся кожу на шее.

Крылатый присел перед ним на корточки:

— Дато, здесь была девушка? Новенькая, смертная? … Где?

Сатир указал на Факел — высокую чёрную башню. Оставив Дорсена разбираться, Сейверан помчался наверх.

— Милория!.. — он сглотнул, глядя на фигурку в распахнутом окне. — Это я, душа моя!

Девушка узнала вошедшего, со стоном выдохнула, сгибаясь, словно от невыносимой боли, и расплакалась. Демон подбежал, быстро снял её с опасного узкого подоконника. Смертная прижалась к нему, обхватывая за шею:

— Я так боялась, что вы не успеете.

— Я успел.

Внутри всё горело от её слёз. А глядя на «ложе любви», представляя, что здесь было бы, если бы он опоздал, накатывала слепая ярость.

— Не бойся, любимая. Я рядом!

В дверях стоял мрачный Дорсен:

— В том-то всё и дело, мой лорд. Пока ты рядом, Милория в опасности.

Сейверан не ответил, лишь взглядом велел другу замолчать. Райхон сокрушённо вздохнул, но послушался. За его спиной топтался освобождённый сатир. Гирхато перевёл на него внимательный взгляд:

— Моё имя Сейверан Гирхато, этот домен теперь принадлежат мне. Я чту древние законы. На моих землях всем хватает места: и демонам, и людям, и нимфам. Возвращайся в свой лес и передай мои слова своему народу.

Парень настороженно посмотрел на демона, неуверенно цокая по камням.

— Я передам.

— Ступай, Дато! Ты свободен.

Сатир, попрощавшись, покинул дворец, рванув в родные леса, только пыль взлетала из-под чёрных копыт.

Сейверан укутал девушку в покрывало, успокаивающе поглаживая по спине.

— Прости меня, девочка, что не уберёг. Испугалась?

— Нет… Да, очень, — не выдержала и призналась Милория. — Здесь все боятся.

Гирхато тяжело вздохнул:

— Знаю. Сейчас всё будет по-другому, — он ободряюще улыбнулся. — Ну, что? Пора домой?

Милорию вернули перепуганным родителям. Демон поморщился от громких воплей Нурии и инахан Шаргии, заметил посуровевшее лицо Давея. Их осуждающие взгляды были не приятны и особенно чувствительны, наверное, от того, что он сам испытывал вину за случившееся. Сейверан коротко попрощался с возлюбленной, пообещав придти позже, а сам отправился принимать присягу Огненного домена.

Собравшиеся настороженно смотрели на нового лорда. Гирхато медленно прошёлся перед Высшими демонами, присяга которых приравнивалась к общей: каждый из них клялся за свой род и за служивших ему низших. Сейверан окинул изучающим взглядом территорию вокруг дворцовой стены, словно что-то решая для себя. Дворец из красного песчаника символизировал Огненную стихию, только стены из красных давно стали чёрными, покрытыми копотью и сажей, не иначе здесь часто играли огневиками. Вот только в кого метали эти огневики демоны?..

Гирхато повернулся к мужчинам.

— Я не буду обещать вам золотые горы и реки вина и пылких красавиц к ним в придачу. Время неподходящее. Идёт борьба за Воздушный клан. Впереди нелёгкие времена. И войны не избежать. Те, кто верит в победу Ярвина, могут сейчас покинуть этот домен, те, кто готов сражаться со мной на одной стороне, я приму на тех же правах, что и своих Крылатых. Будете служить верой и правдой — не обижу, награжу честь по чести. А за измену — смерть! Решайте!

И отошёл к воротам, над которыми уже переливалась руна Воздушного клана. Райхон Дорсен, находившийся поблизости, заметил:

— Плохая речь! Ты их напугал ещё больше.

— Переживут.

Среди демонов началась суета. Сейверан, сжав зубы, видел, как часть из них отступила на несколько шагов в сторону, показывая свой выбор. Но большинство осталось стоять на месте. Демон подошёл к небольшой группке мужчин, с откровенной враждебностью и страхом взирающих на него:

— У вас час, чтобы забрать свои семьи и навсегда покинуть этот домен. Отныне он вам чужой. Дорсен, проследить!

Оставшиеся тоже смотрели на Крылатого с опаской, но увидев возле сожжённой деревни его силу, чувствуя её сейчас, склонили головы. Гирхато спокойно принял присягу демонов, но пировать не позволил. За ужином в столовой сидели командиры Огненных и Крылатых, а во главе стола — новый лорд. Мужчины обменивались настороженными взглядами и молчали. Сейверан знал, что дав присягу, демоны будут служить ему, ибо он сильнее. И мстить за Майда не будут, ибо он погиб в честном поединке. Но решил подстраховаться.

— Перемешай новичков с нашими парнями, — шепнул Сейверан Дорсену, — и предупреди, чтобы их не задирали. Огненные по своей природе вспыльчивые и обидчивые.

— Не в первый раз, мой лорд, — улыбнулся друг.

Ужин проходил тихо, спокойно, не было громкого смеха и шуток. Сейверан расспрашивал о жизни домена, внимательно выслушивал ответы, уточнял детали, иногда давал распоряжения и приказы прямо по ходу рассказа. Когда мужчина поднялся со своего места, Дорсен пошёл следом:

— Ты куда?

— К Милории.

В пустынном коридоре Райхон схватил мужчину за плечо:

— Постой! Повелитель! … Друг мой! Брат мой! Я всё понимаю. Сам влюбчивый, как… сатир. Но юная Милория стала твоим слабым местом. Ты ради неё полезешь куда угодно, даже на край Щупалец! И сегодня об этом узнали все.

Сейверан посмотрел ему в глаза:

— Я люблю её.

— Да хоть женись на ней! — взмахнул руками Дорсен. — Только не сейчас! Сейчас твоя любовь мешает всем! Отвлекает от нашей главной цели!.. Сейверан, сколько ты знаешь эту смертную? Месяц? Два? Что за одержимость? Ты понимаешь, что это ещё не может быть любовью, это всего лишь влюблённость! Первая, яркая, ослепляющая, но она быстро пройдёт! А что потом?.. Ты столько лет бился за свой домен! А сейчас у тебя есть возможность завоевать весь Воздушный клан. Осталось совсем немного! Да что Воздушный!.. Тебе покоряются все! Домен Майда уже склонился перед тобой. Та горстка, что убежала, — мужчина пренебрежительно сплюнул, — такие же ущербные души, как их бывший господин. Его сильнейшие воины признали тебя. Один Элескер Сойлер чего стоит! Думаю, что, когда Гхаш и Вортес узнают об этом, тоже признают тебя своим вождём. А за ними склонятся и остальные. Чёрт! Да тут в пору о собственной империи мечтать! А ты из-за… — Райхон запнулся под предостерегающим серым взглядом. — Неужели смертная дева стоит цели всей твоей жизни?! Жизни твоего отца?! Моей, в конце концов?!

Сейверан тяжело вздохнул и медленно направился к выходу. В дверях обернулся:

— Я не отказался от нашей цели, Райхон, друг мой! Почему ты видишь в Милории врага? Она не отговаривает меня, не просит быть подле неё постоянно. Я лишь изредка ночую у неё. Всё! Я не понимаю, чем она тебе мешает?

— Не мне! — вскричал Дорсен. — Ты сегодня забыл обо всём, когда понял, что Милория у Эльдаиза Майда. Ты бросил своих людей в долине и пошёл за ней! А если бы это оказалось ловушкой?!

Сейверан застыл на несколько минут, потом кивнул:

— Я услышал тебя, Райхон. Ступай во дворец и присмотри за новенькими.

Дорсен мрачно смотрел ему вослед.

***

Милория, вымотанная тяжёлым днём и переживаниями, спала. А Сейверан, позабыв про усталость, про навалившиеся заботы, замер на стуле рядом и смотрел на спящую. Слушал тихое, размеренное дыхание девушки, касался губами мягких волос, вдыхал её особенный, чистый аромат. Он просидел так целую ночь, только отлучился ненадолго сразу после полуночи.

Когда лучи солнца коснулись его лица, мужчина устало потянулся. Стул предательски громко скрипнул — и человечка открыла глаза. Несколько раз моргнула, прогоняя сон. Взгляд замер на демоне.

— Вы?

— Доброе утро, душа моя!

— Почему вы сидите на стуле и не прилегли рядом? Вы же не отдохнули совсем! — заволновалась девушка, садясь напротив мужчины.

— Милория, — он поцеловал морщинку, залёгшую между чёрными бровями, — одевайся и иди в зал. Мне нужно поговорить с тобой и с твоим отцом.

Демон вышел из комнаты. Девушка задумалась, нервно покусывая губы: о чём он собирается говорить с отцом? Милория уже знала, что с её помощью Гирхато пытались погубить враги. Неужели он решил оставить её?.. С помощью служанки девушка быстро собралась и выбежала за дверь.

Сейверан и отец сидели за столом. Давей выглядел необычайно встревоженным. Милория присела рядом с ним, но смотрела на демона:

— Что случилось?

Гирхато понурился:

— Вчера, бросившись на помощь тебе, я совершил две ошибки: показал недругам истинный уровень своей силы и все, в том числе мои враги, узнали о тебе, о том, что ты значишь для меня. И сейчас будут стараться причинить мне вред через тебя. Поэтому, пока идёт война с доменом Ярвин, тебе нужно покинуть Кантле.

Она дёрнулась, словно от удара.

— Вы гоните меня?

— Я прячу тебя, — поправил мужчина. — Когда всё образуется, я приду за тобой и заберу навсегда. И мы вместе будем жить в моём дворце в Ваалел-эсте.

Милория опустила голову. Внутри всё дрожало от боли и едва сдерживаемых рыданий. Она жила их встречами, а теперь что? Девушка немного помолчала, переводя дыхание, потом спросила:

— Куда вы меня… спрячете? Где, по-вашему, будет безопасно? Для демонов открыты все миры.

Но Гирхато, оказывается, уже всё придумал:

— На Гебе, у оборотней. Ты знаешь, почему демоны недолюбливают зверолюдей?

— Вы не можете колдовать, если они рядом.

— Да, — кивнул мужчина. — У меня есть знакомый авилак — ворон. Он мне должен и согласился пустить вас на свою территорию. Родители отправятся с тобой, а дела семьи возьмёт на себя ваш зять.

— Я буду жить с птицами?

— Во′роны и люди живут мирно, — сказал демон.

Отчего-то стало холодно. Милория зябко повела плечами.

— Неужели нет другого выхода?

— Может быть и есть. Только я его не вижу. А этот кажется мне вполне разумным и терпимым.

— Доченька, так будет лучше, — наконец, заговорил Давей.

Девушка коротко кивнула и, извинившись, вышла. Сейверан пошёл за ней.

— Милория, это ненадолго. Месяц-другой — и всё решится.

— Я понимаю. Но как я там без вас?.. Вы же не придёте туда?

— Нет, — отрезал Гирхато и уже куда мягче пояснил: — Нужно потерпеть. Я тоже буду скучать. Но лучше какое-то время страдать от тоски по тебе, чем вновь, обезумев от страха, врываться в чужой дом, боясь споткнуться о твоё растерзанное тело. Ты слишком дорога мне, чтобы так рисковать.

Мимолётная улыбка скользнула по губам Милории: всё-таки она нужна ему. Сейверан подхватил девушку на руки:

— Мне никогда в жизни не было так плохо, как вчера, когда я понял, что ты у Майда. Я знал, что могу увидеть: не первый век знаком с Эльдаизом, но я был согласен на всё, лишь бы ты осталась живой, — мужчина поцеловал висок. — Ты очень хрупкая и ранимая. Я порой обнимаю тебя и боюсь: как бы не навредить.

Этот день Гирхато провёл с Милорией, предоставив Райхону разбираться с делами в новом домене. Да, это было опрометчиво и неправильно, но он позволил себе эту вольность. Внутри уже расползалась липкая горечь от предстоящей разлуки. Пока слуги собирали вещи в дорогу, они с Милорией сидели в саду.

— … Во′роны не обидят вас, но и дружить с ними нелегко. Не навязывайся к ним с дружбой или с предложениями о помощи. Они этого не любят. У оборотней другое отношение к доброте. Скорее всего, твоё предложение о помощи они воспримут как намёк на слабость.

— А ваш друг…

— Иварс мне не друг, душа моя. Много лет назад я спас его от смерти, он всего лишь возвращает мне долг. И он не обещал о вас заботиться и помогать. Иварс только даёт дом и защиту от магии демонов, которые не почувствуют тебя рядом с вороньим гнездовьем.

Ближе к обеду в доме торговца появился Райхон Дорсен, но не один, а вместе с сатиром.

— Дато? — Сейверан поднялся им навстречу.

Сатир выглядел заметно лучше, чем при их предыдущей встрече. Вымытый, в чистой одежде, нелюдь был даже по-своему очарователен, чем и попытался воспользоваться, обольстительно улыбаясь девушке. Перехватив насмешливый взгляд Гирхато, покаянно развёл руками:

— Прошу прощения, лорд! Природа, сами понимаете. Мы, сатиры, падки на женскую красоту.

— Давай ты будешь падать в другую сторону? — миролюбиво предложил демон под весёлый смех Райхона.

Сатир кивнул и смахнул веселье с лица.

— Я хочу говорить с вами от имени моего народа.

Гирхато мгновенно преобразился, превратившись из расслабленного мужчины в лорда нескольких доменов. Дорсен подхватил Милорию под руку:

— Пойдём, им нужно поговорить наедине. Скучные государственные дела, тебе будет неинтересно.

Когда демон и сатир были далеко, девушка посмотрела на Райхона:

— Я покидаю Кантле.

— Знаю, милая. Это правильное решение.

— Позаботьтесь о Сейверане.

Дорсен насмешливо посмотрел на маленькую человечку:

— Этим я занимаюсь последние пятьсот лет.

— Простите, я не хотела вас обидеть. Но ведь сейчас всё серьёзно и очень опасно?

— По-другому никогда и не было, — тяжело вздохнул мужчина и с ободряющей улыбкой пообещал: — Я присмотрю за твоим любимым демоном.

— Спасибо!

А вскоре в дом вернулся Сейверан, на вопросительный взгляд девушки ответил:

— Сатиры остаются в лесах Седой долины. Наш Дато, оказывается, не последний сатир в своём лесу: какой-то близкий родственник местного старейшины.

— Они помогут вам?

— Какая помощь от сатиров? Но хотя бы мешать не будут, — отмахнулся демон и добавил: — Хочешь послушать, как Дато играет на свирели?

— Конечно!

Черноглазый паренёк стоял, прислонившись к стволу старого дерева, и играл. Печальная мелодия разливалась вокруг. Милория, положив голову на плечо Сейверана, слушала свирель и боялась дышать, чтобы не спугнуть волшебную музыку. Щемило сердце от предстоящей разлуки. Милория тяжело вздохнула и тут же почувствовала, как сжались мужские объятия.

Ночь они провели вместе, жаркую, страстную, с горьковатым вкусом прощания. Сгорая в огне страсти, открывались друг перед другом, обнажая самые сокровенные чувства и желания. И шёпот, проникающий в душу.

— Люблю тебя!

— Люблю вас больше…

А утром демон открыл пространственный переход в Волшебный мир. Из него вышел высокий худой мужчина в чёрном. Тот самый ворон!

— Приветствую! Моё имя Иварс Вихетч.

— Очень приятно! — торговец поклонился. — Моё имя…

— Это лишнее, мне не нужны ваши имена. Главное — вы знаете моё, — оборвал его авилак. — Идёмте. Вы готовы?

Первыми прошли родители и бабушка Милории. Девушка задержалась, не в силах отпустить руку Сейверана. Демон обнял тонкую фигурку, с облегчением почувствовал её тёплые ладони на своей талии и прошептал:

— Помнишь, ты говорила, что всё проходит?.. Всё пройдёт, Милория! Закончится и эта разлука.

Она ободряюще улыбнулась:

— Я буду ждать вас!

— Жди.

Девушка сглотнула подступившие слёзы и робко протянула серебряный перстень.

— Я всё-таки сходила к магу. Возьмите, как память обо мне.

Мужчина узнал эльфийское украшение, найденное в старом дупле.

— Обычно мужчины дарят кольца своим избранницам…

Милория кивнула:

— Обязательно подарите, когда мы встретимся.

Гирхато с улыбкой смотрел, как Милория с самым серьёзным видом надевает ему на палец серебряный перстень. И решил заказать похожее женское кольцо, украшенное эадарой, чтобы получилась пара. Сердце жалобно ухнуло, когда человечка прижалась губами к его руке.

— Милория!.. — Сейверан целовал её долго, чувственно, передавая всю нежность, всю любовь к маленькой человеческой девушке, наполнившей его жизнь особым смыслом. — Пора, душа моя!

…Демон прошёлся по пустому дому, зачаровывая каждый зал. В комнате Милории стоял долго, вдыхал родной запах, запоминая его, нюхал до боли в носу. Смотрел на кровать, покрытую шёлковым покрывалом, вспоминая проведённые здесь ночи…

— Merzur! — Гирхато судорожно выдохнул охранное заклинание и ушёл из опустевшего дома.