40

— Он был влюблён, окрылён, счастлив, — Виктор Николаевич виртуозно выпустил дым сначала несколькими колечками, а потом тонкой струйкой и словно нанизал их на неё. Добивался он этого эффекта специально или нет, но Анфису безусловно впечатлил. — Думал, нашёл ту самую, одну на всю жизнь. И когда она сказала, что беременна, ни секунды не сомневался: сделал предложение, подарил ей машину. Манёвренную, удобную, безопасную. Это важно, — посмотрел он на Анфису.

— Почему важно? — устала молчать Анфиса.

— Маленькая красная машинка? — сказал Виктор Николаевич писклявым голоском. — Его невеста недовольно скривилась.

— Она была не рада? — удивилась Анфиса.

— Хуже. Расстроена. Недовольна. Андрей, как любой бы на его месте, конечно, растерялся. Спросил: «Но разве не на неё ты показывала в автосалоне?» И знаешь, что она ответила?

— … — Анфиса развела руками.

— Я хотела подарить её племяннице на совершеннолетие, — Виктор Николаевич снова передразнил девицу тем же противным голоском и капризно поджал губы, как это, видимо, сделала невеста Андрея.

— А дорогая была машина?

— Думаю, миллиона полтора.

— Племяннице?! Машину за полтора ляма?! А рожа у той племянницы не треснет?! — искренне возмутилась Анфиса. Да её «Газели» стоили меньше, а она брала их для дела, а не для того, чтобы возить задницу какой-то пигалицы.

— Ну, Андрей, конечно, мог себе позволить, но…

— Дело ведь не в деньгах! — горячо поддержала Анфиса. — Думаю, его должна была возмутить сама постановка вопроса. Меня бы возмутила. И простите, но какую же машину тогда хотела эта ваша Вероника для себя?

— Большой чёрный джип, — без паузы ответил отец. — Как у Андрея. Он тогда ездил на внушительном внедорожнике, но, справедливости ради, смог позволить его себе не сразу, а лишь когда стал зарабатывать достаточно. Да, семья у нас не бедная, но к деньгам мы привыкли относиться с уважением. Роскошная машина — всё же больше атрибут статуса, а не просто средство передвижения. До этого он пользовался автомобилями поскромнее, да и те были нужны ему по работе.

Виктор Николаевич затушил сигарету и добавил:

— Скажу тебе одну мудрую вещь. Я сказал её своим сыновьям, когда они были детьми, и услышал её от своего отца. Говорят, эти слова принадлежат шейху Рашиду, основателю Дубая: «Мой дед ездил на верблюде, мой отец ездил на верблюде, я езжу на Мерседесе, мой сын — на Ленд Ровере. Мой внук тоже будет водить Ленд Ровер, но правнук снова сядет на верблюда».

— И что это значит? — уточнила Анфиса.