58

— О, это было несложно, — хмыкнул Тим. — Как и всех остальных, в халате на голое тело он проводил её утром до такси. И как ни в чем не бывало, как и каждый день до этого, пришёл на кухню налить себе кофе. Я видел их в кухонное окно и едва мог говорить, но всё же спросил: «Ты её?..»

— А он? — Анфиса прикусила губу и теперь мусолила её зубами.

— А он просто пожал плечами: «Да. А что?» Что-то закинул в рот, сделал себе бутерброд, налил кофе и ушёл к себе, что-то напевая.

— Тим… — Анфиса сжала его руку.

Даже смотреть на него было больно. Страшно было представить, что он почувствовал в тот момент и как вообще это пережил.

— Вам было по девятнадцать, — тихо сказала она. — Вы были просто двумя идиотами, которым хотелось трахаться. Вот и всё.

— Да, только я был идиотом толстым, в очках и с дурацкими кудрями, а он — спортивным, худым и чертовски привлекательным, — хмыкнул Тим.

— Не думаю, что он хотел сделать тебе больно намеренно, Тим. Просто неправильно оценил ситуацию. Не понял, а возможно, даже не знал, насколько эта девчонка для тебя важна. С высоты своей популярности и худобы ему, наверное, и в голову не пришло, как трудно тебе было понравиться девушке.

— Всё он понял, Фис. Это я дурак, не понял, что эта чёртова Маша таскалась за мной только ради него. Что на самом деле ей был нужен не я, а мой великолепный старший брат.

— Тогда она сильно просчиталась. Не только не добилась, а скорее, наоборот, больше потеряла. Потеряла лучшего друга, променяв его на одну ночь с его братом. Она просто дура.

— Она, может, и дура, но он не должен был. Не должен был, Фис! — сказал Тим с чувством. — Она была ему даром не нужна, но он это сделал! Сделал, понимаешь?

— Понимаю, — Анфиса погладила его по руке. — Надеюсь, они оба об этом пожалели.

Тим посмотрел на неё исподлобья и горько усмехнулся.

— Сомневаюсь. А ты бы пожалела?

— Это вопрос со звёздочкой, — встала Анфиса. — На него так просто не ответишь. Там столько нюансов.

— Да нет там никаких нюансов, — хмыкнул Тимофей. — Просто каждая из вас думает, что с ней такого не случится. С ней он так не поступит. Она не такая. Она особенная. Она растопит его каменное сердце. И каждая слепо в это верит. Даже ты сейчас. Ты меня будто не слышишь.

— Я тебя слышу, Тим. Слышу. Когда-то да, я действительно была такой. Тоже не слушала, когда мне говорили, что я для него на одну ночь. Но я была влюблена, а он так дьявольски красив, что устоять было почти невозможно. И я поверила. Поверила в свою исключительность, когда после одной ночи была вторая, после второй — третья, десятая… а потом я перестала их считать. Я закрывала глаза на всё. Главное — он рядом. Он мой. Я была счастлива. Ждала предложения, а получила… нож в спину. Я тоже была для него просто случайной, потом удобной, затем стала ненужной. А сердца у него никогда и не было. Я через это уже прошла, Тим. Мне не нужно ничего объяснять. Мне достаточно того, что ты сказал. Я. Тебя. Услышала.

— Но сердцу не прикажешь? — снова усмехнулся он.

— Увы, нет. Но я отвечу на твой вопрос. Я бы так никогда не поступила, как твоя Маша.

— Не променяла бы меня на старшего брата?

— Я бы не стала никого использовать, — покачала головой Анфиса. — С её стороны это было подло и глупо изначально. Я не знаю, почему так поступил Андрей, но ты ведь можешь посмотреть на это иначе. Вольно или невольно Андрей избавил тебя от куда большего разочарования. Представь, ты бы на ней женился! — она улыбнулась. — А он наглядно показал: говно у тебя подружка. Так что можешь быть ему благодарен. А я пойду всё же позову медсестру — пусть покажет, как ухаживать за твоим аппаратом.