Глава 9. Учеба по расписанию

Утро понедельника предстало испытанием силы, воли или борьбой на выживание. Таких занятий физкультуры я и в страшном сне не могла представить. – Пятый круг, а вы уже ползете как слизни! – кричал преподаватель, огромный, как скала, с узкими раскосыми глазами, короткой стрижкой и тяжелым подбородком. Почти сорок минут ушло на легкую разминку. Легкой она была только по мнению преподавателя: прыжки, выпады, наклоны, вращения. Казалось, достаточно, но нет – семь кругов по стадиону, а потом… Только потом мы приступим к тренировке. Я бежала в середине строя наравне с Карни, Грон виднелся впереди, а вот Люнея тащилась в последних рядах. – Энергия раскрывается в достойных, сильных телах! – подбадривал нас Торн Крепен. – У них должно быть весь род помешан на спорте, назвали как – Торс Крепен, – пропыхтела Карни, говоря о преподавателе. Мы засмеялась и сбились с шага, замедлив темп. – У слабоумных истерика началась? – съязвил пробегающий мимо Торни. – Не разговаривай с ними, слабоумие может быть заразным, – позади нас пыхтел Пеки. – Прихвостни идеальных плетутся позади выскочек? – Я не осталась в долгу и, закусив губу, потянула Карни. Всех прихвостней мы, конечно, не обгоним, но Торни с Пеки точно оставим позади. Идеальные держались гордо впереди. – Их с детства готовят, – протянула Карни. Она тащилась за мной, но не сдавалась. – Ты чем занималась? – Братьев на санях таскала. Последний круг, ускоримся? – Оставь меня, я пешком, – взмолилась она. Я останавливаться не собиралась. Во-первых, мне хотелось показать им всем, а во-вторых… Если бы я остановилась, то сразу бы рухнула на землю. – Не ложиться! Продолжить движение, – командовал Торс Крепен на финишной черте. Я прибежала среди первой трети. Хелена кинула на меня удивленный мимолетный взгляд, но от едких высказываний отказалась. – Первый прибежавший берет к себе в пару последнего и так по очереди. Никаких энергетических посылов, голое обрабатывание стоек, – в очередной раз оглушил нас преподаватель. – Вы должны научиться контролировать тело и сохранять равновесие. Во время боя мы используем два вида стоек – в целях защиты или атаки. Начнем с азов! Особой логики в разделение на пары не было. Тот, кто первый финишировал, получал в пару более слабого напарника… физически слабого, но не энергетически. Хорошо, что пока мы работали без энергии. В пару мне достался Зувир – огромный рукастый парень, зажегший у Ван Ривьяна сразу два куба. – Верхний уровень, или нейн – голова и шея; средний уровень, или зейн – корпус от ключиц до пояса; нижний уровень, или унзейн – ниже пояса до колена и уровень ниже колена – ун-унзейн. Той – команда, обозначающая удар или выпад. Повторяем за мной. Торс Крепен начал танец, состоящий из сменяющихся стоек. Каждую из них он сопровождал громким выкриком. Плавные линии, четкие повороты и никакой вольности. Танцевать я танцевала, но изяществом не отличалась. Борьба казалось грубой и неуклюжей, но сейчас, наблюдая за преподавателем, я начала переживать за свои пластические способности. – Посмотрели, теперь начали! – вновь скомандовал он. Мы вставали по команде в стойки и замирали – держать равновесие в наклоне с поднятой ногой или рукой не просто. Торс Крепен осматривал, давал замечания, и мы двигались дальше, от одного выпада и поворота к другому. – Где растяжка? – негодовал преподаватель, когда кто-то из нас не мог в наклоне достать пальцами до мизинцев, а таких оказалось много. – Пласт работы велик. Не переживайте, я сделаю из вас настоящих бойцов! – вынес он вдохновляющий вердикт от которого хотелось свернуться калачиком где-то за углом. После физкультуры наша группа напоминала калек. Поспешив, я умудрилась занять ванную до Хелены – на мои сборы уходило в два, а то и в три раза меньше времени. Ополоснувшись и переодевшись, я поковыляла в столовую, а следом на занятия. – Амто, мэй, тумгутую! Какая услада, лицезреть вас в форме, – приветствовала нас вошедшая в аудиторию Астрин Мерил. – Приступим к формулам. Количество высвобождаемой энергии при свершении преображения напрямую зависит от объема, сложности работы и временного промежутка, в который необходимо эту работу совершить. Так, если необходимо преобразовать искру, то соотношение работы и времени будет минимальным, как и энергетические затраты. Если эту искру необходимо продержать часы, то мы должны подумать о таких переменных, как одномоментный посыл энергии или же постоянный, в котором можно, отдавая энергию, параллельно зачерпывать ее извне. Не забываем об умении обладателя дара преобразовывать энергию: новички затрачивают в разы больше. – Астрин Мерил чертила линии, их переплетения. – Данный раздел затрагивает общие правила Преобразований, под который подпадают все бытовые. Преобразования в боевых действиях более конструктивны и четки, от того и тело должно стать таким же. Любые Преобразования по видоизменению имеющихся, в том числе в шаманских целях, попадают в область сложных, изучаемых на старших курсах. – Выходит, каждый из нас потратит на одно и тоже Преобразование разное количество энергии? – спросил Зувир. Получив подтверждение от Астрин Мерил, он продолжил. – То есть перед любым Преобразованием нужно столько думать и считать? – При совершении сложных Преобразований – только так и не иначе. Боевые Преобразования привязаны к стойкам. Само тело поможет сделать толчок. Бытовые же завязаны на практике, Ван Ривьян не заставит вас долго ждать, – терпеливо объясняла преподавательница. – После инициации прошло две недели. Накопилось достаточно энергии, вы готовы работать с ней. Отсутствие практики может повлечь болезнь тела или неконтролируемый выплеск. Как и обещала Астрин Мерил, Ван Ривьян не заставил нас ждать – на столе перед каждым студентом лежал белый куб: – Не будем тратить время на всеобщую проверку – посмотрим, какая энергия откликнулась у семерых отстающих, и приступим к работе с универсальным кубом, – сказал Ван Ривьян, покручивая куб. – Преображения ждут впереди, а пока научимся контролировать энергетический посыл и поддерживать его. Отстающих прошу подойти ко мне. Несмотря на то, что никаких изменений я в себе так и не заметила, за результат проверки не переживала – две недели прошли, энергия скопилась, пора творить и вытворять! Я заняла очередь в самом конце – и впрямь у бывших отстающих хоть по одному кубу, но засветились же. – Попробуйте еще раз, – сказал Ван Ривьян, дотронувшись до моего плеча. – Расслабьтесь, почувствуйте энергию и направьте посыл. Я повторили проверку – результат нулевой, кубы так и стояли холодными и черными. Я решила не сдаваться и повторила все действия вновь. Ничего. – Не спасет нас Милгын, – нагло злорадствовала Фена. – Бездарная выскочка – не только первая в роду, но и первая в Академии, – хохотнули в аудитории. Ван Ривьян сделал пас рукой, и с пятого ряда подпрыгнул красный Пеки, украсивший себя вплетенными в волосы ракушками. – Я с особым удовольствием проверю ваше умение владеть энергией, – очаровательно улыбнулся Ван Ривьян, пока одногруппник тер пятую точку. Все внемли предупреждению, но смешки скрыть не смогли. – С выскочками такое бывает? – с надеждой спросила я. – На первых порах, – голос Ван Ривьяна сквозил сомнением. – Занимайте место и наблюдайте. Работать с универсальным кубом я не запрещаю. Пришлось возвращаться. – Ты как? – спросила Люнея. – Нормально, – пробубнила я, сжав несчастный куб. – Почему у меня не получается? Ван Ривьян подкинул универсальный куб, и тот завис в воздухе: – Энергетический посыл большего объема создать гораздо проще, чем незначительного, – сказал он, и в центре куба появился маленький огонек. – Пробуем и запоминаем. Подбрасывать куб не нужно. Задача предельно ясна: создать энергетический посыл нужного объема. Все приступили к работе, и я тоже. Идеальные справились первыми. Чтобы никто не сидел без дела, Ван Ривьян усложнил задачу – теперь требовалось продержать заданный энергетический посыл нужного объема в течение десяти секунд. После неудачного занятия я скинула в сумку вещи и собралась на выход. – Милгын, подойдите, – позвал преподаватель. Ван Ривьян жестом пригласил присесть меня за первую парту, а сам разместился рядом. – Поговорим откровенно, – изучал меня преподаватель. В возникшей паузе я слышала громкий стук своего сердца. – Мы приходим в мир с даром. До семнадцати лет он зреет, а инициация только типологизирует его. Как отнеслись ваши родители к дару? – Хорошо, – ответила я. – Точнее – как: они сначала не поверили, но потом хорошо. – А вы? – Что я? – Вы верите, что у вас есть дар? – Да… Его же не может не быть? – на всякий случай уточнила я и спрятала под мантию вспотевшие ладошки. – Я всегда об этом мечтала. – Вы должны не мечтать, а верить, – с особой серьезностью произнес Ван Ривьян. – Обратитесь к заведующему кафедрой защиты от низших духов. Фелан Нануя лучший из шаманов и имеет нестандартные подходы в исследованиях. – Сейчас? – подскочила я, схватив сумку. – Завтра после занятий. Я его предупрежу. В коридоре меня дожидались ребята. – Ну? – спросил Грон. – Надо верить в дар, – проворчала я. – Еще посоветовал шамана с нестандартными подходами в… исследованиях, – замялась я, понимая, что на этот раз исследование – это я. – Ты не веришь в дар? – удивилась Карни. – Верю! – раздражалась я, отгоняя непрошенные сомнения. На следующий день все повторилось – вся группа работала с энергиями, а я пыхтела в пустоту. Дождавшись окончания занятий я, петляя, бродила по этажам, разыскивая кабинет Фелана Нануя. Он нашелся в самом конце коридора на втором этаже. Оправив одежду, я постучалась и, не получив ответа, потянула ручку на себя. Навстречу шагнул невысокий пожилой мужчина. Его длинный нос врезался мне в шею. Я извинилась и сделала шаг назад. Перегородивший задрал голову, рассматривая меня: – Вы кто? – Я Милгын. Мне рекомендовали обратиться к Фелану Нануя, – сказала я. – И зачем вы ему нужны? – У меня не получается проявить дар. – Почему? – Не знаю. – Тогда ступайте и узнавайте. – Он помахал дряхлой рукой перед моим лицом, выпроваживая. – Я выскочка. Может быть дело в этом? – Выскочка, – задумчиво протянул он, обратив внимание на черную мантию. – Что же, выскочек женского пола в этом году не так много. Проходите. – Он сделал шаг в сторону, освободив проход. – Ничего не трогать, сесть на кресло и замереть. Я строго следовала указаниям, попутно осматривая кабинет. Огромный стол завален книгами и листами, часть содержимого образовывала бумажные горы на полу. Дверцы шкафа так и норовили открыться, вываливая наружу груду накопленного. Зато стоящие по центру комнаты два кресла были пусты. – Так, говоришь, ты та самая Милгын? – заинтересовался он, усевшись напротив меня. – Да. Дар пока не просыпается, и Ван Ривьян посоветовал обратиться к вам за помощью. Вместо ответа Фелан Нануя поджал губы. – Что будет, если он не проснется? – спросил он. – Не знаю, а такое уже было? – Нет, – потер он подбородок. – Значит, или ошибка в инициации, или… не важно, – пробубнил он. – Говоришь, дар не откликается? Совсем? – Совсем! – горько вздохнула я. – Ни одна из энергий… Неужели это ошибка? – слова давались с трудом. – Не думаю. Закрой глаза, – попросил он меня. – Что ты видишь? – Темноту… – Загляни внутрь себя. Ну? – Не совсем понимаю. Внутри меня органы, я их не вижу. – Глупости какие, – прикрикнул профессор. – И чему вас обучает Най Ривьян на медитации? Я ощутила тень перед собой и открыла глаза. Фелан Нануя навис надо мной. – Зачем ты это сделала? – спросил он. – Что? – вжалась я в кресло под его натиском. – Зачем ты открыла глаза? – прикрикнул он. – Ты должна смотреть внутрь, а не на меня. Не на органы, которые есть у всех, а на сущность. Почувствуй ее. Узри. – Это должна быть вторая ипостась? – спросила я, закрыв глаза. – Некоторые одногруппники видели ее, таких немного. У кого на поляне, у кого в небе… Я не понимаю, как в этой темноте что-то разглядеть. – Попробуй позвать ее, – посоветовал он. – Как? – Это ты должна придумать – как, а не я. Чья ипостась? – Послышались шаги. Профессор отошел в сторону окна. – Я буду говорить, а ты слушай. Глаза не открывать. Поняла? – Да. – Дар – это продолжение тебя. То, что находится в тебе и выходит за пределы. Земля под ногами. Воздух наполняет легкие. Огонь согревает тело. Вода струится по венам. Почувствуй себя и то, что живет в тебе. Я медленно следила за своим дыханием. Вздох. Выдох. Плотно прижав ноги к полу, я явно ощутила опору. Тепло – да, в кабинете холодно не было. Еще вода… с ней пока ничего не выходило. В венах струится кровь, а не вода, но с другой стороны – в нашем организме ее очень много. Надо попробовать что-то реальное… А если заняться медитацией на озере и засунуть ноги в воду? – Я видела на карте Академии озеро в стороне от загонов с куропатками. Может, мне попробовать там? – спросила я. Тишина. – Мне продолжать? – Ты красивая, когда не хмуришься и не злишься, – вдруг послышался глубокий бас. Он принадлежал явно не профессору. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Гернером. Он сидел за столом в окружении бумаг. Его волосы свисали до плеч, а зачесанная назад челка стояла торчком. Наверное, он долго подпирал рукой голову, рассматривая то ли бумаги, то ли меня. – Уже половина седьмого, – сказал Гернер. – Если подождешь, пойдем на ужин вместе. – Давно ты здесь? Где профессор? – Ты впала в транс, он велел дождаться тебя. – Транс? – Мне казалось, я просидела так не более получаса, а то и меньше. – Да. Узрела свою сущность? – Нет, – расстроилась я. – Что со мной не так? – Что с тобой не так? – заинтересовался Гернер. Он вышел из-за стола и опустился на пол. – Ничего не вижу и не чувствую! – всплеснула я руками. Гернер перехватил мою ладонь и мягко сжал – от рук Герера шло тепло, а в груди затрепетало. – Точно ничего не чувствуешь? – проникновенно спросил он. Я выдернула ладонь и спрятала руки под коленями: – Должна была? – Должна. Я подпитал тебя своей энергией, – тепло улыбнулся Гернер. – В трансе-то какие ощущения были? – Ну, – задумалась я, – в трансе я стала очень большой и какой-то легкой… хотелось взлететь. – Хорошо, – кивнул Гернер и потер подбородок. – Но ничего не видела, так? – Да. Темнота и все! Если честно, я вообще не понимаю, как внутри себя кого-то можно узреть. – А какие ощущения, когда я тебя подпитывал? – Тепло, оно перешло в грудь, – сказала я и потерла это место. – Слушай, – придвинулся он ко мне, – у тебя с видениями вообще как? – Я же не шаман, – отмахнулась я. – Да не про то. Ты с закрытыми глазами что-то видишь? – Эм, – закусила я губу, не зная, что ответить и какие слова подобрать. – Ты извини, я пойду. Гернер удержал меня за плечо: – Я про воображение. Ты, когда о чем-то мечтаешь или что-то вспоминаешь, картинки видишь? Или только мысленные образы. – Мысленные образы, не картинки, – поспешно ответила я. – У тебя так же? – Нет, – хмыкнул он и быстро добавил, – но Фелан Нануя изучает данную особенность. – Тогда для чего он заставлял меня заглядывать в себя и что-то представлять? – насупилась я. – Так он же не знал о твоей особенности. Ты ему скажи, он обязательно придумает, как помочь тебе, – ободрил меня он. – Кстати, мне понравилась идея с озером. Хочешь, составлю тебе компанию? – Медитации лучше предаваться в одиночестве, – мягко отказала я. – Но я хочу тебе помочь, – улыбался он. Его навязчивая забота напрягала. – Я же худая и неловкая, – вспомнила я наше знакомство. – Все-таки обиделась, – нахмурился он. – Не умею я общаться с девушками, извини. Ты мне понравилась, честно. Я не хотел тебя обидеть. Гернер вернулся к столу и стал собирать листы в стопку. Что делать? Надо ли что-то отвечать? Так, чисто внешне, Гернер мне нравился, и по общению он казался хорошим, только… чересчур прямолинейным. Но это же лучше, чем когда врут? – Спасибо, я обязательно скажу профессору про особенность, – попыталась я сгладить неловкость. – Пожалуйста, – пристально посмотрел на меня он. – Извини, но я попробую еще. Разрешишь проводить тебя до столовой? – Я выскочка, – не стала скрывать я. Это бы все равно не осталось надолго в тайне. Да и не стесняюсь я этого. – Знаю, – никак не изменился он в лице. – Ты ожидала другой реакции? – Да. – Ты ворон, запомни это. Когда ты будешь стоять на Разломе, закрывая собой других, никого не будет волновать, выскочка ты или нет. Мне стало совестно. Кром, Клера, Дерри, теперь Гернер. Нельзя всех грести под одну гребенку. Я ни разу не встретила и толики презрения от сотрудников Академии, только от идеальных и их прихвостней. – Разрешишь проводить? – повторил он вопрос. – Я не идеальный. – Непослушная прядь опустилась Гернеру на глаза, и он дернул головой, скидывая ее. – Да, – смутилась я. Гернер перевязал сложенную стопку толстой бечевкой, сделал несколько заметок в тетрадь, осмотрел кабинет и обратился ко мне: – Вот и все, идем. Мы вышли в коридор. Закрыв дверь на три оборота, Гернер повесил цепочку с ключом на шею и подставил мне локоть. – Ты с какого курса? – поинтересовалась я. – Четвертый. Фелан Нануа мой дипломный руководитель, – опять тряхнул он головой, скидывая челку с глаз. – Мне хочется узнать тебя ближе. Я рассказывала о своем острове, братьях, о том, как завела евражку. Я говорила быстро, перескакивая с одной истории на другую. Мне было неловко идти с ним под ручку по коридорам Академии. На нас то и дело обращали внимание, а в столовой, стоило нам появится, так и вовсе воцарилась тишина. – Говоришь, сам Кутху явился твоей матери во сне и велел назвать дочь Милгын? – громко спросил он. Я попыталась высвободить руку, но Гернер не дал. – Да, – протянула я. Удовлетворившись ответом и реакцией, Гернер повел меня вперед, к раздаточной полосе. – После транса я обычно всегда такой голодный. А ты? – спросил он. Кажется, Гернер голодный всегда, а не только после транса или пробежки. – Что ты творишь? – прошептала я. – Ужинаю в компании прекрасного ворона, – громко засмеялся он. Ситуацию спасли Грон и Карни. Они подошли к нам и прервали непонятно к чему ведущую сцену. – Милгын, нам срочно надо рассказать такое, – выразительно округлил глаза Грон. – Это очень срочно! – извинилась Карни, отодвигая от меня Гернера. – Милгын не взяла еды, – удерживал Гернер. – Я не знала, во сколько ты освободишься, поэтому набрала всего и побольше, – обворожительно улыбалась Карни. – Тогда до завтра. Профессор будет ждать тебя после занятий, – сказал Гернер. Ребята утянули меня за стол, где на самом деле стоял третий поднос с супом, печенной рыбой и парой сладких булок. – Что случилось? – спросила я. – Это мы у тебя хотели спросить, – подмигнула Люнея. – Мы думали, ты явишься измотанной после занятий. Пока тебя не было, мы навели справки – про этого профессора чего только не говорят. Он помешан на своих экспериментах! – округлила она глаза. – Мы так за тебя переживали, и тут ты появляешься под руку с таким красавчиком! – Какие эксперименты? – Первое занятие не принесло удовольствие, но польза от него явно была. Больше от Гернера, чем от профессора. – Он изматывает физически, а затем копошится в сознании, – объяснил Грон. – Вы вообще меня слышите?! – изъерзалась на стуле Карни. Пока мы шептались, к нам за стол подсел Кром: – Сдался тебе этот Гернер! Четвертый год в Академии, а о нем толком ничего и неизвестно. Живет один, на вечеринки не ходит, все выходные в городе пропадает. Тебе нужны здоровые отношения, – выпятил он грудь. – Точно не эти смазливые мордашки. Я прав? – Если гора мускул называется смазливостью, – хохотнула Карни. – Он тебе понравился? – спросила она у меня. – Да, но он странный, – засмущалась я. – Шикарный, – томно вздохнула Карни. – Он точно на тебя глаз положил, так сразу объявить о своих намерениях перед всеми, – завистливо протянула подруга. – У тебя с ним свидание? – вопрошала Люнея, хлопая глазками. – Занятия, и не с ним, а с профессором. – Правильно, надо даром заниматься, а не глазки строить, – сказал Кром тоном, не терпящим возражений. – Отставили допрос, Милгын и так похудела, а дару нужны силы! Друзья заставили меня съесть все ими принесенное. У выхода из столовой Кром задержался, с кем-то переглянувшись в толпе. – Подтвердили, – сказал он нам. – В субботу встречаемся у загонов. – Ты о чем? – Ребята заговорчески переглянулись и вытянули меня в коридор. – Мы знаем, как помочь, – радостно сообщила Люнея. – Вороны, они что делают? – спросил Грон. – Что? – стояла я в замешательстве. – Летают! – воскликнула Карни и для убедительности начала махать руками. – В субботу будем летать, – гордился новостью Кром. – Я все устроил. – Клера помогла, – отдернул Крома Грон. – Зато я придумал, – не сдавался Кром. – Что придумали? – взмолилась я. – Тебя прокатят на куропатках! – захлопала в ладоши Люнея. – Кром, спроси, вдруг и нас тоже прокатят. – Я не полечу, я высоты боюсь! – взвизгнула я. – Тем более надо лететь, – вынес вердикт Кром. Они велели ускориться. Я не мог сделать выбор – каждая из них была недостаточно достойной. Неужели мои сомнения оказались правдивыми и дочери Кутху нет среди них? Логово без конца требовало отчетов о проделанной работе, я только и делал, что строчил их, а пора было переходить к решительным действиям. Если это она – ей не скрыться и не обмануть меня.