Глава 7. За уборкой по тайне

Ужин отменили. Всем студентам выдали по коробке с едой и отправили в парк, а мы, переодевшись, вернулись в грязные стены столовой. Всем хотелось как можно скорее узнать подробности оговорки Дерри, но столовая оказалась не пустой. Нас дожидалось несколько мужчин и женщин в белых рабочих формах. – Амто, мэй, какие вы худенькие и бледненькие, – воскликнула самая старшая из них, вооруженная ведрами. – Давайте быстренько уберем здесь все, а потом я вас накормлю. – Разве вы на нас не злитесь? – переспросил Кром, заподозрив подвох. – Мы видели все, – ответил мужчина с метелками. – Тогда и отрабатывать нам не нужно? – обрадовалась Карни. – Нужно, – покачала головой старушка. – Не связывайтесь вы с идеальными. Как говорится, гремит лишь то, что пусто изнутри. Я решила показать пример и первая взяла протянутое ведро с метелкой, следом подключились и ребята, но Карни выглядела изрядно опечаленной. – Ты хоть раз видела ворона с такими ногтями? – закатывал глаза Дерри. – Да ты же по земле проползти не сможешь, не то что по канату забраться. – Щавель кисленький, по земле? – охнула я. – По канату? – схватилась за лицо Люнея. – И бои будут, – замлел Грон. Кром поднял метлу как меч, желая попрактиковать те самые бои, но старушка быстро остановила затею. В итоге уборка протекала без лишних разговоров. К всеобщему счастью, она оказалась не таким сложным испытанием, как представляли мы в начале. Рабочие вместе с Дерри с помощью Преобразований собирали мусор в кучи, а нам оставалось выносить их. Затем мы вернули на место мебель, протерли столы и стулья, помыли полы, а умывшись сами, ожидали заветного ужина – пообедать-то нам не дали. Когда рабочие удалились, оставив нас наедине друг с другом и огромным ароматным пирогом, мы все накинулись на Дерри. – Ну, рассказывай, – прошептали мы почти хором, требуя подробностей. – Какие смерти? – Только я вас попрошу не распространяться, договорились? Мы согласились, изнывая от нетерпения. – За месяц до инициации обнаружили первое тело. Никаких следов насильственной смерти, пустой энергетический фон. Одаренный в самом расцвете сил просто взял и умер. Затем второй, третий. Вчера нашли новое тело. – Восьмое? – спросила я, чем удивила не только Дерри. – Верно, откуда ты знаешь? – уточнил Дерри, сощурив глаза. – Мы видели объявление в городе, – призналась я, а Кром и Клера подтвердили. – Так это хворь? Умирают только одаренные? – Только одаренные, – печально вздохнул Дерри. – Совет островов ломает голову, но в смертях нет ничего подозрительного, кроме одного: все умершие были абсолютно здоровы, а их тела нашли на улице. Шел себе человек – раз, и все. – Жуть жуткая, – выпучил глаза Горн. – Не думаю, – сказала Карни и потерла переносицу. – Возможно, они нарушили закон добровольного взаимообмена? – Если так, у Совета островов была бы зацепка. Все умершие одаренные из достопочтенных семей и известные личности. Грешат или на низших, или… на выскочек, – нехотя признался Дерри. – Выскочек? – переспросили мы. – Конечно, проще свалить все на выскочек, чем признаться, что достопочтенные и известные одаренные могли провиниться. Да как они посмели?! – вскипела я, стукнув кулаком по столу. – Мало того, нас и так обесценивают, так еще теперь и в заговоре подозревают. Подожди… – на секунду замолчала я, почувствовав неладное. – Ты-то у нас тоже идеальный. Что скажешь? Это выскочки виноваты? Никто, кроме меня, до этого времени, не знал о статусе Дерри. Его помощь могла оказаться корыстным планом по втиранию в доверие. Если так, то признайся он сейчас, что не подозревает выскочек, я бы уверилась в этом. – Совет островов ищет причину, – аккуратно начал он. – Я рассказал вам то, что знаю. Я не виню конкретно вас, но выскочек много. – Как и одаренных, идеальных или обычных людей, – сказал Грон, чеканя слова. – Ты для этого помог Милгын? Мысли о корыстном плане посетили не только мою голову. – Я ее вообще случайно в коридоре встретил! – насупился Дерри и потер шею. – Скажем так, приятно было познакомиться. – Дерри отодвинул нетронутую тарелку с пирогом и поднялся на ноги. – Что-то аппетит пропал, – сказал он и ушел, оставив нас шестерых за столом. Недолго думая, Кром отломил кусок от пирога и отправил его в рот: – Не, ну у меня аппетит не пропал. Еда не осталась нетронутой, но негодование никуда не делось. После ужина мы разошлись по общежитиям. Дернув ручку двери, я зашла в комнату. – Явилась, – надула губы Хелена. – Помойся как можно скорее, я не собираюсь терпеть этот тухлый запах. – Воняет здесь только от тебя, – съязвила я и прошла на свою половину комнаты. – Как ты посмела? – закричала она, покраснев. – Я посмела? – Недавний разговор с Дерри возмутил меня до глубины души. Я ненавидела идеальных за их самомнение! – Это из-за тебя и твоих дружков началась драка, а отдуваться пришлось нам. Мне сходить к ректору и рассказать, как все было на самом деле? – вкрадчиво уточнила я. – Иди, – рассмеялась она. – Я бедная и несчастная выскочка, которую все презирают, – стонала она, стараясь передразнить меня. – Я так себя не веду! – все больше закипала я. – Ох, помогите, помогите! Я наглая и высокомерная идеальная, обученная высоким и тонким манерам поведения, опустилась до дворовой хабалки! – Что? – закричала Хелена и вцепилась мне в волосы. – Я тебя! Ну я не осталась в долгу и дала волю накопившемуся напряжению. Разбойник и Хрумик, сидевшие в комнате, ринулись нам на помощь. – Стой! – заверещала Хелена, увидев клок волос в моей ладони. Я остановилась. Хелена отступила от меня и молча вернулась на свою половину. – Достаточно, – тяжко произнесла она, рассматривая себя в зеркале. – Еще не хватало синяк получить. – Ты первая начала, – вздохнула я и опустилась на кровать. Разбойник вскочил мне на руки. – Давай серьезно, я понимаю, ты вся такая крутая идеальная, тебе нужно поддерживать образ, а тут выскочка под боком, которой все неймется быть тихой. Я не буду тихой, – попыталась донести до нее я. – Вы, идеальные, только и думаете о том, как выпятить свое имя и, не дай Кутху, не запятнать его ненужным общением. – Тебе легко говорить, – пробубнила Хелена, отворачиваясь от зеркала. – Разгуливаешь по Академии вся грязная, лохматая и самоуверенная. Нам, идеальным, такое, в отличие от вас, не позволительно. – Ты завидуешь? – не поняла я, куда клонит Хелена. – Вы свободны, вас не держат никакие правила, а нам, идеальным, приходится во всем соответствовать статусу. Даже окружение подбирать. – То есть, – буксовала я, стараясь сформулировать мысль, – ты хочешь быть моей лучшей подругой, но тебе не позволяет статус? Хелена на секунду замолчала: – Как ты посмела заявить такое! – возмутилась она, но ее глаза показались тусклыми. – Неразделенная любовь? – предположила я, вспоминая откровение Лимани. – Иди в душ! – закричала Хелена, останавливая мои догадки. Кажется, я угадала. В любом случае идеальные сами придумали те правила, которым следуют, и не мне их менять. Со спокойной совестью я собрала вещи и пошла в душ. Надо еще успеть в подсобное помещение сбегать – отдать вещи в стирку и написать родителям. В письме я с восторгом описала дорогу до Академии, рассказала о новых друзьях, непривычной жизни в тепле и трудностях учебы, а вот об идеальных с их прихвостнями я умолчала, незачем им лишний раз волноваться. Подписанный конверт и один серебряный я скинула в почтовый ящик, установленный на первом этаже общежития. Удобно – и ходить далеко не нужно. После возникшего разногласия с Дерри переговорить у меня с ним так и не вышло. К тому же зря я переживала на этот счет, уверена, он помог мне только из своих соображений – явно никакой дружбы между идеальными и выскочками быть не может. Та же Лимани сторонилась меня и лишь изредка кивала в знак приветствия, а сама-то перед инициацией звала пойти с собой. Я не расстраивалась: ее заявление на корабле окончательно дало понять – мы стали разными. Стычек между выскочками и идеальными больше не было, но напряжение нарастало. Часто, проходя по коридору, мы улавливали замолкающие разговоры. Кажется, выскочек подозревал не только Совет островов с идеальными, но и другие одаренные. Мы с ребятами решили не заострять на этом внимания, все-таки для нас дар – это великий подарок, и мы рассчитывали получить от него максимум, а для начала надо разобраться с энергетическими потоками и научиться владеть ими. Первая неделя занятий увлекла меня настолько, что разногласия с соседкой по комнате совершенно не портили настроение. Да и разногласия ли это были? Хелена старательно игнорировала мое присутствие. Наверное, так оно и лучше, никаких тебе жужжаний под ухом или пакостей. Разбойнику и вовсе жизнь в Академии пришлась по душе: со звоном будильника (к которому я тоже начала привыкать) он убегал по своим делам, а к вечеру возвращался, чтобы, свернувшись калачиком, сладко сопеть под боком. Единственным минусом стала медитация. Из всеобщего многообразия профессорско-преподавательского состава нам достался Най Ривьян. Его предвзятое отношение ко мне чувствовалось с первого занятия. К тому же кто додумался ставить медитацию после обеда? Усевшись на мягких ковриках под скучные причитания профессора, мы боролись со сном. Конечно, были и те, кто застывал с блаженной улыбкой на устах, но что они в этот момент чувствовали или видели – я не понимала. Судя по рассказам, видели они себя в облике ворона. Наконец-то наступили долгожданные выходные – значит, нас ожидал город и поход по магазинам! К сожалению, Академию не волновало, выходной это день или будний, поэтому с утра они снова оглушили нас ревом и ударами. – Щавель кисленький, сколько можно! – застонала я, пряча голову под подушку. – Не нравится, уезжай, – пролепетала Хелена, переворачиваясь. – Надо же, идеальная снизошла до разговоров с выскочками. – С выскочкой, которая наглым образом мешает мне спать! – фыркнула она. – Нет, ты объясни, чего ты такая довольная носишься по Академии? – В смысле? – не поняла я. – Ты мне плакать предлагаешь? – Ничего я тебе не предлагаю, раздражаешь, – негодовала она. – Вот объясни, зачем он таскается с тобой? – Кто – он? – уточнила я. Мужской круг общения состоял из Грона, Крома, ну и Дерри, Грон вряд ли интересовал Хелену. Неужели она имеет в виду Крома? Или все-таки Дерри? – Водник. – Кром? – Я аж привстала. – Так тебе Кром нравится? – Придумала тоже, – отмахнулась Хелена. – Это он тебе нравится, раз ты бегаешь за ним. – Ничего я не бегаю, – в замешательстве я встала с кровати. – Вы знакомы? Хелена ничего не ответила. «Ну, ее дело», – решила я и начала неторопливо собираться. Я предвкушала не только увлекательную прогулку по городу, но и поход по магазинам. С привезенными вещами наконец покончено – то, что я могла носить здесь, уложено в шкаф, необходимая канцелярия лежит на столе и в тумбе, а все остальное, в чемоданах под кроватью. Вдоволь намазавшись солнцезащитной мазью, я надела привезенное из дома платье, заплела две косы и слегка подрумянила щеки. В город мы решили идти большой и шумной компанией. Когда мы с Троном, Люнеей и Карни вышли из нашего общежития, Кром и Клера уже спешили к нам. Быстро позавтракав, мы покинули территорию Академии. – Вы у нас здесь знатоки, поэтому ведите, – обратилась я к брату с сестрой. Они пообещали нам незабываемую прогулку. Первым в нашем маршруте значился центральный парк. Добравшись до него на колесах, запряженных оленями, мы вышли на оживленную улицу. Еще в первый день меня удивила живость, с какой люди перемещались по городу. «Вот, что значит, когда на тебя не надето несколько килограммов одежды», – подумала я, следуя за Кромом и Клерой. Мы купили кислые льдинки на палочке и, вкушая десерт, не спеша прогуливались под зелеными кронами деревьев. – Вы не представляете, как это потрясающе! – обвела я пространство вокруг. – У нас только на гейзерах тепло, и то, сильно там не разденешься, а здесь, – вдохнула я полной грудью. – А у нас дожди постоянные, – пожаловался Грон и заглотил оставшийся кусочек с палочки. – Когда обедать будем? – Мы недавно завтракали, – возмутилась Карни. – Мальчики, сначала прогулка, затем шопинг и лишь после – обед. Кром и Грон надулись, но смирились, предложив не затягивать с магазинами. – Мы так до вечера ходить будем, – сказал Кром и увел нас на соседнюю улицу, вдоль которой, бесконечными рядами с двух сторон, сверкали вывески витрин. – Нам сюда. От всеобщего изобилия я не могла определиться с выбором, мне хотелось всего и сразу, и как можно больше. Парни сидели на диванах, а мы порхали от одного стеллажа к другому. – Нам завтра форму должны доставить, – напомнил Грон, когда мы зашли в пятый магазин по счету. – То форма, а это платьица, – млела Люнея, прикладывая к себе цветастые наряды. – Скорее бы бал. – Ты про бал в конце первого года обучения? – спросила Карни и пристально оглядела очередной розовый кусок ткани в руках Люнеи. – Нам до него еще год, – сказала она и забрала у нее платье. – Померь что-нибудь, кроме розового! – взмолилась она. Люнея недовольно поджала губы, но взяла фиолетовое платье. Я же подобрала для себя два платья: красное, в котором кожа приобретала здоровый оттенок и темно синее, напоминающее воды Единого океана. Еще пара туфелек под каждое и, конечно, украшения. Ракушки, цветочки и ленточки – я решила разбавлять ими однообразный вид черной академической формы. Закончив с покупками, я присоединилась к парням. – Кром, а ты мою соседку знаешь? – промежду прочим спросила я. Мне не давало покоя предположение, что Хелена и Кром… по крайней мере знают друг друга. – Знаю, – спокойно ответил тот. – Ты нам ее показывала. – А до этого? Вы с ней нигде не пересекались? – Представляешь, год назад, когда мы ездили на экскурсию в Академию, она тоже была тут. – И? – допытывалась я. – И все, – нервно хохотнул он. – Не, ну погуляли со всеми по территории. Все. Тебе зачем? Было видно, он недоговаривает, но я решила не продолжать допрос. Про упоминание его Хеленой тем более не стоило рассказывать – идеальные не снизойдут даже до одаренных, им только идеальных подавай. – Мальчики, мы сходим еще в один магазин. Вы нас здесь подождите, – попросила Карни, хлопая глазками. – Ага, – сразу же согласился Кром. – Куда? – уточнил Грон. – Пижамки посмотрим, – очаровательно хихикнула Карни и сложила пакеты на лавку рядом с магазином, на которую уже уселся Кром. – Потом обедать? – напомнил нам о еде Горн. – Обедать, – подтвердила я. Поход по магазинам хоть и доставлял удовольствие, но сильно изматывал. – Милгын, ты чего села? – спросила Карни и схватила меня за руку. – Да у меня вроде есть пижама… – Именно что вроде, – протянула она. – Здесь такие ткани мягкие, – зазывала меня Клера. Поддавшись уговорам, я пошла выбирать пижаму. Как оказалось, пижамы здесь были, и не только они. Такого скопления нижнего белья, чулочек, подвязок и халатиков я не ожидала увидеть. – Ого, – с любопытством разглядывала я невесомые комплекты белья под вывеской: «От а до я». Каждый набор включал в себя халат, пижамную майку, штаны, шорты, само нижнее белье, пару чулок в тон и подвязки к ним. – Удобно, да? – поделилась Карни, схватив один из таких комплектов. – Розовенький, – взвизгнула Люнея, набирая себе сразу несколько. – Ты будешь брать? – подошла ко мне Клера. – Возьми, не пожалеешь. Ткань пропитана энергией и служит в два раза дольше обычных вещей. Такому уговору я не могла устоять – все-таки в два раза дольше. – К вашему цвету волос и глазам подойдет данный комплект, – сказала продавщица и протянула черный кружевной набор. – По размеру должен подойти. Покраснев, я взяла комплект и отправилась в примерочную. Сама бы я постеснялась взять его, а так, раз советуют… и чулки я смогу носить с формой. В общем, я взяла себе этот набор и добавила к нему персиковый – на смену и более практичный. – Вы там весь магазин скупили? Чего так долго? – спрашивал надутый Кром, когда мы вышли из магазина. – Не твое дело, – пихнула его Клера. – Обедать не передумал? – Скорее уже ужинать, – пробубнил Кром. Парни заботливо забрали у нас часть пакетов, и мы двинулись в путь. Дойдя до конца улицы, Кром предложил сократить дорогу через узкий переулок. Мы согласились и свернули с основной дороги. – А-а-а-а-а, – почти сразу закричала Люнея и покачнулась, но Грон не дал ей упасть. – Что там? – спросили мы. Узкий переулок не позволял увидеть за спинами стоявших то, что напугала Люнею. – Назад, – скомандовал Горн. – Да что там? – спросила я, подпрыгивая на месте – все равно не видно. – Назад, быстро! – рявкнул Грон, и мы попятились. – Жуть жуткая, девятый, – хмуро признался он, стоило нам выйти. – С чего ты взял? Человеку поплохело, а мы тут топчемся, – ломанулась я вперед, но Кром схватил меня. – Отпусти! – Грон? – спросил Кром. – Посиневшие губы, бледная кожа и остекленевший взгляд, – признался Грон и заглянул в переулок. – Вы стойте здесь, а я схожу в соседний магазин и приведу помощь. – Лучше я, – остановил друга Кром. – Подождите нас в конце улицы, Клера оставайся здесь. – Ты думаешь, они могут подумать, что?.. – не закончила я фразу, но все и так поняли к чему я клоню. Новое тело и выскочки рядом. – Никто на нас не подумает, это уж слишком, – старалась я мыслить разумно. – Лучше перестраховаться, – возразил Кром. – Нас видели вместе в магазине. Если мы уйдем, это привлечет еще больше внимания, – заметила Карни. – Тогда вы здесь, а я пошел, – сказал Кром и побежал дальше по улице, где виднелись люди. – Нас будут допрашивать, – сказала Клера, выводя ногой линии на брусчатке. – Рассказываем все как было. Они любят придираться к словам и легко заметят ложь. Про то, что мы знаем от Дерри, им не говорим. Гуляли, нашли тело, испугались. – Я нашла? – спросила бледная Люнея. – Мы нашли, – поправила ее Клера и добавила, – но ты обнаружила первая. Они могут спрашивать, кто за кем шел и нечто подобное в разных формулировках. – Откуда ты знаешь? – осторожно заметила Карни. – Неважно, – не слишком довольно ответила Клера. – Тогда почему мы не оказали помощь? Кто там вообще, мужчина или женщина? – негодовала я от бездействия. – Надо хотя бы зеркальце приложить. – Испугались, боялись навредить, поэтому позвали на помощь, – ответила Клера. – Там женщина. Я все-таки схожу, – поддержал меня Грон. – У кого есть зеркальце? – Я свое не дам, – скривилась Карни. – Держи. – Я протянула зеркальце Грону тот взял его и ступил в переулок. – Жива? – громким шепотом спросила я. Грон склонился над телом, лежащим в нашу сторону головой. Приложил зеркальце. Подождал. Выругался. Из переулка он вышел спокойным шагом. – Мертва, – подтвердил Грон. – Про зеркальце тоже не рассказываем? – уточнила Люнея. Ее голос то и дело хватал верхние ноты. – Сами подумайте, если не Дерри, то мы бы сразу стали осматривать человека. Сейчас же выходит, пока один из нас бежит за помощью, остальная группа мирно стоит в сторонке, – возразила я. – Милгын дело говорит, – согласился Грон. – Мы вышли из переулка, Кром побежал за помощью, а Люнее стало плохо. Пока мы приводили ее в сознание, Грон проверил тело зеркальцем Милгын. Запомнили? – спросила встревоженная Клера. В скором времени вернулся Кром в сопровождении трех мужчин. Они осмотрели человека и подтвердили то, что мы уже знали, – женщина мертва. Примерно через четверть часа прибыла охранная и дознавательная группы. – Вы обнаружили тело? – обратился к нам горбатый мужчина невысокого роста с искривленными чертами лица. Его подозрительный прищур выворачивал наизнанку. – Мы, – быстро ответил Грон. – Кто такие? Местные? – Первый курс, студенты Академии Кутху, – сказал Кром, четко и громко выговаривая каждый слог. – Провести осмотр, зафиксировать детали и в подробностях доложить. Вы – со мной. – Горбатый мужчина раздавал приказы глухим наждачным голосом. – Что за мусор? – указал он на наши пакеты. – Мы ходили по магазинам, это не мусор, – дрожащим голосом ответила Карни, защищая пакеты с покупками. – Пакеты тщательно осмотреть, описать содержимое и доставить в Академию, известить ректора, – отдал новый приказ мужчина. Нас под сопровождением довели до коляски и затолкали внутрь. – Почему они такие грубые? Мы же не виноваты, – не переставала дрожать Люнея. – Нас же не отчислят? – отчаянно простонала Карни. – Молчите, не нервируйте их. Говорите только тогда, когда спросят и только то, что спросят. Ясно? – прошептал Кром. Он сжал руку сестры, и они обменялись понимающими взглядами. Я собиралась попросить их не нагонять жути, но Кром выразительно посмотрел на нас и приложил палец к ушам, а затем к глазам.