Глава 19. Пять звезд

– Нет. Прищурившись, смотрю на Артема с подозрением. Наша перепалка больше напоминает сценарий плохо срежиссированного порнофильма, в котором властный альфа-самец принуждает девушку к пошлостям. – Нет? – выразительно выгибает бровь и делает шаг ко мне, едва не впечатываясь в мое тело. Мы в опасной близости друг от друга. У меня от этих миллиметровых расстояний кожа плавится. Я не выдерживаю сексуального напряжения, возникающего между нами. А еще не могу опускать глаза вниз, потому что там Баринов… красноречиво демонстрирует, как сильно он меня ждал. Боже, что я несу? Я даже не знаю, ждал он меня или нет? Может, втиснул в расписание между встречами на пятнадцать минут? – Никаких сексуальных подтекстов и ничего, что порочило бы мою честь и репутацию. Ты не станешь меня ни к чему принуждать. – Даже к одному маленькому поцелую? – приподнимает уголок губ вверх. – Даже к нему. – Жаль. Могло бы быть весело, – усмехается Баринов, дразня меня. И это работает, потому что я засматриваюсь на его улыбку. Обольститель чертов. – Повеселимся, когда я стану счастливой разведенкой. Твоими стараниями, к слову, – стучу пальцем по его груди. – Артем, ты можешь быть серьезным? – Я сама серьезность, милая, – взяв мою руку, он по очереди целует пальцы. Перевернув ладонь, проводит пальцем по запястью, надавливая сильнее и стирая тональный крем, которым я спрятала синяки. Шиплю от боли, отдергиваю руку, тяну рукав вниз, пряча то, что Артем не должен был увидеть. Вопреки всем доводам здравого смысла, Баринов шагает ко мне, обхватывает лицо ладонями и внимательно его разглядывает. Мне становится стыдно. А еще не по себе, потому что никто до этого никогда ничего подобного не делал. Всем было плевать. Даже если я плохо прятала синяк, женщины в компании друзей Калугина сочувственно качали головами, мол, тонкая нежная кожа, на такой синяки бывают даже от простых касаний. – Он бьет тебя? – зло цедит Баринов. – Как давно? Из глаз брызгают слезы. Артем стирает их большими пальцами. Он усаживает меня на стол, вклинивается между моих ног. Дотянувшись до пачки с салфетками, стоящей на краю стола, протягивает мне пару. Себе тоже берет одну и осторожно промакивает мои слезинки. От этой заботы еще сильнее хочется плакать. Я вдруг чувствую себя маленькой. И очень… обласканной. – У вас всегда такой сервис? Когда разведусь, обязательно поставлю пять звезд и напишу отзыв, – бормочу первое, что приходит в голову, сдерживаясь от истерики. – Маша, начинай говорить, – Артем мягко возвращает меня в нужное русло обсуждений. – Адвокату нужно рассказывать все. И только правду. – Я… это второй раз, – кусаю губы. Баринов тянет большим пальцем кожу на подбородке, вынуждая меня выпустить губу из плена зубов. Я снова обхватываю его запястья, останавливая. Если Артем продолжит быть таким милым, я вообще ничего не смогу рассказать и все время только проплачу. – Он мог меня душить, этим Гриша частенько увлекается. Мог шлепнуть, но это всегда было… не переходило грань. Боже, мне так стыдно об этом говорить. Можно, пожалуйста, как-то пропустить эти вопросы? Артем коротко улыбается. Заправляет волосы мне за уши. Целует в лоб и наклоняется, заглядывая в глаза. – Только если ты обещаешь, что поставишь пять звезд, – подмигивает весело. Мы оба тихонько смеемся. Артем заключает меня в объятия и плавно баюкает в них, давая выплакать все эмоции. – Маша, в этом нет ничего постыдного, – говорит, приглаживая мои волосы и не переставая обнимать. – В этом виновата не ты. Ни один мужчина не имеет права поднимать руку на женщину. И то, что с тобой это случилось, не делает тебя неправильной, уродливой или виноватой. Артем растирает мои плечи, спину. Мой подбородок неконтролируемо дрожит. Закрываю глаза. Слезы катятся по щекам, оседают на белой рубашке Баринова, на которой наверняка останутся разводы от ни черта не водостойкой туши. – Ты прекрасная и очень смелая, раз нашла в себе силы рассказать об этом. Маш, я невероятно горд, что ты теперь мой клиент, – губы касаются макушки и задерживаются там на минуту, не меньше. – Да вы льстец, Артем Викторович, – легонько толкаю его грудь, пока сама плавлюсь, как сыр в микроволновке, от его слов. Они ложатся бальзамом на мое израненное сердце и покалеченную душу. Я готова слушать его до бесконечности. А еще жалею, что не записала все на диктофон, чтобы переслушивать, когда будет совсем невмоготу. – Точно не сейчас, Маш. – Спасибо, – тихо шепчу, и вместо ответа Артем сжимает меня крепче. Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Баринов заканчивает обнимательную терапию, но к этому моменту мне и правда становится легче. Я больше не плачу. В три глотка допиваю остывший кофе. Стираю салфетками потеки туши, немного подкрашиваюсь, глядя в крохотное зеркальце. И наконец окончательно прихожу в себя. Кто бы мог подумать, что я буду рыдать на груди Артема после всего, что случилось в первую нашу встречу? И во вторую тоже. Но сейчас кажется, что у меня нет никого ближе адвоката, которому можно рассказать все и не получить осуждения. – Ты готова снять побои? Сегодня. Прямо сейчас. У меня есть знакомый в полиции, мы все сделаем быстро. И еще можем начать процесс расторжения брака прямо сегодня. У тебя ведь паспорт с собой? Я поджимаю губы и качаю головой. – С этим есть небольшая проблема.