Глава 20. Сверхспособности

– В смысле? – Артем сводит брови на переносице. Вид у него угрожающий, но я все равно не могу оторвать взгляд от его лица. Противозаконно мужчинам быть такими красивыми. – Ты не взяла его с собой? Баринов ловит меня на подглядывании. Промакивает салфетками оставшиеся слезы и убирает с лица прилипшие волосы. Каждое его касание отзывается сотней мурашек на коже, а внутри образуется настоящий шторм, волны которого разбиваются о тепло внизу живота. Прикрыв глаза, делаю вдох. Нужно привести в порядок мысли, скачущие от «все плохо» до «этот мужчина сводит меня с ума». Я должна сосредоточиться на проблеме и признать, что какая бы химия ни связывала меня с Артемом, в первую очередь он мой адвокат, и развод для нас – задача номер один. И неважно совсем, если из-за моих рассказов он поймет, что та притягательная картинка, которую он увидел в прошлые наши встречи – не больше чем маска, тогда как на самом деле я слабовольная развалина, которая к двадцати семи годам не может наладить свою жизнь. Но, наверное, я переживу разочарование в глазах Артема, если он избавит меня от мужа. Свобода – это пункт номер один в моих целях. Поэтому я медленно отвожу его руки от моего лица, слезаю со стола и отступаю на безопасное расстояние. Здесь и сейчас мы адвокат и клиент. И я не стану больше ничего скрывать. – Гриша держит мой паспорт в сейфе. Код знает только он. – Он… прости, что? – Баринов резко склоняет голову вбок, его руки сжимаются в кулаки. Я не знаю, о чем Артем думает, но в голове его явно нет ничего позитивного. – Так, присядь. Мне нужно немного подумать. Он порывисто шагает ко мне. Опустив руки на плечи, ведет меня в сторону кресла и усаживает в него. Сам меряет шагами комнату. Туда-сюда, туда-сюда, как маятник. Я отстраненно наблюдаю за всем этим. Все время трогаю свои пальцы, очевидно нервничая. Волнение клокочет в груди, и с каждой минутой тишины только усиливается, придавливая панической безысходностью в духе «ничего не получится, Маша, все безнадежно, возвращайся к мужу». Когда моя тревожность достигает апогея, и я поднимаюсь с места, чтобы признать затею безнадежной, Артем порывисто разворачивается лицом ко мне и в два шага преодолевает расстояние между нами. – Телефон хотя бы у тебя с собой есть? – немного безумный взгляд шарит по моему лицу. – Да, – киваю и в доказательство достаю свой смартфон из кармана брюк. – А что? – Паспортные данные можно взять на «Госуслугах», мне этого пока хватит. – Артем, Тем, подожди, – снова касаюсь его. Баринов замирает, смотрит на мою ладонь на своем предплечье. Хмыкает собственным мыслям. – Я не смогу подать заявление сегодня. Мне… мне нужно подготовиться, собрать вещи и найти квартиру хотя бы на первое время, – я тру пальцами виски. Голова начинает трещать. – Когда я шла к тебе, не думала, что ты станешь действовать настолько радикально. – Я уже понял, что тебе нужна защита, Маш, – он улыбается мне и почти невесомо обводит пальцем щеку. – И нет, сегодня мы ничего подавать не будем, но в бюро судмедэкспертизы съездить надо. – Прямо сейчас? – Да, если ты свободна. – Часа два у меня еще есть. – Отлично, – Баринов отходит к столу, берет свой телефон и кому-то звонит. Сначала одному человеку, затем другому. Параллельно он что-то делает в ноутбуке, и вскоре оживает принтер. Я наблюдаю за ним в его привычной среде и едва не роняю челюсть на пол. То, как Артем движется, как решает задачи, как красиво убеждает собеседников, вызывает восхищение. Нет, Бариновым правда нельзя не восторгаться. Уверена, если бы он поставил в своем кабинете камеру и даже без звука вел трансляции всего рабочего дня, они бы собирали сотни тысяч просмотров и примерно столько же комментариев восхищенных женщин. – Ты уверен, что все это нужно? – спрашиваю вдруг, прерывая рабочий процесс. Артем выглядывает из-за ноутбука, долго смотрит на меня, не моргая, будто прогружает вопрос. – В смысле, Маш? – Это точно поможет в деле? – тру шею ладонью. – Я даже не знаю, какой у нас план. – Ооо, он есть, не переживай. Сначала мы собираем все доказательства его косяков, насколько можем, и здесь ты должна быть максимально честной. Если есть что-то, что выходило за рамки, сообщи мне. – Я… – Не сейчас, – останавливает Артем. – У нас есть несколько дней в запасе. Можешь написать, если будет сложно говорить. Киваю, мысленно благодаря за то, что не заставляет снова окунаться в воспоминания, сидя напротив него. Я бы, наверное, не смогла сейчас. Почему-то рассказывать обо всем Баринову сложнее, чем изливать душу Ритке. Внутренне протестую, боясь, что он станет меня жалеть, как маленькую девочку. – Дальше я лично займусь твоей безопасностью, и когда тебе ничего не будет угрожать, мы подадим заявление на развод. Я стану твоим представителем, тебе даже видеться с Калугиным не придется. Судя по тому, что я увидел сегодня, мы решим все мирно и в досудебном порядке, потому что выносить сор из избы он не станет, если поймет, что у него не получится выйти из этого белым и пушистым. – Спасибо, – улыбаюсь, признавая тотальную капитуляцию перед Бариновым и его сверхспособностями. Еще немного, и я превращусь в его фанатку. Дальше мы начинаем работать с пунктом «сбор материала». Снимаем побои, мне не нравится процедура, но я снова убеждаю себя быть честной и говорю все, что происходило. Атмосфера быстро становится гнетущей, я без конца ерзаю на неудобном стуле. Признаваться в том, что ты жертва домашнего насилия непросто. Это кажется, что уйти или дать отпор легче легкого. Но понимание того, что мужчина физически сильнее, приходит быстро, и чаще всего безопаснее пережить эпизод и обойтись только синяками, чем ввязаться в драку, из которой гарантированно не выйти победителем. Когда я выхожу из кабинета, наконец расслабляюсь и вздыхаю с облегчением. Артем встречает меня у двери, бегло осматривает, проверяя, все ли в порядке. Я неопределенно веду плечом, потому что и правда не понимаю, как себя чувствую. Кажется, я застряла в переходе между стадиями гнева и принятия. Баринов коротко что-то обсуждает с женщиной, которая меня осматривала, забирает копию документа и, взяв меня за руку, выводит на улицу. Я пялюсь на наши переплетенные пальцы, которые собрались так сами собой. Им тепло в большой и горячей ладони Баринова. Мне в его компании, на самом деле, тоже. Повернув голову, смотрю на мужчину, который продолжает разваливать мой привычный мир, строя на его месте что-то новое. То, что творится между нами, иррационально. Артем знает о моем положении, но не перестает быть рядом. И нет, это не просто отношения клиент – исполнитель. В этом кроется гораздо большее. Я же… принимаю все, не в силах отказаться от эликсира жизни, который Баринов вкачивает в меня через поцелуи и прикосновения. Боже, эти его губы и руки… я буквально горю от одних только воспоминаний, пока по венам с новой силой разливается предвкушение, а бедра сводит от колючего желания. Но приходится держать себя в руках, чтобы не прижаться к крепкому боку и не попросить Артема меня поцеловать. – Слушай, может, пообедаем? Сейчас как раз пора, – предлагает Артем, глядя на наручные часы. Внутренне соглашаюсь на его предложение, потому что в его компании уютно и спокойно. Но в моей реальности пока нет места для подобных слов и ощущений, поэтому я медленно качаю головой. – Не могу. Для Гриши я сейчас у подруги, если нас увидит кто-то из его знакомых и случайно расскажет… – Я понял, – кивает Артем. На его лице расцветает улыбка, преображая все его черты. – А что если я скажу, что нас никто не заметит?