Глава 23. Хрупкая связь

– Артем Викторович, вы уверены, что не хотите кофе или чай? Ну хотя бы протеиновый коктейль! – в очередной раз спрашивает меня администратор фитнес-клуба, та самая, что дала контакты Маши. – Вы своим видом народ распугиваете, кое-кто уже жаловался, между прочим. – Потерпят, – цежу злобно, не переставая смотреть на вход. В моменты, когда открывается дверь, даже не дышу. Но там каждый раз не Маша. Она написала еще полтора часа назад, что все-таки приедет и что паспорт у нее. Я за это время успел трижды известись, сойти с ума и вернуться в норму. Не получается оставаться спокойным, когда я знаю, через какие сложности ей приходится проходить. За пару дней, которые мы с Максом усердно готовили «план побега», я успел узнать крайне неприятные подробности о Калугине и его отношении к женам. У Маши была далеко не сахарная жизнь, и я искренне восхищен этой маленькой смелой женщиной, которая решила изменить свою жизнь. И да, я искренне хочу ей в этом помочь. Конечно, не без корыстных целей, потому что за это время желание к моей нимфе только усилилось. Мне ненормально хотелось ворваться в дом Калугина, забрать Машу и укатить с ней в сторону Тая на зимовку. И, конечно, чтобы вдоволь натрахаться, зная, что нам никто не помешает. Меня ни капли не смущает опыт печальных отношений. У каждого он есть, и не было еще более действенного способа его излечить, чем качественный секс и оргазмы со всеми сопутствующими радости сближения мужчины и женщины в виде флирта, свиданий и подарков. Сердце снова сжимается, когда дверь открывается в очередной раз. Я смотрю на вход и с облегчением выдыхаю, замечая светлую макушку и знакомый пуховик. Администратор, считав мою реакцию, тоже улыбается от уха до уха. – Добрый день, Мария! – Ну наконец-то, – порывисто шагаю к своей нимфе, но останавливаюсь, напарываясь на ее перепуганный взгляд. Долго гадать не приходится – следом за ней в фитнес-клуб входит и Гриша. Быстро оценив ситуацию, наклоняю голову, отвожу взгляд, наблюдая за Машей только периферийным зрением. – Конечно, подписывай. И дуй с этим к прокурору. Я скоро буду, – сделав вид, что закончил разговор, дважды стучу указательным пальцем по наушнику. – Какие люди! – обращаюсь к Калугину намеренно громко. – Не знал, что ты тоже сюда ходишь. – Не я, – лениво цедит Калугин. – Жена ходит, – небрежно кивает в ее сторону. – Странно, что вы не виделись, – переводит взгляд с меня на нее. – Маш, иди делай что надо. – У меня еще тренировка, – жалобно тянет Маша, избегая моего взгляда. Хотя ей и не стоит на меня смотреть, чтобы я понял, что она в ужасе. Это очевидно по ее мертвенно-бледному лицу и выпяченным глазам. – Я подожду здесь, в спорт-баре, – кивает в сторону небольшого кафетерия, на котором красуется гордая надпись «Бар спортивного питания». – Артем, ты сильно торопишься? – Свободные полчаса у меня есть, – сухо киваю. – Тогда пойдем. Маша, не задерживайся, – цедит он, и мы вдвоем медленно идем к прозрачным дверям, которые разъезжаются перед нами в стороны. В мозгу лихорадочно двигаются шестеренки. Я уже продумываю новый способ увести Машу из-под носа ее вездесущего мужа. Это кажется нереальной задачей. Калугин даже место выбирает такое, чтобы сидеть лицом к выходу. Мимо не пройдешь. Он словно чувствует, что Маша что-то задумала. Как-то не вовремя в нем проснулась высокая эмпатия. – Ты хотел что-то обсудить? Если это дела, предупреждаю сразу, ими я занимаюсь только на работе, – говорю, посмеиваясь. Сам же, заказав только американо, достаю телефон и незаметно для Калугина строчу администратору сообщение. Ее номер у меня затесался с незапамятных времен. Она предлагала поехать к ней на кардио после вечерней тренировки, и я по большой голодовке согласился. Взял номер, обещал позвонить, но у моего клиента случилась очередная задница, и планы пришлось экстренно поменять. Секса не случилось, а номер остался, причем как нельзя кстати. «Это Баринов. Скажи Маше, чтобы шла в раздевалку и ждала меня там. Сама через пять минут подойди и любыми способами уведи мужчину, с которым я сижу, на экскурсию по залу. Когда прочитаешь, удали сообщение». Для убедительности прописываю сумму вознаграждения. Не знаю, сколько нынче получают администраторы, но в любом случае это будет приличный бонус к зарплате. – А говорил, что работаешь только на работе, – посмеивается надо мной Калугин, и мне приходится сжать под столом кулак, которым я бы с удовольствием съездил ему по роже. А потом еще пару раз по остальным частям тела, как просвещали знакомые следаки, чтобы не осталось следов. – Срочный вопрос. Так о чем ты?.. – подвожу к теме. – Хочу проконсультироваться, – он подается вперед. Прерывается, когда перед нами выставляют напитки. – Могу ли я составить брачный договор? Разумеется, сделать это нужно в обход жены. Вот гондон. Мало того, что тиранит, так еще что-то задумал. Неужто ищет себе кандидатку помоложе, как несколько лет назад? От этой мысли по затылку пробегают неприятные мурашки. – Я думал, у вас счастливый брак, – приподнимаю уголок губ в ухмылке. Оттягивая время, беру чашку и делаю глоток кофе. Он здесь премерзкий, но вариантов не остается. – Нам скоро ждать громкого развода? – спрашиваю не без удовольствия, потому что заранее знаю ответ. И ни капли не сомневаюсь, что сегодня Маша уедет со мной. Нужно только выманить старую крысу и усыпить его бдительность. Ноги Мариночки и ее выдающийся четвертый размер на скромной комплекции размера XS справятся с этим идеально. Потому что я отказываюсь верить в то, что что Калугин не засматривается на других женщин. – Побойся бога, Баринов. Я люблю свою жену, – отмахивается от моих слов, как от летящего в его сторону комара. – Это, скажем так, дополнительный стимул для нее любить меня сильнее. Иначе говоря, задушить ее еще сильнее, отобрав последний воздух, чтобы ей было не на что надеяться и чтобы она уж точно никогда не смогла от него уйти. Закрыв глаза, ярко представляю, как набрасываюсь на него прямо сейчас и разукрашиваю его лицо, забив на камеры, которых в клубе полным-полно. Держусь исключительно потому, что Маша и ее безопасность в приоритете. – Я подумаю, что можно сделать, – киваю, делая вид, что принимаю его просьбу. – Извините, Григорий, – возле нас останавливается Мариночка и приторно улыбается Калугину. – Могу я провести для вас экскурсию по нашему фитнес-клубу, пока ваша жена на тренировке? Вы, кстати, сможете ее увидеть во время занятий, – она наклоняется и медленно двигает по столу карту гостя. – А если вам все понравится, то я выберу время, когда в спа никого не будет, чтобы вы могли побыть там немного с женой. В ее новом абонементе предусмотрено несколько гостевых посещений, – добавляет елейным голосом. Взгляд Калугина загорается, и я снова хочу его придушить. А еще популярно объяснить Марине, что можно и что нельзя говорить половозрелым мужикам, явно намекая на продолжение банкета. Потому что этот псих ведь может не дождаться и потащить Машу туда сразу же. – Не буду отвлекать, тем более мне все равно пора, – поднимаюсь со своего места. – Набери мне через пару дней. Думаю, к этому времени у меня будет пара вариантов, – протягиваю ему свою визитку, прекрасно зная, что Калугин позвонит, но по совершенно другому поводу. Задержавшись, чтобы залпом допить кофе, я провожаю Гришу и Марину взглядом. Сверлю их спины и, дождавшись, когда они окажутся на достаточном расстоянии, иду прямиком в женскую раздевалку. Искать Машу долго не приходится – она почти налетает на меня, стоит мне оказаться внутри. Бросается мне на шею и с облегчением выдыхает. Гладит мое лицо, трогает, будто не может поверить, что я настоящий. В ее светлых глазах стоят слезы, и я надеюсь, что она не разревется, потому что понятия не имею, что делать в таких случаях. – Ты в порядке? – бегло осматриваю ее лицо, ища новые повреждения, но Маша, как всегда, выглядит безукоризненно. – Скажи, что он ушел, – прячет лицо на моей груди, и мне хочется выть от бессилия, потому что я не могу решить Машины проблемы по мановению руки. – Господи, я не знала, что он поедет. Я уже выехала, но он нагнал нас через улицу. Прости, я не могла сказать, не было возможности. – Маш, Машенька, успокойся. Сейчас нам просто нужно уйти отсюда. Давай, – глажу ее щеки. Заставляю смотреть в мои глаза и говорю медленно, чтобы ее успокоить. – Забирай сумку и пойдем. Паспорт у тебя? – Да, да, все у меня, – кивает. Подхватывает спортивную сумку со скамейки, и мы, осторожничая, выходим из раздевалки, сразу же двигая в сторону выхода. Когда оказываемся в лифте, Маша выдыхает с облегчением. Я прижимаю ее к себе и целую в макушку. Внутри что-то все еще не отпускает, хотя проблема миновала. Калугин наверху, а мы уже выходим на первый этаж. Теперь остается доехать до аэропорта и сесть в самолет, а дальше Маша в безопасности. Мы выходим на улицу, держась за руки. Маша сама вкладывает ладонь в мою руку, и мне остается только переплести наши пальцы. В груди бахает, оглушая. Меня будто пришибает ненормальной радостью от того, что нимфа сама льнет ко мне. И мозгом я отчетливо понимаю, что это от страха, потому что я она маленькая и хрупкая, а я больше и сильнее. Но моторчик в груди уже разгоняется до запредельных значений, радуясь хрупкой связи, образовавшейся между мной и Машей. – Мария? А почему вы здесь? – на расстоянии пары метров от нас стоит бугай, медленно потягивая сигарету. Маша замирает, испуганно переводит взгляд с меня на мужика. Я тяну нас дальше, но ее ноги словно прирастают к земле. Бугай тем временем отправляет окурок в полет, тот тонет в ближайшей луже. – Это водитель Гриши… – тихо шепчет, прижимая ладонь ко рту. – И по совместительству охранник. Недолго думая, вкладываю ключи от машины Маше в ладонь и снимаю сигнализацию, чтобы она безошибочно нашла авто. – Иди в машину сейчас же, – медленно толкаю ее в сторону припаркованной тачки и загораживаю Машу спиной. – Что? Нет, Артем, ты что? – хватает меня за воротник пальто и тянет за плечи. – Маша, быстро! И не спорь. Я сразу за тобой. – Я не понял, а что здесь происходит? – бугай разворачивается к нам лицом, хмуро оценивает ситуацию. Разминает шею, наклоняя ее сначала в одну, а после в другую сторону. – Маша! – рявкаю на нее и отступаю назад. Маша наконец отмирает и уходит, почти бежит к машине. Слышу, как шлепает по лужам, с каждой секундой удаляясь от нас. Успеваю только облегченно выдохнуть и пропускаю крепкий удар в челюсть, от которого перед глазами мерцают звездочки.