Глава 52

Сочи, 12 февраля 2014 года. Пары. Произвольная программа

На стадионе «Айсберг» этим вечером собрались самые различные категории болельщиков: и заядлые любители, следящие за всеми стартами и знающие каждого спортсмена в лицо, и те, кто смотрит фигурное катание по праздникам, коим несомненно и является Олимпиада. На трибунах были юные девушки в кокошниках с нарисованными на щеках сердечками в цветах российского флага, были и взрослые женщины, были мужчины в красных, синих, белых футболках с красующимися во всю грудь олимпийскими кольцами или гербом России. Абсолютно разные люди, собравшиеся в этот вечер в едином стремлении выплеснуть всю свою энергетику, подарить выходящим на лед фигуристам любовь, порадоваться красивым прокатам и поддержать тех, кто не смог добраться до пьедестала.

Когда на лёд вышла последняя разминка, и перед многотысячными взорами болельщиков предстала пара, занимающая текущее первое место, люди поднялись со своих мест и принялись размахивать флагами. Украшенное изысканными аппликациями серебристое платье красивой черноволосой девушки выгодно контрастировало с яркими костюмами остальных партнерш. Мало кто знал, что пришлось преодолеть этой паре, чтобы просто пробиться в сборную. Мало кто знал, скольких усилий стоило фигуристке, покорившей сердца зрителей четыре года назад, вернуться в большой спорт. Белое платье сменилось куда более интересным — серебристым, украшенным синими бутонами цветов с маленькими бусинками-тычинками, а сама девочка выросла в обворожительную девушку. В данный момент она держала за руки своего партнера, безумно талантливого, но неприятно удивившего весь мир там же, четыре года назад в Ванкувере. Мало кто знал, но те, кто знали, сидели будто не дыша, боясь любым неосторожным взглядом, словом или движением спугнуть переменчивую капризную фортуну. Олимпиада — это не просто соревнования, это битва, где победителем становится порой не самый сильный, а самый стойкий, тот, кто в нужный момент может взять себя в руки, совладать с волнением и нервами.

Каждую выходящую на лёд пару зрители встречали громкими аплодисментами. В воздух поднимались флаги: канадские, с кленовым листом посередине, трехцветные немецкие и звездно-полосатые — в поддержку спортсменов из США. Ни одна из пар не оказалась лишенной зрительской поддержки, и всё же шквал оваций, охвативший трибуны в тот момент, когда возле борта появились представители России, был несравним ни с чем. Именно сейчас решалась судьба олимпийского золота, именно эти, последние минуты, призваны были расставить всё по своим местам. Прокат американской пары подходил к концу, и выступавшие сразу же после них Рината и Игорь взялись за руки. Пальцы их переплелись, а взгляды были направлены друг на друга, будто бы между ними шел немой диалог, будто бы они пытались передать друг другу что-то очень важное — частичку собственной веры.

— «На старт для исполнения произвольной программы приглашаются Рината Ипатова и Игорь Крылов. Россия!»

Хорошенькая белокурая девушка на верхней трибуне едва не подпрыгнула от неожиданности, когда со стороны лестницы раздался громкий «бум», а за ним, набирая темп, заводя зрителей, еще и еще «бум, бум, бум». Сидящий рядом с ней мужчина в шапке-ушанке громко закричал «Россия!» и захлопал в ладоши. Хлопки его рук влились в захлестнувшую арену волну оваций, прокатившуюся сверху вниз, в стороны, поднявшуюся под своды и, отразившись от стен, окутавшую пространство невидимой энергией. Болельщики приветствовали скользящих по льду фигуристов, и те, несомненно, были достойны подобной встречи. Объявили оценки предыдущей пары. Мгновения капали в копилку времени драгоценными бриллиантами. Секунда… вторая… И вот уже мелодичная плачущая скрипка пронзила воздух, заставляя болельщиков замереть в ожидании чего-то совершенно безумного и обескураживающе дерзкого. Руки спортсменов разомкнулись, и они зашли на первый прыжковый элемент. И пусть значительная часть зрителей не могла отличить реберные прыжки от зубцовых, а фигурное катание воспринимала сугубо со стороны эстетики, пара, творившая историю, исполняющая тройной аксель в каскаде с тройным тулупом была способна заставить каждого запомнить — кроме них этого не делает никто в мире.

Судьи, сидя на специально отведенных местах, пристально следили за прокатом, технические контролеры отмечали каждое мельчайшее движение, детально рассматривали каждый элемент, а там, на льду, рисуя свою историю, два талантливых фигуриста сплетали силу, мастерство и искусство. Талантливая девушка с ясными голубыми глазами и совсем еще молодой мужчина в бледно-синей рубашке, мужчина, ставший для своей партнерши опорой и поддержкой. Не поверить им было невозможно. Они парили надо льдом, кружились, отдавали всё, что было у них, всё, что было в них — чувства и эмоции, переживания и надежды, свою нежность и свою любовь. Плененные совершенством линий, чувственной грацией и искренностью, зрители, затаив дыхание, следили за совершающимся на льду чудом. Элемент шел за элементом, одна волна оваций сменяла другую, прекрасная музыка наполняла сердца щемящей пустотой расставания.

И когда скрипка, закончив свою печальную песню, затихла, а двое, что только что поведали прекрасную и грустную историю вечной любви, опустились на колени, зал всё еще пребывал в оцепенении. Но длилось это всего несколько мгновений. Первые хлопки сменились бурей восторженных оваций, на лед разноцветным дождем посыпались игрушки, цветы и небольшие свертки с подарками. Трибуны стоя приветствовали пару, только что до слёз проникновенно исполнившую свою произвольную программу на XXII зимних Олимпийских играх в Сочи. Трибуны стоя приветствовали своих олимпийских чемпионов.

Развевались огромные флаги, зрители на миг умолкали и вновь заводились в радостном исступлении, но никто из них не мог в полной мере понять, насколько сильны были эмоции тех двоих, что находились сейчас на льду. Они видели, как партнер — красивый светловолосый мужчина с волевым подбородком, касается глади катка губами, а после поднимает руки к сводам стадиона. Они видели, как партнерша — прекрасная лесная нимфа в серебристом платье, упав на лёд, закрывает лицо руками. Они видели всё, но почти ничего не знали: ни как колотятся их сердца, ни как обжигают слезы холодную кожу, ни как рвется из груди дыхание. Не знали они и того, какие слова говорил он ей, поднимая со льда, окунаясь в её объятия, лаская пальцами её жесткие от лака волосы. И, конечно же, не знали они о её тихих словах, сказанных едва слышным шепотом, так, чтобы даже он не смог разобрать их. Словах, несущих в себе первое в её жизни признание в любви.

Все вращалось, летело, отражалось, гудело, словно в огромном калейдоскопе, и Рината не верила, что это происходит с ней. Люди вокруг перемещались, туда-сюда, туда-сюда. Её обнимала Алла Львовна, подходили поздравляли спортсмены и тренеры, члены российской делегации, а она сидела на скамеечке в ожидании, когда подготовят лед для цветочной церемонии, и просто не верила. Казалось, еще совсем недавно она запрещала себе думать о том, чтобы просто выйти на лед, а сегодня она — олимпийская чемпионка. Олимпийская. Чемпионка. Двукратная. Она повзрослела, оставила позади ненависть и открыла сердце для других, куда более ярких и нужных чувств. Она нашла человека, с которым ей хочется просыпаться вместе по утрам, с которым ей хочется делить каждый день, все рассветы и закаты, радости и разочарования. Рина знала, что с ней вовсе не так просто, но он принимал её такой, какая она есть, и она была ему за это благодарна.

Игорь остановился рядом и, присев на корточки перед Ринатой, взял её руки в свои. Заглянул в глаза. Он был абсолютно счастлив, серые глаза его искрились радостью, словно серебристая лента реки в яркий солнечный день, а с губ не сходила счастливая улыбка. И она тоже улыбнулась. Счастье. Счастливый. Счастливая. Счастливые. Она за всю свою жизнь столько счастья не видела. Улыбки, слезы, тёплые слова… Даже занявшая пятое место Алиса, обняла её со словами, что сегодня она была королевой. Несмотря на непопадание в тройку лидеров, выглядела Алиса довольной. Обе свои программы они с Максом исполнили чисто, на хорошие баллы, и сумели обойти Олю с Ваней. Локальная, но победа, и Рина была искренне рада за них.

— Ну что, чемпионка, — тихонько выговорил Игорь. — Поздравляю тебя. Ты сегодня была неподражаема.

Рината сползла со стула и опустилась на колени рядом с мужчиной, который за этот год стал важной, неотъемлемой частью неё же самой. Мимо ходили люди, но её это мало волновало. Она обхватила его лицо руками, разгладила волнистые светлые волосы и прижалась к его лбу своим.

— Мне так много нужно тебе сказать, Игорь, — выдохнула она, сдерживая так и норовившие покатиться слезы. — Спасибо. Спасибо тебе за то, что мы есть здесь и сейчас. За этот сезон, за то абсолютно невероятное предложение встать с тобой в пару. Это все ты, Игорь. Мы здесь благодаря тебе. И медали все благодаря тебе.

— Я люблю тебя, Ринка. — Он обхватил её крепко, так крепко, что мог чувствовать, как в едином ритме стучат их сердца, как дыхание их сливается в одно, словно бы они сами были одним целым — нерушимым, неразделимым друг с другом. Его к ней чувства были настолько сильными, что порой он и сам пугался их. Разве так бывает, разве можно настолько сильно любить кого-то?..

— Я…

— Все готово к церемонии, ребят, — прервала их Алла.

Они поднялись с пола, и она чуть виновато улыбнулась. Ей не хотелось мешать им, но заставлять всех ждать было бы по меньшей мере некрасиво. Олимпийское золото — не только титул, не только осуществившаяся мечта — это огромная ответственность. Мало просто получить его, столь же важно достойно идти с ним вперед, соответствовать ему.

Рината и Игорь, уже в ранге обладателей золотых медалей, снова появились на льду. Взявшись за руки, они ступили на его гладь, поклонились публике, раскрывшей в этот вечер для них свои сердца, щедро поделившейся своей бешеной энергией, зарядившей их мощнейшими эмоциями. Трибуны ответили им раскатистыми, оглушительными овациями, под которые они, переполненные ликованием, вместе взошли на пьедестал.

***

Они медленно шли по дорожке, ведущей в отель. Тренеры и члены команд жили чуть дальше домов для спортсменов, в отеле, построенном специально для «Олимпийской семьи», куда входили и наставники, и члены национальных Федераций, и чиновники.

Этот день был насыщен самыми приятными эмоциями и вместе с тем оказался невероятно тяжелым. К моменту, когда пришла пора возвращаться в отель, сил практически не осталось. И всё же произошедшее сегодня чудо принесло столько радости, что Алла знала — это ощущение не покинет её еще очень долго.

Она покосилась на идущего рядом Бердникова. Он даже спрашивать не стал, хочет она его присутствия или нет, просто набросил на её плечи свою куртку поверх её и молча пошел рядом. Он не произнес ни слова, но она так и слышала его голос в каждом вдохе, в каждом шаге, в каждом взгляде. И что ей делать со всем этим, она не знала. Она сильная. Сколько раз Алла повторяла это самой себе в особо тяжелые моменты? Не сосчитать. Теперь же у неё есть Рината, есть еще неродившийся малыш. И этот мужчина, шагающий рядом не только сейчас, но и большую часть её жизни, у неё тоже есть. Недавно Рината открыто сказала ей, что он любит её. Она понимала чувства дочери, которая пусть неосознанно, но пыталась собрать семью. Кривую, косую, но свою собственную, принадлежащую лишь ей семью. Вот только Алла понятия не имела, как можно простить Владимира. Как можно просто подпустить его к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки, чем есть сейчас? Она так долго пребывала в глухой обороне… Испытывала постоянное напряжение, постоянное давление пытающегося вернуть её себе Бердникова. И всё это время она держалась стойко, уверенно. Всё время, кроме того вечера, дня рождения Ринаты. Единственный раз, когда он прорвал-таки её оборону. А может быть, это она устала обороняться — кто же теперь разберет?..

— Алла.

Богославская вздрогнула, бросила на Владимира недовольный взгляд и подтянула его куртку на своих плечах.

— Чего тебе?

— Хочешь, я уйду с поста президента Федерации?

Этот вопрос-предложение был настолько неожиданным, что Богославская остановилась как вкопанная прямо посреди пустынной дороги, через которую они в данный момент переходили. Опомнившись, она быстро дошла до обочины. Бердников остановился рядом и устремил на неё взгляд.

— Зачем?

— Потому что я хочу быть с вами рядом. А работа… она несколько отвлекает. — Он едва заметно улыбнулся.

— «Несколько» — не совсем подходящее слово, Бердников, — с долей язвительности проговорила Алла. — Скорее, работа — это единственное, что тебя вообще заботит.

— Это не так.

— Это так! — Алла, стремясь быстрее дойти до отеля, резко пошла вперед. Вдалеке, на высоком здании, уже виднелась яркая оранжевая вывеска. — Это всегда было так! — не поворачиваясь и не сбавляя хода, продолжила она. — Когда мы начали встречаться, когда я забеременела, карьера — это было все, о чем ты думал. Хотел себе чемпионку — не вышло. Ну хоть с дочкой получилось.

— Алла, перестань! — Владимир схватил её за локоть и заставил остановиться.

Она вырвала руку и зло прошипела:

— Я перестану. Перестану, когда ты исчезнешь из моей жизни! Сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты уяснил: между нами больше никогда ничего не будет, Володь.

— Между нами уже слишком много, Алла. Рината хочет семью. Она хочет маму и папу. И ребенку, которого ты носишь, это тоже будет нужно. Поэтому, пожалуйста, дай мне шанс.

Он намеренно бил по самому чувствительному месту, и оба они это понимали. И если бы это были просто слова, Алла бы не задумываясь оставила их без внимания. Но слова его в значительной степени отражали её собственные мысли, размышления, не покидавшие её вот уже несколько недель. Рина — взрослая девушка, способная самостоятельно принимать решения. Станет ли Владимир частью её жизни или нет — зависит, в сущности, только от неё самой, а вот малыш…

— Послушай, — Алла заговорила более спокойно. — Я не буду запрещать тебе видеться с ребенком. Ты сможешь участвовать в его жизни, но только в том случае, если прекратишь лезть в мою.

— Например, если ты захочешь выйти замуж за того же Миронова, я не должен буду этому противиться?

— Да что ж ты привязался к Жене! — возмущенно воскликнула Богославская. — Нет у нас с ним ничего уже давно. Мы друзья и не более. Наши отношения были скорее… — она пожала плечами, — способом забыться.

— Прекрасный способ вы выбрали.

— Думай, как хочешь. Я устала тебе что-то объяснять и доказывать. Но да, если я решу выйти замуж за кого бы то ни было, ты не будешь мне мешать.

Владимир улыбнулся, приблизился к ней вплотную и медленно наклонился. Алла напряглась, рвано выдохнула и хотела было отпрянуть от него, но Владимир лишь поправил куртку и тихо выговорил, не отпуская её из плена своих глаз:

— Ты выйдешь замуж только за меня, Алла. У ребенка должна быть семья.

— Ты делаешь мне предложение? — вскинув голову, усмехнулась она.

Взгляд её, холодный и безжалостный, едва встретившись с его взглядом, моментально начал теплеть. Громко сглотнув, Алла попыталась отпихнуть его от себя, однако попытки её оказались тщетны.

— Пока нет, — улыбнулся Бердников. — Я люблю тебя, Алла. Влюбился, стоило тебе мельком посмотреть на меня на тех соревнованиях, помнишь? В Самаре? На тебе было бледно-розовое платье, и я подумал, как оно идет тебе. Я помню каждую его деталь, вышивку на лифе, розочки на подоле. Ты катала «Вальс цветов», ты кружила в этом платье по льду, и мое сердце больше мне не принадлежало.

— Я уже не та маленькая девочка в цветастом платье. Та девочка умерла. Она умирала мучительно, Володя, долго, и всё то время, пока длилась её агония, она мечтала, чтобы человек, которого она так сильно любила, сделал хоть что-нибудь, чтобы её спасти. Но вместо этого он отобрал у неё то единственное, что помогало ей дышать. Ты убил во мне все, что ты любил, Бердников. Поэтому не нужно сейчас рассказывать про прошлое, ладно? — В глазах её снова появилась жесткость. — Если ты совершишь хоть одну осечку, ребенка ты не увидишь, запомни это.

Она снова пошла по тротуару, а Владимир так и остался стоять, упираясь взглядом в её удаляющуюся спину. Она действительно стала другой, и окончательно он осознал это, наверное, только сейчас. Она мать его детей, и она так далека от него…

Алла вдруг остановилась. Пару мгновений стояла, замерев, а после, обернувшись, бросила ему:

— Ты так и будешь стоять, или всё-таки проводишь меня?

Сердце Владимира радостно стукнуло, разгоняя по телу тёплую, ласковую волну. Уголки его губ приподнялись, а в душе мигом наступила весна.

Вполне возможно, она куда ближе, чем стремится показать…

Сочи, 13 февраля 2014 года. День награждения олимпийскими медалями

Он проснулся в ранге двукратного олимпийского чемпиона. Едва открыв глаза, Игорь ощутил нечто, ещё вчера казавшееся очень далеким и почти невозможным. Золотая медаль… Личная золотая медаль. Сегодня он почувствует её приятную тяжесть, возьмет в руки, ощутит полноту случившегося с ними. Командные соревнования — это, конечно, замечательно, однако фигурное катание — индивидуальный вид спорта, и что бы кто ни говорил, личное золото гораздо желаннее.

Вчера, после того как соревнования были окончены, а все формальности соблюдены, они отправились в Дом России, где с размахом отпраздновали свою победу. Полные надежд и планов на будущее, они разошлись лишь под утро, чувствуя себя одновременно дико уставшими и неприлично счастливыми.

Стоя на лестничном пролете между этажей, они целовались, так долго и жарко, что у обоих заболели губы. Но эта боль была такой сладкой, что хотелось ещё и ещё… В конечном итоге они решили, что перед награждением обязательно должны выбраться в город, посидеть в ресторане и отметить свою победу наедине, без лишних глаз и ушей. Полученный ими минувшим вечером заряд энергии был столь сильным, что для сна хватило всего нескольких часов. Уже в десять утра Рината прислала смс: «Ты там жив?». Игорь усмехнулся и поднялся с кровати. Оба его соседа были на тренировке: для парников турнир уже завершился, для одиночников и танцоров же все только начиналось. Комната находилась в полном распоряжении Игоря, и он, потянувшись неспешно, с удовольствием, как большой сытый кот, отправился в душ. Освежившись и выпив кофе, он наконец почувствовал себя человеком и только теперь отправил Ринате незамысловатый текст: «Как огурчик. Все в силе? В три зайду за тобой». «Буду ждать))» — тут же прилетело в ответ, а за этим еще одно сообщение с тремя ярко-красными сердечками. Игорь отправил три поцелуя и отложил телефон. Но не успел он даже руку оторвать от тумбы, как тот снова запиликал. Звонила мама. Вчера, до того, как они вышли в микст-зону к журналистам, она успела сказать ему лишь пару слов, а после телефон его и вовсе разрядился от бесконечных звонков и смс с поздравлениями. Игорь принял вызов и начал собираться, не отрывая трубку от уха. Поначалу разговор не предвещал ничего из ряда вон, но буквально через несколько минут мама огорошила Игоря новостью, заставившей его, слушая щебетание в трубке, опуститься на стул и уставиться в стену. До этого момента он думал, что после сообщения о внезапном замужестве с каким-то французом и последующим вскоре разводе, удивить его мама уже не сможет ничем. Однако сделать это ей все же удалось. Между поздравлений, поцелуев, приветов и обнимашек Ринате, она как бы невзначай обмолвилась об очередной помолвке. И Игорь вроде бы обреченно вздохнул, но так и не выдохнул, когда услышал имя человека, за которого она собралась замуж. Леонид Максаков. Министр спорта и отец Ольги Максаковой. И пока Игорь пытался переварить эту преинтереснейшую новость, мать его взахлеб рассказывала о неожиданной встрече давних знакомых на банкете по случаю празднования чьего-то юбилея и вспыхнувших чувствах.

— То есть Максакову мне теперь сестричкой звать? — Игорю было не до смеха, но этот факт его почему-то повеселил.

— Оленька хорошая девочка, вы подружитесь.

— М-м-м… — протянул Игорь, в памяти его тут же всплыло их короткое, но весьма интересное общение на прокатах в начале января. — Ага, подружимся, — не удержавшись от смешка, подытожил он. — Ладно, мам, мне пора. Спасибо за новость. Люблю. Целую.

Он отключил вызов и, все еще потрясенный, покачал головой. Да, жизнь порой преподносит неожиданные сюрпризы. Кто бы мог подумать?..

На протяжении всего того времени, что Игорь собирался, с губ его не сходила ухмылка. При встрече он обязательно назовет Олю сестренкой. Интересно, она уже в курсе?..

Вскоре вернулись ребята, и за разговором с ними он совершенно потерял счет времени. А опомнившись, вдруг понял, что опаздывает. Схватив куртку, он открыл дверь и едва не столкнулся с Фёдоровой.

— О, привет! — улыбнулся ей Игорь, но почти сразу же улыбка сменилось хмурым выражением лица. Всегда такая бойкая, выглядела Лерка как-то странно. Он даже почувствовал исходящее от неё напряжение.

— Нам нужно поговорить, — натянуто выдавила она.

— Извини, но сейчас у меня нет времени, Лер. — Игорь вышел в коридор и захлопнул дверь. — Ринка меня убьёт, если я опоздаю.

Будто дежавю. Такое уже было. Во Франции…

— Игорь, — Лера потянула его за рукав куртки. — Я думаю, ты должен кое-что узнать.

— Что? — Игорь нахмурился еще больше. Ох, не нравилось ему настроение Фёдоровой, совсем не нравилось. — Лер, ну правда, мне некогда. Давай позже.

— Игорь… — она глянула в конец коридора, затем снова подняла взгляд на него. — Всего две минуты. Я не хотела… Сомневалась, стоит ли тебе говорить, но ты мой друг и…

— Фёдорова, рожай уже быстрее, — раздражаясь, бросил Крылов, направляясь к лифтам.

— Из тебя делают идиота, Игорь.

Рината покрутилась перед зеркалом и с удовлетворением отметила, что любимое черное платье, то самое, в котором она была в ресторане с Аллой, сидит на ней по-прежнему идеально. Несколькими минутами ранее она, гладко зачесав волосы, собрала их в высокий хвост и немного подвела глаза, чтобы те казались еще более выразительными. Макияж её был неброским: дымчатые тени, капелька тональника и бледно-розовая помада. Ничего кричащего, ничего вызывающего, лишь чуть-чуть женской хитрости, чтобы подчеркнуть естественную красоту. Придирчиво осмотрев себя и оставшись довольной, Рината со вздохом положила руку на живот. Они выдержали эту гонку, более того, вышли из неё победителями. Она понятия не имела, как сложится её дальнейшая жизнь, сомнений не возникало только в одном — как прежде она не будет. Внешне никаких изменений заметно пока не было, однако Рината понимала — это ненадолго, прямым тому подтверждением был пока еще совсем маленький, но уже начавший округляться живот её матери. И всё же, как бы там ни было, беременность — не приговор. При желании она сумеет привести себя в форму и вернуться на лёд. Смогла один раз, сможет и второй.

— У тебя такой вид, будто ты не в ресторан собираешься, а на эшафот. — Остановившаяся позади неё Алиса снисходительно улыбнулась.

Рината посмотрела на неё сквозь зеркало, но говорить ничего не стала. Отошла в сторону и взглянула на часы. Игорь опаздывал на пять минут. Набрав его номер, она в нетерпении стала ждать ответа, однако трубку Игорь не взял. Рината недовольно скривила губы, уселась на кровать и бросила телефон рядом. Алиса тоже куда-то собиралась. Куда именно, Рина не интересовалась, но, судя по всему, идти они должны были с Самойловым. За последние полчаса эти двое уже успели два раза поругаться по телефону, но планов их подобные мелочи, похоже, не изменили. Подоткнув под спину подушку, Рина оперлась о спинку кровати и снова взяла в руки мобильный. Но и в этот раз трубку Игорь не поднял. Как и еще с десяток раз за последующие двадцать минут. Подавив охватившее её беспокойство, Рината решила наведаться к нему сама. Но открывший дверь Миша с удивлением ответил, что тот ушел уже с полчаса назад. Рината, ощущая всё большее беспокойство, переходящее в раздражение и снова в тревогу, позвонила ещё раз. Поначалу шли длинные гудки, а потом короткие, будто звонок сбросили. А когда она набрала снова, телефон и вовсе оказался выключенным.

Вернувшись в номер, Рина прошла мимо Алисы, будто бы той не существовало вовсе, и уселась на кровать.

— Что случилось? — спросила Решетникова.

— Ничего. — мотнула головой Рината. А спустя мгновение подняла на неё обеспокоенный взгляд и сказала: — В номере его нет, телефон он отключил.

— Накрылся ресторан? — Алиса попыталась пошутить, но, моментально поняв, что шутки тут совсем неуместны, прикусила язык. — Мало ли, Рин… Всякое бывает. Если хочешь, пойдем с нами. — предложила она. — Мы на концерт на «Медалс плаза» идем. Выступают… — Алиса задумалась, пытаясь вспомнить название так любимой Максом группы. — «Выход»… Или «вход».

— «Запасной выход». — Рината выдавила вялую улыбку. — Нет, я тут останусь, вдруг Игорь придет.

— Ну как хочешь. Алиса сунула в карман помаду, а уже в следующую секунду раздался стук в дверь. Рина мгновенно подскочила, с надеждой устремив взор в сторону коридорчика, а Алиса отправилась открывать. Но это был Макс. Поочередно посмотрев на девушек, он, обращаясь к партнерше, недовольно спросил:

— Ты готова?

Алиса кивнула, взяла с вешалки куртку и снова обернулась к Ринате:

— Может, все же пойдешь с нами? Позвонит тебе твой Крылов. Чего сидеть-то взаперти.

Рината лишь качнула головой, и Алиса, вздохнув, толкнула Макса плечом, выпроваживая из комнаты, а после вышла сама.

Рина забралась на постель, свернулась калачиком и снова набрала номер Игоря. Включила громкую связь.

— «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети»…