Глава тринадцатая

Яна:

Ускользнув от мороки с переодеванием, я прежде всего отправился к мастеру Чендису. Пришло время восполнять пробелы в собственных знаниях.

Магистр сидел у своего шара, и, едва увидев меня, резко прервал разговор. Даже не догадываясь, насколько опоздал. Невидимая тонкая слуховая трубка, протянутая мной через окно, позволила подслушать часть разговора и понять главное: я не ошибался в своих подозрениях.

– Мастер Чендис… вы ведь живете тут очень давно? – начал я допрос, без приглашения шлепнувшись перед ним на стул, – и всегда были магом северного ордена?

– Да, – кивнул он и выжидающе уставился на меня кристально честным взглядом.

А я и не сомневался в его верности… не только королю, а ещё и родной цитадели.

– И были тут, когда меня нашли?

– Нет. Я как раз уезжал… на несколько дней по очень важному делу.

– Очень важному? – Отстраненно переспросил я, пытаясь припомнить случай, когда бы мастера Чендиса не оказалось в его башне.

Все придворные так называют его покои, хотя это помещение ничуть не напоминает башню. Просто угловые комнаты на третьем этаже, имеющие собственную лестницу на крышу.

И все знают, если его нет в кабинете, то искать нужно именно на крыше… он любит там сидеть. Но не зимой же? Не в январскую непогоду? А какое важное событие могло произойти в то время, чтобы мастер вынужден был бросить уютные покои, горящий камин и свежий брусничный взвар, и трястись в промороженной карете?

Лично мне приходит на ум только одно.

– Вы ездили искать меня?

– Все ездили, – со вздохом признался маг, – я прибыл в числе первых, и оставался там полторы декады.

– И у вас не возникло никаких догадок, когда меня привезли во дворец?

– А кто мне сказал, что тебя привезли? – хмыкнул он. – Тем более король представления не имел, куда я уезжал. Это правило ордена… не путать службу правителям и заботы братства. Да и все равно он ничем не смог бы помочь, кроме как послать воинов. Но вмешивать стражей и егерей мы не хотели, пойдут слухи, домыслы, ушлые дураки потащат во дворец всех детей подряд, чтобы получить награду.

– И когда вы все же узнали?

– О том, что королева усыновила найденного двухлетнего мальчика? – иронически ухмыльнулся мастер, – кто-то из слуг обмолвился в начале марта. Но увидел я тебя лишь в апреле, когда просохли дорожки и вас выпустили гулять. Шестилетнего Хирда и тебя. Вот тогда я и обратил внимание на особенность ауры… едва заметной. Если ты помнишь, у адаптов не бьётся в районе солнечного сплетения яркое пятно резерва… ваша магия растянута по телу и потому очень трудно различима.

– Я это понимаю и ощущаю, – кивнул уверенно, чувствуя его неохоту продолжать неудобный разговор, но отступать не пожелал. – Так почему вы в тот момент не забрали меня, не вернули родителям?

– Это было решение собрания высших магистров двух орденов, – глухо сообщил маг, – но вначале комиссия из семи сильнейших магов тайно проверила все обстоятельства и детали, изучила всеми возможными способами тебя, и написала отчет и вывод. Все семеро высказались против возвращения тебя в родную семью. Но не из-за того, что там хуже или они любили бы тебя менее, чем тут. Ничуть. Главным доводом стала твоя безопасность. Как ты теперь знаешь, маги очень впечатлительны и ранимы… а разум ребенка, пережившего мнимое предательство матери, потерявшего кусок памяти и выжившего лишь чудом – хрупче высохшего крыла бабочки. Чуть тронь – и рассыплется в пыль. А ты к этому времени сильно привязался к королеве Изольде, и она возилась с тобой, как с родным сыном. Второй раз обрушить твой мир было непростительной жестокостью и глупостью. Тем более у твоей матери к этому моменту родилась вторая дочь… немного раньше времени и потому слабенькая, и она всю себя посвящала ей. Разумеется… это никогда не стало бы препятствием для твоего возвращения, орден послал бы опытных нянек…

Я слушал его и видел, как ловко, мастерски, мастер уводит меня в сторону от более важных вопросов, чем события двадцатилетней давности. И не мог не понимать, что это неспроста. Видимо по мнению мудрых и невероятно предусмотрительных магистров мне пока еще слишком рано знать их планы. Сейчас я должен просто следовать туда, куда незримо и явно неспроста ведет меня воля старших магов.

Вот только я с таким методом категорически не согласен. Или не согласна… какая, по сути, разница?

– И что же случилось в южном ордене на этот раз? – спросил я спокойно, дождавшись, пока мастер смолкнет.

– Хм… – закашлялся он, – а откуда… впрочем, это неважно. Все равно я не имею права ничего тебе говорить… Это не моя тайна.

– Так я и подозревал, – задумавшись, начал рассуждать вслух, – у вас стряслась какая-то гадость… с которой не справится никто, кроме адапта. Значит, предстоит шпионская работа… превращение в других людей, проникновение туда, куда вы не смогла пробраться всем орденом. Не важно, зачем вам туда нужно… но представить такое место весьма непросто. Оно должно быть очень хорошо спрятано и не менее надежно защищено. И конечно не только охраной… но и самыми мощными амулетами. Следовательно, ваш противник могущественен и богат… хорошие амулеты очень дороги. И далеко не глуп, иначе вы уже получили бы все требуемое. А раз так, то ваш враг не может не понимать, что орден не перестанет пытаться найти или отобрать желаемое… и постарается защитить свои границы еще крепче. В таком случае необходимо попасть туда как можно скорее… Ну а раз Джин так торопится, значит, что-то знает… пойду, поищу его.

– Стой, – властно приказал мастер, – не трать зря времени. Он ничего не скажет… поверь моему слову. Но даже если бы мог, это ничего бы не изменило, поскольку ты и сам собирался отплыть через четыре дня на королевской яхте.

– Чендис… – с сомнением глядя на его строгое лицо, решил объяснить главное, – Я не верю, что в нашем и южном ордене нет адаптов, кроме меня. И никогда не поверю, что я самый сильный. У адаптов, как мне объяснил наставник Фаргес, опыт накапливается с годами, а мне далеко до столетних магистров. Стало быть, орден собирает всех нас… возможно хотят отправить туда толпой, или намерены выбрать подходящих… и мне не хочется прибыть последним. Ну и кроме того, я пообещал Гарлу вернуться поскорее… значит ехать нужно завтра.

– Можно особенно не спешить… – пряча взгляд, сообщил мастер, – Королевская яхта идет вокруг Ржавых скал, и раньше, чем послезавтра, в Тулинь не попадет. А более быстрого способа попасть на острова просто нет.

– Тогда выедем завтра вечером, – постановил я, и направился к двери, но не дойдя двух шагов вспомнил, о чем еще хотел спросить, – а Фаргес…

– Да, – понял мой вопрос мастер Чендис, – он тоже адапт. И уже уехал в Тангр. Больше я ничего сказать тебе не могу.

Да я и не прошу. И не жду. Теперь все и само постепенно встанет на свои места… хотя моя верная интуиция заранее предупреждает о приближении крупной засады.

Вернувшись в свои новые покои, первым делом задумался, во что бы переодеться. Неимоверно надоело путаться в юбке, постоянно помнить о том, что ее нужно приподнимать, поднимаясь по ступеням и придерживать, когда спешишь, если не желаешь разбить нос. На самом деле мне не грозило ничего подобное, мой защитный кокон был натаскан на любую внезапную атаку, и все, что на неё похоже, как хорошая собака. Но по дворцу прогуливалось немало придворных леди и лордов… и развлекать их видом катящейся мячиком статс-дамы в мои новые обязанности не входило.

В задумчивости погуляв между шкафами с не менее, чем сотней шуршащих, блестящих, матовых и узорных, льющихся как вода и разлетающихся веером юбок всевозможных нарядов, я почувствовал себя несчастным мурашом, заблудившимся в чужой сокровищнице. Нет, права Риэлла, их нужно немедленно срочно продавать, и этим я собирался занять завтрашнее утро.

А сейчас решил совершить набег на свои прежние комнаты… после последнего нашего визита к королеве-матери, там оставалось несколько рубашек и штанов.

Операция удалась неожиданно легко, магический запор пропустил меня беспрепятственно, все вещи лежали на прежних местах. Даже мои детские сокровища, разложенные по самодельным тайничкам. Впрочем, устроенным с использованием всех хитростей, доступных сообразительному адапту. Некоторые я придумал сам, остальные подсказал Фаргес, ставший для меня одним из самых близких людей. Его уроки, советы и предостережения помогли избежать многих трудностей и ошибок, какие я непременно совершил бы, пытаясь развить свои способности самостоятельно. И главным был запрет на любые попытки летать… хотя бы как мыльный пузырь.

– Никогда! Пообещай мне! Никогда не воображать себя птичкой… или листиком, до тех пор, пока не покажешь мне отдельный кокон, который продержится несколько часов. Даже при прыжке с дерева магия кокона тратится быстрее… и когда-нибудь ты поймешь, почему. А с крыш трехэтажных домов могут прыгать лишь адапты, получившие степень мастера.

Я ему поверил… и пообещал. Потому и искал свой способ безопасного спуска из окон и с балконов. И разумеется нашел, и даже не один. Намного удобнее, безопасен и главное – надежнее, чем шар, который летит куда ветер дунет, а не туда, куда нужно тебе. Но лишь много позже понял, что это был скрытый вызов, хитрый метод заставить ученика думать и самостоятельно развивать свои умения.

Все эти годы я не уставал поминать его добрым словом… втайне надеясь, что он втихомолку следит за моими успехами и радуется им. И теперь ехидно посмеивался над Джином, разными способами пытавшимся заманить меня в Тарнг. Столичный город-крепость Лийондского княжества, раскинулся в центре крупнейшего из южных островов, входивших в вотчину князя Воледена. На том же острове построил свою цитадель южный орден магов. Все это было интересно и заманчиво само по себе, однако для того, чтобы заставить меня немедленно отправиться в Тангр, он мог бы просто назвать всего одно имя – Фаргес. Уходя из герцогского дворца наставник так и не сообщил, где его можно найти.

Видимо не позволили мудрые магистры… но об этом я собирался спросить его лично.

Легкую рубаху с широкими рукавами и светлые летние льняные штаны вытащил из шкафа почти безотчетно. Мои мысли были заняты раздумьями, каким образом соорудить достаточно короткую юбку, чтобы бегать без опаски, но скрыть крамольное одеяние от чужих глаз. Идея родилась, едва я снял платье, под которым топорщились оборки нижней юбки. Если накинуть поверх штанов кусок любой ткани и создать на штанинах видимость пышных оборок, никто не поймет, что это обман.

Пытаясь сообразить, от чего бы оторвать нужный лоскут, я привычно накинул рубаху, натянул мужские штаны и уже сделал шаг к выходу из гардеробной, как в зеркале что-то мелькнуло. Нечто странное… непривычное моему внимательному взгляду.

Я замер, медленно обернулся, проверил все углы, жалея об отсутствии своих амулетов, и, не обнаружив ничего подозрительного, снова заглянул в зеркало.

Вот оно… странное и несуразное создание… в туго обтягивающих бедра штанах и слишком свободной рубахе, с нелепо свисающими с плеч пышными рукавами, почти закрывшими кисти рук. Словно её стащили из гардероба Хирда… или Гарла.

И в довершение всего обшитая кружевом тонкая ткань непривычно топорщилась на груди… напоминая, что прежде все это пряталось под коконом, изображающим широкие мужские плечи и крепкий торс.

Расстроенно отбросив ножницы, которыми собирался отрезать от платья кусок подола, я рухнул на диванчик и с минуту сидел, лихорадочно перебирая в уме варианты действий. Но как ни крутил, убеждался, что чуть было не сделал большой ошибки.

Уж раз я решил… решила, покончить с чужим обликом, то не стоит идти по легкому пути. Все равно когда-нибудь придется учиться ходить в проклятых юбках, так почему не начать прямо сейчас, пока у меня есть свободное время?

Разумеется… сдаваться и носить все подряд я не собиралась… и на яхту решила надеть штаны… но не мужские. Да и рубаху нужно приказать сшить по мне… и как можно скорее, чтобы успели.

Мужские вещи полетели на диванчик, голубое платье вернулось на мои плечи, и через несколько секунд я уже выбегала из покоев Яна, решив на ходу проблему с юбками. Теперь на лестницах и во время ходьбы оборки будут незаметно приподнимать дополнительно выросшие из кокона призрачные ручки.

До тех пор, пока не привыкну ходить, не спотыкаясь о подол, как все прочие леди. Уж если даже они научились, то мне просто совестно отступать.

– Ваша светлость! – ринулся мне под ноги запыхавшийся лакей, – Его величество велел передать вам приглашение на обед.

Ого. Не часто Гарл вспоминает про меня во время обеда, зная, насколько не нравятся мне эти неторопливые, приторно учтивые трапезы. А раз вспомнил – значит есть срочное дело. И в таком случае придется идти, и не важно, хочешь ты или нет.

– Где?

– В восточном трапезном зале… куда вы?

– Туда, – буркнула я, сворачивая к черному ходу.

Ими пронизан весь дворец, как старая рига мышиными ходами, младшая прислуга никогда не ходит по парадным лестницам и залам среди дня.

О своей покорности воле короля я пожалела, едва оказавшись в восточном зале под прицелом трех или четырех десятков пар изучающих взглядов.

– Графиня Альяна Янирия Анжерон, – расторопно возвестил стоявший у входа метрдотель, и склонив голову в вежливом поклоне, тише сообщил мне, – ваша светлость, вас ждут за королевским столом.

– Спасибо, – бросила я, и, гордо подняв голову, шагнула вперед.

Мне предстояло пройти по широкому проходу между двух длинных столов к низкому, всего в локоть высотой возвышению в торце продолговатого зала. И можно было не сомневаться, что и меня саму и платье, и отсутствующие украшения сотрапезники рассмотрят и запомнят в мельчайших подробностях. Чтобы позже обсудить и, как водится, осудить.

И остается лишь ругать себя за поспешность, ведь на создание иллюзии самого роскошного платья ушло бы не больше минуты.

– Альяна, твое место здесь, – негромко окликнул Гарл, едва я добралась до возвышения и степенно взошла по трем широким ступеням.

Деваться некуда, поджала сердито губы и двинулась в обход стульев с высокими спинками, стоящими с одной стороны от широкого стола к сидевшей в центре королевской чете. И даже не оглядываясь на оставленных внизу придворных, ощущала спиной и плечом их накалившиеся от любопытства взгляды.

Рядом с Гарлом, между ним и Джином и в самом деле оставалось для меня свободное место. Лакей предусмотрительно отодвинул стул, и я поспешила сесть.

– Где ты была? – склонившись ко мне, тотчас испытующе спросил король, но ответить не успела.

Ожившие придворные завозились, зазвенели вилками и бокалами, но даже эти звуки не заглушили звонкого голоска одной из дам, отпустившей ехидное замечание.

Кто-то негромко хохотнул, кто-то пришикнул, а Гарл резко выпрямился, сверкнул оскорбленным взглядом, приподнял руку и почти неслышно выдохнул всего одно слово.

По залу стремительно пронесся порыв ледяного ветра, точно в зимние морозы во всю ширь распахнулось окно, и на разные голоса испуганно ахнули дамы.

Я уже видела её, виновницу королевского гнева. Молодую леди с еще не растаявшей на губах усмешкой и потрясенно распахнутыми искусно подкрашенными глазами.

– Что это? – пыталась она выдернуть вилку из горки льда, в который мгновенно превратилась вся еда на ее тарелке.

– Проводите эту леди к воротам, – яростно процедил король подскочившим к нему телохранителям, – и впредь не пускайте в мой дворец.

Стражи мигом скользнули к шутнице, наконец-то оставившей в покое вилку и застыли рядом неумолимыми тенями.

– Леди. Вам пора уходить.

– Но… – еще возмущалась она, потом оглянулась на побелевшего до синевы мужчину и уставилась на него умоляющим взором, – папенька…

– Ваше величество… – немолодой лорд сорвался с места, бросился к нашему столу и упал на колени, – простите великодушно… она не подумала… больше никогда слова не скажет… ведь не со зла… вы же меня знаете?

– Встаньте, лорд Мальсен, – голосом его величества можно было гусей на лету замораживать, – вас я отлично знаю и очень ценю вашу преданность и честность. Но воспитать дочь похожей на себя вы не сумели… и эту оплошность придется исправлять. Отправьте ее в имение, наймите хороших гувернанток и даже близко не подпускайте всяких кузин… как мы убедились, ничему хорошему они не научат.

– А как же набор? – еще на что-то надеялась дочка несчастного лорда.

– Вы же не считаете меня, Мальсен, – король прожег просителя мрачным взглядом, – настолько тупым, чтобы подпустить к своей жене ядовитую змею? Вот вы к своей таких набрали бы? И жили потом в серпентарии? Поэтому послушайте моего совета, наймите воспитателей. И пусть научат ее чему-нибудь полезному… хотя бы вышивать.

– Извините, ваше величество… – лорд тяжело повернулся и направился к дочери. – Идем, Данна, я отвезу тебя в имение.

– Но я не хочу! – взвизгнула она в наступившей тишине, и уже приоткрыла рот, собираясь высказать все свои желания.

Молча глядевший на них Джин недобро прищурился и резко раздумавшая спорить леди покорно поплелась за отцом.

– Так где ты была? – как ни в чем ни бывало вернулся к прерванному разговору Гарл.

– В комнатах Яна, – сообщила ему спокойно, не опасаясь, что кто-то может нас подслушать. Этот стол защищала целая связка амулетов, от определяющего яды, до полога неслышимости, который король мог опустить по своему желанию, – хотела взять мужскую одежду в дорогу. Но не нашла ничего подходящего, значит придется просить Мильтию сшить. А зачем я так срочно понадобилась вашему величеству?

– Мы придумали как убрать кандидаток из дворца, – заявил он, возвращаясь к еде, – и я хотел рассказать тебе… ты умеешь замечать то, что ускользает от других.

– А еще я очень хорошо подхожу на роль приманки для непуганой дичи, – кротко кивнула в ответ, – и вообще полезная в хозяйстве родственница.

– Её за язык никто не тянул, – вмиг разозлился Гарл, яростно прожевал кусок фаршированной рыбы, даже не заметив, по-моему, что такое ел, посопел и примирительно вздохнул, – да помилую я её… дней через пять. Отец разжалобит, он же лучший зодчий в королевстве. И как раз сейчас мне очень нужны его советы.

– Тогда отправь ему прощение сегодня вечером… – миролюбиво предложила Риэлла, – надеюсь, этого намека вполне хватило всем остальным, чтобы присмиреть.

– Подумаю, – еще хмуро буркнул брат, но я знала, что жене он никогда не откажет.

Обсуждать за столом дела Гарл не стал, быстро поел и пригласил нас в соседнюю гостиную пить чай.

– Королевское желание – закон для подданных, – ворчала я расставаясь с недоеденным молодым картофелем под грибным соусом.

Первые овощи нового урожая доставляли сюда с южных островов и, как водится, дворцовая кухня получала их на декаду раньше, чем повара Дэнзора.

– Я прикажу отнести всё оставшееся на столе в твои покои, – мимоходом пообещал король.

– А потом прикажешь привести всех своих собак, чтобы я их покормила. Кстати… – а где ваш сын? Вы что, прячете его от меня?

– Да, – хмуро сообщил Гарл, – пока не решили, как объяснить ему твое появление вместо Яна.

– Я сама ему скажу, – обиделась я, – он умный и все поймет.

– И пойдет разъяснять всем подряд… – с сочувствием глянув на меня, тихо вздохнула королева. – Давай отложим это до твоего возвращения?

Вот же дивьи пляски! Такой засады даже не представляла… хотя они абсолютно правы. Сейчас мне пока рано открывать всем подряд свою тайну… хотя, вполне возможно, этот момент не наступит никогда. И даже для юного принца придет очень нескоро. Лет через пятнадцать, когда он станет взрослым и научится хранить секреты.

Пить чай в гостиную, кроме нас и мастера Чендиса, пришло пятеро самых доверенных помощников короля. Личный секретарь, старший чиновник канцелярии, капитан егерей и двое советников.

– В этот раз мое величество намерено проводить набор фрейлин для королевы по новым правилам, – сообщил собравшимся хитро улыбающийся Гарл, – Отныне все лорды смогут стать свидетелями беспристрастия судей, и ради этого первые испытания пройдут в большом зале столичного суда.

Умно, ничего не скажешь. Лучший способ освободить дворец от заинтересованных в этом наборе лордов и леди – это дать им возможность проследить за всеми испытаниями собственными глазами.

– Леди Альяна… – продолжил король, обернувшись ко мне, – тебе придется сидеть в судейской ложе. Не в одиночку, разумеется, мы намерены привлечь к этому важному делу самых уважаемых и известных лордов и магов с артефактами. Для всех прибывших в столицу гостей и горожан наше величество решило объявить этот набор днем справедливости. В честь него в столице на три дня будет устроен самый пышный и необычный праздник. Указ уже написан, и чиновники королевской канцелярии успели до обеда заключить основные контракты. Выкупили на эти дни все театры вместе с труппами, и с завтрашнего обеда они начнут давать по два спектакля в день. Пьесы выбраны самые веселые, а в промежутках между ними на сцене будут петь лучшие менестрели и сирены.

– А народ не устроит давку? – засомневалась королева.

– Всем претенденткам на место фрейлин в ратуше выдадут особые подвески с номерами, изготовленные и защищенные магами. Каждая может входить по ним в любой театр, и приводить с собой трех родичей. Если останутся свободные места – дежурные егеря пустят всех желающих. – Продолжал пояснять Гарл, – кроме того, мы выкупили все цирки и сцены, и пригласили всех певцов, комедиантов и фокусников показать свое искусство. Еще взяли на эти дни в аренду таверны, харчевни и рестораны. В рестораны будут пускать знатных и влиятельных лордов с семьями, а под навесами харчевен установят столы и там сможет отведать праздничных пирогов и закусок каждый горожанин. К закускам будут наливать морсы, квасы и взвары. Но пиво жаждущие пусть покупают сами.

– Это же сумасшедшие затраты, – ошеломленно пробормотал капитан егерей, записывающий для себя какие-то тонкости.

– Как мы подсчитали, – довольно усмехнулся советник по финансам, – как раз наоборот. В прошлый раз набор обошелся казне в весьма круглую сумму, ведь пришлось почти две декады кормить во дворце целые толпы гостей. Причем самыми редкими и изысканными блюдами и деликатесами. А еще нанимать дополнительно сотни слуг. Поваров, горничных, прачек и прочих. А сейчас будет в выигрыше большая часть горожан. Не останется без оплаты ни прислуга, ни труппы театров, у них весной всегда затишье. Обрадовались и хозяева ресторанов и харчевен. Ведь когда все гости пировали во дворце – у них пустовали залы. Благодарны нам и владельцы гостиниц и пансионов, они и не надеялись на прибыли.

– И самое главное – добавил мастер Чендис, – все претендентки, которые отсеются после первого испытания, получат в подарок эти три дня праздника и возможность устроить за это время свою судьбу.

– А каким будет первое испытание? – насторожились чиновники.

– Об этом даже судьи узнают только завтра, когда прибудут в столичный суд. – Многозначительно сообщил магистр, – но можете не сомневаться, никто не пройдет его благодаря знакомству или амулетам.

Послеобеденное время ушло на подготовку к завтрашнему отбору и к путешествию в княжество Воледена. К ужину мне настолько надоело примерять разные платья и рубашки, что всё сильнее хотелось сбежать. Куда-нибудь, где не будет ни серьезных девушек с иголками в руках, ни кипы разноцветного тряпья. Лучше всего подошла бы крыша мастера Чендиса, но его не было во дворце.

Вместе с Джином и прибывшим на помощь магом, магистр ставил особую защиту на зал, где завтра должны пройти первые, самые решающие испытания. И даже собирался там заночевать, чтобы никому не пришло в голову поковыряться в их щитах. Самонадеянных неучей почему-то мало пугают удары магических контуров, гораздо больше они страшатся наказания магистров.

Хотя на самом деле все наоборот… магистр поругает и отпустит, а вот щит может обжечь так, что придется не один месяц ходить в повязках и сиять полосами молодой кожи.

Ужинать я сбежала в свои новые покои. Решительно переоделась в легкую, простую юбку и блузку с собственноручно отрезанными по локти рукавами и села к столу.

Но лишь после того, как перепробовала все принесенные блюда, и отставила в сторону, не испытывая от этого обычного удовольствия, поняла, что весь день пытаюсь обмануть саму себя. Вовсе не наряды и не фрейлины портят мне настроение, а мчащийся сюда Хирд. И чем бы я ни занималась, предстоящая встреча тревожит все сильнее и забыть о ней не получается.

Так и стоит перед глазами возмущенное, презрительно кривящееся лицо брата, обнаружившего, что его целых двадцать лет нагло обманывала приблудная девчонка.

Я и сама вряд ли смогла бы простить такое коварство… даже если сумела понять. А Хирд вполне может сорваться… последние два месяца стали для него настоящим испытанием. И его терпение давно на пределе. Да еще и Густав с Юлиусом постарались потоптаться по самому больному. И можно не сомневаться, что мой невольный обман станет самым тяжелым ударом.

Побродив по комнатам и посмотрев в расцветающее звездами небо, решительно заперла все двери и окна и легла спать.

Все равно ничего изменить уже не удастся, так хоть магию восстановить, чтобы было чем отбиваться от разъярённого брата.

Скорее всего, уже бывшего.