Глава десятая

Яна:

Уносивший нас от берегов Логаса шлюп ордена был раза в три больше прежнего, но мчался так же стремительно. Особенно это ощущалось на носу, где мирный утренний бриз превращался в резкий неласковый ветер. Потому и устроились мы на корме. Я сидела в плетеном кресле и лениво запивала свежим взваром подсыхающие на ветру булочки, а Хирд с Брисом играли в любимую игру детства.

Сражались на магических клинках.

Как и прежде клинок Хирда был огненным, а у Бриса – ледяным, но теперь они стали заметно плотнее и короче. Да и выпады друзья делали намного проворнее, резче и неожиданней, но в пылу азарта не обращали ни малейшего внимания на мелькавшие перед самыми носами смертельно опасные лезвия.

Сегодня они проверяли мои щиты. И уже успели убедиться, что даже прямой удар не принесет никому из них ни малейшего вреда. В щиты для Бриса я добавила мела и слюдяной пыли, а Хирда прикрыла коконом с солью. Потому-то так быстро тупился кинжал мастера-водника.

Но они все равно сражались, стараясь не пропустить ни одного удара и как можно хитрее обойти соперника.

– А подруга ваша почему отдыхает? – ехидно справился дед Хирда.

И принесло же его спозаранку. Все остальные магистры еще спят, только рулевой сидит в возвышающейся над настройками будке с непривычно толстыми защитными стеклами.

– А с чего ты это взял? – огрызнулся Хирд, еще до конца не простивший Беруальду вчерашнего спектакля.

– Да? – задумался тот и как-то хищно прищурился, – значит вас она защитила… а себя?

– И себя тоже, – спокойно сообщила бывшему королю, обхватывая его невидимой лапой за торс и вышвыривая за борт.

– Яна? – Хирд мгновенно спрятал клинок и кинулся к борту, – что ты сделала с дедушкой?

– Отправила освежиться, – безмятежно пояснила ему, в душе обмирая от собственной дерзости. – Он собирался выбросить меня порывом ветра.

– Зачем? – справился герцог у висевшего за бортом деда.

Мы с Брисом подошли ближе и тоже посмотрели, хотя я и сразу знала, что дед болтается на призрачной лапе в паре шагов от борта не касаясь ногами воды. И все, что ему достается – это долетающие от форштевня брызги.

– Посмотреть… – пробормотал тот, ощупывая обвившую его торс лапу.

Достаточно широкую и мягкую, чтобы не давить на ребра и не доставлять боли.

– Достань его, – вздохнул Хирд, – дедушка всегда славился упрямством.

– Пожалуйста, – одним махом подняв из-за борта магистра, поставила посреди прогулочной палубы, и одновременно накрыла нас общим куполом, накрепко примотав его ко всем перилам и ручкам, найденным поблизости.

И вовремя, как выяснилось. Едва убедившись, что твердо стоит на ногах, Беруальд небрежно махнул в нашу сторону рукой, и корзинка с булочками взвилась в небо. Вслед за ней полетели чашки и графин. Кресла и стол тоже попытались взлететь, но оказалось, что они предусмотрительно привязаны тросиками.

Только мы хладнокровно стояли у перил, наблюдая за воздушником, все усиливающим напор ветра.

– Что тут происходит? – Возмутился высунувшийся было из-за двери Имольт и тотчас отступил, вцепившись в поручень.

– Дедушка сдает экзамен на самого сильного воздушника, – с деланой скукой вздохнул Хирд, – и мы уже согласны поставить ему высшую оценку.

– Изольда слишком тебя распустила, – свирепо прорычал Беруальд.

– Нужно было приехать и лично показать, как правильно воспитывать детей, – тотчас огрызнулся его внук, обожавший королеву-мать ничуть не менее, чем я.

– Наглец, – процедил магистр, и врезал мощным штормовым порывом, от которого дернулся весь шлюп.

Похоже он пытается заставить меня сдаться… или истратить до капли запас магии. И во всех случаях это покажет только степень моего упрямства, но никак не гибкости и хитрости. Поэтому дольше ему подыгрывать я не намерена.

– Уходим, – сообщила друзьям, закрывая кокон от всех звуков и ощущений, и создавая ложный щит, – не шумите и не дергайтесь.

– Знаю, – подобрался Хирд.

– Попытаюсь, – пообещал Брис.

Новый, еще более мощный порыв ударил в щит, и тот огромной темной птицей взмыл вверх и улетел куда-то назад, в сторону давно исчезнувших за горизонтом островов.

А мой кокон, вместе с ним скользнувший за борт, но не отпустивший ни одного спасательного поручня, вмиг отрастил кучу цепких лапок и пополз по крутому борту шлюпа как обычная, только громадная муха. Одну за другой меняя точки опоры, я постепенно добралась до подвешенной у борта шлюпки и нырнула в нее под кусок зачарованной от влаги парусины.

– Устраивайтесь поудобнее, – предложила друзьям с учтивостью гостеприимной хозяйки, и протянула слуховую трубку на палубу, истово жалея, что у нас нет такого зеркала, как в тайном подвале возле избушки отшельника.

Но и слышать, что происходит наверху, тоже было занятно.

– Как ты умудрился такое допустить? – с досадой выговаривал деду один из магистров, – давно нужно было остановится! А ты как ребенок, вошел в азарт, ничего вокруг не видел! На носу мастера вдвоем едва удерживают устойчивость судна, твои вихри способны и паруса оборвать… если они имеются.

– Ну чего ты так возмущаешься, Эмиль… – огорченно бубнил король, – утонуть они не могут… скоро догонят.

– Сколько миль им плыть? – голос магистра, явно бывшего средним сыном Беруальда, стал прохладнее. – А мы теряем дорогое время! Сначала выполняли все непременные условия Изы, потом ждали, пока все доберутся до Резвилла… вместо того, чтобы поговорить еще в Дэнзоре! А теперь ты затеял тут детские игры, словно не понимаешь, что Яна – наш самый последний шанс на бескровную победу.

– Да прекрасно я все понимаю, – устало огрызнулся дед и в его голосе вдруг прорезалась стальная твердость и непреклонность, – потому и хочу досконально проверить ее умения. И в Орадон пущу лишь после того, как сам удостоверюсь, что они не ошибаются в оценке ее талантов. Второго Фаргеса мне не вынести… а о том, как провал девчонки ударит по Изе и всем остальным боюсь даже подумать.

– Дивьи пляски… – с чувством ругнулся сидевший рядом Хирд.

– Надо возвращаться, – решила я, – придется сдавать деду экзамен. И учиться, они говорили что-то про новые трюки.

– Мы поможем тренироваться, – уверенно пообещал напарник и Брис согласно поддакнул, – куда идем?

– На верхнюю палубу, там сейчас пусто, – пояснила друзьям, и решив немного повредничать, пока еще не запрягли в учение, добавила, – немного побудем мишками.

– Зелеными, – уточнил Хирд, ухмыльнувшись предвкушающе.

– Да хоть розовыми, – согласилась я, создавая три мохнатых зеленых кокона.

Потом вытянула руку кокона и осторожно перенесла себя на верхнюю палубу. Приостановивший движение шлюп по инерции медленно скользил вперед и ветра больше не было. Жаркое солнце спешило высушить влажные доски и от них поднимался призрачный парок.

Шлепнувшись на живот, сначала осторожно подползла к краю и прикрывшись щитом-хамелеоном, выглянула за ограждение.

Как я и ожидала, маги стояли у кормы, упорно глядя назад, в тающие на волнах следы шлюпа. Уже увереннее перенесла к себе друзей и два зеленых медведя устроились рядом, изучая милую каждому ученику картину – проштрафившиеся учителя.

Вдали показалась темная точка, по приближении оказавшаяся дельфином. Он стремительно догнал дрейфующее судно и через борт на палубу вылетел Имольт.

– Никого нет, – пряча взгляд, буркнул магистр, и провел рукой вокруг себя, поднимая облачко пара.

– Не может быть… – выдавил Беруальд, – они же были в коконе…

– Но неизвестно, сколько у нее оставалось резерва, – подавленно произнес Эмильен.

– А кого вы, собственно, ищете? – не выдержав, поднялся во весь рост мой напарник.

– Кого? – неверяще оглянулся его дед, и его лицо начало наливаться гневным румянцем, – а что ты там делаешь?

– Прячемся мы тут, – вызывая огонь на себя, встала рядом с Хирдом.

Брис уверенно возвышался с другого бока от него.

– От кого? – хмуро смотрел на меня верховный магистр.

– От дедушки, – вздохнула с деланой печалью, и пояснила, – Фаргес говорил, когда меня учил, что младшие маги должны беспрекословно доверять своим учителям. Ни один сильный маг никогда не забудет позаботиться о безопасности более слабого. А в сражении с дедушкой я этого не заметила, зато ощутила стремление выжать меня досуха. Он явно забыл в пылу боя, с кем сражается, поэтому мне пришлось прятать друзей.

Плотно сжавший губы Беруальд бледнел так же стремительно, как до этого краснел, и его сын поспешил вмешаться.

– Спускайтесь сюда и снимайте ваши зеленые шкуры, поговорим спокойно.

Прихватив одной лапой друзей, взялась второй за поручень и перенесла всю компанию на корму. Отпустив Хирда и Бриса убрала с них коконы и демонстративно села в кресло.

– А зеленую шкуру? – справился Эмильен.

– Вам не нравится зелень? – учтиво осведомилась в ответ и поменяла цвет на ярко-розовый.

– Обиделась, – сообразил он, и сделал правильный вывод, – значит, подслушивала.

– Слушали, – сухо поправил напарник, – нужно же наконец выяснить, сколько еще нам участвовать в ваших интригах в качестве пешек?

– Вы не пешки, – верховный магистр сел на соседнее кресло и едва заметно поморщился, – розовый еще хуже.

– Могу вообще без цвета, – так же вежливо уведомила его и поменяла кокон на хамелеона.

Розовая шкура вмиг выцвела, на теле проступил узор переплетенных прутьев, лежащие на подлокотниках руки мягко заблестели полированным деревом.

– Невероятно… – искренне восхитился Эмильен, – и сколько времени ты так можешь?

– Сколько нужно. Однажды ради пробы часов шесть пролежала на софе, потом надоело.

– В лесу может на дереве хоть сутки провисеть, – припомнил Хирд.

– Там проще, – пояснила неверяще усмехнувшимся магистрам, – можно двигаться. Ведь ветки и листья шевелятся. А подушечки на софе – нет.

– Ладно, – подсел к столу бывший король, – признаю… увлекся. И недооценил Яну, прости. Но и ты на меня изначально за что-то сердилась… эмпатия с годами развивается у всех сильных магов.

– За Фаргеса, – прямо глянула в глаза деда. – Почему вы отправили туда именно его, не устроив прежде состязаний адаптов? Возможно я подошла бы не хуже? И почему не забрали меня сразу, как его искалечили в Орадоне? Считать я умею очень хорошо. Вы оставили свой трон два с половиной месяца назад, и значит, как раз в то время он и попал в лапы врагов. Вот тогда вы и решили послать в Орадон меня. Но мать-королева не согласилась… точнее, выдвинула свои требования, догадываюсь, какие. Вот вы и придумали новую интригу, поменять местами Гарла и Хирда… чтобы на него подействовали герцогские регалии. И ради этого два короля бросили родные королевства.

– Ну не настолько и родные, – отмахнулся Беруальд, – им даже на пользу. Но против того, чтобы отправлять тебя, был именно Фаргес, и его слово, как верховного магистра и твоего наставника для всех нас было более весомо. Ну а спасать Юнелию ценой Хирда тоже никто не собирался. Они оба одинаково дороги всем нам. А у семьи Форсье были на него очень определенные и далеко идущие планы. Мадмуазель собиралась перебраться в Резвилл, ее брат уже обставлял для нее особняк. Разумеется, Хирд помчался бы следом… и несомненно представил ее родителям. Но поскольку титула у нее не было – ей бы его даровали… как они все надеялись. Вот тогда Грета и позволила бы дозревшему Хирду сделать ей предложение. Это и было ее мечтой, стать принцессой и жить во дворце. Ну и брата с матерью вытащить, как же без них.

– А другого способа снять с него действие артефакта не было? – спросила я, уже догадываясь что услышу в ответ.

– Нет. Ментальные артефакты, в которые добавили своих условий всякие самоуверенные умники становятся нестабильными и непредсказуемыми. – пояснил изучавший меня Имольт, – Хирд и так в последний год потерял ко всему интерес… и мог бы окончательно утратить способность рассуждать логически. Только ты и удерживала еще в его разуме свет, и за это Грета тебя яро ненавидела.

– Знаю, слышала ее мечты. Но сейчас мне интереснее узнать другое, кто и как поймал учителя. И вовсе не для того, чтобы им мстить… просто привыкла ко всем ловушкам готовиться заранее.

– Мы расскажем, – пообещал Эмильен, – но давай начнем подготовку с другого. Объясни… как вы оказались наверху, если мы видели, как улетал вдаль твой кокон.

– Он был пустой, – тайком вздохнула я, начиная открывать магистрам свои самые сокровенные секреты.