Глава четырнадцатая

Альяна:

Сфера на миг зависла над ухоженным садом и мой кокон-хамелеон мягко шлепнулся на подстриженную травку. Впереди освещенными, распахнутыми окнами сиял двухэтажный аккуратный особняк и от него доносились насыщенные запахи кухни и не менее бойкие звуки.

Голоса, смех, бренчание струн.

– Весело живет старый дворецкий, – насмешливо приподнял бровь Хирд, – а Энгор сказал, он тут в одиночку мается.

– Спрячемся под личинами? – волновало меня, – и под какими? Сразу свои лица показывать не стоит.

– Выбери сама, – предложил он, – на всякий случай, кого попроще, чтобы не спугнуть гостей. Скажем, привезли письмо от хозяина и разрешение отдохнуть ночку.

– Будем учениками мага, едущими в Лортанскую обитель. – решила я, – Энгор знает нашего наставника, вот и воспользовался оказией. Думаю, устраивать нам допрос никто не осмелится.

Создав образы смутно похожих на нас путников, я развеяла кокон и направилась к дому. Хирд шел следом, и даже не оглядываясь, я знала, что он держит наготове самое слабое из боевых заклятий. Просто припугнуть, если сдури нападут сразу.

Однако до заднего крыльца мы добрались без помех. Веселой компании, обосновавшейся в просторной гостиной и ярко освещенном холле, некогда было смотреть в окна, у них имелись занятия поинтереснее. Все поздравляли нарядную парочку, шутили, дарили подарки, читали витиеватые поздравления и даже пели короткие серенады.

Нас они заметили, лишь когда мы остановились в проеме широко распахнутых створок и Хирд учтиво осведомился:

– Где мы можем увидеть господина Жеро?

– Это я, – тотчас отозвался сидевший в углу худой и печальный немолодой мужчина, – а вы от кого?

– Письмо от метра Энгора. – показала ему созданный мною пакет.

– Дай сюда, – приказал солидный господин, щеголявший фиолетовым костюмом старшего чиновника ратуши.

– Лично в руки, – мигом спрятала я пакет за спину.

– Кто вообще их пропустил? – холодно осведомилась дама с неестественно пышной копной золотистых локонов и осуждающе глянула на не двинувшегося с места дворецкого, – Жеро, это твои штучки?

– Письмо! – подступил ко мне фиолетовый чиновник, – или я вызываю стражу!

– Зови стражу, – невозмутимо согласился Хирд, и направился к побледневшему дворецкому. – Почему ты не встаешь?

– У него нога болит! – ринулась наперерез ему дама с локонами, – не смейте подходить!

– Мы ученики мага, – отодвинул ее Хирд, – можем помочь.

– Он меня ударил! – взвизгнула дама и фиолетовый очень ловко выхватил откуда-то боевой амулет.

– Стоять, или буду стрелять!

Толпа притихших гостей испуганно ахнула и отпрянула под защиту шкафов и диванов.

– Да что за напасть, – разозлилась я, выхватывая из руки чиновника не положенное ему оружие, – все, кому не лень, пытаются изображать из себя магов! Ты вообще кто такой и что здесь делаешь?

– Я хозяин этого дома! – спесиво объявил он, – и подам на вас в суд!

– Жеро? – оглянулась я на дворецкого.

– Он привязан, – сообщил Хирд, – причем очень подло. Нога уже синеет, а за другой конец зацеплен груз. С каждой попыткой встать, бечева все затягивается.

– Снимай, – не выдержала я, и с ненавистью оглянулась на даму, – так вы лечите его ногу?

– Это растяжка, – огрызнулась она, – у него кость сломана. Чтобы нога не стала короче!

– Врет, – опроверг ее слова Хирд. – Взгляни сам.

– Это вы лжете, проходимцы! – взбеленилась дама, – бесстыдно проникли в чужой дом и командуете! Ничего не понимаете, а лезете! Петля по вам плачет!

Хирд не ошибся, леди лгала. Нагло и отчаянно, переворачивая в свое оправдание вверх ногами очевидные вещи. Нога старого слуги была перебита, а не сломана, и каждое движение доставляло ему неимоверную муку.

– Мерзавцы, – ругался Хирд, на руках унося дворецкого из гостиной. По щекам старого слуги катились редкие слезинки.

А я сидела в самом удобном кресле, рассматривая молчаливую толпу развешенных по стенам гостей и фиолетового с женой, называвших себя хозяевами. И ждала ответ на послание, отправленное Энгору десять минут назад.

Конечно, мы догадывались, что он заинтересуется происходящим, но не ожидали, что примчится не один. Поэтому появление вместе с отшельником Эмильена и подтянутого лорда в узнаваемом строгом сером костюме королевских дознавателей стало для меня сюрпризом.

– Где Жеро? – обманчиво мягко осведомился Энгор.

– Уже едет, – доложила я, изображая простого ученика.

– На чем?

– В кресле, – сообщил Хирд, ввозя в гостиную дворецкого, сидевшего в кресле с колесиками. – Он давно в нем живет.

– Жеро… – шагнул к слуге Энгор, с болью заглянул в запавшие глаза, – как же ты так?

– Вы же помните, – виновато вздохнул тот, и смахнул невольную слезинку, – я просил разрешения пустить пожить сестру?

– Но это было три года назад? – нахмурился отшельник, – и всего на несколько дней, пока они подыщут дом?

– Обманули, – губы Жеро задрожали. – Сначала дом не тот, затем – денег не хватает… А потом Сильда мне и высказала, что я поступил подло, захватив отцовское наследие не поделившись с ней. Я объяснял, что это ваш дом, я только охраняю, а они называли лгуном. Охранники не живут в удобных комнатах, не держат кухарок и не получают в лавке все, что захотят.

– А выгнать? – справился дознаватель. – и здесь ведь должна быть защита?

– Хозяин прислал разрешение и я дал им ключи, – убито шепнул дворецкий, – а потом они привели мага и он что-то сделал… теперь Сильда и зять могут пускать кого захотят. И завели привратника… который слушает только их. Я посылал сообщения… но господин не отзывался.

– Я был очень далеко, – огорченно процедил Энгор, – но мне непонятно, почему маг решился ломать чужую защиту?

– Так ведь зять – старший чиновник в ратуше, влез по протекции дяди. И маг штатный… по-свойски.

– Но ты мог обратиться в городскую охрану? – спросил внимательно слушавший Эмильен.

– Обращался… – губы Жеро снова задрожали, – они все проверили и сказали что я лгун. Господина Энгора никогда не существовало, он не записан ни в одной книге. Потому напрасно клевещу на леди, за такое меня могут отправить в тюрьму.

– С каких это пор она леди? – с жесткой усмешкой поднял бровь Энгор, – насколько я знаю, общий у вас лишь отец, а он сын лавочника и комедиантки. И сам был широко известной личностью. Заядлый игрок, кутила, вертопрах, многоженец и лжец, проигравший состояния четырех жен. Но леди среди них была лишь твоя мать, и я смог доказать это звание для тебя одного. Все остальные дети паяца Шульта никакого отношения к знати не имеют.

– А Люттия? – справился молодой мужчина, висевший рядом с нарядной девицей лет двадцати на вид.

– Разве непонятно? – с насмешкой осведомился дознаватель. – Вы немного прогадали с женитьбой.

– Пока лишь помолвкой, – огрызнулся жених, – и я ее расторгаю. Мне обещали, что дядя невесты в подарок подпишет дарственную на этот дом и десять тысяч золотых.

– А откуда у него столько золота? – Живо заинтересовался отшельник. – Когда я нанимал Жеро, у него был лишь саквояж, все остальное ушло в уплату долгов отца, которые суд поделил на всех жен. Матери Жеро после продажи последнего имущества пришлось уехать в монастырь, потому что ей негде было жить.

– Они потребовали отчет у банкира, – продолжал сдавать ненавистных родичей дворецкий. – Выдали ему бумагу, что лорд Энгор – просто мираж, придуманный мной ради наживы. Банковские служащие долго сопротивлялись, потом сообщили, что лорд Энгор был на самом деле, его видел сам банкир. Потому про состояние они ничего не сообщат, кроме одного, лорд оставил для Жеро разрешение тратить на нужды дома до десяти тысяч в год. Родичи костерили меня три дня, требуя признаться, что деньги принес я сам, только под личиной. Потом обозленный Фред выстрелил мне в ногу ледяным копьем и пообещал, если не перестану упрямиться, перебить и вторую.

– Мне все ясно, – сухо произнес Эмильен, – дочь пошла в отца афериста и супруг ей под стать. – Мильдер, заберите у преступников все ценности, сажайте их в камеры и готовьте приговор. Король подпишет его сегодня же. Девицу отправьте в монастырь, пусть воспитывают. Гостей перепишите и посадите писать показания. Да срочно посылай дознавателей в ратушу и в штаб стражи. Хотелось бы узнать, какие книги они проверяли, если Энгору двести сорок пять лет и родился он в Лийондском княжестве? А я пока займусь лечением пострадавшего.

Через несколько минут вызванные дознавателем стражи рассадили бледных и мрачных гостей по арестантским кибиткам и увезли в свой штаб. Переодетых в домашнюю одежду родичей Жеро отправили в тюрьму. Сам он, с уже здоровой ногой, тихо спал, умиротворённо улыбаясь во сне.

– Там горничные спрашивают, что делать? – вернулся в гостиную Хирд, – они накрыли праздничный стол. Я посмотрел… очень аппетитно. Вы еще не ужинали? Может, вместе отпразднуем нашу помолвку? Не пропадать же добру?

– Какой экономный, – восхитился Эмильен, – но нас ждут во дворце.

– Ну как хотите, – фыркнула я, и они почему-то нахмурились.

– Переодевайтесь, – подумав, решительно скомандовал Энгор, – мы скоро вернемся.

Они исчезли так дружно и стремительно, как умели только верховные маги, оставив твердую уверенность, что нас ждет сюрприз.

– И зачем я только заикался про еду? – ворчал Хирд, поднимаясь на второй этаж, – теперь копайся в чужих штанах и думай, новые они или нет?

– Там есть новая одежда, – кокетливо улыбаясь, просветила нас словно случайно попавшаяся навстречу горничная. – Господа оставили присланный модистками товар, чтобы выбрать спокойно. В свободной спальне, я покажу.

– Веди, – кивнула я, снимая образ парнишки – ученика, – но помни, если покажешь что-нибудь лишнее, то я покажу тебе свое новое заклинание. Называется – «моментальное бритье». Шепнешь одно слово – и на голове ни волоска.

– А вам… такое з-зачем? – еще интересовалась она.

– Бандитов мы недавно ловили, – сообщила я правду, – вот и заучила, на всякий случай. Чтобы не спутать с обычными людьми, если сбегут случайно. Они очень шустрые, вроде тебя.

– Я поняла, поняла, – затараторила горничная, распахивая перед нами двери, – а вы не знаете, нас теперь уволят?

– Не знаем. Мы здесь временно. Вам лучше спросить мастера Энгора, он собирался привезти сюда друзей погостить. – посоветовала, отпуская ее, хотя очень сомневалась, что отшельнику нужны тут слуги.

– Сестрица магистра явно привыкла жить на широкую ногу, – бормотал Хирд, копаясь в коробках, – все вещи дорогие.

– Или изо всех старалась истратить десять тысяч, а это не так-то просто, – поддакнула я, выбирая мелкие женские вещички, в доме была хорошая купальня с просторной купелью и мне хотелось ее опробовать.

– Чего это ты там нашла? – Заинтересовался вдруг герцог, и выхватил у меня из рук очень миленькое бюстье. – А почему раньше ты не носила таких штучек?

– За кого бы ты меня принял? – Вытянутая лапа кокона мгновенно вернула мне облюбованную вещь, – и вообще я не снимала кокон.

– Да? – задумался он и в карих глазах зажегся незнакомый мне интерес, – но это же неудобно!

– Хирд! Забирай свои штаны и иди переодеваться! – сердито прикрикнула на него, пряча в невидимый мешок выбранные вещи, – твои родичи могут прилететь очень быстро!

– Они и твои тоже, – и не подумал он слушаться, – а тут так занимательно. Ты же не будешь слишком жестокой к любимому жениху?

– Буду. – пообещала мрачно, – потому что мой любимый жених не может вести себя как племенной бычок!

– Ты все понимаешь немного неверно, – напарник одним прыжком оказался рядом, стиснул в крепком объятии, требовательно заглянул в глаза, – да, твой жених абсолютно не бычок. И его ничуть не интересуют кокетливые хорошенькие горничные, белошвейки и фрейлины. Но я все же мужчина… и еще недавно горячо и наивно обожал подлую тварь. А осознав, как глубоко ошибался, дал себе слово… никого не подпускать ближе пяти шагов, пока не проверю досконально… намерения, чувства и все остальное, что только можно. Я даже запасся мощными зельями и амулетами, чтобы ничто не могло помешать этому намерению. И вдруг… как дар небес… как награда за все страдания и унижения… любовь девушки, идеально подходящей мне по всем статьям. И давно любимой, лишь немного в другом качестве. Никакие проверки не смогли бы подобрать точнее и понимание этой невероятной удачи прорвало в моем разуме какую-то плотину, смывая все запреты и буйно расцветая высокогорным лугом. Но не бойся, свет мой, я не стану тебя торопить… никогда и ни в чем. Просто помни… больше нет тебя и меня, есть мы и так будет всегда.

Поцеловал меня нежно, как ребенка и скрылся за дверью, прихватив охапку выбранной одежды.

Дивьи пляски… ну и что же теперь делать? Риэлла! Как мне тебя не хватает!