Глава четырнадцатая

К вечеру второго дня шторм начал стихать. Точнее, укатился на северо-запад, в Лортанский залив.

– Можно плыть, – поглядывая в тёмное окно бормотал Беруальд, уже одетый по погоде.

– Дал бы внукам отдохнуть до утра, – вздохнула его жена, – гонишь в ночь.

– Спать можно и на яхте, – резонно возразил он, – зато воздушники обещают, что завтра к вечеру будем в Тулине.

– Мы уже готовы, – кротко сообщила Яна, – ждем только Имольта.

– А он-то нам зачем? – изумился дед, подозрительно рассматривая герцогиню.

– Для компании, – фыркнул магистр, тащивший за собой на бечевке баул, как собачку. Только летающую. – ты же не думал, что сможешь ее обмануть? Или смолчать?

– А ты значит, не смолчал? – догадался старый король.

– Зачем? Все равно они скоро все узнают, так пусть приготовятся заранее.

– Выходит, нам есть к чему готовиться? – теперь удивился Хирд, – свет мой, что там стряслось?

– Пока ничего, – собирая всех в кокон, отозвалась Яна, – неужели бы я тебе не сказала? Просто Гарл устал, еще и Риэлла капризничает… нужно помочь.

– Ну это и сразу было понятно, – согласился ее муж, – что ей будет очень непросто. Она привыкла к тихой провинциальной жизни и обожанию домочадцев. А в Резвилле лорды спесивые и нахальные. Помню я тот отбор фрейлин.

– Так их местные леди и не приняли, – направляя нагруженного вещами и пассажирами носорога к яхте, сообщила Яна, – хотя и сразу отобрали всего семерых, так двое уже сбежали. Остальные ходят кучкой, всего боятся. Придворные леди их не замечают, кавалеры на приемах не ухаживают и танцевать не приглашают.

– Откуда ты все это знаешь? – потрясённо смотрел на внучку Беруальд.

– Так ведь во дворце на шаре Брис сидит, – пожала она плечами, – а мне он друг детства. Вот и поговорила… пока ты таинственно сопел.

– И о чем еще рассказал этот друг? – насторожился Хирд, знавший, что ни один маг не станет тратить энергию на пустую болтовню.

– Что Гарл вызвал из Дэнзора Густава, тот приехал со своими гвардейцами и взял на себя охрану дворца.

– А кто остался в Дэнзоре? – все мрачнел герцог.

– Джин.

– Уже легче, – выдохнул он, – тогда и в самом деле можно не волноваться.

– Но я еще вызвала дядю Эмиля, – спокойно просветила его герцогиня, направляя носорога на трап.

Дед покосился на нее еще более удивленно, но смолчал. Момент для беседы и в самом деле был совершенно не подходящий. Мимо закрытой щитами яхты проносились высокие волны, обдавая прозрачный купол мутными бурными потоками, за которыми невозможно было ничего рассмотреть.

Ни моря, ни неба, сплошная мгла, щедро приправленная обезумевшей водой. Каким чудом погодники рассмотрели в этой свистопляске ослабление шторма – Хирд не понимал, и понимать не хотел.

Просто доверился любимой, ловко распределившей пассажиров по каютам и создавшей каждому персональный купол в виде паука, зависшего в центре помещения на растянутых во все стороны лапах.

В этом тесноватом, но уютном гнездышке было тепло и не переворачивало каждую минуту вверх ногами.

– А магии тебе хватит, свет мой? – устраиваясь поудобнее, спросил герцог.

– Я их соединила в один, – пояснила она, и Хирд согласно кивнул, не желая больше сомневаться в том, в чем его жена была признанным мастером.

В коконе спалось на удивление спокойно, и пассажиры собрались в кают-компании лишь ко второму завтраку. К этому времени волны ощутимо присмирели, а в быстро летящих по небу темных клочьях туч начали изредка появляться светлые протаины еще не неба, но уже облаков.

Беруальд к этому моменту поостыл, спокойно порассуждал и принял решение больше внуков ни о чем не расспрашивать. Просто подождать и посмотреть, как они воспримут приготовленный для них сюрприз.

Однако Яна начала разговор сама, и вовсе не с того, о чем волновался старый король.

– Я вчера помогала Оленсии возиться с детьми, – задумчиво сообщила она, отставляя чашечку с остывшим чаем, – мы поговорили с нею о ее придворных дамах. И я убедилась, что была не права, когда решила над ними пошутить.

Присутствующие резко смолкли, лишь Ифилия загадочно улыбнулась в ответ.

– Шутки хороши, когда их понимают не только сами шутники, но и те, над кем шутят, тогда они приносят пользу. А эти дамы ничего не поняли. Ведь я хотела до них донести, как оскорбляет человека наглое вмешательство в его вкусы и привычки. Или обычаи. Это все равно что насильно переодеть монахиню в циркачку. Но они заметили лишь собственную обиду, не осознав, что я защищалась от их оскорбительного поведения. В их ситуации следовало прийти и вежливо осведомиться, не требуется ли уважаемым гостям помощь с одеждой.

– Так ты решила просить у них прощения? – Недоверчиво приподнял бровь Беруальд.

– Разумеется, нет. Этого они тем более не поймут, воспримут как слабость А я сильнее их… и должна быть более предусмотрительной. Мы поговорили с княжной и решили, что она сама все объяснит своим дамам и в наказание на полгода отлучит их от развлечений. На островах это самое страшное наказание, там не поедешь в другое королевство к родичам. Но вам я об этом говорю, чтобы пояснить, ради чего вызвала главу ордена. Как нам с Хирдом сразу стало понятно из объяснений деда, Гарл ради любимой жены и детей решился на серьезный шаг, отречься от короны.

– Браво, – довольно улыбнулся Имольт, – мы спорили, сколько времени вам на это понадобится.

– Две минуты, – весело фыркнул герцог, – зная Гарла. И еще одна, чтобы сообразить, на кого вы намерены ее повесить. Корону, разумеется. А вот совещались мы намного дольше… и принятое нами решение хотим обсудить с Эмильеном и всеми вами по прибытии в Резвилл. И очень надеемся, что все нас поймут и поддержат.

– Даже боюсь заранее гадать, – с деланым ужасом помотал головой Беруальд, – до чего вы додумались.

Ариана ласково потрепала мужа по плечу, и его лицо на миг осветила солнечным лучом совершенно шальная счастливая детская улыбка.

Тулинь встретил путешественников яркими огнями маяка, цепочкой фонарей на королевской пристани и известным всем магам знаком, сообщавшим, что на причале их ждут.

– Мы можем создать сферу, – едва рассмотрев этот знак сообщил Хирду магистр-воздушник, – ветер уже позволяет.

– А встречающих заберем? – Волновало деда.

– Двоих-троих.

– Я помогу, – вступилась за встречающих Яна, – берем всех. Это друзья… а тут дорога плохая. Они ведь не лягут спать…

– Ну конечно, – мигом согласились маги Рассветного, и дед довольно улыбнулся.

Как же приятно разговаривать с теми, кто думает одинаково с тобой.

Окна павильона, нависающего над ведущей к причалу мощёной дорожкой, приветливо светились, обещая тепло и устойчивый пол под ногами. Но Брис с помощником стояли внизу, у широко распахнутых навстречу порывам ветра дверей, всматриваясь в странные очертания летящего к пристани судна.

Магам случалось видеть разные яхты из тех, что никогда не входят в общие гавани и не стоят открыто возле всем доступных причалов, но подобную и они встретили впервые. Стремительно, словно неимоверно громадный жук, втягивая полупрозрачные полотнища гигантских крыльев, яхта на глазах оседала, уменьшалась, становясь похожей на обычный шлюп. Лишь поджарые бока, да непривычно вытянутый силуэт тревожил взор, и то недолго.

– Пора? – нетерпеливо справился помощник, державший наготове заклинание щита, но Брис отрицательно мотнул головой.

– Там Яна, сами доберутся.

И словно в подтверждение его слов, на причал с прибывшего судна спрыгнуло странное существо, помесь коровы и жирафа. Только значительно крупнее и цвета молодой листвы. Брезгливо перепрыгивая через ручейки воды, принесенной штормовыми волнами и стекающей обратно в море, зеленая туша направилась прямиком к павильону и маги поспешили отступить вглубь холла, уступая ей дорогу.

– Привет, Брис! – едва существо оказалось в помещении, в его боку распахнулась округлая дверца и в отверстие выглянул новый герцог Дэнзора. – Сколько вас?

– Двое, – невозмутимо сообщил тот, и тотчас кротко съехидничал, – маловато?

– Как раз, – непонятно откуда взявшаяся воздушная плеть захватила его вместе с помощником и втиснула в теплое нутро коровы, – а лошади и прочее надежно устроены?

– Глава ордена сказал, – с удовольствием изучая счастливые лица друзей, сдал начальство Брис, – что незачем мучить животных, вы все равно на них не поедете.

– А вы как сюда попали? – ничуть не разочарованно осведомилась Яна, искоса поглядывая на светлевшие стенки своего кокона.

Это воздушники перекраивали его под привычные им размеры и форму. Как они успели объяснить, создание сфероидов, коротко называемых лётами, было доступно большинству магов, но перевозить других, тем более на значительные расстояния имели право только магистры, сдавшие экзамен на звание лётчика.

Никто из путешественников не заметил момента, когда магистры закончили создание лёта и подняли его в небо. Лишь рассмотрев сквозь ставшие прозрачными окна мелькающие в темноте оранжевые просветы, путники осознали, что уже летят.

– А что это светится? – насторожился Зейн, привыкший ни на миг не забывать про вулканы.

– Закат. – пояснил Брис, – отсюда не так далеко до предгорий, а туда непогода не дошла. По ущельям всегда дуют ветра, они и отгоняют идущие с моря тучи. Но поднялись мы довольно высоко, судя по тому, что видим закат.

– Незнакомое место, – пояснил свои действия лётчик, – на карте лишь прибрежные скалы и леса. Лучше сразу взлететь повыше. Где будем садиться?

– Прямо во дворец? – резонно предположил дед.

– Магистр Эмильен просил ехать в его особняк возле центрального кольца, – сообщил всезнающий Брис. – У него уже готов предварительный план.

– Так, – Беруальд изумленно заломил бровь, а его младшенький-то явно не промах.

А поглядеть со стороны – всегда спокойный, невозмутимый, скорее книжник-теоретик, чем боевой маг. Хотя, на одних теориях до верховного магистра и главы ордена никогда не дорасти. Нужна, как минимум, твердость принципов и смелость намерений, а еще умение ладить с людьми, и не простыми, а одаренными. И не только ладить, а направлять их, убеждать и поддерживать, и уметь удерживать от неверных поступков.

– И что же это за план?

– Пока простой, – так же невозмутимо доложил Брис, – выставить из дворца всех посторонних, чтобы не мешали праздновать. Наши уже навели во дворце порядок и вывезли чиновников, лишних слуг и всех приживал. В столице тоже уже заняли все ключевые позиции. Во дворце остались только советники, их жены и приспешники.

– Все придворные змеи, – насмешливо пояснила Яна. – Для них дядя Эмиль собирался приготовить особый сюрприз… не знаю точно, какой, но с удовольствием поучаствую.

– Он сказал, – припомнил ее друг детства, – им бесполезно объяснять и доказывать, нужно показать наглядно, иначе никогда не дойдет.

– Можно и наглядно, – свирепо ухмыльнулся дед, вызвав у сородичей дружный смешок.

Все слыхали интригующие подробности выдворения из Дегронийского дворца раскормленных холеных лицедеев, взлелеянных Арианой. Те сразу не восприняли всерьез указ об отправке в столичный театр, и попытались его саботировать. В результате выскакивали как ошпаренные крысы из всех выходов и окон нижнего этажа, а сверху на их головы и клумбы диковинными птицами летели тщательно завитые парики и расшитые золотом панталоны.

– Что поделать, – мягко улыбнулась мужу Ариана в ответ на его виноватый взгляд, – все лицедеи мнят себя талантами и потому неимоверно капризны. Живут в плену собственных интересов и иллюзий и не всегда четко воспринимают окружающую действительность. Я давно про них забыла… сейчас важнее, как чувствуют себя Гарл и Риэлла.

– Согласились с доводами главы совета и сами настояли на участии в спектакле для непонятливых лордов, возомнивших себя умнее ордена.

– Ну кое-кто из знати далеко не глуп, – неожиданно вступился Беруальд, – но дело в том, что как раз такие никогда не устраивают мятежей и саботажей. Да и в королевских гостиных целыми днями не толкутся, у них хватает собственных дел.

– Если вы не против, – внезапно вступила в разговор Ифилия, – я тоже приму участие в вашем спектакле.

– И мы, – поддержал Зейн.

– Это не совсем спектакль… – пояснила Яна очень серьезно, – скорее, демонстрация надменным снобам наших истинных возможностей. Но мы будем рады, если вы нас поддержите. А Гарл… он очень рад случаю щелкнуть по носу высокомерных злюк, портивших настроение Риэлле.