ГЛАВА 11

Стэн подождал, пока Ривз скроется из виду, а потом выругался, испытывая еще и желание врезать куда-нибудь кулаком.

И что с этой девчонкой не так? Почему из нее даже мизер информации каждый раз почти клещами приходится вытаскивать? Все члены его команды спокойно идут на контакт, и только с Масиком как на войне: шаг вправо — растяжка, шаг влево — обстрел.

Сейчас Стэн как никогда понимал, каким образом Сал на протяжении долгих лет удавалось удерживать лидерство их дрэйкерского расчета среди других экипажей легиона. Кто владеет информацией — тот владеет Вселенной.

Хок и Агни могли за несколько минуть влезть в любую информационную сеть и базу, чтобы выудить оттуда все, что их интересовало, а Стэн безрезультатно бился головой о стену замалчивания, выстроенную Ривз, так и не приблизившись к ней даже на шаг.

Гвоздь, к своему стыду, был полным «чайником» в том, что касалось компьютеров и прилагающейся к ним хрени — просто темный космос. Он программы элементарной взломать не мог, что уж говорить о чем-то более серьезном. Поэтому дико завидовал возможностям Сал и Хока, ведь доступа к служебной информбазе СМК у Стэна не было, а та скупая информация, что была в личном деле Шарлотты, которое штаб подсунул ему для отбора, отражала лишь ее профессиональные данные и характеристику ее начальства. Если бы вечером во время беседы с парнями на камбузе Стэн вскользь не зацепил тему Ривз, желая хоть что-то выведать о ней, то, наверное, не скоро понял бы, что взял в свою команду настоящего ликвидатора.

Нахваливая исключительные способности девушки, один из парней показал Стэну записанную на свое коммуникационное устройство видеосъемку освобождения заложников, которую Гвоздь перебросил на свой флэтпад и засмотрел до мельчайших деталей. Мастерство Ривз сильно выходило за рамки указанного в личном деле «high+». Не стреляли так простые тэйдоры. И снайперы ее явно липовой категории тоже не стреляли. Лакс, да Стэн сам так не умел. Она выстрелила вслепую сквозь дверь и пробила чуваку руку с пистолетом. Братьев Стэнфордов считали чокнутыми за то, что они могли «снять с человека мерки», не зацепив пулей даже ткани на одежде, но стрелять так, как Ривз, зная, что за дверью бандит держит в руках заложника, Стэн бы не решился. Один градус отклонения — и трупом может стать совсем не тот клиент.

А Джонс сказал, что для Ривз это обычное дело, и все в отделе знают, что когда она работает, вокруг должна быть тишина, если, конечно, это в имеющейся ситуации возможно.

Эта информация все меняла. Такой технике стрельбы учили только одно силовое подразделение в КОГ — ликвидаторов. И тогда становилось непонятно, что Ривз делала в СМК и почему так тщательно скрывала свое прошлое.

Расспрашивать саму Шарлотту, как Стэн уже понял, занятие бесполезное. В то время как почти все члены команды, дружно собираясь по вечерам в рубке, рассказывали Стэну о своей службе, семьях и подругах, Ривз наглухо запиралась в своей каюте, как в норе, и выбиралась из нее только под утро. А на любой вопрос о чем-то личном — всегда либо отвечала уклончиво, либо уходила в глухую самооборону.

Стэн даже пошел на крайние меры: решил немного на нее надавить, чтобы вытащить на разговор. Но теперь ужасно переживал — не перегнул ли он палку?

Взгляд Ривз напугал Гвоздя. Он будто в замедленной съемке увидел, как стекленеют искристые глаза девушки, превращаясь в два серых куска холодного льда. Словно внутри Ривз лопнула трубка с жидким азотом и выморозила ей все внутренности.

Не той реакции Стэн от нее ожидал. Признаться, он и сам не знал, почему девчонка не дает ему покоя, заставляя все время проводить параллель между ней и Шо. Ведь если посмотреть без всяких анализов — между ними нет ничего общего, кроме умения великолепно стрелять, разумеется. Даже рост не совпадал. Но с другой стороны, ликвидаторы были мастерами перевоплощения. Их учили менять внешность. И любой боец мог запросто из крепкого юноши превратиться в дряхлую старуху.

У Стэна на руках не было никаких доказательств того, что Шо — это Ривз, только одни догадки и подозрения, которые Шарлотта раз за разом опровергала.

Пока разобраться в ситуации Гвоздь честно пытался сам, не вмешивая ни Агни, ни Хока. Как-то не очень адекватно с его стороны было бы просить друзей взломать базы силовиков ради незнакомки, с которой он пару раз встретился в клубе. А если окажется, что Ривз к Шо не имеет никакого отношения, то, по крайней мере, перед первой Стэнфорду будет очень стыдно.

Отбросив ненужные мысли, Стэнфорд отправился к экипажу, уже предельно собранному и выстроившемуся в шеренгу в коридоре. Первым делом Стэн сообщил, что тревога не учебная и сегодня их группа принимает участие в боевой операции, и пока излагал членам своей команды разработанный штабом план, невольно косился на прямую, словно натянутый трос, Ривз. Она, как отключенный андроид, смотрела в одну точку, хотя слушала очень внимательно.

За завтраком она продолжала молчать, упрямо не поднимая взгляд на Стэна, и его это начало злить. Когда она огрызалась или дерзила — Гвоздю больше нравилось. Спокойная и безмолвная Масик почему-то вызывала у него желание взять ее за шкирку и хорошенько встряхнуть, чтобы высыпались все тараканы, которые наверняка сейчас гнездились в ее голове.

Поэтому, когда Элис объявила полную боевую готовность, Стэн, наблюдая за тем, как Ривз облачается в защитную экипировку, просто искал повод, чтобы с ней заговорить.

Видимо, чувствуя на себе его взгляд, девушка защелкивала крепления быстро и резко, а шлем засунула под руку, собираясь улизнуть в отсек управления.

— Ри-ивз, — тут же остановил ее Стэн, а после поманил к себе пальцем.

В глазах упрямицы на миг промелькнуло и погасло что-то убийственно-сердитое, через секунду вновь затянувшись холодной пленкой отстраненности. Она выпрямилась перед Стэном, уткнувшись взглядом ему куда-то в район солнечного сплетения, и спокойно отчеканила:

— Кэп.

— Полная боевая готовность — это значит, что через секунду ты можешь вступить в бой. Шлем надень.

Ривз поджала губы, явно ужасно недовольная повышенным вниманием к ее персоне.

— Он мне будет мешать, — выцедила она сквозь зубы.

Стэн отобрал у нее основной элемент защиты головы и нагнулся, заглядывая девушке в лицо:

— Масик, папа Стэн что-то непонятно сказал?

— Все понятно, — буркнула она.

— Ну и молодец, девочка.

Опустив на голову Шарлотты шлем с поднятым вверх лицевым щитком, Стэн собственноручно затянул фиксирующий ремешок, потом поправил защитный ворот и стал проверять ее бронекомплект.

— Я все правильно застегнула, — негодующе пропыхтела она.

— Ничего страшного не случится, если я проверю, — невозмутимо заявил Стэн, разворачивая ее, как куклу. — Я привык сам проверять бронекостюм своего напарника.

— А я не привыкла.

Масик возмущенно дернулась, пытаясь развернуться, но была легко возвращена Стэном в прежнее положение и усмирена его коротким:

— Потерпишь.

Проверив все крепления, рабл-слоты и фиксаторы, Стэн повернул девушку к себе лицом и угрожающе-ласково произнес:

— Масик, и не дай тебе Бог стащить с себя шлем. Отлуплю. Ремнем. Ты меня поняла?

А вот сейчас Стэнфорд чуть не рассмеялся от того комичного выражения ужаса, возникшего на лице Шарлотты. Кажется, насчет ремня она действительно поверила.

— Поняла, — безысходно вздохнула девушка, и Стэн, легонько щелкнув ее по кончику носа, весело подмигнул:

— Ну, вот видишь, как быстро мы нашли взаимопонимание, напарник.

Исподлобья в Стэна пульнули не самым дружелюбным взглядом, но вежливость тона Ривз все же отчаянно попыталась сохранить:

— Это все, кэп? Я могу идти?

— Ты мой бронекомплект не хочешь проверить? — нагло поинтересовался Стэн. — А вдруг у меня в бою отойдет какая-нибудь защитная пластина? Тебе что, даже не жалко будет, если меня подстрелят?

Сквозь зубы Ривз прорвалось шумное дыхание, а лицо приняло какое-то угрожающе-зловещее выражение. Стремительно приблизившись к Стэну, девушка круто развернула его к себе спиной и начала внимательно проверять все элементы защиты.

Жаль, сквозь броню Стэн не мог чувствовать прикосновения ее рук, зато слышал, как Масик сердито пыхтит, закипая, словно чайник. Еще немного — и дойдет до нужной кондиции. Надо дожать.

— Все в порядке, — выцедила она, явно собираясь свалить.

— А спереди? — небрежно уронил Стэн.

Ривз демонстративно обошла его по кругу и язвительно изрекла:

— Ну ладно, на затылке у вас глаз нет, а что мешает вам проверить свою защиту спереди?

— Большая грудь, — не растерялся Стэн, изо всех сил пытаясь сохранить серьезность на лице. — Выпуклая грудная клетка, в смысле.

Масик глубоко вдохнула, потом рвано выдохнула, и вдруг, ткнув в ту самую грудь Стэна указательным пальцем, зашипела змеей:

— Слушай, папа Стэн, ты какого заклинившего затвора ко мне прицепился? Тебе нехрен делать?

Гвоздь расплылся в улыбке и невозмутимо выдал:

— А может, ты мне нравишься.

Чпок. Ярость Ривз вдруг лопнула, словно мыльный пузырь. Рот девчонки растерянно приоткрылся, а брови медленно поползли на лоб.

— Я начинаю догадываться, за что вас Гвоздем прозвали… — озадаченно протянула она.

— Вот когда было на «ты», меня больше устраивало, — мимоходом вставил ремарку Стэн.

— У вас гвоздь явно где-то в голове застрял и периодически давит на мозг, — закончила свою мысль девушка.

Стэнли сдержал усмешку, пытаясь переключиться на серьезную волну:

— Нет. Это прозвище я получил после одной из… Скажем так — операций. Мы с братом тогда еще не работали на Агни. Заловили нас со Свэном в одном гипермаркете, а поскольку численность противника сильно превосходила наши с братом скромные силы, и не готовы мы были к нападению, то патроны у нас кончились очень быстро. Зато в магазине было много строительного инструмента. Пришлось стрелять из пистолета для забивания гвоздей. Классная штука, кстати. Убойная.

Губы Шарлотты внезапно тронула легкая улыбка, и она поинтересовалась:

— Кто-то из нападавших выжил?

— У-у, — отрицательно мотнул головой Стэн.

Девушка закусила губу, опустив взгляд в пол, а потом вдруг заговорила, заставив Стэна почти не дышать, слушая ее тихое откровение:

— Меня вычеркнули из команды ликвидаторов сразу после ранения, пока я лежала в госпитале. Во-первых, решили, что я никогда уже не смогу восстановиться, а во-вторых, посчитали, что вина за произошедшее со мной целиком лежит на мне самой. Я отклонилась от первоначального плана, разработанного командованием. Моя группа должна была освободить указанных нам заложников, вывести их в квадрат, где нас ждала замаскированная капсула, взорвать заминированный объект и покинуть планету.

— Почему отклонилась от плана? — ровно и спокойно спросил Стэн.

— Освобожденные заложники сказали, что на объекте остались дети. Пришлось вернуться.

— Понятно… — Стэн тяжело вздохнул, с сожалением и грустью глядя на понуро склонившую голову девушку. — Извини.

Она резко вскинулась, зацепившись взглядом за взгляд Стэна, словно рыба за крючок.

— Извини, что наезжал, — проронил Гвоздь, теряясь в ее серых, темнеющих от эмоций глазах. — Я просто пытался вытряхнуть тебя из твоей брони. Ты замкнулась в себе…

— Принимаются, — резко оборвала его она, как-то надломленно, словно внутри у нее что-то треснуло. — Извинения принимаются.

Стэн смотрел в ее бледное лицо, испытывая огромное желание крепко обнять девушку и ласково погладить по голове. Почему-то именно сейчас Шарлотта Ривз казалась ему невероятно одинокой и беззащитной.

Флэтпад Стэна громко пиликнул, и одновременно с ним раздался голос Элис:

— Капитан Стэнфорд, вас по закрытому каналу вызывает штаб СМК.

— Элис, запустить все системы стрэйнджера. Готовность номер один, — приказал Стэн и повернулся к Ривз.

— Пойдем в аппаратную, Шарлотта. Кажется, через несколько минут мы вылетаем.

***

Я шагала за Стэнфордом словно загипнотизированная, плохо соображая, как ему удалось развязать мне язык. Я даже Илвару с мамой не рассказывала о том, что произошло на Мобиусе. Не в моих правилах так откровенничать с кем-либо. Но когда Стэнфорд поведал о себе нечто сугубо личное, мне вдруг захотелось, чтобы он знал правду о том, что случилось пять лет назад. Что я не безответственная и не отвечающая за свои поступки идиотка. У меня просто тогда не было другого выхода. И я совершенно не жалею о том, что изменила план и вытащила детей. В конце концов, цена за то, что они остались живы, в итоге оказалась не такой и высокой.

Мы вошли в рубку, ярко освещенную огнями включенной аппаратуры, и Стэнфорд, приложив ладонь к пульсирующей алым панели управления, активировал голографический экран, на котором тут же отобразилось лицо начальника штаба, генерала Нильса.

Мужчина дружелюбно поприветствовал капитана, а после сообщил, что время, место операции и координаты объекта штаб уже нам отправил. Поправки, о которых просил Стэнфорд, учтены, группа взаимодействия тоже о них предупреждена. Генерал пожелал нам удачи, вышел из сети, и все на стрэйнджере мгновенно пришло в движение: всплыла трехмерная карта Вселенной, активировались датчики давления и температуры, отразилось состояние двигателей, зажужжали зуммеры готовности систем.

— Джонс, внесите данные, полученные из штаба, в навигатор и проложите маршрут, — быстро приказал Полу Стэнфорд, после чего уселся в капитанское кресло, опустив руки на глюферы. — Ривз, занять место у систем наводки, проверить боеприпасы. Ферги, включить защитное и гравитационное поля. Том, что у нас с двигателями и ускорителями? — опустив к губам гарнитуру микрофона, поинтересовался он.

Находящиеся в машинном отсеке Гросс и Тайсон доложили о полной готовности, и босс, приподняв голову, вопрошающе произнес:

— Элис?

— Все системы звездолета в норме, двигатели работают в обычном режиме, все члены экипажа находятся на своих местах, корабль к взлету готов. Диспетчеры дают добро на старт через четыре минуты, — не замедлила с ответом наша виртуальная умница.

— Благодарю, — слегка подавшись вперед, Стэнфорд включил таймер, после чего механический голос Элис начал обратный отсчет времени до взлета.

Я много раз летала на космических кораблях, но в основном в качестве пассажира, видя картинку происходящего за бортом через иллюминатор, либо не видя вообще. Вот так: сидя в капитанской рубке рейдера и наблюдая через лобовое стекло, как открываются над головой клинкеты дока, я покидала поверхность планеты впервые.

Невероятное чувство. Стремительно набирающий высоту стрэйнджер, резко меняющиеся кадры атмосферных слоев: пронизанного солнечными лучами воздуха, зоны облаков, сереющего сумрака стратосферы и, наконец, чернота безвоздушного пространства… В какой-то мере я даже ощутила зависть к звездным капитанам, имеющим возможность едва ли не каждый день лицезреть подобное чудо.

А еще безмерно радовалась за Пола, который мечтал об этом с момента поступления в академию. Его лицо просто светилось счастьем. Не улыбаться в ответ было просто невозможно.

Внезапно поймала на себе внимательный взгляд Стэнфорда и ужасно смутилась. Глупо, как девочка. Почему-то вспомнила сказанное им: «А может, ты мне нравишься.» — забыв обо всем остальном. Понятно же, что он шутил, но слова навязчиво всплывали в голове, не желая затираться ластиком памяти.

После истории с Кларком я делала все возможное, чтобы больше не нравиться никому. Даже переделала под себя известную поговорку: «Нет близкого мужчины — нет проблем.» А если учесть, чего я наслушалась о себе, когда послала Кларка на три очень неприличные буквы, то очень скоро и верить перестала в то, что кого-то привлекаю как женщина, а не как богатая наследница.

Стэнфорд, видимо, понятия не имел, чья я дочь, иначе не обозвал бы Илвара Ривза богатым папиком. Странно, как ему такая глупость вообще в голову пришла?

— Элис, запустить ускорители, — отчеканил босс, и я, в ожидании скачка, нервно потрогала пальцами фиксаторы кресла, проверяя их прочность.

На лобовом стекле внезапно проявилась координатная сетка с наложенной на нее картой сектора Z нашей галактики, а затем возникла синяя точка, которая начала движение по проложенному маршруту.

— Расслабься, Ривз, — заметив, что я сжимаю руками подлокотники, усмехнулся Стэнфорд. — Мы уже летим. Вот эта синяя точка — наш стрэйнджер.

Я недоуменно посмотрела на лыбящегося Пола, а потом опять на босса. Как-то я себе по — другому представляла переход на сверхсветовую скорость. Почему я даже вибрации не почувствовала?

— Смотреть при такой скорости на космос — бесполезно и больно для глаз, — заговорил Стэнфорд, поясняя происходящее уже всей нашей команде, кажется, удивляющейся не меньше меня. — Поэтому на время движения стекло превращается в экран, демонстрирующий наш маршрут. А скачка вы не почувствовали потому, что разработчики данной модели стрэйнджера добились очень высоких характеристик защитного и гравитационного полей. На нужном нам объекте мы будем через двадцать минут.

Кэп вывел на большой голоэкран последние указания и планы, присланные из штаба, и стал четко обозначать роль и место каждого из нас в предстоящей операции.

Когда стрэйнджер вышел на орбиту планеты Гейтор-14, девять человек из нашего экипажа уже сидели в пиккерах, ожидая лишь появления Стэнфорда и его приказа вылетать.

В рубке управления оставался только Пол, в обязанности которого входило создавать помехи, имеющейся у бандитов системе обнаружения противника в космосе и на земле, держать связь со штабом, координируя наши действия, и прикрывать нас огнем с воздуха.

Спускаться в атмосферу нашему кораблю временно было запрещено. По данным разведки, у бандитов имелась радиолокационная станция, которая легко могла обнаружить наше приближение, поэтому звездолет должен был снизиться только после сигнала штурмовой группы о том, что все заложники находятся в безопасности.

Я, как напарник Стэнфорда, заняла место в одном с ним пиккере, да еще и держала такой же, как у меня, укороченный штурмовой вариант его «Брайана», который мне нагло вручили на хранение, как только босс влез в капсулу и стал ею управлять.

Приземлиться нам приказали в десяти километрах от объекта, двигаться к которому нам пришлось бегом, вплавь и пробираясь сквозь жуткие дебри, кишащие непонятными мерзкими тварями. Отпугивало огромных шипящих головастиков только специальное устройство, доукомплектованное в лонгдак, которое излучало сигнал высокой частоты, видимо, сильно не нравящийся существам.

Через пять километров к нам присоединилась вторая штурмовая группа, с командиром которой Стэнфорд сразу согласовал всю дальнейшую последовательность действий и позывные.

Перегруппировавшись, мы разделились на четыре пятерки. Стэнфорд назначил старших в три подгруппы и поставил задачи. Первой пятерке с ним во главе — бесшумно проникнув на базу, найти место, где прячут детей, и эвакуировать их. Второй и третьей пятеркам обеспечить действия первой. Четвертой пятерке — снайперам — с подготовленных позиций прикрывать огнем действия трех штурмовых пятерок. Своим заместителем выбрал старшего третьей пятерки.

Вариантов, обеспечивающих детям безопасность, у нас было несколько. На базе, по нашим сведениям, имелся хорошо защищенный заглубленный бункер, в котором в ходе зачистки мы и планировали их укрыть до завершения операции. На случай, если этот план по каким-то причинам не сможет осуществиться, штаб предлагал перепрятать детей в подвал одного из зданий, по которому, пользуясь нашей наводкой, объединенные силы не будут наносить удар с орбиты.

Темнота играла нам на руку. Хоть база и охранялась со всех сторон, большинство находящихся на ней мужчин все же ночью предпочитало крепкий сон. Надо сказать, что обустроились преступники довольно неплохо. При ближайшем рассмотрении можно было с уверенностью сказать, что объект походил на хорошо укрепленное поселение, построенное в центре сельвы, вырубленной на площади в почти квадратный километр. Подобраться сюда незамеченными днем вообще было невозможно.

Мы залегли на выходе из леса, рассматривая установленные по всему периметру вышки с охраной и освещающие местность вращающиеся прожекторы в визоры шлемов и окуляры своих прицелов.

— Там датчики движения повсюду, — шепнула я в переговорное устройство, повернув голову к Стэнфорду, устроившемуся от меня в нескольких метрах.

— Ферги, засеки, сколько времени длится подсветка прожектором первого и затем второго секторов, — приказал босс и бесшумно пополз в мою сторону.

Подобравшись ко мне почти вплотную, он опустил защитное стекло своего шлема, на котором мгновенно появилась информация о датчиках, отслеживаемая нашими мини-станциями. Вывести улавливающую движение аппаратуру из строя прицельными лазерными импульсами ни для меня, ни для Стэнфорда большого труда не составляло. Вопрос был только в том, на каком участке ее следует деактивировать.

— Видишь за колючкой два флайера? — Стэнфорд легонько толкнул меня в плечо и дулом винтовки указал направление. — Думаю, прорываться стоит в том месте. Аппараты — хорошее прикрытие. Под брюхом нас сразу никто не заметит.

Я согласно кивнула. За флайерами просматривался силуэт внедорожника, а чуть дальше — темная двухэтажная постройка, возможно, нежилая, поскольку в окнах двух соседних горел свет, а в ней нет.

— Кэп, сектор остается в слепой зоне на сорок пять целых пятьдесят восемь сотых секунды, — прозвучал в наушниках доклад Ферги.

— Ты за сколько стометровку бегаешь? — посмотрел на меня Стэнфорд.

— Секунд за пятнадцать, — ответила ему.

— Значит, должны успеть, — посмотрел вперед босс. — До ограждения триста метров. Если замешкаешься, Ривз, мы все трупы.

Офигительная мотивация. Бежать мне почему-то сразу перехотелось.

— Может, я тогда лучше прикрывать вас останусь?

— Нет, напарник, — улыбнулся мне в темноте Стэнфорд. — От меня ни на шаг. Я в тебя верю, Масик, — задорно подмигнул мне он, вновь став серьезным. — Как только прожектор повернется, по моему сигналу снимаем датчики. Твои слева, мои справа.

Прозвучало почти как «девочки — налево, мальчики — направо», мгновенно нивелировав всю серьезность ситуации.

— Есть, кэп, — прошептала я, наводя оружие на один из датчиков.

— Дуэйн, Мокс, взять на прицел охрану на вышке. Ферги, куда там они у нас смотрят?

— Да пока никуда. Треплются между собой.

— Отлично. Три, два, один… — начал отсчет босс, и когда произнес «Давай.», мы вместе с ним одновременно вывели из строя по два устройства.

— Я думаю, этого коридора нам хватит, — Стэнфорд опустил винтовку и посмотрел сквозь опущенное стекло шлема на свободное от наблюдения датчиков пространство. — Стрелять еще раз слишком рискованно. Охрана может заметить импульсы лазеров.

Я с ним была согласна. Нам повезло, что наблюдатели на вышке вообще не смотрели в нашу сторону: яркий росчерк лазера виден в темноте невооруженным глазом.

Стэнфорд предал по переговорному устройству, что наша группа начинает выдвижение на объект, и все остальные подразделения подтвердили свою готовность.

Чтобы не провалить операцию, к месту нашего прорыва отправилось еще шесть человек, рассчитывая пройти следом за Стэнфордом, мной и Рамосом по уже проторенному пути.

Я вам передать не могу, как быстро я бежала за боссом, когда он рванул вперед, словно комета.

Веса, пусть усовершенствованного и облегченного бронекомплекта, как и штурмовой винтовки, я почему-то не чувствовала. У меня в голове пульсировала только одна мысль — что я не могу подставить Стэнфорда и Ферги.

Очнулась я, наверное, только в тот момент, когда Стэнфорд молекулярным ножом вырезал кусок ограждения и резким рывком закинул меня внутрь периметра.

Перекатившись к куче какого-то железного хлама, я вскочила на ноги и, рванув к одному из флайеров, нырнула под его корпус. Мужчины присоединились ко мне через пару секунд, и только увидев улыбающуюся морду Стэнфорда, я, кажется, начала дышать.

— Масик, ты пошла на рекорд, — под безвучное хихиканье Ферги прошептал Просто Бог. — Думаю, в этот раз ты пробежала стометровку секунд за четырнадцать. По возвращению на Юккару выдадим тебе грамоту.

— «Мастер сверкающие пятки», — поддакнул ему Ферги.

— Да ты на себя бы посмотрел, — фыркнула я. — Я думала, ты и шлем по дороге потеряешь.

— Тихо, — шикнул на нас Стэнфорд. — Кто-то вышел на улицу.

Мы вскинули оружие, молча наблюдая за тем, как покинувший соседнее здание мужчина быстро движется в нашу сторону.

Мой пульс бился в такт его шагам, и когда ноги мужчины замерли прямо напротив моего лица, Стэнфорд медленно повел головой из стороны в сторону, давая мне знак не стрелять.

Сверху что-то звякнуло. Мужчина открыл дверь флайера. Послышалась возня, грохот чего-то свалившегося на пол и тихая ругань. В салоне аппарата включился свет, лишая нашу команду такого необходимого покрова темноты. Мало того, что из-за этого придурка проход остальных членов команды откладывался, так еще и наша тройка рисковала быть обнаруженной.

Свет внезапно погас, но нежданный гость уходить не торопился. Щелкнула зажигалка, тускло вспыхнул отсвет зажженной сигареты, и запах табачного дыма испортил приятную свежесть ночной прохлады.

Мужчина повернулся к флайеру спиной, неспешно затягиваясь и выпуская в воздух кольца серого дыма.

Стэнфорд бесшумно опустил на землю свою винтовку и с грацией хищника, столь неожиданной для его немаленькой комплекции, вдруг выскользнул из-под флайера, поймав не успевшего пикнуть бандита в смертельный захват своих рук.

— В каком здании держат детей? — шепнул на ухо агонизирующему от нехватки воздуха мужчине босс. — Рукой покажи. Или сдохнешь.

Мужчина быстро ткнул пальцем куда-то влево. Мне, к сожалению, из-под флайера плохо было видно направление, зато хорошо было слышно, как хрустнули позвонки неудачника, когда Стэнфорд молниеносным рывком свернул ему шею, бесшумно опустив обмякшее тело на землю.

— Извини, мужик, сдохнуть тебе пришлось бы по-любому, — тихо проворчал босс, запихивая труп под днище летательного аппарата. — Ривз, Ферги, за мной, — шепнул он, забирая свое оружие и исчезая в темноте.

Мы вылезли из-под флайера и, добежав до стоящего чуть дальше внедорожника, присели у его корпуса рядом со Стэнфордом, ожидая, пока он, активировав на визоре* своего шлема функцию бинокля, внимательно рассматривал территорию.

Через несколько секунд послышался шорох в той стороне, откуда мы пришли, и под корпусом флайера показались головы еще трех наших бойцов, успешно преодолевших опасный путь.

Не прошло и пяти минут, как из зоны прорыва к нам подтянулась последняя штурмовая тройка, после чего Просто Бог вытянул свой флэтпад, зафиксировал на карте точку и попросил Пола передать ее точные координаты в штаб. Информация, что дети сейчас находятся именно в этом месте, безусловно, была непроверенной, но существовала большая вероятность того, что тип, которого укокошил босс, все же не соврал.

Как Стэнфорд и предполагал, соседнее здание оказалось нежилым. Это был склад запчастей, стройматериалов и прочей мелочевки, рассованной по коробкам. Вскрыть запертую дверь нам удалось за несколько секунд, получив в свое распоряжение не только надежное укрытие, но и отличный пункт для наблюдения.

Из северных окон первого и второго этажа отлично просматривалось интересующее нас здание, а кроме того, через незашторенные окна было видно, что происходит внутри.

Если живой товар и держали здесь, то явно где-то в подвале. На первом этаже, по нашим подсчетам, находились не меньше десяти человек, на втором четверо, не считая, конечно, тех, кто расположился в комнатах, что были вне нашей зоны видимости. Лезть в нашпигованное охраной здание напролом было глупо и опасно. А кроме всего прочего, детей нам все равно нужно было куда-то тихо перепрятать. Поэтому трех наших бойцов Стэнфорд отправил устанавливать взрывчатку на стратегически важные объекты, двоих — на поиски бункера или какого-то подходящего для укрытия помещения. Ферги и Тайсона оставили следить за домом, чтобы прикрывать нашу группу с крыши склада, а мы с боссом решили обойти здание и поискать вентиляционный люк, ведущий в подвал. Если наши поиски обернутся удачей, то здесь как раз и должно пригодиться подаренное конторе вместе со стрэйнджером оборудование.

Нам сегодня определенно везло: мало того, что решетку вентиляционной камеры мы обнаружили почти сразу, так еще и с другой стороны дома росло несколько деревьев, послуживших нам неплохим прикрытием.

— У меня есть план, — Стэнфорд запрокинул голову, рассматривая балкон над нами и выходящие на него темные окна. — Надо проверить, пустая ли эта комната. Крепим тросы лонгдака к той балке.

Я не очень понимала, что он задумал, но тратить время на ненужные вопросы не стала. Забросила тросы с зацепами и, дождавшись, когда сработает подъемный механизм, запрыгнула вместе со Стэнфордом на балкон, а потом, удерживая оружие наготове, проникла следом за ним в комнату.

Визор шлема перешел в режим ночного видения, позволяя мне видеть в темноте. Помещение оказалось спальней с расположенными вдоль стен койками, и занята была только одна. На ней громко храпел здоровенный мужик, которого Стэнфорд усыпил навечно, выверенным движением свернув шею.

Выглянув в пустой коридор, босс спросил у Ферги, чем сейчас заняты мужчины в комнате напротив, а выяснив, что они сидят за столом, курят и играют в карты, попросил прислать на флэтпад фото происходящего за дверью.

— Эти двое мои, эти — твои, — коротко и ясно объяснил Стэнфорд, поводив пальцем по экрану, на котором мгновенно появилось отосланное Рамосом фото. — Запомнила месторасположение? Производим по два импульса в секунду. Если кто-то из них успеет издать звук, нас засекут.

Не знаю, зачем он мне это говорил, возможно, забыл, что я хоть и бывший, но ликвидатор, а может, просто пытался сконцентрировать мое внимание на важности быстрого поражения объектов. Глупо. Я и так это знала. В моей голове даже не обозначилась сама мысль, что Стэнфорд за меня переживал. Я поняла это намного позже, когда операция закончилась, а сейчас просто превратилась в продолжение своей лазерной винтовки, и когда босс распахнул дверь, хладнокровно выстрелила, убив вместо назначенных двоих бандитов троих.

Стэнфорд молча закрыл за нами двери, выключил свет, затащил убитых в ванную комнату и махнул из окна рукой наблюдающим за нами из соседнего здания ребятам.

— Мы с Ривз сейчас спустимся через вентиляционный люк в подвал, — заявил он в переговорное устройство. — Когда обнаружим детей, то вытащим их с помощью оборудования сначала наружу, а потом поднимем сюда. Между нашими зданиями всего десять метров. Будем переправлять их из этого окна к вам на лонгдаках. Идти вниз слишком рискованно, там у всех автоматическое оружие. Если начнется стрельба, ее звуки будут слышны по всему лагерю.

— Кэп, а дальше детей куда? Здесь оставлять опасно. Парни спускались в подвал — он ненадежный. Его завалит при первой же минометной атаке.

— Детей нужно будет перевести во флайеры. Как только все будет готово, снайперы за периметром снимут смотровых с вышек, а Пол со звездолета сделает два точечных отвлекающих выстрела. Один по зданию, в котором мы с Ривз сейчас находимся, а другой по дому лидера преступной группировки. Том и его группа доложили, что они его нашли и обозначили координаты, бункер находится там. Пока начнется паника и неразбериха, дети успеют улететь. Управлять аппаратами будут Тайсон и Гросс.

— Слушаюсь, кэп, — прозвучало в динамиках. — Ждем ваших действий и дальнейших указаний.

Стэнфорд повернулся ко мне, зачем-то внимательно осмотрев меня с головы до ног, после чего произнес нечто совершенно странное, постучав пальцем по стеклу моего шлема:

— Умница, девочка. Молодец, что не сняла.

— По-вашему, я самоубийца? — обиженно буркнула ему в ответ.

— Нет, — как-то очень тепло произнес Стэнфорд. — По-моему, ты невероятная упрямица, кроме того, что просто фантастический стрелок. Пойдем, — мягко обхватив меня за плечо, мужчина подтолкнул меня к выходу и тихо добавил: — Напарник…

***

В вентиляционный люк Стэнфорд сначала запустил дрона-поисковика. Маленькое, размером с мой кулак устройство, снабженное камерой слежения, бесшумно двигалось по коллектору, передавая изображение на визоры наших шлемов.

— По-моему, вы туда не пролезете, кэп, — наблюдая за тем, как дрон, совершая зигзаг, заворачивает за угол, усомнилась я. — Мне кажется, правильнее будет, если я спущусь туда одна, а вы останетесь страховать меня снаружи. Да и детей при таком раскладе мы быстрее освободим. Я буду цеплять их к фалу лонгдака, а вы — поднимать наверх.

— Смотри, там что-то есть? — Стэнфорд напрягся, щелкнул пультом, укрупняя картинку, и на стеклах наших шлемов стало видно плохо освещенное помещение, устланное термоподстилками, на которых, прижавшись друг к другу, лежали дети.

У меня по спине прополз ледяной озноб. Господи, там были не только подростки, но и совсем малыши. Девочке, спящей в углу, навскидку можно дать лет пять, не больше. Мне даже думать было страшно, что с ними собирались делать прячущие их здесь уроды, и кому продать. Во Вселенной есть много планет с богатыми извращенцами, готовыми платить любые деньги за такой товар. Жаль, нельзя подобных тварей убивать еще в зародыше.

— Я вызову кого-то из ребят на подмогу, — мрачно глядя на меня, заявил Стэнфорд, быстро передавая указания через переговорное устройство. — Ты будешь отправлять детей мне, а я передавать их наверх. Надо управиться в кратчайшие сроки.

Прикрепив к стене оборудование, Стэнфорд продел закрепленные у меня на поясе тросы через роликовые блоки и стал угрюмо защелкивать на мне карабины, явно пытаясь скрыть за этим действием свою тревогу.

— Кэп, все будет нормально. Я не подведу. Обещаю, — шепнула я, понимая, какая сейчас на нем лежит ответственность.

Он закончил возиться с креплениями, пристегнул ко мне парализатор, а в руку всунул бластерный пистолет вместо винтовки и спокойно попросил:

— Будь осторожной.

Что-то невидимое словно наждаком по горлу проехалось, лишая привычного хладнокровия. Так со мной всегда говорил отец: волновался, просил быть осторожной. Слышать то же самое от Стэнфорда было как-то странно и волнующе одновременно, и я не нашлась что ему ответить, кроме тихого: «Буду».

Нырнув в темный проем коллектора, я поползла вперед, ориентируясь на оставленные дроном светящиеся метки. Добравшись до вентиляционной отдушины подвала, я несколько секунд помедлила, проверяя парализатор, настроенный на маломощный режим, временно переводящий человека в состояние безразличия и действующий в радиусе не более10 метров. А после включила его, вспоминая какое-нибудь распространенное мальчишеское имя, в надежде, что на него кто-нибудь отзовется. Я понимала, если сразу полезу в помещение, то могу испугать детей. Не дай Бог кто-то начнет плакать, и на шум прибежит охрана.

— Джон, ты здесь? — шепотом позвала я, отодвинув решетку в сторону и высунувшись из отверстия. — Эй, ребята, среди вас есть Джон? Нас прислали его вытащить отсюда.

— Я. Я Джон, — тощий темнокожий мальчишка подбежал к стене, откуда торчала моя голова и протянул ко мне руки, повторяя как мантру: «Я Джон, я Джон».

— Здорово. А теперь отойди в сторону, Джон, чтобы я могла до тебя добраться. Кэп, я спускаюсь.

Оттолкнувшись руками, я вывалилась из коллектора, но вместо того, чтобы упасть на пол, повисла на лонгдаке, надежно удерживаемая Стэнфордом.

— Ниже. Еще ниже, — передала ему я, а когда мягко встала на ноги, ко мне вдруг ринулись почти все проснувшиеся дети. Видно режим парализатора, побоявшись навредить детям, мы выбрали слишком слабый.

— И меня.

— И меня спасите.

— Я Тайра, — вцепилась в меня кудрявая светловолосая девчонка лет двенадцати. — Пожалуйста, возьмите и меня.

— Тише, — еле сдерживая дрожь в голосе, высоко подняла руку я. — Мы вытащим отсюда вас всех. Но вы должны нам помочь. Никто не должен плакать или кричать.

— А вы Девушка-Сталь из Звездного Патруля? — мгновенно причислила меня к персонажу популярного детского комикса темноволосая и синеглазая заплаканная малышка, прижимающая к груди замусоленную мягкую игрушку какого-то неузнаваемого животного с оторванным ухом.

— Точно, — решив, что если обыграю спасательную операцию как приключение, то самым маленьким будет не так страшно.

— А где Человек-Метеор? — шепотом спросил у меня Джон.

— Ждет нас наверху, — я указала пальцем на вентиляционный люк и позвала Стэнфорда, пересчитав детей и приблизительно определив их возраст: — Босс, здесь двенадцать подарков размером где-то от пяти до четырнадцати сантиметров. Готовы принять?

— Готов. Жду отгрузки, — прозвучало у меня в наушнике.

— Иди сюда, Джон, — я подозвала мальчишку, быстро надевая на него спасательный пояс с карабинами и фиксируя на стене лебедку. — Сейчас я прицеплю к тебе трос, а Человек-Метеор поднимет тебя наверх. Помни, о чем мы договаривались: ты должен вести себя тихо, как мышка, иначе нас рассекретят.

Мальчик плотно сжал губы и нервно кивнул, боясь сказать слово.

— Первый пошел, — сообщила я Стэнфорду, и трос с ребенком плавно взмыл вверх, утягивая перепуганного Джона в отверстие вентиляционной камеры.

Пока парнишку принимали наверху, я пыталась шепотом разговаривать с детьми, рассказывая им какую-то несусветную чушь. Я нервничала. Детей было слишком много. С Мобиуса мы вытащили троих, а здесь их было в четыре раза больше. Не проблема разместить тщедушную мелюзгу в двух флайерах, проблема до них добраться. Дети не спецназовцы — выполнять команды, бегать и маскироваться не умеют.

Напоследок я оставила самую маленькую девочку, ужасно боявшуюся, что в темной дырке ее съедят пауки. Стэнфорд вытаскивал меня вместе с ней, забрав из моих рук так профессионально, словно всю жизнь только и делал, что носил на руках детей. Он умудрился еще и всунуть в рот малышке жевательную конфету, мгновенно лишив ее возможности разговаривать и плакать.

Где он конфеты вообще взял? Хотя кто его знает, может он их, как и презервативы, на всякий случай всегда с собой носит.

— Ривз, живо наверх, — прижимая к себе ребенка одной рукой, босс натянул трос, и система подняла его на балкон даже раньше, чем меня.

Я не удивилась. Просто мимоходом отметила для себя, что Стэнфорд управляется со всей этой навороченной амуницией так, словно в ней родился. Если бы не он, вряд ли бы мы управились так быстро.

Хорошо, что тела убитых бандитов босс предусмотрительно спрятал в ванной, потому что когда мы привели детей в нужную комнату на втором этаже, половина из них — кто постарше и на кого уже перестал действовать психологический паралич, буквально тряслась от страха. Черт, если бы можно было пристрелить несколько раз тех скотов, которые их сюда притащили, я бы с удовольствием это сделала.

— Босс, я боюсь, мы не сможем беспрепятственно переправить самых маленьких, — Тайсон посмотрел на натянутые из нашего окна к окнам склада направляющие и удрученно покачал головой. — Кто-то из них или вскрикнет, или начнет плакать.

Стэнфорд покосился на вцепившуюся в его шею девочку, так и не пожелавшую слезть с его рук, а затем мрачно оглядел остальную стайку детворы, испуганно жавшуюся друг к другу.

Я понимала, о чем он думает. Нас, взрослых, было трое, а не способных по малолетству без нашей помощи покинуть здание — четверо.

— Я пойду последним, — заявил Стэнфорд, — и возьму двоих. Лонгдак выдержит.

— Выдержать-то он выдержит, — встряла я, понимая, что босс рискует, оставаясь слишком уязвимым. — Но у вас обе руки будут заняты. Вы не сможете стрелять, вдруг что…

— Ты прикроешь, — резко прервал меня Стэнфорд. — Хватит разговоров. Надо линять отсюда, пока никто не спустился в подвал и не заметил пропажу.

Мы с Тайсоном начали суетиться, готовясь в первую очередь отправить двух самых старших мальчишек, а Стэнфорд, присев перед детворой на корточки и усадив к себе на колено просто прилипшую к нему малышку, стал обещать детям покатать их на настоящем супергеройском звездолете, если все они пройдут одно очень важное испытание.

Наверное, не будь ситуация такой напряженной и опасной, я непременно бы улыбнулась. Дети действительно считали Стэнфорда фантастическим Человеком-Метеором, внимая каждому его слову. Хотя тут я с ними была полностью согласна: Просто Бог, может, и не был супергероем, но лично для меня героическим мужиком — однозначно.

Его речь так воодушевила ребят, что первые три пары мы переправили одну за другой без всяких осложнений. Мало того, мальчишки еще и подбадривали готовящихся к старту девчонок, призывно махая им уже из окон склада.

Дальше все пошло не так гладко. Одна из девочек не удержалась и громко вскрикнула при спуске, а через несколько секунд в нашу сторону развернули один из прожекторов с вышки.

Тросы лонгдаков при освещении становятся невидимыми, это я помнила еще с практических занятий, понимая, что они-то как раз и не привлекут внимания. Я опасалась другого — что караульные сейчас передадут по рации о подозрительном звуке, и сидящие внизу бандиты пойдут проверять обстановку.

Меня и Тайсона с детьми босс просто вытолкнул из окна, как только прожектор переместился в другой сектор, погружая путь нашего перехода в темноту. Стремительно съехав по направляющим, я не врезалась головой в раму только благодаря поймавшему меня Ферги. Отцепив подъемное оборудование, я отдала ему мальчика, а потом схватила переброшенную за спину винтовку и рванула по лестнице прямиком на крышу, спрятавшись там за надстройкой.

Стэнфорд уже стоял на подоконнике, прижимая к себе детей, когда дверь за его спиной открылась и в комнату вломились бандиты.

— Стэн, прыгай, — просипела я в микрофон, с ужасом понимая, что не могу выстрелить, потому что задену ребенка.

Пульс бил мне в висок, словно разболевшийся нерв, и мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем тело мужчины начало движение вниз.

Первый импульс моей лазерной винтовки отклонил траекторию выпущенной в Стэнфорда пули, а второй — уничтожил того, кто ее выпустил. Исчезли все лишние детали, оставив в фокусе прицела только объекты, которые я должна была поразить.

Цинично? Возможно. Для меня люди перестают быть живыми существами, когда попадают в объектив моей винтовки в бою. Есть приказ, есть цель, и она должна быть уничтожена.

И я хладнокровно стреляла, поражая пытающихся отстреливаться мужчин, которые сейчас для меня были вроде жестяных фигурок в развлекательном тире.

Один, второй, третий, четвертый…

Кто-то ринулся обратно. Не достать. Жаль.

Из окон первого этажа со звоном вылетели стекла и застрочил автомат. Прожектор слепящим пучком рассеял темноту, а следом за этим тишина взорвалась резкими криками и короткими выстрелами.

Находящаяся на вышке справа охрана начала по мне нещадно палить. Каменная надстройка, за которой я пряталась, щедро осыпала меня отколотой крошкой, пока я планомерно отстреливала выбегавших из здания напротив мужчин.

— Ривз, немедленно спускайся, — прогремело в моем наушнике голосом Стэнфорда, разжимая взведенную пружину моего психологического напряжения. Жив. Цел. Значит, все хорошо. — Ривз. Это приказ.

Да слышу я, слышу. Думаешь, так легко уйти, когда эти козлы буквально носа высунуть не дают?

Словно услышав мои мысли, босс приказал засевшим за периметром снайперам убрать огневые точки с вышек, а через мгновение этот ненормальный появился на крыше, прикрывая мой отход яростным огнем.

— Живо вниз, — рявкнул Стэнфорд, стреляя длинными очередями с такой скоростью, что казалось, еще немного — и оружие в его руках начало бы дымить.

Не переставая палить по бандитам, он умудрился схватить меня за сегмент наспинного бронещитка и, как блохастую животинку, зашвырнуть в чердачный люк.

Так позорно я снайперскую лежку еще не покидала.

По лестнице я скатилась кубарем, вписавшись спиной и плечом в стену. Туша Стэнфорда, слетев с двухметровой высоты, благополучно приземлилась рядом со мной на ноги, подхватив меня, словно пушинку.

— Я сказал — вниз, а не прохлаждаться здесь, — утаскивая меня как какой-то легкий чемодан, возмущенно гаркнул он, тут же связываясь по системе связи с Полом.

Прохлаждаться? Чокнутый. Разорался. Да я…

Возмутиться я не успела. За стеной раздался нарастающий свист, Стэнфорд повалил меня на пол, закрыв собой, а потом взрывной волной, поднявшей на воздух соседний дом, выгнуло внутрь все окна на складе. Это орудия нашего стрэйнджера начали уничтожать оговоренные по плану цели.

Когда где-то далеко прогремел еще один взрыв, босс подскочил с места не хуже заводного попрыгунчика, не забыв прихватить с собой и меня. Похоже, таскать меня на себе, как запасной боекомплект, у него начинало входить в привычку. Не могу сказать, что меня это радовало. Стрелять и мазать — да меня это просто бесило.

— Тайсон, Гросс, заводите флайеры, — громыхнул в передатчике его голос, чуть не оглушив. — Ферги, готовь коридор.

Босс громко и четко раздавал приказы группе, мастерски дирижируя ходом операции. На улице начинался кромешный ад: гремели взрывы, стрекотали автоматы, слышалась непрерывная стрельба.

Наша команда выстроилась в две шеренги в помещении склада, закрывая собой подростков, которые могли идти сами, и силовиков, что выносили самых маленьких на руках. И все равно мне было не по себе: дети начинали паниковать, взрывы и стрельба их пугали. Мальчишки вздрагивали от каждого звука, девочки тряслись и плакали, а малыши, сидевшие на руках военных, округлившимися от страха глазенками смотрели на нас, вообще не понимая, что происходит.

— Всем огневым группам работать на наш квадрат, — отчеканил Стэнфорд, приближаясь к выходу. — Мы выходим.

Дверь распахнулась от удара его ноги, и почти одновременно с этим прогремели залпы орудий стрэйнджера, разносящих по наводке огневые позиции противника на другой стороне базы и отвлекая от нас внимание.

Десяток метров до флайеров мне показались бесконечными. Я двигалась спиной к Стэнфорду, слыша только, как бесперебойно стреляет его «Брайан». Не знаю почему, но звук его работающего оружия действовал на меня как успокоительное, позволяя не думать о том, что сейчас кто-нибудь выстрелит мне в спину. Я знала, что Стэнфорд не позволит. И это было что-то совершенно новое в моей жизни и работе. Роскошь, к которой я не привыкла.

Когда аппараты с детьми поднялись в воздух, вокруг началась мясорубка похлеще, чем на Мобиусе. Мы оказались под перекрестным огнем и стали отходить вглубь базы, ища укрытие. Ферги зацепило по касательной кисть левой руки. И хотя рана была несерьезной, кровь текла из нее, не переставая, мешая парню работать точно.

Я углом глаза пыталась отслеживать и его участок, поражая цели уже на инстинктах.

Когда концентрация внимания слишком высока, время порой кажется инертным, плывущим сквозь тебя в замедленном режиме. Ты успеваешь уловить глазом десяток нюансов, прокрутить в голове целый поток информации, формирующийся в одному тебе понятную теорию. И как результат — ты принимаешь решение и действуешь молниеносно, почти на рефлексах.

Я понятия не имею, что руководило мной, когда Ферги выстрелил в засевшего на втором этаже бандита, но из-за раны в руке промазал, а мозг мой уже вычислил вероятную траекторию летящей в Стэнфорда пули. Во мне алой вспышкой взорвалось протестующее: «Нет.», и, стремительно сместив корпус, я бросилась на босса, закрыв собой.

Я все рассчитала верно: пуля вместо уязвимого места на поясе Стэнфорда ударила в броню на моей спине, и это, кажется, страшно разозлило капитана. Заваливаясь на бок, но продолжая стрелять, я заметила его перекошенное яростью лицо, и, думаю, оно было последним, что видел тот кретин, которого не добил Ферги.

Расчистив себе дорогу, мы, наконец, соединились с группой, которую Стэнфорд отправил минировать объекты, и начали пробиваться к основным силам, уже замкнувшим кольцо окружения.

Сейчас, когда детей удалось эвакуировать, атаковать лагерь всеми имеющимися в распоряжении СМК мощностями мешали войскам только мы. Нужно было немедленно убираться с линии огня.

Через десять минут с востока к нам прорвался штурмовой отряд, и как только с их помощью мы смогли отодвинуться за периметр, с орбиты по тактически важным объектам были нанесены точечные сокрушающие удары.

Если честно, я думала, от логова преступников камня на камне не останется, не говоря уже о том, что кто-то из них останется жив. И тем не менее, когда после отгремевших взрывов на землю осели пыльная взвесь и пепел, а бойцы пошли зачищать лагерь, выжившие, к моему сожалению, нашлись.

Нет, дело не в том, что я не верю в правосудие и справедливое наказание. Просто как по мне, чем тратить деньги на содержание подобных уродов в тюрьмах и колониях, лучше бы отдать эти финансы на какие-нибудь более полезные дела. Да хоть бы на новую экипировку для убойных отделов СМК. А то все «сливки» элитным войскам достаются, а обычные тэйдоры и рядовые ходят в бронекомплектах трехгодичной давности. Позор.

Как оказалось, я так не одна считала. Стэнфорд, к полной неожиданности, был со мной совершенно согласен.

Я это выяснила, когда на захваченный объект прилетели генералы из штаба, и вместо того, чтобы пожать им руки в ответ на приветствие, Стэнфорд начал возмущаться. Говорил он отрывисто, резко и зло, обвиняя начальство в циничном безразличии к своим подчиненным.

На его вопрос, почему команду не обеспечили протективаторами, гарантирующими бойцам абсолютную безопасность, высокие чины только разводили руками, сетуя, что покупка такого дорогостоящего оборудования в этом году не заложена в бюджет службы контроля.

Я сильно сомневаюсь, что начальство проникнется посылом Стэнфорда и приобретет их в следующем, но если и расщедрится на парочку, то ими все равно всех дыр не закроешь.

Да о чем тут можно говорить, если стрэйнджер, на котором мы сюда прилетели, и тот был подарен частным лицом.

Пытаясь смягчить негодование нашего командира, штаб решил премировать команду внеплановым выходным, заявив, что после такого успешного проведения операции мы все заслуживаем хорошего отдыха.

Вот не уверена, что не ослышалась, потому что находилась далеко, но, по — моему, Стэнфорд куда-то не очень прилично их послал и сказал, что день отдыха нам и так по закону положен, а тем, кто получил ранение, еще и больничный. После чего кэп загнал всю нашу команду в пиккеры, которые к тому времени успели подогнать, и отдал приказ возвращаться на стрэйнджер.

Последнее, с одной стороны, радовало, поскольку очень хотелось вымыться и переодеться, а с другой стороны, меня несколько напрягало настроение босса. Он мне напоминал закипающий чайник со свистком: вода в нем уже громко булькала, а свистульку еще не сорвало. Моя сосредоточенная в ягодицах интуиция почему-то настойчиво намекала, что прилетит этой самой свистулькой именно мне. И когда, еще не успев выбраться из капсулы, Стэнфорд громыхнул: «Ферги, Мокс, Лойд и Ривз — в медотсек.», я выразительно закатила глаза, понимая, что не ошиблась.

— А мне-то зачем? — поинтересовалась я у босса, уговаривая себя, что спокойна, как винтовка без патронов. Ну, ладно у Ферги и Мокса были прострелены руки, а у Лойда — нога. Но у меня-то максимум синяк на спине. Какого беса он меня к раненым причислил?

— Я неясно сказал? — босс ни с того ни с сего заорал на меня так громко, что все ребята вокруг испуганно притихли. Мигом вытащив свои задницы из пиккеров, они начали ретироваться из отсека, а я, сдернув с себя шлем, с трудом сдерживалась, чтобы не запустить им в голову Стэнфорда.

Чокнутый. Больной. Сам пусть сходит в медотсек — нервы полечит. Достал.

— Ривз, а с тобой я еще не закончил, — не дал мне покинуть помещение вместе со всеми Стэнфорд, остановив угрожающим взглядом.

Да уж… Не таким я себе представляла возвращение на корабль.

Настроение стремительно катилось под откос.

— Может, ты мне объяснишь, что это такое было там во время боя? — продолжил он.

Очень хотелось прикинуться дурочкой и сделать вид, что не понимаю, о чем это он. Какого он меня еще и спрашивает? Если бы я сама знала…

— Вы находились на линии обстрела. Я видела, откуда пойдет выстрел. Исправить ситуацию уже не могла, поэтому приняла единственно правильное решение, — сухо изложила факты я.

— Ривз, ты дура? Ты меня собой закрыла, — разъяренно гаркнул босс.

Злой Стэнфорд, конечно, впечатлял и…

Черт. Это было обидно. Это было больно. Больнее, чем удар пули, сплющенной и засевшей в моем бронещитке. А чего ты ждала, Шарлотта, что он тебе спасибо скажет? Рассыплется в восторженных дифирамбах, упадет в порыве страсти на одно колено и признается в неземной любви? Действительно дура, вот ты кто. Это именно то, чего ты заслуживаешь.

— Я знаю, куда метил противник. В полоску между поясом и бронежилетом. Это единственное слабое место в нашем обмундировании.

Глаза у Стэнфорда сильно округлились, а брови полезли на лоб.

— Ривз, я, по — твоему, совсем без головы? На мне силовой нанопротективатор* надет. От меня пули отлетают, как от титанового покрытия.

Здорово. Нанопротективатор. Да эта хрень стоит, как четверть стрэйнджера. Откуда мне было знать, что он на себе практически мою пожизненную зарплату таскает?

— Извините, кэп, не знала. В следующий раз не буду такой идиоткой, — я резко развернулась и, чеканя шаг, двинулась прочь.

— Стоять, — вонзилось в мою спину, лишив меня последних крох самообладания. Я остановилась, отчаянно поджимая губы, чтобы не зареветь, и судорожно вдавливая ногти в ладони.

Какими же громкими мне казались шаги Стэнфорда. Они били по моей звенящей голове, словно артиллерийские снаряды. И шел он ко мне так бесконечно долго, что это начинало казаться пыткой.

Я не могла видеть его лицо. Это было выше моих сил. И вообще почти невозможно. А потому, когда рука Стэнфорда, подцепив мой подбородок, бесцеремонно его подняла, я нацелилась взглядом в нашивку на его камуфляже, лишь бы не смотреть ему в глаза.

— Эй, ты чего? — неожиданно прилетело сверху, и меня вдруг сгребли в медвежьи объятия, прижав к большому телу, выбивая почву из-под ног, посылая проклятую гордость в нокдаун и ставя меня на колени. — Масик, ты что, плачешь? Ну, прости меня, идиота толстокожего. Ты меня напугала до заикания. Как подумаю, что тебя могли подстрелить из-за меня…

Он что-то еще говорил, а я позорно ревела, уткнувшись в него лицом. И наплевать, что я размазывала по легенде межгалактического масштаба сопли и слезы, потому что чувствовать себя сейчас рядом с ним слабой было как-то правильно, что ли.

— Спасибо, что прикрыла, желая спасти, но больше никогда так не делай. Почему ты решила, что моя жизнь важнее твоей? Кто сказал, что я имею на это право? — поднял мое лицо мужчина, выискивая в нем ответ на свой вопрос.

Мне нечего было ему ответить, потому что ответа я не знала. Его знало только мое сердце, которое, не задумываясь, закрыло Стэнфорда собой.

— Давай договоримся, что пока я являюсь твоим напарником, ты больше не будешь бросаться под пули, — немного отстранился от меня босс, удерживая за плечи.

Пока? Ах, да… Как я могла забыть…

Глупая Шарлотта. Глупая. Он уедет — ты останешься. Не надо питать иллюзий.

Минута слабости закончилась. Слезы высохли мгновенно, осталась только какая-то гнетущая пустота в груди.

— Я вас услышала, кэп, — подчеркнуто спокойно и отстраненно посмотрела на Стэнфорда, закручивая свое разочарование поглубже внутрь, как шуруп. — Я могу идти? Хотелось бы помыться и переодеться.

— Иди, — разглядывая меня со смесью замешательства и недоверия, Просто Бог снял с моих плеч руки, и когда у меня почти получилось заставить себя уйти, вдруг снова окликнул, подбив меня своим вопросом, как стрэйнджер на взлете:

— Ривз. Ты что сегодня вечером делаешь?

— Сплю, — пытаясь от него отвязаться, буркнула я.

Не трогал бы он меня больше — и так хреново.

— Одна или с кем-то? — нагло поинтересовался Стэнфорд, вновь превращаясь в привычного мне капитана-приколиста.

— Не ваше дело, — тут же припечатала его я.

— Я к тому, что если одна, может, сходим куда-то? — не собираясь отставать, быстро нагнал меня он.

— Куда?

Я не знаю, зачем спросила. Как-то неосознанно вылетело. Я вообще сегодня непростительно тупила.

— Ну, тебе виднее, где здесь жрачку приличную готовят. Я угощаю.

Стэнфорд замер с лучезарной улыбкой на своей неприлично довольной морде, и я настороженно поинтересовалась:

— С чего вдруг такая щедрость?

— Ну, мы теперь вроде как кровники. Ты меня собой закрыла… — прищурил один глаз мужчина, сразу став похожим на какого-то пирата из старинных книжек.

— На вас же был нанопротективатор, — мрачно припомнила я.

— Но ты же не знала и закрыла, — улыбнулся еще шире он. — Ну что, куда пойдем? Мяса хочу. Стейк. Здоровенный. А лучше два.

Поймала себя на мысли, что от мяса я бы тоже не отказалась.

— Мясо в «Костре» хорошо готовят. На углях, на решетке, да и вообще…

— Заметано, — кивнул Стэнфорд. — Идем сегодня в «Костер». А теперь дуй в медотсек.

Честно? Я не очень поняла, что вот это сейчас такое было, и с какого перепуга я согласилась.

Мясо?

Ржавые патроны. И почему Стэнфорду регулярно удается разводить меня на какую-нибудь фигню?