ГЛАВА 15

Впервые в жизни я проснулась по сигналу подъема. Полночи я ворочалась и не могла уснуть, а утром позорно проспала. Стрелять и мазать, такого со мной даже в академии не случалось. Я всегда вставала раньше всех, успевая привести себя в порядок еще до воя сирены, а сейчас плелась в душ под веселые ухмылки ребят, испытывая крайне неуютное чувство.

— Эй, Ривз. Хорошо погуляла вчера? — толкнул меня плечом Ферги, как только я встала рядом с ним, ожидая пока освободится какая-нибудь душевая кабинка.

— Нормально, — буркнула я. — Ты сам-то как? Рука не болит?

— Слушай, Ривз, — беспокойно озираясь, понизил голос Рамос. — Я с тобой как раз по этому поводу переговорить хотел. Ты ведь тоже в капсуле лежала?

Не очень поняла, на что он намекает.

— И что?

— Смотри, — сунув мне под нос кисть своей руки, загадочно произнес парень. — Видишь?

— Да ничего я не вижу.

— Вот именно, — многозначительно округлил глаза Ферги. — Ни следа не осталось. А теперь сюда посмотри, — вдруг спустил свои штаны он. — Что ты видишь?

— Твои волосатые ноги, — насмешливо поведала я.

— Я себе на ноги лет в десять кастрюлю с кипятком опрокинул. Шрамы от ожога мне свели, но цвет кожи так и остался разным. У меня пятна повсюду светлые были, а теперь — нет, — вернув штаны на место, важно изрек Рамос.

И вот тут до меня дошло, о чем он мне толкует.

— Точно, — потрясенно пробормотала я. — Шрамы… Я же тогда в медкапсулу ложилась… Значит, они исчезли после нее.

— Так у тебя тоже? — прошептал Ферги. — Я с Лойдом и Моксом разговаривал. У них аналогичная фигня: даже родимые пятна исчезли. Эта капсула не просто залечивает поверхностные раны, но и полностью восстанавливает кожный покров до полной регенерации.

— Слушай, а как такое может быть? Почему я никогда не слышала о таких капсулах? Это что, какая-то новая разработка «Asс-mеdiсаl»?

— Круче, — таинственно подмигнул мне парень. — Мы с Лойдом вчера вечером под медкапсулой немного полазили, и вот что нашли у нее на корпусе, — парень ткнул пальцем в экран своего флэтпада, и на нем появилось фото витиеватого герба, не узнать который было просто невозможно.

О загадочной проктэррианской расе ходили невероятные легенды. Самые древние обитатели Вселенной обладали потрясающей скоростью, нечеловеческой реакцией, а еще — запредельными технологиями, позволяющими им исчезать так же таинственно, как и появляться.

— Как на этот корабль попала проктэррианская капсула? — выдохнула я. — Они же не делятся ни с кем своими разработками?

— И тем не менее эта капсула проктэррианская, — постучал по гербу указательным пальцем Ферги. — Зуб даю. Мы тут вот чего с пацанами подумали… Может, наш кэп того.

— Чего «того»? — напряглась я.

— Проктэррианец, — страшным шепотом сообщил Рамос.

— А я — Девушка-Сталь из Звездного Патруля, — вот уж чего не ожидала от Ферги, так подобной глупости. — Стэнфорд — бывший дрэйкер. Ты вообще знаешь, какая категория граждан служит в Звездном легионе?

— Ну? — нахмурился парень?

— Дуло от «Брайана» гну. Ты нищих, бездомных и скрывающихся от закона проктэррианцев видел когда-нибудь?

— Так Стэнфорд вроде не нищий и не бездомный, — возразил Ферги. — И с законом у него все в порядке.

— Это сейчас, а когда он в легион пришел — у него ломаного кредита за душой не было.

— А ты откуда знаешь? — удивился Ферги.

— Он сам мне рассказывал.

— А отчего это он тебе о своей жизни рассказывал? — сверкнул глазами парень, и наглая улыбка мгновенно приподняла уголки его губ.

— Потому что он мой напарник, — обрубила на корню его ехидные намеки. — Ты своему напарнику о своей жизни рассказываешь?

— Кто тут что и кому рассказывает? — раздался позади нас голос, который я теперь никогда в жизни ни с каким другим не перепутаю.

Ферги моментально свернул фото таинственного герба на флэтпаде, пряча его с глаз Стэнфорда подальше, а я, пропустив один удар сердца, повернулась, для того чтобы поймать взглядом широкую улыбку капитана.

Кто бы мог сомневаться, что он появится здесь в самый неожиданный момент?

— Доброе утро, кэп. Да мы тут просто новости на флэтпаде смотрели, — испытывая ужасную неловкость из-за того, что приходится врать, дабы прикрыть Ферги, начала я.

— О. К слову, о флэтпадах, — воодушевленно поднял вверх указательный палец Стэнфорд и алчно уставился на мой пристегнутый к поясу аппарат. — Ну-ка, покажи свою косметичку. У тебя какая модель? — вытянул руку он.

Вот за «косметичку» стало реально обидно. Модель у меня хоть и женская, но без всяких картинок и блестяшек на корпусе.

— Нормальная у меня модель. PrохyGS-9, — вытянув из чехла флэтпад, продемонстрировала его боссу. — Для моей комплекции то, что надо.

Я вдруг представила себе болтающуюся у меня на поясе «лопату», как у Стэнфорда, и подумала, что выглядела бы с ней откровенно смешной.

— PrохyGS-9 пойдет. Так, дай сюда, — подло выхватив из моих рук флэтпад, Стэнфорд проворно воткнул в него свою флэшку, и самым что ни на есть беспардонным образом стал рыться у меня в устройстве.

— Вы что делаете? — задохнулась от негодования я.

— Твоя кабинка освободилась, — не обратив на мой возглас никакого внимания, Стэнфорд кивнул на выползшего из душевой Мокса и нагло добавил: — Давай, Ривз. Не задерживай очередь.

Совсем обнаглел? Какая очередь? Тут кроме меня вообще никого нет.

— Ап… — раскрыла было рот я, и в тот же момент была запихнута в кабинку.

В попытке успокоиться, я шумно выдохнула и стала быстро раздеваться. Черт с ним, с этим флэтпадом. Если Стэнфорд надеялся что-то в нем обнаружить, то его ждал полный облом. Ничего интересного я в своем гаджете никогда не хранила. Впрочем, и в аппарате Шо, который находился в сейфе моей каюты, он тоже вряд ли обнаружил бы для себя что-то любопытное.

— Я тебе тут парочку дрэйкерских прог установил, — отозвался из-за закрытой двери привалившийся к ней Стэнфорд. — Выйдешь — расскажу, как ими пользоваться и для чего нужны. Нам в работе обязательно пригодятся. И давай, шевелись быстрее. У тебя в распоряжении пять минут. Ты чего это сегодня так поздно встала?

— Бурно ночь провела, — вставая под струи воды, злорадно сообщила подслушивающему под дверью Стэнфорду. — Вот и проспала.

Из-за перегородки раздалось самодовольно-насмешливое:

— Ох, и врушка ты, Ривз. Твое возвращение на корабль Элис зафиксировала еще в семь часов. А после восьми ты из своей каюты даже не выходила.

Ну, железяка. Ну, сдача. Поговорим мы с тобой «между нами, девочками».

— А какого заклинившего затвора вы интересовались у Элис моим местонахождением? Следите за мной?

— А я за всеми членами команды слежу, — невозмутимо выдал Стэнфорд. — Ты же член команды, Ривз?

Я замолкла, яростно обмываясь под душем, а после включила сушилку на полную мощность, чтобы не слышать веселого посвистывания мужчины у меня под дверью. Врет же нагло — и не краснеет.

Когда я выбралась из кабинки, в коридоре кроме Стэнфорда уже никого не было, и только поэтому я позволила себе выдрать из его рук свой флэтпад, сердито заметив:

— Отвратительная привычка брать чужие вещи без спроса. Вас в детстве этому не учили?

— Не-а, — расплылся в какой-то немыслимо-счастливой улыбке Стэнфорд, вызвав у меня сильные подозрения насчет того, зачем ему понадобился мой аппарат. — У нас, босяков, все общим было. И незаметно стырить чужую вещь считалось геройским поступком.

— Извините, — расстроилась я. Напоминать мужчине о его детстве, зная, каким оно выдалось нелегким, с моей стороны было крайне бестактно. — Не хотела вас обидеть.

— Эй, да ты никак жалеть меня вздумала? — легонько приподнял мое лицо за подбородок мужчина, и вдруг замер, склонив к плечу голову. — Ты… — произнес он, разглядывая меня с каким-то удивленно-обескураженным выражением, словно впервые в жизни увидел.

— Что? — вдохнув и забыв выдохнуть, шепнула я.

— Впервые вижу тебя с распущенными волосами, — Стэнфорд поднял руку, невесомо коснувшись упавшей мне на щеку пряди, и мне показалось, будто от пальцев мужчины исходит такой жар, что я сейчас начну таять, как желе на солнце. — Красивые, — чуть хрипловато признался он, сжав в горсть мои рассыпавшиеся по плечам завитушки.

Где-то за поворотом послышались чьи-то шаги, и мы со Стэнфордом шарахнулись друг от друга, как ужаленные током.

— Я… мне… Пойду я, — все, что смогла сказать. — Мне еще себя в порядок привести надо.

— Угу, — кивнул мужчина, кажется, чувствуя себя так же сконфуженно, как и я. — Иди. Принцип работы установленных программ я тебе потом покажу.

Я без оглядки ломанулась вперед по коридору, чуть не сбив с ног идущего мне навстречу Лойда.

— Ривз, ты чего до сих пор копаешься? — удивился он. — Шевели поршнями. До построения пятнадцать минут осталось. Позавтракать не успеешь.

Да какой там завтрак. У меня внутри горячими волнами плескалось что-то будоражащее и искристое, словно внутри меня играло молодое вино, и пузырьки газа, поднимаясь вверх, дурманили мою голову.

Я прибавила ускорение и, влетев в каюту, за считанные секунды натянула на себя экипировку, молча и растерянно разглядывая свою отражающуюся в зеркальной панели двери фигуру. У Шарлотты из отражения пылали щеки, лихорадочно сверкали глаза и вокруг головы беспорядочной копной вились волосы. Неудивительно, что Стэнфорд их заметил. Густые непослушные волосы я унаследовала от отца. Обычно я их выравнивала утюжком и стягивала в тугой узел или хвост, особо не заморачиваясь прической. Сушилка не только усугубила состояние моих чуть вьющихся волос, излишне распушив их, но еще и устроила у меня на голове настоящий бардак. Теперь, даже когда я попыталась собрать прическу в хвост, возле висков и лба то и дело выбивались тонкие прядки, раздражая тем сильнее, чем яростнее я хотела их скрыть.

Я злилась. И ведь понятно, что дело было не в прическе, а в Стэнфорде и моих чувствах к нему. Чувства почему-то всегда все меняют. Хотя если вспомнить, то с Винсом у нас особых всплесков эмоций никогда не было, как у давно привыкших друг к другу соседей. А с Кларком я вообще встречалась раз в неделю на выходных, если не считать общих заданий, где мы с ним пересекались, и разговоров по флэтпаду.

Со Стэнфордом все как в первый раз. Стоит ему на меня посмотреть или чуть прикоснуться, я перестаю быть прежней.

Вроде жила независимо, считала себя умной, осторожной, самодостаточной, а потом — бах, и начинаю вести себя как глупая малолетка: краснею, прячусь, на ходу сочиняю какую-то нелепую ерунду, а после хватаюсь за голову и спрашиваю: «Почему ты такая дура, Шарлотта?»

Думаете, умник на небесах способен дать исчерпывающий ответ на этот вопрос? Как бы не так. Ему, наверное, доставляет немалое удовольствие наблюдать за моими беспомощными метаниями и теми глупостями, которые я совершаю, пытаясь исправить предыдущие.

Таймер на флэтпаде пиликнул, сообщив, что времени у меня почти не осталось, и это отрезвило, заставив взять себя в руки. Впереди тяжелая рабочая неделя. А я прежде всего законник и профессионал. Нытье и жалобы в моей работе не предусмотрены.

Бегом смотавшись на камбуз, я запила размороженный бисквит бутылкой йогурта и вместе с подождавшим меня Полом отправилась на построение.

Сегодня оно немного отличалось от предыдущих: во-первых, потому что Стэнфорд собрал всех нас не в ангаре, а в рубке управления, а во-вторых, мы вольно расположились по кругу в отсеке, и наше собрание больше напоминало обычную рабочую планерку.

— Сообщаю всем, что вахту несем по старому графику, — заявил кэп. — Поскольку патрулировать теперь мы будем определенный сектор звездной системы, то в космосе придется провести почти всю неделю, а значит, вводятся ночные дежурства. С их расписанием можно ознакомиться, запросив его у Элис. Если будут какие-то просьбы насчет перестановок или замены напарников — готов рассмотреть предложения. А теперь все по местам. Взлетаем через десять минут.

Удивительно, но такая форма общения Стэнфорда с нами явно и очевидно давала свои положительные результаты. Благодаря Стэнфорду мы привыкли ощущать себя единой партнерской командой, и очень старались не подвести друг друга и доверие капитана, убежденного, что мы справимся с любой поставленной задачей.

Слаженно и спокойно каждый из нас занял свое текущее рабочее место на стрэйнджере, а спустя десять заявленных кэпом минут наш рейдер начал свое первое дежурство в космосе, выводя всех членов нашей команды на новую веху в карьере, жизни и истории СМК.

***

Согласно графику, я должна была следить при помощи радаров и сканеров корабля за передвижением объектов в заданном секторе, а Пол — слушать эфир и принимать сигналы вызовов, если таковые будут поступать на наш бортовой компьютер.

Стэнфорд сидел в капитанском кресле и проверял составленный Моксом навигационный маршрут, когда в наушниках Пола прозвучал сигнал о помощи с борта небольшого пассажирского спейса, повтор которого Джонс тут же вывел на громкую связь.

— Борт КL961 обращается ко всем находящимся поблизости патрульным кораблям. Кто-нибудь из вас может забрать пассажира и доставить в госпиталь на ближайшую перевалочную станцию? — прозвенело в эфире.

— Джонс, вообще-то принимать такие сигналы не в нашей компетенции, — сложил на широкой груди руки Стэнфорд, повернувшись в кресле в нашу сторону. — Для таких ситуаций существуют легионеры и реанимационные бригады межгалактической медицинской помощи.

Пол виновато потупил взгляд, а я, взглянув на экран, вступилась за друга:

— Простите, капитан, но эйтор* Джонс принял сигнал, полагаясь на сведения, которые ему подала я. Мы идем параллельно курсу спейса и находимся к нему намного ближе всех обнаруженных в квадрате кораблей. Возможно, подобная просьба о помощи действительно не наш профиль, но в обязанности офицеров службы межгалактического контроля входит не только следить за порядком и охранять спокойствие во вверенном секторе. Прежде всего, мы призваны служить людям. И если там, на спейсе, сейчас кто-то умирает, а мы можем помочь ему быстрее других, то о какой компетенции может идти речь?

Стэнфорд загадочно улыбнулся, молча развернул кресло и потребовал у Элис вывести на общий экран сведения с радаров.

Мгновенно оценив обстановку, когда голограммная проекция сектора «С» звездной системы повисла в воздухе, он стал коротко раздавать команды:

— Мокс, нанеси на карту координаты спейса. Элис, проложи маршрут и просчитай, сколько времени нам потребуется, чтобы добраться до пункта вызова?

— Восемь минут на сверхсветовой, капитан, — тут же отчиталась она.

— А оттуда до ближайшей перевалочной станции?

— Чуть больше шести минут.

— Отлично, — кивнул Стэнфорд, опуская ладони на глюферы. — Джонс, соедини меня со спейсом.

— Есть, кэп, — воскликнул парень, быстро перебрасывая канал на микрофон Стэнфорда.

— Борт КL961, с вами говорит капитан патрульного рейдера СМК Торн-777 полковник Стэнли Стэнфорд. Ваш сигнал принят. Готовьте пассажира к отправке и стыковочный шлюз для пиккера. На месте будем через восемь минут.

— Вас поняли, полковник, — радостно раздалось в динамике. — Спасибо. Ждем.

— Джонс, передай на базу координаты нашего перемещения. Элис, доложи о готовности систем. Переходим на сверхсветовую скорость.

— Все системы корабля в норме, — не замедлил чинно отчитаться компьютер, и через минуту стрэйнджер уже мчался к спейсу, а я искоса поглядывала на широкий затылок Стэнфорда, гадая, не совершила ли я очередную глупость, излишне резко высказав начальнику свой взгляд на происходящее.

Но ведь я не сказала ничего неправильного. Зачем нужны силовые структуры, призванные защищать граждан, если для них человеческая жизнь ничего не значит?

— Ривз, — не поворачивая кресла, окликнул меня Стэнфорд, прервав ход моих невеселых мыслей. — Раз ты настояла на приеме вызова, значит, займешь мое место за пультом, пока мы с Ферги отправимся за больным.

— Может, тогда я лучше с вами пойду?

Вот теперь я точно испытывала неловкость, словно специально напросилась к капитану в заместители.

— Это приказ. Не обсуждается, — жестко отчеканил Стэнфорд и, отстегнув фиксаторы, приказал Рамосу готовиться к вылету.

Пересев в капитанское кресло, я проводила Стэнфорда долгим взглядом, а после попросила Пола связаться с бортом КL961, а Элис доложить обстановку.

— Капсула к вылету готова, тэйдор Ривз, — отчиталась она.

— Капитан Стэнфорд, со спейса сообщили, что для вас открыт седьмой док. Можно вылетать, — передала я по переговорному устройству.

— Спасибо, Шарлотта, — прозвучал в наушниках голос капитана, вызвав у меня в ответ тихий вздох:

— Удачи.

Подготовив медотсек к приему пациента, я ожидала чего угодно по возвращению Стэнфорда, но только не того, что оказалось в итоге.

Сначала через микрофоны, отправившихся на спейс Ферги и Стэнфорда, подключенные к сети капитанской рубки, послышались шум, топот и чьи-то вопли, причем совершенно не разобрать женские или мужские, а потом сквозь их смешанный гул пробился властный бас Просто Бога, в перерывах между приказами что-то ласково нашептывающий непонятно кому.

На мой вопрос: «Командир, что у вас происходит?» мне никто не ответил, Стэнфорд только громыхнул: «Ривз, готовь стыковку», и вырубил связь.

Стрелять и мазать. Это было подло с его стороны — оставить меня томиться в неизвестности и тревоге без связи. Я думала, что поседею, пока капсула вернется на стрэйнджер, а когда выбежала навстречу появившимся из шлюзового отсека Стэнфорду и Ферги, то поняла, зачем капитан отключил микрофоны.

Девушка, которую он нес на руках, застонала так отчаянно и громко, что у меня волосы дыбом на затылке поднялись.

— О Господи, что с ней? Она ранена? — спросила у мужчин, заметив, что подол ее длинного платья намок и потемнел.

— Ривз, ты с кометы рухнула? У нее воды отошли. Она рожает, — пролетел мимо меня Стэнфорд, и только тогда я разглядела и огромный живот у принесенной со спейса пассажирки, и белого как мел Ферги, семенящего за капитаном с ее сумочкой в руках.

— Рожает? А мы тут при чем? — пробежав за шефом, я замерла на пороге медотсека, с ужасом наблюдая, как он укладывает на кушетку медкапсулы подвывающую девушку.

Стэнфорд многозначительно приподнял бровь, припечатав меня взглядом, мол, расскажи-ка мне, такая умная, по чьей прихоти мы в такой заднице.

— Тише, маленькая, — присев на корточки и положив на лоб роженицы ладонь, проворковал он. — Потерпи немножко, моя хорошая. Сейчас ненадолго отпустит.

— Может, ей что-то обезболивающее вколоть или водички дать? — участливо предложил Ферги.

— Уйди, придурок, — сердито зыркнул на него Стэнфорд и снова ласково погладил стонущую девушку. — Смотри на меня, девочка. И дыши, как я тебя учил. Роды ведь первые?

Она вымученно кивнула, и Стэн улыбнулся:

— Первые — это хорошо, значит, у нас еще есть время, чтобы довезти тебя до врачей.

Но стоило ему подняться на ноги, как девушка судорожно вцепилась в его руку, тихо простонав:

— Не уходи.

— Я капитан корабля, милая. Мне надо идти управлять звездолетом, — Стэнфорд снова присел рядом с беременной пассажиркой, не отпускающей его ладонь. — Нас, легионеров, конечно, учили принимать роды, но лучше, если вместо меня это сделают квалифицированные врачи. Не надо бояться, малышка. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы доставим тебя на перевалочную станцию.

Девушка вдруг вдобавок ко всему начала плакать, кажется, окончательно размягчив Стэнфорда своими слезами и сбивчивой жалобой на то, что все ужасно: она так и не долетит до мужа, а ребенок родится непонятно где.

— А где сейчас твой муж? — нахмурился кэп.

— Его в экспедицию на Аргус послали, он биолог. Я летела к нему… — завыла еще сильнее эта несчастная.

— Ну вот, — сокрушенно покачал головой Стэнфорд. — Что же, твой биолог не знает, что путешествовать в космосе на последних неделях беременности очень опасно?

— Он вообще не знает, что я к нему летела. Я сюрприз ему хотела сделать.

— И у тебя это получилось, — иронично заметил Стэнфорд. — Как тебя хоть зовут, сюрприз?

— Джени, — хлюпнула носом девушка, а затем у нее опять начались схватки, и кэп, шумно выдохнув, резко наклонился, просовывая ей под спину руку:

— Ну-ка, милая, обнимай меня за шею, — приказал он, решительно подхватывая на руки отнюдь не легкую ношу.

— Командир, что вы делаете? — спросила я, как только Стэнфорд, покинув медотсек, потащил рожающую пассажирку в капитанскую рубку.

Если честно, то я вообще чувствовала себя лишней, глядя на то, как Стэнфорд воркует с незнакомкой и заставляет ее правильно дышать во время схваток. Застрелиться. Откуда он вообще это знает?

— Элис, сколько отсюда до Аргуса? — первым делом спросил Стэнфорд, когда, войдя в рубку, осторожно опустил беременную в пустующее рядом с капитанским кресло.

— Час и семь минут.

— Я тебя не о сверхсветовой спрашиваю, — раздраженно фыркнул он, пристегивая фиксаторами девушку. — Сколько до космопорта Аргуса на квантовой?

— При отсутствии проволочек на орбите с их стороны мы опустимся на планету через десять минут, — чинно известила капитана корабля Элис.

— Ну вот, совсем другое дело, — подмигнул он оказавшейся по моей вине на нашем звездолете рожающей пассажирке. — Это, конечно, чуть дольше, чем до ближайшей космической станции, но ты же хочешь, чтобы муж был рядом, когда малыш появится на свет?

Та промычала что-то невнятное, но по благодарному взгляду и пальцам, сжимающим руку Стэнфорда, было понятно, что она согласна.

— Черт, кэп, а если она начнет рожать до того, как мы успеем приземлиться? — шепнул Лойд, глядя на босса с откровенным ужасом.

Если честно, то в шоке пребывал не только он. Кажется, с подобной ситуацией все парни из команды сталкивались впервые, и перспектива принимать роды их, мягко говоря, пугала.

— Не начнет, — уверенно заявил Стэнфорд. — У нее интервал между схватками больше девяти минут. Еще рано.

Мы все переглянулись между собой, не очень понимая, о чем он говорит. Но раз кэп со знанием дела утверждал, что время есть, то оснований ему не верить у нас не было.

— Быстро все по местам, — засуетился Стэнфорд, занимая свое кресло, и вся наша команда ринулась к приборам. — Джонс, немедленно затребуй воздушный коридор у диспетчеров Аргуса и реанимационный флайкорт на посадочное полотно. Код тревоги пять-один. Ривз, возьми у Джени флэтпад и отошли сообщение ее мужу. Через десять минут он должен быть в космопорту, иначе пропустит самое важное событие в своей жизни.

Я вытащила из сумки аппарат, а пока набирала текст и с помощью девушки отправляла его нужному адресату, Стэнфорд четко и быстро раздавал указания:

— Гросс, двигатели перевести на режим номер два. Тайсон, запустить активацию ускорителей. Лойд, проверить все защитные поля.

— Двигатели готовы.

— Ускорители готовы.

— Щиты в норме, кэп.

— Элис, доложить общую обстановку.

— Все системы корабля активированы и работают в обычном режиме, полковник. Стрэйнджер к переходу на квантовую скорость готов.

— Ривз, сядь в кресло и пристегнись, — метнул в меня суровым взглядом Стэнфорд, и я, оставив Джени, тут же выполнила его приказ.

— Поехали, — произнес он, опуская руки на глюферы и запуская двигатели.

Усилилась вибрация, спина моя слегка впечаталась в спинку кресла, но защитные поля мгновенно нормализовали инерцию, и понять, что мы движемся на запредельной для человеческого восприятия скорости, теперь можно было только по сигналу датчика на экране, где отслеживался курс нашего корабля на интерактивной карте Вселенной.

Элис еще раз отчиталась Стэнфорду о состоянии двигателей и систем, после чего все его внимание снова вернулось к Джени.

Мне сложно даже передать, что я чувствовала, наблюдая за тем, как трогательно вел себя этот большой мужчина с испуганной и измученной девушкой. И я хорошо понимала, почему она цеплялась за Стэнфорда, как утопающий за спасательный круг.

От него исходила какая-то положительная аура уверенности, придающая силы всем, кто попадал под ее влияние, а его ласковый и бархатистый голос лично на меня действовал как успокоительное. Не удивительно, что Джени не захотела покидать стрэйнджер с бригадой медиков, а попросила Стэнфорда вынести ее из звездолета, как только мы приземлились в космопорту Аргуса.

Провожать ее вышла едва ли не вся наша команда, и когда из опустившегося невдалеке на синтебетон флайкорта выскочил взъерошенный темноволосый и худощавый парень, что сломя голову бросился навстречу Стэнфорду и Джени, стоящий возле моего плеча Лойд облегченно произнес:

— Успел-таки биолог получить свой сюрприз.

Кто-то сзади весело хохотнул и добавил:

— Киндер-сюрприз.

Парни расслабленно выдыхали и шутили по поводу первого боевого крещения, а я смотрела на Джени с мужем и мысли мои вихрем носились в голове, заставляя сердце болезненно сжиматься в груди.

Вот оно — счастье. Осязаемое. Которое можно увидеть и услышать.

Говорящие больше тысячи слов взгляды… Трогательные глупости, которые взволнованный мужчина нашептывал своей жене, положив руку на ее большой живот…

Только сейчас я по-настоящему смогла осознать, чего именно в моей жизни точно никогда не будет, и ледяная пустота изморозью полезла в душу.

— Ривз, что с тобой? Тебе плохо? — выдернул меня из состояния отрешенности голос вернувшегося к кораблю Стэнфорда.

— С чего вы взяли? — с фальшивым безразличием спросила я, даже не взглянув на него.

— На тебе лица нет.

— Вам показалось, кэп.

На мое плечо опустилась тяжелая рука Стэнфорда, по-дружески прижав меня к его боку.

— Масик, на самом деле это не так страшно, как выглядит, — кивнул он в сторону Джени, которую в этот момент как раз заносили в медицинский флайкорт. — Женщины утверждают, что рождение ребенка — это непередаваемые эмоции и ощущения.

Лучше бы он молчал. Слышать от него что-то подобное было просто невыносимо.

— Мне это не интересно, — сбросив с себя руку Стэнфорда, я шагнула в кабину подъемника, едва не завыв от досады, когда этот неуемный увязался за мной следом, подозрительно ко мне присматриваясь, словно хотел пролезть в мою голову. Не сомневаюсь, что если бы мог, он именно так и сделал бы.

— Эй, ты чего?

Боже, пожалуйста, пусть он меня больше не трогает. Не хочу ничего слышать. Не могу. Это выше моих сил.

Словно услышав мои молитвы, в селекторе внезапно раздался голос Пола, сообщившего о пиратском нападении на космическую станцию «Скайбол».

— Есть заложники и жертвы, — добавил он.

— Вот и закончились приятные вызовы, — мрачно изрек Стэнфорд. — Всем вернуться на корабль. Через пять минут взлетаем.