ГЛАВА 16

До станции «Скайбол» мы добрались всего за восемь минут, что позволило мне по достоинству оценить преимущество квантовых ускорителей стрэйнджера «Торн». Мыслимо ли перемещаться по звездному сектору на таких суперскоростях? Да с такой техникой СМК может смело контролировать даже дальние уголки Вселенной. Если, конечно, не зажмет кредитов на ее приобретение и станет покупать хотя бы по десять «Торнов» в год.

Надо сказать, что нападение на перевалочную станцию было вообще случаем беспрецедентным. Такие объекты всегда имели хорошую защиту, мощную систему безопасности и контролировались военными силами КОГ. И тем не менее десятки дрейфующих вокруг станции в космосе военных кораблей, приведенных в полную боевую готовность, и стремительно покидающие орбиту «Скайбола» гражданские звездолеты свидетельствовали о том, что внутри огромной конструкции, похожей на гигантский черный шар, творится что-то из ряда вон выходящее.

Становилось непонятным, как пиратам удалось провернуть такую операцию под носом у объединенных сил, и это наталкивало на мысль, что готовились они долго и тщательно, имея информаторов и союзников внутри.

Прибыв на место, Стэнфорд первым делом связался с базой, доложив о нашем местонахождении, а потом вышел на связь с координационным штабом КОГ, сразу перейдя ему в подчинение.

Ситуация вокруг «Скайбола» закручивалась нешуточная. Как я и предполагала, у пиратов внутри станции были свои люди и, скорее всего, работающие в бригаде техников, обслуживающих станцию. Иначе преступникам ни за что в жизни не удалось бы так оперативно отключить камеры слежения, взять контроль над дронами, аварийными блоками питания, заблокировать отсеки с телепортационным оборудованием и перекрыть стыковочные шлюзы.

Тем, кто успел покинуть станцию до того, как пираты сделали эвакуацию невозможной, несказанно повезло. Потому что, как сообщил Стэнфорду командующий операцией адмирал Демин, пираты взяли заложников, заминировали объект взрывчаткой, и при любой попытке конфедератов проникнуть внутрь грозились разнести «Скайбол» ко всем чертям.

Всю эту аферу пираты устроили из-за груза альтриллитов, переправляемых из нашего звездного сектора в соседний. Эти драгоценные камни считались самыми прочными, абсолютно прозрачными, а потому и самыми дорогими во Вселенной минералами. В партии, которую захватили пираты, их было на миллиарды кредитов.

Альтриллиты закупила богатейшая ювелирная компания из сопредельного сектора галактики, но отправка партии, время и дата транспортировки груза держались в строжайшей секретности, а это значит, что-либо на Прамусе, где добывался камень, либо в самой ювелирной компании находился кто-то, кто с пиратами был заодно.

Грузовой спейс с драгоценностями заблокировали в доке, как только он вошел в него на дозаправку и устранение какой-то неисправности. Сначала бандиты уничтожили и вывели из строя все орудия, потом плазморезами вскрыли корпус корабля и после недолгого сопротивления расстреляли всю команду.

Эти ужасные события еще зафиксировали камеры на станции, но после того, как пираты выгрузили капсулу с альтриллитами, все изображения, передаваемые системами слежения, одновременно погасли.

Честно говоря, я вообще не понимала, чем наша команда может помочь военным подразделениям космического флота в данной ситуации, о чем сдуру и не замедлила высказаться вслух.

В глазах Стэнфорда зажегся какой-то огонек дьявольского азарта, и уголки его губ дрогнули в улыбке, классифицировать которую у меня даже не получилось. Такое ощущение, что человек получает удовольствие от происходящей ситуации, словно она впрыскивала в его кровь мощнейшую дозу энергетического стимулятора.

Стэнфорд замер перед панорамным экраном рубки, устремив долгий взгляд на повисшую в космосе станцию, и неожиданно произнес:

— Если бы ювелирная компания предложила Сал полмиллиарда за возвращение украденных драгоценностей, то эту космическую жестянку мы бы вскрыли меньше чем за полчаса. Жаль, что дрэйкерского расчета семь один девять восемь больше не существует…

Не знаю, как на парней из команды, а на меня слова Стэнфорда подействовали как ведерко колотого льда, высыпанного за шиворот.

— Полмиллиарда? — потрясенно переспросила я. — Такова цена вашей совести?

Глаза Стэнфорда налились гневом, и мужчина голосом, мгновенно понизившим температуру вокруг, холодно произнес:

— Ривз, не зарывайся.

Наверное, надо было промолчать. Жаль, я этого делать никогда не умела, за что постоянно и огребала от начальства.

— Там, — я ткнула пальцем в сторону станции, — сотни заложников, десятки раненых и убитых. Ни в чем не повинные люди. Так неужели их жизнь оценивается дешевле, чем какие-то бездушные драгоценные камни, раз ради них вы готовы бы были рисковать собой?

В каком-то стремительном порыве Стэнфорд шагнул мне навстречу, и взгляды наши схлестнулись в яростном противостоянии, выдавая с потрохами наше взрывоопасное внутреннее состояние. Мне было пофигу, что я со своей комплекцией вообще Стэнфорду не помеха — плюнуть и размазать, но я знала, что права, а в таких ситуациях тормоза у меня всегда отказывали.

— Так сколько нужно вам заплатить за каждого заложника, чтобы вы начали действовать?

Что-то страшное промелькнуло в глазах Стэнфорда. На секунду показалось, что он меня сейчас ударит. Но вместо этого он сжал зубы так, что желваки буграми выступили у него на скулах и медленно отступил от меня на шаг.

Все вокруг молчали, но смотрели на меня осуждающе.

— Зря ты так, Шарлотта, — не выдержал первым Пол.

— Я сказала то, что думаю. Тебе ли не помнить, что я по-другому не умею. Я не знаю, как помочь тем людям, а он знает, — кивнула я на Стэнфорда. — И если он знает и молчит, то он — такой же преступник, как и те, кто сейчас захватили станцию.

— Р-ривз, — угрожающе прогремело у меня над ухом. — Тебе никогда не говорили, что у тебя не язык, а осиное жало? — нависнув надо мной, прошипел Стэнфорд.

— Говорили, — задрав голову, вызывающе посмотрела на него я. — Постоянно говорят.

Стэнфорд полминуты испепелял меня взглядом, а когда понял, что затея эта совершенно бесполезная и должного страха перед ним я вообще не испытываю, свирепо рыкнул:

— Возможно, я неправильно выразился, когда говорил о Сал и деньгах…

— Простите меня великодушно, дуру безмозглую, — не удержалась, чтобы не съязвить по этому поводу. — Я, видимо, тоже что-то не так поняла…

— Да. — вдруг излишне громко откликнулся Стэнфорд. — Именно дуру. Потому что ты не понимаешь, что твой сертификат стрелка ничто в сравнении с несколькими килограммами тротила, заложенными на станции. Это с Агни я бы туда полез, но не с тобой.

Знаете, он меня этими словами как ножом по горлу резанул, но удар я выдержала:

— Почему? Не доверяете? — упрямо глядя ему в глаза, спросила я.

— Потому что ты — не она, Ривз. Там, где Агни пройдет и останется невредимой — тебя, Шарлотта, убьют. Вас всех убьют, — посмотрел на притихших парней он. — Как бы хорошо я вас ни подготовил, но вы все вместе и одного Хока не стоите. Я не стану рисковать вашими жизнями. И людей не спасете, и сами погибнете.

— То есть, как попасть на станцию, вы знаете? — упустив сантименты, вычленила в его речи самое главное я.

— Ты невыносима в своем упрямстве, — уронил Стэнфорд и подошел к смотровому экрану. — Видишь это? — указал на окружившие «Скайбол» военные корабли он. — Как думаешь, те, кто захватил станцию, тоже видят военную эскадру?

— Думаю, видят, — ответила я, еще не понимая, куда он клонит, а затем встала рядом, сканируя взглядом обстановку в космосе.

— Именно, — не без иронии подметил Стэнфорд. — Не хочешь поинтересоваться, как они собираются выбраться из такого плотного окружения, да еще и вывезти украденные драгоценности?

— Попросят коридор и будут прикрываться заложниками, — предположила я, опираясь на многовековой опыт подобных пиратских нападений.

Стэнфорд невесело усмехнулся и резко отчеканил:

— Они взорвут станцию, Ривз. Взорвут, чтобы прикрыть свой отход.

Это прозвучало чудовищно. На секунду я представила себе картину разлетающейся вдребезги станции и мотнула головой:

— Нет. Они же сами погибнут в таком случае.

— Вот поэтому я сказал, что ты не Агни. А она бы ответила, что когда станция взорвется, бандитов там уже не будет. Нет станции, нет пиратов и нет альтриллитов. Отличный план.

— И как они собираются исчезнуть отсюда? Эта станция, может, и контролируется пиратами, но далеко не полностью. Если ты намекаешь на телепорты, то они однозначно находятся под контролем военных. И их коды штаб поменял в первую очередь.

— В этом я даже не сомневаюсь, — отозвался командир. — Я сомневаюсь в другом… Джонс, запроси связь с флагманским кораблем и выведи трансляцию на большой экран.

Отвернувшись от меня, Стэнфорд сложил на груди руки и уткнулся взглядом в экран, ожидая ответа.

Он последовал незамедлительно, и я не успела незаметно уйти в тень, когда рубку огласил раскатистый голос Демина, сразу перешедшего к делу:

— Если вам есть что мне сказать, полковник Стэнфорд, то начинайте без проволочек, — взгляд мужчины бегло прошелся по всем членам экипажа и, к моей полной досаде, замер на мне. — Майор Ривз? Шарлотта, это ты?

Ржавые патроны. Во-первых, бывший майор, а во-вторых, совсем не обязательно было делать вид, что мы знакомы.

— Здравствуйте, адмирал, — сдержанно кивнула я, стараясь не обращать внимания на откровенно потрясенные взгляды команды. — Рада встрече.

— Сколько же мы не виделись? — улыбнулся он.

— Семь лет.

— Да. Точно. Семь. А ты совсем не изменилась.

— Вы мне льстите, Сергей Иванович.

— Черт, Лотта, почему командование меня не предупредило, что пришлет на зачистку тебя? — возмутился Демин, внося еще больше неразберихи в возникшую ситуацию.

— Простите, адмирал, но я здесь не по приказу командования, а в рамках учебной программы, и… я больше не работаю на G5. И если вы не возражаете, полковник Стэнфорд хотел бы поделиться с вами кое-какими соображениями насчет захвата станции.

Демин растерянно задержал на мне взгляд, а после перевел его на Стэнфорда, выражение лица которого можно было смело квалифицировать как убийственно-мрачное. И я даже догадываюсь, кого в этот момент Просто Бог мечтал придушить собственными руками.

— Что вы хотели сказать, полковник? — Демин взял себя в руки, обретая привычную сдержанность. — Я вас слушаю.

— Я так понимаю, что пираты заблокировали почти все уровни станции, кроме одного, — начал Стэнфорд, то ли спрашивая, то ли утверждая.

Вместо ответа Демин согласно кивнул и вопросительно приподнял бровь.

— Они выдвигают какие-то требования? — продолжил полковник.

— Требуют свободный коридор до серой зоны и два дозаправщика. Заложников бандиты намерены взять с собой.

— У вас ведь есть внутри информатор? Кто-то свой, кто остался на незаблокированном уровне, но не попался на глаза пиратам?

Говорящий взгляд адмирала был более чем красноречив, и Стэнфорд, видимо, лишь утвердившись в своих предположениях, ринулся в атаку:

— И чем сейчас заняты бандиты? Ну же, адмирал, не разочаруйте меня.

— Они грабят банк, — сообщил ему Демин. — Пока разрезали первую, блокирующую вход в банк, стену.

— А вам не кажется странным, что люди, у которых на руках миллиарды, вместо того, чтобы думать о том, как побыстрее их отсюда вывезти, грабят банк? — торжествующе поинтересовался Стэнфорд.

— Кажется, — немного насмешливо, как мне показалось, произнес Демин. — Вам есть что сказать по этому поводу, полковник Стэнфорд?

— Я думаю, что внутри хранилища неучтенный и незарегистрированный телепорт, — кивнул он. — Скорее всего, с его помощью владелец банка вывозил со станции черный нал, именно поэтому его флэтпад отключен и его нигде не могут найти. Ведь не могут найти? — явно будучи уверенным в том, что так оно и есть, спросил адмирала Стэнфорд. — Когда преступники доберутся до телепорта, они взорвут станцию, а вы не сможете отследить их путь и доказать, что они убрались со «Скайбола» еще до взрыва.

Демин что-то ответил Стэнфорду, и мужчины начали спорить по этому поводу, а у меня в голове, словно колесики часового механизма, закрутились мысли. Не знаю почему, но мне вся эта история казалась знакомой. Вернее, что-то напоминала. Будто подобное я уже где-то слышала. А когда в памяти всплыла история, рассказанная Бобом об одной из секретных операций, которую он разрабатывал, меня осенило:

— Нет там никакого телепорта. Бандиты его притащили с собой. И альтриллитов на станции нет. И никогда не было. Там, в банке, обещанное пиратам вознаграждение за проделанную работу. Вот только когда они откроют хранилище, все взлетит на воздух. Это подстава.

Демин поджал губы и мрачно поинтересовался:

— Почему ты так думаешь?

— Скажите мне, какая степень защиты хранилища банка, который сейчас вскрывают? У вас ведь есть доступ к этим сведениям?

Демин быстро переспросил информацию у кого-то из своих подчиненных и ответил:

— Степень защиты APFH — высшая.

— Знаете, что это значит?

Хотя зачем я его спрашивала? Военных офицеров не учили взламывать сейфы или вскрывать хранилища с высшей степенью защиты. А в головы ликвидаторов, как мне по молодости и наивности сначала казалось, вкладывали массу ненужной информации, в том числе и эту.

— Это значит, что хранилище банка изготовлено из эуфрама, с толщиной стен более четырех метров. Этот металл можно разрезать, просверлить или расплавить только в промышленных условиях. Там десять замков с восьмью степенями свободы. Повернешь хоть один шарнир на полградуса меньше — и замок заклинит. Такие хранилища не вскрываются, от слова «совсем», и тем не менее пираты режут две блокировочные стены, которые опустились и перекрыли наглухо доступ к нему, когда сработала общая система безопасности. Значит, они изначально знали аварийные коды. Потому что защитный механизм хранилища их меняет в случае угрозы взлома. Открыть доступ к деньгам теперь может только владелец банка.

— Мы подозревали, что он в этом замешан, — выдохнул Демин.

— Он шестерка. Мне кажется, что все еще хуже, адмирал, — поморщилась я. — Вы представляете, сколько кредитов IIС* нашего звездного сектора придется выплатить ювелирной компании по страховке? А самое отвратительное, если мы не проникнем на «Скайбол», не предотвратим его взрыв и не предъявим тем, кто это придумал запечатанную и опломбированную капсулу с отсутствующими в ней драгоценными камнями — мы ничего не докажем.

— Система контроля идентифицировала взрывчатку, которую пираты заложили на станции, — внезапно произнес Демин, глядя на меня подчеркнуто серьезно и немного грустно.

Мне не нужно было озвучивать ситуацию дальше, я и так уже все поняла.

— Возьмешь на себя руководство операцией? — спросил он. — Я дам тебе своих лучших бойцов.

Я не успела ответить, потому что молча слушавшего нас Стэнфорда наконец прорвало:

— Она никуда не пойдет, — рявкнул он.

— Здесь вообще-то я решаю, как распоряжаться подконтрольными мне подразделениями, — осадил Стэнфорда адмирал, а потом многозначительно посмотрел на меня: — Он не знает?

Я отрицательно повела головой, и Стэнфорд злобно передернул челюстью, а потом мысленно расчленил меня взглядом.

— SК6 —специализация Шарлотты, — просветил его Демин, кажется, разозлив еще больше. — Майор Ривз, готовьте шаттл и вылетайте на флагман. Если желаете взять с собой на операцию кого-то из вашей команды, я не буду против.

— Адмирал, — испугавшись, что он сейчас отключит связь, окликнула я Демина.

— Да, майор Ривз.

— Тэйдор. Тэйдор Ривз, адмирал, — нацепив на лицо маску бесстрастного безразличия, поправила его я, буквально шокировав своим заявлением. — Позвольте внести свое предложение.

— Я вас слушаю, Шарлотта, — в попытке пощадить мое самолюбие решил вообще не упоминать мое звание Демин, но было заметно, что он обескуражен и расстроен.

— Мне кажется, правильнее было бы назначить руководить операцией нашего командира, — я чуть повернула в его сторону голову, но в глаза посмотреть не осмелилась. — Полковник — бывший дрэйкер. Лучший из лучших. И у него колоссальный опыт ведения операций в нестандартных условиях. Я…

— Руководить операцией назначаетесь вы, тэйдор Ривз, — категорично прервал меня Демин, давая понять, что это не обсуждается. — Через пять минут жду вас и полковника Стэнфорда на флагмане.

Экран погас, прерывая видеосвязь, и в рубке повисла удушающая тишина, неуютная, как затянутая на шее петля.

— Майор Ривз… — риторически произнес Тайсон, глядя на меня так, словно видел впервые.

— Отставить разговоры, — громыхнул Стэнфорд, обвел взглядом команду и отчеканил: — Все по местам. Ферги, остаешься за старшего. Элис, срочно свяжись с главным кораблем и запроси коды доступов ко всем системам «Скайбола». Джонс, все время держишься со мной на связи. Ривз, за мной, — стремительно, как выпущенный из орудия снаряд, кэп рванул с мостика, и чтобы успеть за ним и не отстать, мне просто пришлось бежать.

А он, завернув в отсек экипировки, остановился напротив капсул со скафандрами, и из уст его полилась какая-то абракадабра. Я, если честно, даже не поняла, что это было — зашифрованный код или неизвестный инопланетный язык, но капсулы вдруг выехали вперед, потом разъехались в стороны, и стена-трансформер за ними сложилась, как гармошка, открывая ниши, подсвеченные мягким голубоватым светом.

— Раздевайся, — быстро освободив из креплений странные приспособления, приказал Стэнфорд.

— Что? — уставившись в его спину, уточнила я, и в этот момент униформа капитана сползла к его ногам, являя моему взгляду мощное тренированное тело мужчины, обтянутое черным комплектом термобелья.

На ум не к месту пришло, что в нем Стэнфорд похож на дайвера. О-огромного такого дайвера.

— Помочь?

— А? — я вздрогнула, оказавшись под прицелом карих глаз резко развернувшегося ко мне лицом капитана, и погрузилась в какое-то коматозное состояние, когда он властно и бесцеремонно начал стаскивать с меня одежду. — Что вы делаете? — попыталась возмутиться, сообразив, что теперь осталась стоять в точно таком же термобелье, как и Стэнфорд.

Вместо ответа он опустился на корточки и застегнул у меня на ноге какую-то металлическую хрень.

Ничего подобного я в жизни не видела. От щиколотки по всему моему телу стала распространяться живая серебристая волна, и через секунду я вся была затянута в непонятного происхождения костюм или тонкий скафандр, облегающий меня от шеи до подошв так плотно, словно был моей второй кожей.

Пока я, раскинув в стороны руки, пыталась себя рассмотреть, у меня на талии был затянут пояс с протективатором, а на запястьях защелкнулись телепортационные браслеты.

— Что это такое? — спросила я, наблюдая, как всего за мгновенье тело Стэнфорда облепливает точно такое же невиданное одеяние.

Вместо ответа он отвернулся и принялся доставать из сейфа оружие, ясно давая мне понять, что у тебя, Шарлотта, свои секреты, а у меня — свои.

Ну и ладно. Не больно-то и интересно. Мне чужие тайны не нужны. Своих хватает.

— Надень, — Стэнфорд всунул мне в руки перчатки. — Присоски на пальцах способны удерживать вес больше двухсот килограмм. На носках твоих ботинок аналогичные.

Я опустила взгляд вниз и слегка обалдела. Оказывается, в комплекте к комбинезону шла еще и обувь, составляя с ним одно целое. И положа руку на сердце, я понятия не имела, как снять с себя и то, и другое. Не говоря уже о непонятных гаджетах, которыми Стэнфорд начал меня обвешивать, как только присобачил ко мне логдак.

Откуда у него столько навороченного оборудования? Черт, не стану думать о том, сколько все это стоит, и что будет, если я случайно что-то сломаю.

— А управлять этим как? — я подняла голову, чтобы услышать от мужчины хоть какое-то объяснение, но вместо этого он что-то засунул мне глубоко в ухо, а под подбородком прилепил полупрозрачный кругляш.

— Как слышишь меня? Прием, — раздалось у меня в голове, и я недоуменно уставилась на губы Стэнфорда, которыми он даже не пошевелил.

В панике я прижала руку к прилипшему ко мне намертво кругляшу.

Звездец. Что происходит? Он теперь мои мысли читать будет?

— Было бы неплохо, — подтверждая мои худшие догадки, заговорил кэп. — Не пришлось бы краснеть перед адмиралом из-за того, что я, как твой командир, дупля не отбиваю о твоей специализации.

— Сними с меня это, — нервно сглотнула я, стараясь не думать ни о чем таком, чего Просто Богу знать было не положено.

— Успокойся. Я слышу тебя только тогда, когда ты дотрагиваешься до датчика или прижимаешь его подбородком.

Демонстрируя правдивость своих слов, Стэнфорд убрал со своей шеи пальцы на середине фразы, и в наушнике воцарилась тишина.

— Где ты это взял? Никогда не слышала о такой аппаратуре.

— А я о том, что ты специалист по SК6, — ехидно выдал Стэнфорд, оскалившись в демонической улыбке. — Живо к пиккеру, — снова включил «папочку Стэна» он, сурово сдвинув брови и выдвинув вперед челюсть. — И шлем быстро активируй.

— Какой шлем? — хмуро поинтересовалась я, не понимая, как его можно присобачить к тому «гидрокостюмчику», в который Стэнфорд меня облачил.

Он выцедил сквозь зубы забористое ругательство, после чего, подойдя ко мне, крутанул у меня на воротнике круглую кнопку. Вокруг моей головы необъяснимым образом возникла прозрачная полусфера, деликатно постучав пальцем по которой, Стэнфорд удовлетворенно выдохнул:

— Так-то лучше.

Кому «лучше», уточнять не стала, но лично я чувствовала себя каким-то подопытным киборгом, а потому, соответствуя образу, руки просто чесались кого-нибудь пристрелить.

Вот только Просто Бога мое недовольство, похоже, вообще мало трогало. Пока мы с ним шли к шлюзу, он панибратски тыкал в меня пальцем, попутно рассказывая назначение каждого элемента надетой и навешенной на меня экипировки и как ими пользоваться по отдельности и в комплексе, а в пиккере вообще отобрал мой флэтпад, роясь в нем, как в собственном.

— Эта утилита подключает тебя ко всем системным датчикам и выводит на экран общую тепловую картину, — он открыл одну из установленных прог, быстро показывая мне настройки.

— И зачем она нам?

— На станции вырублены все камеры видеонаблюдения, — пояснил Стэнфорд, подключая флэтпад к тепловым датчикам нашей капсулы. На экране моего аппарата появилась смазанная серая картинка, в центре которой обнаружились два ярко-оранжевых пятна: одно большое, а второе поменьше. — Это мы. Теперь поняла?

Чего уж тут непонятного? Термодатчиков в стенах любых космических станций натыкано столько, что они способны обнаружить любое тело, имеющее температуру выше нуля. А значит, обнаружить точное местонахождение пиратов и заложников можно и без видеокамер.

***

На флагманском корабле нас встретил конвой и под охраной проводил в командирский отсек, где перед объемной проекцией «Скайбола» собрались все высшие чины эскадры во главе с Деминым.

Когда мы вошли, они как раз обсуждали варианты передвижения по станции после проникновения на нее через телепорт. Поскольку все отсеки с телепортами были заблокированы пиратами, то вскрытие клинкет не осталось бы ими незамеченным, а это грозило расправой с заложниками.

Наблюдавший за спором офицеров Стэнфорд деликатно прочистил горло, привлекая к себе внимание, а затем вежливо спросил у повернувшегося к нему Демина:

— Разрешите обратиться.

— У вас есть какие-то соображения, полковник? — спокойно кивнул тот.

— Так точно, адмирал. Обратите внимание на коммуникации, примыкающие к телепортационной платформе на восьмом уровне в четвертом секторе.

Демин движением руки увеличил картинку и слегка покривился:

— Вентиляционные камеры и телекоммуникации мы уже рассматривали. Там везде датчики движения, а они под контролем у пиратов.

— Вообще-то я имел в виду коллектор с лаксом, — мило улыбнулся адмиралу Стэнфорд. — В нем нет ни одного датчика.

Демин удивленно приподнял бровь, и в глазах его сверкнуло откровенное удовлетворение:

— Точно. Отличное решение, полковник. Что скажешь, Шарлотта? — цепляя меня взглядом, поинтересовался он.

Я усмехнулась. Что скажу? Лакс, значит лакс. Отец всегда говорил, что дерьмо — это к удаче.

Окончательный план операции был утвержден командованием штаба в течение семи минут, по истечении которых, группа из двенадцати человек, в шутку прозванная кем-то лаксовой дюжиной, в полной экипировке стояла перед телепортационными площадками. К слову, наше со Стэнфордом обмундирование оценил даже Демин, отпустив вскользь что-то вроде того, что командование СМК наконец расщедрилось на достойную защиту для своих офицеров. На что мой командир, ставший на время операции моим подчиненным, лишь скромно улыбнулся, а я сделала вид, будто не услышала ремарки, поскольку укомплектовывала рабл-слот инструментом, который мне выдали для работы с взрывчаткой. Уж что-что, а чужие тайны я хранить умела.

Перекрестив нас по своему обычаю, адмирал выдохнул: «С Богом.» и отправился в отсек управления.

Отдав бойцам из моей команды последние указания, я шагнула на платформу, в серебристый пучок света, и, развернувшись, напоролась на тяжелый взгляд Стэнфорда, устремленный на меня из-под сурово сдвинутых бровей.

— Вы ждете особого приглашения, полковник? — еле сдерживая улыбку, я смотрела на огромного, похожего на каменный утес мужчину, выжидающе замершего у края площадки. Смешной. Неужели думал, что-то изменилось? — Или вы выбрали себе другого напарника?

Хмурые складки, прорезавшие лоб Просто Бога мгновенно разгладились, возвращая его лицу привычное спокойствие. В один шаг сократив разделяющее нас расстояние, он встал у меня за спиной, беззлобно буркнув:

— Язва.

Активировав свои браслеты, Стэнфорд ввел на сенсоре телепорта координаты приемника, сместив точку выхода на полметра вправо от основной платформы. Мощности установки хватало, чтобы перенести нас за стену, в туннель коллектора, и это позволяло нам сделать свое появление незаметным для пиратов.

Чего я немного не рассчитала, так это падения с полутораметровой высоты в скользкую темную жижу. Хорошо, что в носу стояли фильтры, блокирующие любые запахи, потому что от самого вида лакса, в котором я увязла по колено и основательно забрызгалась, хотелось брезгливо передернуться.

— Обведи кнопку на своем плече пальцем по часовой стрелке, — передал по переговорному устройству Стэнфорд и я мгновенно обернулась.

Мужчина стоял у стены, и на его костюме, в отличие от моего, не было ни пятнышка, а когда я сделала то, о чем он просил, то поняла почему: одежда, в которой мы с ним пошли на задание, еще и самоочищалась. Я готова была расцеловать за нее кэпа, потому что ходить измазанной по уши в дерьме явно было не моей фишкой.

Мы успели продвинуться немного вперед, когда в коллекторе стали появляться остальные члены команды. С одеждой им повезло не так, как нам: хоть ткань их костюмов и отталкивала лакс, полностью от каких-то его компонентов все же не избавлялась.

Пока ждали переноса всей бригады, Стэнфорд вышел на связь с Джонсом и приказал ему вывести на мой флэтпад все показания тепловых датчиков, которые собрала Элис.

При наложении этого изображения на голопроекцию станции, получилась довольно четкая картина происходящего.

Пираты расположились на среднем уровне, оккупировав несколько секторов: аппаратный с центром управления станцией, шлюзовой, площадь торгового комплекса и сектор, где находился интересующий их банк.

В шлюзовой, у пиратского корабля, остался один человек. Заложников бандиты держали на полу в огромном холле торгового комплекса, остановив подъемники между этажами и установив на них взрывчатку. По тепловой картинке мы обнаружили, что охранять согнанных в холл граждан поставили шестерых. Эти красные пятна на транслируемом изображении постоянно перемещались, в то время как остальные сидели на полу неподвижно.

В интересующей нас аппаратной находились двое. Они, видимо, и следили за всеми приборами станции, докладывая обстановку пятерке, которая пробивалась к хранилищу банка.

К аппаратной примыкало помещение, за которым проходил коллектор с лаксом, и именно через него наша команда и планировала пробраться в центр управления. С одной стороны, если нам удастся получить контроль над всеми системами станции, то из заблокированных уровней и секторов можно будет начать срочную эвакуацию запертых там граждан, а с другой — перекрыть шлюзовую с бандитским кораблем и отрезать пиратам путь к отступлению.

Оставались опасения, что загнанные в угол преступники могут попытаться взорвать станцию вместе с собой. Мы понятия не имели, у какой из их бригад находятся радиовзрыватели. Хорошо, если у тех бандитов, что засели возле пультов, плохо — если у тех, кто сторожит заложников, и совсем дерьмово — если взрыватели у грабителей банка.

Я надеялась на удачу и на то, что пираты надеялись на нее тоже, а потому не держали про запас план самоуничтожения. Мне отчаянно хотелось верить, что взрыватели находились в аппаратной. Однако для того, чтобы туда попасть, надо было пройти вниз четыре сектора, а времени на это у нас катастрофически не хватало. Пиратам оставалось перерезать две третьи толщины второй бронированной стены, перекрывавшей доступ к хранилищу банка. По грубым подсчетам, на это у них уйдет не больше получаса, а дальше они проникнут внутрь, и мы все взлетим на воздух.

Стэнфорд предложил план «смыва», и хотя он и казался на первый взгляд безумным, другой альтернативы у нас все равно не было.

Коллекторы с лаксом обычно очищали, прогоняя через них мощный воздушный поток, сметающий абсолютно все на своем пути. Попадая в центральную магистраль, лакс двигался к отстойникам на нижнем уровне, а там уже всасывался в специальные утилизационные отсеки. Нам нужно было всего лишь пролететь вместе с потоком до нужного нам сектора, а там успеть зацепиться выброшенными из лонгдака крюками за стены. Вроде все просто, но…

Лаксосборник всасывал и проносил отходы по магистрали за считанные минуты. Чтобы вовремя зацепиться в определенном месте, надо было проявить чудеса реакции и сноровки. И если в способностях привычного к таким финтам Стэнфорда я не сомневалась, то за остальных членов команды откровенно переживала. Ведь они запросто могли утрамбоваться в дерьмо по самую маковку, впрочем, как и я. И тогда путь наверх окажется еще более длительным, а это будет значить, что мы проиграли.

— Это трудно, но не невыполнимо, — вглядываясь в мое лицо, видимо, отражающее все обуревающие меня сомнения, пробасил Стэнфорд. — Сейчас Элис рассчитает время нашего полета до нужной точки, учитывая скорость потока и массу каждого конкретного человека. Мы установим на визорах наших шлемов таймеры с обратным отсчетом. На нулевом показании все выбрасываем зацепы, а потом я передаю сигнал Джонсу, и Элис вырубает систему очистки.

Я подняла на него хмурый взгляд:

— А если зацепы снесет воздушной волной?

— Исключено. Сила выброса зацепов тоже регулируется. Установим ее, исходя из расчетов сопротивления, которые выдаст Элис. Я много раз на таком оборудовании и в худших условиях работал. Знаю, что говорю.

Оснований не верить Стэнфорду у меня не было, а потому как только на наши визоры пришли окончательные расчеты, мы загерметизировали шлемы и приняли удобные стойки.

Лакс. Нет, не так. Беспросветный лакс. Ибо он был повсюду, когда нас всех снесло ураганной волной, словно щепки, и в динамиках моей переговорной системы зазвучали отборные маты парней. Кажется, теперь я знаю, что чувствуют насекомые, когда их всасывает в трубу пылесоса. Они чувствуют себя жалкими и беспомощными, неспособными сопротивляться несущей их к неотвратимой гибели стихии.

Я сопротивлялась. Если мои тщетные попытки контролировать полет можно вообще как-то назвать. Это было глупо и иррационально, но инстинкты самосохранения всегда срабатывают первыми. Логика и холодный расчет включаются чуть позже. Меня отрезвили на пятнадцатой секунде мигающие перед глазами красные цифры, и, прижав руки к груди, я нащупала пальцами кнопки выбросов, отсчитывая последние мгновения бесконтрольного движения.

Три, два, один, ноль…

Щелчок.

Мое тело, болтающееся на синтетическом тросе страховки, на секунду зависает в эпицентре несущегося вперед сплошной лавиной потока, а потом впечатывается со всей дури в стену коллектора.

Не знаю, из чего сделан костюм, который на меня напялил Стэнфорд, и костюм ли это вообще, но я не чувствую ни боли от удара, ни особого дискомфорта от впивающихся в меня ремней лонгдака. Лишь крепче прижимаю к поверхности стены ладони, затянутые в перчатки с присосками, а потому остаюсь распластанной по ней, как ящерка, едва выключается система очистки.

— Перекличка. Все живы? — я с тревогой вслушиваюсь в эфир, и облегченно выдыхаю, слыша голоса ребят, а среди них и тот единственный, который, несмотря на всю серьезность ситуации, не может не вызывать у меня легкой улыбки.

— Нужный нам отвод находится слева, — сообщает он.

— Перемещаемся, — я выстреливаю в темный проем тросом с крюком, а потом включаю механизм, мгновенно подтягивающий меня к отверстию. — Кэп, вы замыкаете колонну.

Нет, вообще-то я не сомневалась в компетентности ребят Демина, но Стэнфорда оставила в хвосте для страховки: если кто-то сорвется — он поймает.

Это незнакомое мне ранее ощущение абсолютной уверенности в чужом человеке было странным, но неожиданно приятным, ведь что-то подобное я чувствовала только рядом с Илваром или Бобом.

***

Меньше чем через три минуты наша команда бесшумно двигалась по коллектору, ведущему к аппаратной, и когда до объекта осталось не больше трех метров, я подняла вверх руку, приказывая остановиться и сохранять тишину.

Возможно, кому-то из ребят показалось глупым, что я откинула шлем и замерла, напряженно вытянув шею. Мне было наплевать. Я слышала звуки. И даже с такого расстояния и сквозь толщину перегородок я с уверенностью могла сказать, о чем говорит мужчина, находящийся за ними.

Приложив пальцы к датчику на подбородке, я позвала Стэнфорда.

— Что случилось? — мгновенно возникнув со мной рядом, отозвался он.

— Я слышу, как тот, кто находится в аппаратной, разговаривает со своими дружками по переговорному устройству. Нужно запеленговать их канал связи и записать его голос.

Кэп кивнул, без лишних вопросов понимая, что я задумала, и, вытащив из рабл-слота перехватчик, подключил его к своему флэтпаду.

— Готово.

— Что с тепловой картинкой?

— Оба объекта в аппаратной, — Стэнфорд показал мне изображение, после чего двинулся вперед, активировав лазерный резак.

Я и еще два сержанта встали за его спиной с оружием наготове, пока он вскрывал обшивку коллектора, а следом за ней и перегородку туалетной комнаты.

Стэнфорд уже успел аккуратно отогнуть лист металла, когда дверь в уборную распахнулась, и на пороге возник здоровенный небритый мужик, на ходу пытающийся расстегнуть ширинку на своих штанах.

В секундном понимании происходящего зрачки бандита расширились, когда он напоролся взглядом на дыру в стене и собирающихся пролезть через нее солдат конфедерации. А в следующее мгновение он уже падал мертвой грудой на пол с дырой во лбу, оставленной лазерным импульсом от моего «Брайана».

— Эй, Дак, что у тебя там? — видимо, услышав шум, крикнул из аппаратной его напарник.

В такие моменты я благодарю Бога за свой небольшой рост и миниатюрную комплекцию, потому что именно благодаря им я молниеносно юркнула в проделанную Стэнфордом дыру и, перепрыгнув через мертвое тело, произвела еще один выстрел сквозь дверь на пришедший из аппаратной звук.

Оттуда послышался грохот, булькающий низкий хрип, а когда я ворвалась в помещение, то обнаружила напарника Дака, захлебывающимся в собственной крови. К огромной удаче, мой выстрел пробил ему горло, лишив возможности сообщить своим подельникам о нападении.

Рядом с мужчиной на полу валялось переговорное устройство, из которого с шипением выплевывалось:

— Эй, Спайк, Дак, мать вашу, отзовитесь. Что у вас там происходит?

Обойдя меня со спины, Стэнфорд осторожно поднял аппаратуру и подсоединил ее к своему флэтпаду. Запустив специальную программу, кэп прослушал запись перехватчика, а потом синхронизировал свое переговорное устройство с пиратским.

— Мэнс, какого хера ты так орешь? Уже и поссать сходить нельзя? — внезапно рявкнул в микрофон Стэнфорд, но на выходе из динамиков гаджета его смодулированный программой голос прозвучал совершенно неузнаваемо. Словно это говорил не Просто Бог, а кто-то другой.

— Вы что, с Даком вместе ссать ходили? — раздалось в устройстве. — Голубки.

— Сука, Мэнс, я тебе за голубков яйца отстрелю, — вошел в образ Стэнфорд.

В ответ на это в наушниках послышался дружный ржач и насмешливое:

— Отстреливай. Я себе золотые поставлю, после того как мы отсюда свалим.

— Долго вы там еще? — ворчливо поинтересовался Стэнфорд.

— Минут пятнадцать осталось. Скажи Хику, пусть готовит взрывчатку. Как только заберем все деньги, можно будет выставлять таймеры.

— Хорошо, — буркнул Стэн и отключил устройство. — Хреново, — повернувшись ко мне, поморщился он. — Взрыватели у тех козлов, которые держат заложников.

— У нас меньше пятнадцати минут, — я обвела взглядом команду и, выдохнув, стала отдавать приказы: — Один остается в аппаратной, связывается с флагманом, снимает блокировку с телепортов, находящихся на нижних и верхних секторах, и контролирует эвакуацию граждан на эскадру. Двое идут к шлюзам. Штурмана пиратского корабля взять живым и вытянуть из него любыми способами информацию о координатах телепорта-приемника. Остальные за мной, — двинулась к выходу, активируя шлем. — Полковник, выведите на экраны визоров тепловую картинку с заложниками. К камерам подключаться нельзя. Если бандиты заметят, что они заработали, то все поймут.

Перед глазами тут же возник передаваемый Элис сигнал, сориентировавшись по которому, наша группа планировала разделиться на две части. Месторасположение торгового центра позволяло зайти в холл с двух сторон. На нашей стороне оставалось численное преимущество. Бандитов, охранявших заложников, было шесть, а нас — девять. Снять их бесшумно особого труда не составляло, надо только незаметно подобраться ближе и найти удобные огневые позиции.

— Смотри, — увеличив на экране флэтпада план сектора, Стэнфорд подсунул мне его под нос и стал водить по картинке пальцем. — Здесь лестница на второй ярус. А там выход на балконы. Вот эти магазины проходные. Через них можно попасть к заблокированным эскалаторам, смотровым площадкам и кафе.

— Да, отличные места, — согласилась я. — Все цели, как на ладони. Стрелять на поражение одновременно по моему сигналу, — обратилась к остальным я, потому что мы со Стэнфордом, кажется, начинали понимать друг друга без слов.

Стоило ему повести головой и обозначить что-то взглядом, как я уже точно знала, что он от меня хочет, как и ему достаточно было одного моего жеста, чтобы начать действовать в нужном мне направлении. Если честно, то такого напарника у меня за всю мою карьеру не было. Зачем я все это вам рассказываю? Наверное, затем, чтобы вы поняли, что в этот момент я натурально завидовала самой себе.

Лестничные пролеты команда преодолела безо всяких приключений, а вот дальше все пошло не по плану. Когда мы поднялись на верхний ярус, в холле развернулась настоящая трагедия. Потерявшие терпение и надежду на спасение заложники решили взять ситуацию в свои руки. Видимо, заранее согласовав свои действия, все сидевшие на полу мужчины бросились на охраняющих их пиратов. Началась стрельба, паника, неразбериха. От истеричных воплей перепуганных женщин зазвенело в ушах. Бандиты в пылу борьбы беспорядочно палили из «Брайанов», кого-то из заложников тяжело раня, а кого-то убивая.

Полбеды, что не задеть мирных граждан в такой обстановке было практически невозможно, самое ужасное, что крики и стрельбу сейчас слышали те, кто вскрывал банк, а значит, времени, на которое мы рассчитывали, у нас теперь и вовсе не было.

Скорее на старых добрых инстинктах, чем по причине снизошедшего на меня внезапного озарения, я переключила свою переговорную систему в режим громкоговорителя, и заорала что было сил:

— Служба Межгалактического Контроля. Всем на пол.

Великая сила — инстинкты. Услышав мой приказ, почти все законопослушные граждане рухнули вниз, и мы со Стэнфордом выстрелили одновременно, поразив точным попаданием двоих повернувшихся на мой крик бандитов. Троих сняли парни из команды, а последний недобитый выродок, прикрываясь захваченной женщиной, как щитом, стал отступать к выходу.

И все-таки Стэнфорд еще более чокнутый, чем я. По крайней мере, я побоялась бы стрелять, видя, как к виску жертвы приставлено дуло автомата, даже несмотря на всю свою хваленую меткость. Слишком велик риск, что террорист все же успеет чуть надавить пальцем на спусковой крючок.

Кажется, кэп не утруждал себя лишними опасениями, когда выстрелил недрогнувшей рукой. Это было что-то фантастическое. Высший пилотаж. Его пуля, попав в верхнюю трубку каркасного приклада оружия пирата, отклонила его вверх, а после, срикошетив, пробила бандиту горло.

Читать Стэнфорду морали о том, что сейчас визжащая от страха женщина могла валяться бездыханным трупом рядом с бандитом, я не стала. Не время, не место, да и некогда. Перепрыгнув через турникет, я помчалась вниз по ступеням эскалатора, на ходу отдавая распоряжения ребятам, чтобы быстро нашли контактные радиовзрыватели, подобрали раненых и срочно начали эвакуацию людей.

О том, что полковнику надо немедленно следовать за мной, говорить не было надобности. Стэнфорд в какой-то момент просто меня обогнал и, следуя плану, помчался к той части сектора, где находился банк.

Он успел добежать до поворота и остановиться, когда я услышала характерный свист в воздухе. Бросившись со всех ног к капитану, я влетела в него на полном ходу, сбивая с ног и заваливаясь вместе с ним в открытые двери пустого магазинчика.

Взрыв гранаты разбил стеклянные витрины, осыпав нас со Стэнфордом ливнем осколков.

— Не лезь вперед, идиотка, — вместо того, чтобы сказать спасибо, вызверился на меня босс.

Я ему потом обязательно скажу, что я думаю о неблагодарных грубиянах, а сейчас просто сделала так, как он просил.

— Спроси Элис, есть отсюда еще какой-нибудь выход? — поднимаясь на ноги, я отошла вглубь магазина, заглядывая в подсобные помещения. — В коридоре нас забросают гранатами.

— Есть, — спустя несколько секунд отозвался он, доставая резак и направляясь к полкам с товарами.

Одним резким рывком свалив шкаф на пол, Стэнфорд полоснул лазером по тонкой перегородке, открывая нам проход в соседний примыкающий угловой магазин. Из него мы перебрались в следующий, проделав еще одну дыру в панели, а когда выглянули в окна, то обнаружили, что здание банка располагалось метрах в ста наискосок. Вернее, там за прозрачной входной дверью банка, виднелась первая бронированная стена, которая заблокировала пиратам вход в него, а из проделанной в ней дыры выглядывали два мужика с зумбальтами. За спинами бандитов ярко вспыхивало сиреневое свечение, свидетельствуя о том, что до вскрытия второй, еще более мощной перегородки оставались считанные секунды.

— Ваш — слева, мой — справа. Снимаем бойцов и делаем марш-бросок.

— Протективатор поставь на максимум, — не глядя на меня, приказал Стэнфорд, продолжая наблюдать в окуляр прицела за действиями бандитов.

Обалдеть. Этот мужик когда-нибудь выходит из амплуа заботливого папочки, или у него жизненное кредо такое?

— Послушайте, кэп, если рванет взрывчатка, то нас с вами никакие протективаторы не спасут, — попыталась возразить я.

Стэнфорд повернул голову и посмотрел на меня так, что я тут же пожалела о том, что вообще раскрыла рот. Вот зануда. И как с ним только его предыдущая напарница работала? И вообще, хорош командовать. Кто из нас здесь главный?

Молча увеличив мощность защитного поля на максимум, я вскинула «Брайан» в положение немедленного открытия огня.

— Стреляем на раз, два, три.

— Я иду первым, и это не обсуждается, — заявил мне в ответ кэп.

Нет, не с нашей разницей в комплекции мне с ним спорить, но будь у меня время, я бы попыталась.

В этот момент пираты, высунувшись из-за первой пробитой стены, снова пальнули из гранатометов в конец коридора. Одновременно с этим мы со Стэнфордом поразили их точными попаданиями и рванули к пробоине.

Из-за грохота взрыва те бандиты, что остались за перегородкой, не услышали наших выстрелов, ни топота, а кроме того, они были заняты второй стеной, поэтому заметили гибель своих бойцов только тогда, когда мы уже успели подобраться к ним вплотную.

Один из троих оставшихся в живых преступников бросил в нашу сторону РГО*, осколки которой, благодаря протективаторам, отлетели от нас со Стэнфордом, будто от противоположно заряженных магнитов.

Не прошло и минуты, как бронированная стена рухнула, и бандиты устремились к хранилищу, бросая в нашу сторону еще три более мощных разрывных снаряда.

Это и дало пиратам преимущество. Пока мы прятались от взрывов за углом, они успели набрать код на сенсоре двери и повернуть отпирающий рычаг.

Не медля ни секунды, Стэнфорд рванул вперед, разряжая на ходу обойму своего «Брайана».12727c

Я знаю, что кэп пытался предотвратить проникновение бандитов в хранилище, потому что если мое предположение было верно, то как только откроется его дверь, прогремит взрыв.

Стэнфорд не успел.

Побежав за ним следом, я сначала краем глаза заметила на полу двоих убитых, а потом мелькнувшую в приоткрытой двери хранилища спину капитана.

— Стэн, не-ет, — я сорвала голос от истошного крика, услышав глухую стрельбу в изолированном помещении. И совершенно не потому, что боялась смертельного ранения такого дорогого моему сердцу мужчины. Протективатор и чудо-костюм надежно защищали его от пуль. Я боялась, что взрыватель на бомбе в хранилище установлен на размыкание двери, и тогда у нас уже нет никакого шанса спастись.

Вы когда-нибудь стояли у самого края бездны? Нет, не для того, чтобы, осторожно вытягивая шею, посмотреть из любопытства вниз, а тогда, когда загнанные безысходностью и обстоятельствами, вы были лишены возможности сделать шаг назад.

Ворвавшись в хранилище, я почувствовала себя стоящей над пропастью, глядя на сидящего на полу Стэна. Труп последнего бандита валялся с ним рядом, как и отброшенный «Брайан».

— Уходи. Быстро. Я передал в штаб приказ о немедленной эвакуации. У вас есть семь минут, — выдавил из себя Стэнфорд, крепко зажимая голыми руками треснувшую при размыкании двери трубку SК6. Мешающие более полному контакту с трубкой перчатки он успел снять, и теперь кислота медленно и верно разъедала его ладони, пока он пытался дать мне шанс уйти. Как только кислота полностью вытечет из резервуара, все здесь взлетит на воздух.

— Шесть. Шесть минут — просипела я, глядя, как на таймере взрывчатки неумолимо тают минуты.

— Убирайся. Это приказ, — заорал кэп, видя, что вместо побега я стремительно шагаю ему навстречу, стаскиваю перчатки и шлем, а потом падаю перед ним на колени.

— Вы забыли, что этой операцией командую я.

Быстро раскладывая на полу инструмент, я старалась не смотреть на руки Стэна, потому что от осознания того, как ему сейчас больно, у меня разрывалось сердце.

— Лотта, малышка, я прошу тебя. Уходи. Пожалуйста. Еще есть время… — понимая, что орать и приказывать бесполезно, Стэнфорд начал использовать запрещенные приемы, на одном дыхании произнося слова, которые выворачивали мне душу.

От его ласкового уговаривающего меня голоса к горлу подкатил жесткий ком, лишая выдержки и самообладания.

— Милый, хороший, дорогой мой… — нежно обняв лицо мужчины ладонями, я заглянула в его карие глаза, шокированно расширяющиеся от осознания смысла произнесенной мной фразы, и резко выдохнула: — Заткнись. Мне нужна тишина. Ты мешаешь мне работать.

Стэнфорд зло засопел, четвертуя меня взглядом, и хотя в его состоянии молчать и хотя бы не стонать от боли было просто невыносимо, все же умолк.

Руки его дрожали от усилия и напряжения, а по лицу градом катился пот, пока я надевала на систему кабелей, для надежности заключенных в сплошную гибкую металлическую оболочку, тэк-зажимы, а потом крепила к ним специальные устройства, в которые вставлялся тонкий щуп с камертоном. Из одиннадцати совершенно одинаковых трубчатых проводов мне нужно было найти тот один-единственный, замаскированный под электрический, по которому проходил дицитилен — газ, порождающий чудовищный взрыв при контакте с электричеством. Кислота, разлив которой сдерживал Стэн, благодаря своим свойствам служила неким запором и для электричества, и для газа. Как только она полностью вытекала, остановить детонацию уже было невозможно.

Спросите, какой от меня в данном случае был толк, и как вообще можно было обезвредить взрывчатку? Только одним способом: найти и перекусить кусачками провод с дицитиленом, потому что взаимодействуя с воздухом, он мгновенно терял свои свойства, образовывая новое соединение — абсолютно безвредное.

У него была еще одна особенность: при ударе по камертону, касающемуся его оболочки, дицитилен, заключенный в ней, резонировал, пропуская через себя звук на строго определенной частоте. Вот для этого и нужны были камертоны и такие слухачи, как я, способные вычленить в одиннадцати почти одинаковых звучаниях то единственное и необходимое. Правда, зажатой в такие узкие временные рамки мне еще не приходилось работать, но и в условиях, когда от этого зависела моя жизнь — тоже. Хотя, по большому счету, о своей жизни в данный момент я думала в последнюю очередь.

Ударяя по очереди по камертонам, я умоляла собственное сердце не биться так громко, потому что оно отчаянно мне мешало.

— Лотта, две минуты, — пошептал Стэн, видя, как я, прикрыв глаза, прислушиваюсь к издаваемым устройствами звукам.

Черт, зачем он мне это сказал? Бежать все равно уже поздно, а частоту звучания я из-за его реплики потеряла. Если обрежу вместо газового провода электрический, то сработает другая система детонации, и все равно прогремит взрыв.

Заново прозванивая всю цепочку, я перевела взгляд на таймер, когда на нем отсчет шел уже на секунды. Вариант у меня был только один. Я надеялась, что не ошибаюсь. Подняв голову, я посмотрела в лицо Стэнфорда, а потом перерезала провод, отсчитывая ускользающее время.

Три, два, один, и…

В звенящей тишине слышны были только удары наших с Просто Богом сердец. Мы цеплялись друг за друга взглядами, то ли прощаясь, то ли отчаянно надеясь на чудо. И не было сил разорвать эту связь. Из-за страха. Липкого и удушающего страха, что за границей нашего зрительного контакта не будет ни нас, ни окружающего мира.

— Одна секунда, — внезапно проронил Стэнфорд.

Повернув голову, я обнаружила таймер, замерший на одной секунде до взрыва, и, рвано вздохнув, бессильно уткнулась мокрым лбом в грудь мужчины.

Он поднял вверх свои обожженные кислотой до костей ладони, пытаясь обнять меня локтями, а потом мягко прижался щекой к моей макушке.

— Все хорошо, Масик. Ты умница. У тебя получилось.

Понимал ли он, насколько я сейчас была близка к истерике? Сидя на полу в его объятиях, с зажатой между нашими телами обезвреженной бомбой, я кусала губы до крови, стараясь не расплакаться. Это было бы ужасно непрофессионально, но почему-то невыносимо хотелось.