ГЛАВА 18

Еще долго после ухода Шарлотты Стэн неподвижно сидел за столом, бессмысленно слушая тишину.

Прокручивая в голове события прошедшего дня, Стэнли Стэнфорд очень четко осознавал, что эта маленькая женщина, спасшая сегодня сотни человеческих жизней и его в том числе, перевернула внутренний мир дрэйкера, побывавшего на своем веку не в одной передряге, вверх тормашками. Выстрелом в упор пробила сердце. Навылет.

Там, на станции, наблюдая за тем, как тает время на таймере взрывчатки, Гвоздь реально прощался с жизнью. Кто бы только знал, что за пять минут до взрыва перед глазами успели пронестись все его тридцать лет: детство, юность, годы, проведенные в легионе, дружба и работа с Сал, лица родных и друзей. Так быстро. Как в калейдоскопе.

Много раз Стэн рисковал собой, спасая других, всегда закрывал друзей своей широкой спиной от пуль, и вдруг… Маленький воробышек, наплевав на себя, так отчаянно и самоотверженно боролся за него до последнего.

В миг, когда на завершающей секунде отсчета таймера ее глаза встретились с глазами Стэна, в фокусе скрещенных взглядов пронеслось видение их общей жизни. Той, которой у них могло больше не быть. И Стэнли неожиданно с удивлением понял: все, что ему нужно в этот момент — это теплые губы Шарлотты. Как глоток воды при сильной жажде. Невозможно. Нестерпимо. И если бы не обожженные кислотой руки, то Стэн зацеловал бы девушку до потери пульса.

У любого помешательства есть своя отправная точка. Крышу у Гвоздя снесло после того, как он услышал, что Демин назвал Шарлотту милой. Какого хрена адмирал ВКФ по спецканалу связи называл его Масика «милой»? Злость вспыхнувшим факелом опалила грудь, и временная недееспособность мгновенно приравнялась практически к инвалидности. В таком состоянии Стэн не мог беседовать на равных с Деминым, а смотреть на то, как этот вояка, не дай Бог, полезет к Шарлотте обниматься, было невыносимо.

Чего Стэн не ожидал, так это что Ривз побежит за ним, а не останется дожидаться Демина. Тормоза после этого почему-то отказали напрочь. Интуиция, которой Стэн всю жизнь доверял, просто кричала, что Шарлотту надо спрятать от адмирала.

И ведь не ошибся.

Чертов русский. И на каком хвосте кометы его принесло?

Если бы Элис не разбудила лежащего в капсуле Стэна, вопя как ненормальная: «Кэп, подъем. Пока вы тут спите, у вас напарника уводят.», то сегодняшний день мог закончиться катастрофой. Как только сдержался и морду этому выскочке не начистил, подслушивая его разговор с Шарлоттой?

…Мне нужны такие специалисты…

…Один звонок — и я примчусь за тобой…Ты смотри, какой шустрый. Болт тебе в зад. Всем нужны такие специалисты. Не хрен на чужое добро рот раскрывать.

Благодетель выискался. Нашел, что предложить незамужней девушке — болтание месяцами в космосе и ежедневную муштру от подъема до отбоя. А нормально жить ей когда?

Собственно, именно это Стэн адмиралу и высказал, как только остался с ним один на один, как и то, что костьми ляжет, но поднимет все свои связи, чтобы вернуть Шарлотте ее доброе имя.

Только сейчас Стэнфорд понял, что, наверное, выглядел перед Деминым полным идиотом, когда обещал, что Ривз пойдет служить в ВКФ только через его, Стэна, труп. А причиной неожиданного буйства обычно спокойного и уравновешенного Стэнли Стэнфорда была (в чем он боялся признаться даже самому себе) самая что ни на есть махровая ревность. И вот последнее стало для него просто прозрением. Ничего подобного за всю свою жизнь Гвоздь за собой не замечал. Никогда не чувствовал себя каким-то первобытным дикарем, готовым закрыть понравившуюся девушку в пещере, завалить вход в нее тяжелым камнем, встать на страже с дубиной и отшибать башку каждому, кто приблизится ближе, чем нам метр.

Стэн даже не мог предположить, что Масик способна так сильно его зацепить. Ее откровение пролезло в самую душу, а в ушах все еще звенел тихий голос: «Я должна была использовать все ресурсы, какие у меня были, чтобы вас спасти. Иначе кто я после этого? Как смогу ходить, дышать и жить дальше, не стыдясь смотреть в глаза ваших близких и друзей? Как?»

— И кем буду я, если не отплачу тебе тем же, — решительно поднявшись, Стэн уперся руками в столешницу и позвал Элис.

— Элис к вашим услугам, капитан, — с готовностью отозвалась виртуальная умница.

— Сколько времени сейчас на Ципре в районе курорта Красные Пески?

— Полдень, капитан.

— Отлично, — Стэн облегченно вздохнул и попросил снова: — Подготовь мне закодированный канал для связи с Хоком.

***

Ответа пришлось ждать несколько часов, в течение которых Стэн, изнывая от нетерпения, выпил три порции кофе, из-за чего сердце стало колотиться в груди, как взбесившийся мотор.

Плюнув на секретность, Гвоздь набрал номер друга и, едва дождавшись сигнала соединения, гаркнул в микрофон аппарата видеосвязи:

— Хок, оторви свой зад от пляжного лежака.

Экран мигнул, в нем появилось загорелое лицо Хока, на котором контрастным пятном сияла счастливая белозубая улыбка мужчины.

— Не завидуй. У меня медовый месяц, имею право, — весело подмигнул Гвоздю он, поднимаясь с шезлонга и оглядываясь через плечо.

— Привет, Цветочек, — сбавляя обороты, Стэн смущенно кивнул выглядывающей из-за спины Хока красивой брюнетке. — Извини, что побеспокоил.

— Привет. Не переживай, я не в обиде, — улыбнулась Фло, а потом игриво взъерошила светлые волосы мужа и ласково ему шепнула: — Иди уже в бунгало, сокол мой. Вам ведь поговорить надо. А я поплаваю, пока ты занят.

Стэн в благодарность послал девушке воздушный поцелуй, а когда Хок, добравшись до пляжного домика, подключился к компьютеру, мягко заметил:

— Сал говорила правду: ты выглядишь просто возмутительно счастливым, чертяка. Я так рад за тебя.

— Гвоздь, ты что, позвонил проверить, действительно ли я счастлив? — удивленно заломил бровь Хок, и в небесно-голубых глазах мужчины запрыгали веселые бесенята.

— Нет, мне нужна твоя помощь, — признался Стэн.

— И чем я тебе могу помочь, находясь на острове посреди океана? Ракушек насобирать или сушеную лакриду привезти?

— Не гони, — возмутился Гвоздь, понимая, что друг над ним подшучивает. — Я знаю, что у тебя с собой есть вся аппаратура и ломануть чью-нибудь базу тебе как два пальца обмочить.

— Ну, допустим, — наглея, стал намеренно растягивать слова Хок, поджимая подрагивающие от сдерживаемого смеха губы. — А почему Сал не попросил?

— Не хочу ее волновать, да и палевно. Она на раз просечет, где собака порылась.

— А она таки порылась? — наиграно округлил глаза Хок.

— Кончай подкалывать, — надулся Стэн. — Поможешь?

— Кого надо хакнуть? — сразу перешел к главному друг, неуловимо быстро барабаня пальцами по клавиатуре.

— Базу Межгалактической Академии и базу G5. Меня интересуют только файлы с личными делами офицеров и данные по секретной операции «Призрак».

Хок протяжно присвистнул, а после коротко и по-деловому спросил:

— Объект?

— Шарлотта Ривз.

Повисла тишина, и спустя мгновение Хок ответил:

— Понял. Сделаю. С G5 придется повозиться. Ты же понимаешь, что там программисты уровня «Бог». Результаты скину по нашему закрытому каналу.

— Спасибо, — Стэн выдохнул с облегчением, а потом снова спохватился: — Хок. Подожди. Еще кое-что. Сможешь достать мне спутниковые архивы Мобиуса пятилетней давности? Операцию G5 проводила именно там. Уверен, что в деле «Призрака» съемки нет, но спутники Мобиуса должны были все записывать, и сроки хранения таких материалов не менее 15 лет.

— Мобиус… — почесал затылок Хок. — На это уйдет чуть больше времени.

— Не суть. Подожду. Главное, найди, — согласился Стэн.

Не переставая бить пальцами по клавиатуре, Хок слегка нахмурился, внимательно вглядываясь в лицо Стэна, а потом кивнул:

— Найду. Не переживай. И кстати, файл из Академии с делом Шарлотты Ривз уже у тебя в почте.

Стэн ошарашенно округлил глаза, обнаружив на экране флэтпада мигающий конвертик.

— Звездец. Как? Хок, когда ты успел?

— Так пока мы разговаривали, — рассмеялся мужчина, веселясь простодушному недоумению друга. — Да что там в той Межгалактической Академии ломать? Раз, два — и готово. Остальное, что ты просил, сброшу, как только достану.

— Я твой вечный должник, — просипел Стэн.

— А я запомню, — хохотнул Хок, а потом снисходительно изрек: — Ладно, иди, читай ее личное дело. У тебя глаза вон, как у маньяка, горят. Потом поговорим не о делах. Да и Фло меня уже заждалась.

Усмехнувшись, Стэн в который раз поблагодарил друга и, как только выключил связь, полез в почту. Открыв папку, он ударил по первому попавшемуся файлу и, кажется, перестал дышать, во все глаза глядя на экран.

С фотографии на него смотрела настоящая красавица. Рассыпавшиеся тяжелыми волнами по плечам каштановые волосы. Серые, как туман, глаза. Чуть тронутые блеском губы и сногсшибательная улыбка на них.

Сердце подпрыгнуло к горлу, выбивая там глухую барабанную дробь. Сколько же ей здесь? Восемнадцать… Девчонка совсем…

Еще одно фото. Растрескавшаяся красная земля. Изящная женская фигура обтянута камуфляжем. В руках «Брайан». На загорелом лице темные полоски маскировки и выгоревшие до рыжины короткие волосы развевает ветер. Такая красивая…

Нетерпеливо листая кадры фотоархива, Стэн жадно всматривался в открытое лицо девушки с лучезарным блеском в глазах — и не мог поверить, что она и холодная, скупая на эмоции Ривз — один и тот же человек.

— Что же с тобой произошло, Шарлотта? — растерянно протянул он, щелкнув пальцем по информационному файлу, и снова подвис, гипнотизируя взглядом дату ее рождения. — Лакс, — выругался Стэн.

Кажется, тридцатое ноль восьмое начинало его преследовать. Совпадение или судьба? И почему он не заметил этого, когда читал личное дело Шарлотты на отборе? Да потому, что он на даты вообще не смотрел, только на послужной список офицеров и их заслуги. А даже если и смотрел, то в памяти такая проходная информация вообще не отложилась.

Вернувшись к тексту, Стэн быстро стал читать сдержанные строки личного дела Шарлотты.

Дочь промышленного магната Илвара Ривза… Бла, бла, бла… Поступила… училась… окончила академию досрочно с отличием. Досрочно?

Стэн почесал затылок. Да уж… Умница, красавица, отличница. И он… Беспризорник, хулиган и бандит. В прошлом, правда. А ведь та Шарлотта в его сторону и не глянула бы.

Вздохнув, Стэн стал читать дальше, теперь понимая, как девушке удалось добиться таких высот в столь юном возрасте. Четыре курса академии Шарлотта окончила за два года. В двадцать, на последнем курсе, она активно участвовала в боевых операциях с группой быстрого реагирования, и выпускной диплом академии получала уже в звании старшего лейтенанта. Что интересно: сертификат стрелка у Шарлотты уже тогда был» «high+», а значит, за годы работы ликвидатором ее уровень вырос в десятки раз.

Ничего интересного в академическом деле Ривз Стэн больше не нашел, кроме фотографий, конечно. На них Гвоздь мог смотреть бесконечно долго, сожалея о том, что человеческая подлость так безжалостно стерла с лица самодостаточной и красивой девушки счастливую улыбку. Вернуть ее на место мужчине теперь хотелось еще сильнее, и утром после подъема прежде, чем отправиться на завтрак, полковник вытащил из тайника Морковкину заначку, полагая, что подруга не обидится, если однажды не обнаружит ее у Стэна на корабле.

С камбуза доносились веселые голоса и смех, которые при появлении капитана стихли, несмотря на то, что поглядывали на него все с улыбками. Чего нельзя было сказать о Ривз. И хоть она сидела к Стэну спиной, по тому, как напряженно приподнялись плечи девушки, и так было понятно, что радостью там и не пахло.

— Рамос, свалил с моего места. Резво, — приказал сидящему по правую руку от Ривз парню Стэн.

Ферги обиженно засопел, но возражать не посмел. Подхватив тарелку, он переступил через скамью, а Стэн, потеснив стройного и худого Лойда, втиснулся между ним и Шарлоттой, намеренно придвигаясь к девушке плотнее.

— Ты как? — тихо поинтересовался он у чуть ли не уткнувшейся в тарелку носом Ривз.

— В норме, — кивнула она, ковыряя ложкой кашу.

— На меня посмотри, — попросил Стэн, наклонив голову в попытке увидеть ее лицо.

Шарлотта нехотя повернулась, подняв на Гвоздя какой-то совершенно вымученный и несчастный взгляд.

— В норме, значит, — иронично хмыкнул мужчина. — Ты глаза свои видела? Красные, словно ты три ночи не спала. Значит так, сегодня и завтра сидишь на селекторе координатором. Джонс, ты со мной на эти два дня в паре.

Парень радостно кивнул, а Ривз снова безучастно ковырнула в тарелке ложкой.

Стэн набрал в грудь воздуха побольше и громко произнес:

— А еще я хотел тебя при всех поблагодарить, Шарлотта, за то, что вчера спасла мне жизнь. Могу сказать, что ты самый лучший и надежный напарник, а еще очень смелая и самоотверженная женщина. Это тебе, — поставив перед девушкой круглую металлическую коробку, улыбнулся он.

Масик моргнула, растерянно взглянув сначала на коробку, а потом на Стэна:

— Что это?

— Это, конечно, ничтожно в сравнении со спасенной жизнью, но знаю, что дорогих подарков ты не примешь, а это просто от чистого сердца, чтобы сделать тебе приятно. Открывай.

— Ну, давай, Ривз, не томи. Что там? — вытянули шеи ребята, поднимаясь с мест, и Шарлотта, открыв крышку, подцепила двумя пальцами мясистый красный цветок.

— Это джеладай — десерт из цветков джели, — пояснил Стэн, догадываясь, что Шарлотта видит его впервые. — Очень редкое и изысканное лакомство с планеты Авидар. Джели способствует выработке эндорфинов, поэтому авидарцы называют его цветком счастья.

Осторожно откусив кусочек десерта, девушка медленно его прожевала, а потом запихнула себе в рот все что осталось в руке, промычав:

— Это очень вкусно.

— Слышь, Ривз, дай попробовать, — потянул к ней руку Ферги.

Резко захлопнув крышку, Шарлотта прижала к груди коробку, словно в ней находилось бесценное сокровище, и вдруг широко улыбнулась:

— Облезешь. Это мне подарили.

— Жмотина, — надулся парень. — А еще друг называется.

Кто-то из парней стал шутить по этому поводу, но Стэн это уже плохо слышал, он удивленно смотрел на Ривз, наблюдая за тем, как губы ее то и дело подрагивают в улыбке, а глаза сияют, словно у маленькой девочки, получившей долгожданный подарок. Немыслимо. Неужели Масик так любит сладкое? Эх, знал бы — завалил ее каюту конфетами. Перебор, конечно, но это первое, что пришло Стэну в голову.

***

Вам когда-нибудь доставали звезду с неба? Понимаю, что вопрос звучит, по меньшей мере, глупо и ужасно по-детски. Просто для меня подарок Стэнфорда оказался тем самым недосягаемым чудом, о котором я могла только мечтать.

Я не жалуюсь, но так получилось, что ни Винс, ни Кларк никогда не дарили мне ни конфет, ни цветов. Винс, наверное, потому, что считал, будто военному офицеру и снайперу такие глупости не нужны, а от Кларка я вообще ничего не получала. Да, по сути, я у них для себя никогда ничего и не просила.

Просто Бог умудрился в одной маленькой коробке подарить мне и цветы, и конфеты, причем сделать это так, что никакой возможности и желания отказаться от них просто не возникло.

Это было вкусно, красиво и… невероятно трогательно. И можете смеяться над глупой тридцатилетней теткой, но более желанного подарка я еще не получала. А потому делиться им я не собиралась даже с Джонсом. Если честно, то мне хотелось закрыться в каюте и просто смотреть на красные соцветия джели, млея над ними, как дракон над златом. Их ведь и есть-то было жалко, хотя на вкус лакомство было совершенно потрясающим, и у меня слюна выделялась, как у собаки, стоило уловить носом его пряный запах.

Наверное, Стэнфорд теперь всегда у меня будет ассоциироваться с этим десертом, потому что уже сидя в аппаратной, как только капитан ко мне обращался, у меня на языке появлялось кисло-сладкое цветочное послевкусие и, стыдно признаться, но Просто Бога мне теперь хотелось съесть. Не в прямом смысле, конечно. Я вроде никогда озабоченной себя не считала, а тут со мной стало твориться что-то возмутительное. Одного взгляда Стэна мне было достаточно, чтобы в груди начинало шириться вязкое тепло, волной двигающееся по моему телу, сбивающее дыхание и укладывающее все мысли в одно-единственное положение. Да, вы правильно поняли: в горизонтальное. Изнемогая от желания, я стала считать дни до выходных. Мне не терпелось встретиться в клубе со Стэнфордом и, упаси бог, не для того, чтобы пострелять.

После происшествия на «Скайболе» неделя выдалась относительно спокойная. Мы задержали парочку звездолетов, незаконно пытающихся пересечь сектор, и несколько раз снимали с пассажирских спейсов дебоширов. В основном тех, кто сильно перебрал крепких напитков, и еще, в виде исключения, двух друзей, которые не поделили одну девушку. Девушка, правда, тоже изъявила желание отправиться с ними в участок службы контроля на нашей базе, где при детальном разбирательстве выяснилось, что роман она крутила и с тем, и с другим кавалером, потому как любит обоих. Чем все закончилось, я не знаю, но уходя, Стэнфорд дал совет ребятам, что им нужно либо разбежаться, либо привыкать жить втроем.

Парни из команды долго еще иронизировали по этому поводу, полагая, что командир насчет тройничка пошутил. Но оказалось, что он говорил вполне серьезно.

— Знаешь, Ферги, никого не касается то, что происходит за закрытыми дверями чужой спальни, — услышав очередную непристойность от парня, осадил его Стэнфорд. — Если стоит выбор — быть счастливыми втроем или всем поодиночке несчастными, то мнение посторонних здесь вообще не должно учитываться.

Я, если честно, была шокирована. Никогда не смотрела на подобные отношения с этой стороны. Неважно, что для меня они были неприемлемыми. Я вдруг поняла, какой непростой выбор порой приходится делать людям ради счастья.

Вечером, после ужина, когда все разошлись, Стэнфорд одернул меня, заметив, что я впала в задумчивость.

— Что-то случилось? Что тебя тревожит?

— Я все думаю над тем, что вы сказали по поводу тех троих…

— Только не говори, что ты такая же ханжа, как и Ферги, — улыбнулся мне Стэнфорд, вызвав легкую ответную улыбку.

Он в последнее время только и делал, что заставлял меня улыбаться.

— Нет, дело не в этом. Я задумалась о выборе. Вот вы смогли бы ради счастья любимой девушки делить ее с другим?

Стэнфорд пожал плечами и совершенно невозмутимо выдал:

— Думаю, что для счастья своей девушки я, прежде всего, сделаю так, чтобы кроме меня ей больше никто не был нужен.

Ну да. Ответ в духе Просто Бога. И разве можно его за это не любить?

— А вам?

— Что мне?

— Вам кроме нее больше никто не будет нужен?

Стэнфорд удивленно умолк и чуть нахмурился, пока на меня смотрел. На его поясе громко пиликнул флэтпад, и я нервно сглотнула, точно зная, что это пришло сообщение от Шо, которое я отправляла, рассчитывая, что в это время кэп будет находиться в своей каюте.

Достав аппарат, Стэнфорд активировал экран, а обнаружив, от кого ему пришло послание, резко поднялся с места.

— Извини, — он отошел в сторону, что-то набирая в ответ, а когда вернулся, вдруг произнес: — Слушай, послезавтра два выходных. Если ты не занята, не очень нагло будет с моей стороны, если я попрошу тебя показать мне Юккару? В «Костре» потом посидим. Мясо у них действительно очень вкусно готовят…

Я обмерла. Он хочет провести со мной выходные? Он что, отказал Шо? А как же… Стрелять и мазать. Мы так не договаривались.

— Я не знаю… — растерянно промямлила я, понимая, что от досады хочется что-то сломать. — Мне сначала с родителями поговорить надо, а потом я смогу что-то обещать.

— Ладно. Завтра жду твоего ответа, — упрямо не собираясь от меня отвязываться, кивнул Стэнфорд. И как только он покинул камбуз, я стремглав помчалась в свою каюту, чтобы вытащить из тайника телефон Шо и посмотреть, что мне написал Просто Бог.

Знаете, сначала я чуть от радости не запрыгала, когда увидела ответ. Стэнфорд обещал, что завтра вечером будет в клубе, как мы с ним и договаривались неделю назад. А потом меня перемкнуло.

Стоило Шо поманить Стэнфорда пальцем, как он тут же побежал за ней. Это что же получается: вечером с одной, днем с другой?

Тупость. Я ревновала его к самой себе. Заливалась черным ядом злости, когда представляла, как капитан собирается в клуб и губы его трогает мечтательно-предвкушающая улыбка. Ведь он наверняка мечтал о Шо. И бог знает, что сейчас творилось в его голове.

Да брось, Шарлотта. Бог знает? В ней было то же, что и в твоей — чистое безумие. Пульсирующий жар, барабанящий по вискам, картины азартного боя и то, что произойдет после: мои ладони и губы на его обнаженном теле, его — на моем. И я такая хрупкая в его руках. Маленькая девочка. И он так трогательно осторожен со мной, словно это мой первый раз. С ним все как в первый раз. Невозможно горячо, невыносимо нежно, головокружительно сладко.

Жизнь разделилась на два полюса — на «с ним» и «без него». И, кажется, я уже не понимаю, как смогу жить без него дальше. Потому что он просто «убил» меня. Выстрелом на поражение. В самое сердце.

Ответа от меня на следующий день Стэнфорд так и не дождался. Ведь он зависел от того, как пройдет вечером его встреча с моей Шо, а предугадать события, даже при всем моем желании, я, к сожалению, не могла. Я пообещала капитану, что скажу ему что-то конкретное только в субботу утром, хотя искренне считала, что утром ему будет уже не до Шарлотты Ривз.

После сегодняшней ночи моя Шо рассчитывала получить Стэнфорда на все выходные в свое полное и безраздельное пользование.

Поэтому, когда закончилось построение, я переложила из сейфа в свою сумку оружие и флэтпад Шо и договорилась с Полом, что он подождет меня у дома, а потом подбросит к нуль-переходу.

Вообще-то Джонс никогда лишнего у меня не спрашивал, но в этот раз почему-то решил отличиться. Наверное, «тлетворное» влияние папы Стэна начинало давать свои всходы в каждом участнике нашей команды, заставляя волноваться и переживать друг за друга, как за члена семьи.

— Слушай, Лотта, какого ржавого затвора ты каждый выходной катаешься на Блактэю? Ты что, подсела на игру? — не спеша выпускать меня из флайкорта тревожно поинтересовался Пол, когда аппарат опустился на взлетную площадку порта.

Подсела. Только не на игру, а на Стэнфорда.

— Да нормально все. Не волнуйся. Я просто немного расслабляюсь. Что тут такого?

— Завязывай с этим, — мрачно изрек парень, избегая смотреть мне в глаза. — Иначе мне придется все рассказать кэпу.

У меня екнуло сердце. Если Пол это сделает, Стэнфорд сразу все поймет. Хуже всего, если правду обо мне он узнает от кого-то другого. Я бы на его месте после этого мне голову отвернула.

— Ты меня неправильно понял, — выдохнула я, не найдя никакого другого выхода, как сказать другу правду. — Я не играю в рулетку или карты и не просаживаю деньги в автоматах. Я посещаю Блактэю с целью тренировок.

— Не понял… — вытаращился на меня Джонс.

— Я стреляю по мишеням в закрытом клубе.

— В тир, что ли, ходишь? — растерялся парень.

— Да, что-то вроде того, — улыбнулась я.

— А меня почему с собой никогда не звала? — с явно прослеживающейся обидой в голосе поинтересовался Пол.

— Там абонемент платный, — вяло призналась я, испытывая неловкость за то, что вынуждена это говорить другу, у которого даже жилья собственного не было.

— Очень дорогой? — догадался он.

— Очень. Наша годовая зарплата.

Пол длинно присвистнул и грустно спросил:

— У отца деньги взяла? 1439f7c

— Ага, — соврала я. — Не говори только никому о клубе. Пожалуйста. Пусть это будет нашим с тобой секретом.

На губах Пола затеплилась улыбка, после чего парень уткнулся своим лбом в мой и торжественно выдал:

— Не дрейфь, напарник, я чужие тайны хранить умею. И ты не сердись на меня за то, что сдать тебя обещал. Я просто волновался. Сама ведь знаешь, что с игроманами происходит.

Кажется, впервые в жизни я обняла Пола так искренне, тепло и крепко, как обнимают только очень близкого и дорого человека, и, черт побери, мне это понравилось.

— Во сколько тебя забрать? — провожая меня ко входу, спросил Джонс.

Мне, если честно, эксплуатировать парня было жалко, тем более что я и не знала, в котором часу вернусь, а потому решила отказаться от его услуг:

— Не буду я тебя от твоей зазнобы отрывать. Я на таксофлайере обратно доберусь. Так что дуй к своей Сюзи. Заждалась тебя, поди.

— Спасибо, — просиял Пол, а я, махнув ему на прощанье рукой, пошагала к стойкам регистрации.