ГЛАВА 22

Злость. Стэна душила злость. Безотчетная. А в голове, словно отбойник, назойливо долбило оброненное Ривз: «Случайно залетела…»

Дура. Как можно быть такой безголовой? В тридцать лет не знать, как предохраняться. Стэн готов был прибить Ривз за это. Дети — это серьезно. Это очень серьезно.

Непонятно почему, но Стэн чувствовал себя обманутым. Словно судьба вместо обещанной птицы счастья подсунула ему облезлую ворону.

Рука мужчины опять потянулась к бутылке со сверкающим внутри золотистым напитком и щедро плеснула его в опустевший стакан. Коллекционный бригги на вкус был гадким, как настроение Гвоздя, хоть и жутко дорогим. Впрочем, поборник здорового образа жизни Стэнли Стэнфорд спиртным никогда не злоупотреблял. Просто сегодня его привычные методы аутотренинга не работали, а смыть чем-то разъедающую душу горечь было жизненно необходимо.

Пойло, правда, в этом деле помогало плохо. С каждым новым глотком в сердце становилось пусто, как в дырявом топливном баке, а вот мысли, наоборот, никуда не исчезали. Их теперь было слишком много и почти все слегка невменяемые, как и их изрядно подвыпивший хозяин.

Стэн бесцельно крутил стакан, пуская зайчиков по барной стойке, пытаясь разобраться в превратностях судьбы. Почему, как только он задумался над серьезными отношениями, ему тут же подсунули под нос фигу? За что? В чем и где он так сильно налажал?

Нет, детей Стэнли любил, а Морковкиных (даже того, что еще не родился) — вообще как своих, но вот смириться с тем, что Ривз ждет от кого-то ребенка, как-то не получалось.

Интересно, не догадайся Гвоздь об ее интересном положении, она вообще рассказала бы правду, или со временем выдала бы чужого ребенка за его собственного?

А что? Отличный вариант. Может, поэтому и согласилась сегодня на свидание?

Но как же противно было только от самой этой мысли.

Верить в то, что Масик способна на подобную подлость, Стэну не хотелось.

…Как давно она знает о своей беременности? Какой у нее срок? И что теперь вообще с ней делать?

Из команды сейчас убрать нельзя, ведь примет же как удар в спину. А оставлять — опасно. Для нее же опасно. И для ребенка…

Лакс… От кого? От кого эта дурочка умудрилась забеременеть?

Ответ у Стэна нашелся практически сразу.

…Да от кого-то такого же безответственного и безмозглого, как она сама.

Стэн залпом запил это предположение еще одной порцией бригги, понимая, что в нем сейчас говорят обида и злость. Не похожа была женщина, рисковавшая ради него своей жизнью на «Скайбол», на безответственную. Не за это Стэн полюбил скромную и самоотверженную Шарлотту Ривз.

…Мало ли, как все вышло. Может, ее просто обманули?

Точно. Козел тот богатенький, что провожал ее на базу. Сволочь. Запудрил девчонке мозги, а сам женат и не собирается разводиться.

А я, придурок, еще и пообещал заставить его жениться на Ривз. Нахрена? Звездец, что за пургу я вообще ей нес? От злости и шока ни одной толковой мысли в голове не возникло.

Просто понимание того, что Масик от кого-то беременна, буквально пришибло Гвоздя. Нет, а как он должен был реагировать? Он, идиот, девушке чуть ли не руку и сердце предлагает, а она, оказывается, ждет от другого ребенка.

…А что, если этот другой вообще ничего о ребенке не знает? Как там Ривз сказала? Не его дело?

Похоже, она просто не понимает, как важен для ребенка отец.

Даже сейчас, будучи независимым и взрослым, Стэн готов был очень многое отдать за то, чтобы узнать хоть что-то о своем родителе. Все свое детство Стэн и Свэн мечтали его найти. Думали, что он, возможно, просто не знает об их существовании. Это же так несправедливо и обидно, когда у ребенка нет отца. Некому пожалеть или дать по шее, защитить от тех, кто сильнее и наглее, научить не обижать слабых и постоять за себя перед ровесниками. Некому обнять и с гордостью сказать: «Ты молодец, сын. Я тобой горжусь.»

Надо обязательно найти отца ребенка Шарлотты и все ему рассказать. А если этот мудак скажет, что ребенок ему не нужен — пошел на хер. Стэн сам его воспитает.

— Да. Мой будет, — грохнув стаканом по стойке, Гвоздь поднялся с места, а заметив, как бармен нажал кнопку вызова охраны, примирительно поднял вверх ладони. — Спокойно. У папы Стэна все под контролем. Папа уже уходит, — пьяно растягивая слова, пообещал он.

— Вам вызвать таксофлайер? — видя недееспособность перебравшего клиента, озаботился бармен.

— Будьте так любезны. — кивнул ему Стэн, выворачивая карманы и высыпая из них на стол кредиты. — Я заплачу.

— Не надо. — мужчина всунул деньги обратно в руки Гвоздя, а потом попросил охрану усадить его в летательный аппарат.

В дороге Стэнфорда развезло окончательно. До номера в гостинице его пришлось провожать обслуге. Этот момент Стэн зафиксировал плохо, но точно помнил, что очень извинялся перед двумя парнями, что буквально волокли на себе его неподъемную тушу.

Упав на кровать, он, уже совершенно плохо соображая, что делает, вытащил из чехла флэтпад и набрал Ривз. Почему-то жизненно необходимо было, прежде чем он вырубится, услышать ее голос и сказать Масику, что она зараза. Да. Именно так. Зараза.

— Знаешь ты кто? — еле ворочая языком, пробубнил Гвоздь в динамик, как только установилось соединение.

— Стэн? Что с тобой? Стэн, ты где?

Визжащий голос Шарлотты неприятно ударил по барабанным перепонкам. Стэн поморщился, убрал от уха аппарат и поднес его к губам:

— На звезде. Какая же ты наглая девица, Масик. Ты — зараза. И ты разбила мне сердце.

Уронив флэтпад на грудь, Стэн закрыл глаза, и одурманенный алкоголем мозг выволок из памяти сегодняшний образ Шарлотты — в легком белом сарафане, с волнистым водопадом волос, стекающим на обнаженные плечи, и босыми ногами. Такая красивая… Ангел…

— Стэн, где ты? Скажи мне. Я сейчас приеду за тобой. Стэн, не молчи, пожалуйста. Поговори со мной, — разрывался аппарат, но Стэн этого уже не слышал.

Как и того, что плачущая Шарлотта умоляла простить ее, говорила, что любит его и что он отец ребенка, которого она ждет.

Стэнли Стэнфорду снился сон, в котором сероглазый босоногий ангел бежал по кромке белого песка и бирюзовой воды, смеялся, протягивая к нему тонкие гибкие руки, а потом обнимал ладонями его лицо и нежно целовал, напевая словно мелодию:

— Я люблю тебя Стэн. Я так тебя люблю…

***

Мой голос давно сел от слез и тревоги, и теперь я лишь бессильно сипела в отвечающий мне тишиной аппарат, что люблю Стэна больше жизни.

Где моя гордость? Я вас умоляю. Сейчас я у Просто Бога в ногах готова была валяться, лишь бы он сказал хоть слово. Но он молчал. Слушал мои жалкие оправдания и признания в любви и молчал. Не верил. Все понимаю. Я бы тоже не верила. Только разве от этого легче?

Никогда не видела Стэнфорда пьяным. А сейчас по голосу слышала, что он выпил.

Из-за меня. Все из-за меня.

Он сказал, что я разбила ему сердце…

А я обещала, что соберу его по кусочкам, ревела как дура и просила его позволить к нему приехать, снова и снова натыкаясь на молчание. И когда на очередной вопрос: «Стэн, где ты?» мне никто не ответил, поняла, что Стэнфорд или не хочет со мной разговаривать, или просто где-то бросил свой флэтпад невыключенным.

Говорить с пустотой — занятие бесполезное. Да у меня на это и сил больше не было. Середина ночи, а я сижу на полу возле кровати и размазываю по флэтпаду сопли. Хорошо хоть спальня родителей в другом крыле дома и я их не разбудила своим слезоразливом.

Отложив аппарат, я легла на кровать, чувствуя себя старой развалиной. Болела голова, болело сердце, болела душа.

Мысли мои бились в отчаянном припадке. Я искала выход из болота, в которое сама себя и затянула, но никак не находила. Как заставить поверить Стэнфорда, что ребенок не от «хрен знает от кого», говоря его же словами, а от него?

Да, понимаю, все произошедшее выглядит совершенно невероятным и неправдоподобным. Но что делать, если так вышло? Я и сама в шоке от такого поворота. Мне все еще кажется, что я сплю и не могу проснуться.

Повернуть бы время чуточку назад. Зачем я только уничтожила все доказательства своей причастности к Шо? Если бы я тогда только знала, что беременна. Сняла бы с себя аватар прямо в раздевалке.

Аватар. Конечно.

Я вскочила с кровати и стала нервно носиться по спальне, соображая, что можно же восстановить мой пропуск и заказать в «Zооm» новый браслет. Программа с образом Шо есть в стандартном приложении к гаджету, а установить ее — дело нескольких секунд. Мне надо только написать со своего электронного ящика в администрацию клуба и предоставить им цифровую подпись моего абонемента. А дальше дело техники: браслет и пропуск мне пришлют пакетом в грузовое трансгалактическое отделение.

Не важно, сколько мне придется заплатить за восстановление электронной карты. Главное, когда я сниму аватар Шо пред Стэнфордом прямо в клубе, никаких сомнений в собственном отцовстве у него не останется.

Вот только… Я не успею провернуть все это за один день. А завтра вечером мне нужно вернуться на корабль.

И что, опять ждать выяснения отношений целую неделю? Да я свихнусь до следующих выходных. Если только Стэнфорд не выслушает меня раньше и не поверит в то, что я не лгу.

Второй вариант, конечно, был для меня предпочтительнее, но письмо в клуб я все же написала, получив ответ почти сразу. Якобы утерянные мною браслет и пропуск пообещали заменить на новые, а затем прислать на указанное в письме отделение через пару дней.

Выхода особого у меня не было, поэтому оставалось только ждать.

Отправить Стэну приглашение в клуб от имени Шо я рассчитывала уже на стрэйнджере. Мне только нужно было купить аппарат с чистым номером, а потом написать Просто Богу, что мне, то есть Шо, позарез нужна его помощь. Опять вранье, конечно, но как я еще могу заманить Стэнфорда в клуб?

И все же, вернувшись на следующий день на стрэйнджер, я решительно рассчитывала со Стэном поговорить. Рассчитывала…

Как там говорится в известной поговорке? Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах?

Он, наверное, долго смеялся надо мной, пока я до самого отбоя протаптывала дорожку от своей каюты к дверям кубрика кэпа, несмотря на заверения Элис, что командира еще нет на корабле.

Где Стэнфорда носило, даже думать не хотелось, но уснула я, так и не дождавшись его возвращения.

А утром меня ждал очередной сюрприз: мой любимый напарник не явился на камбуз, несмотря на то, что сегодня была наша с ним очередь дежурства. Я прождала его на кухне, замирая от каждого шороха, а в итоге этот паразит не пришел даже завтракать. То есть вот так, значит? С глаз долой — из сердца вон? Гад. И кто из нас кому что разбивает?

Пока не прозвучал сигнал к построению, я, улучив момент, смоталась к себе в каюту для того, чтобы послать Стэнфорду сообщение от Шо.

Новый флэтпад и карту я купила еще вчера утром, предварительно записав туда номер Просто Бога, а текст набрала, пока готовилась ко сну, что значительно упрощало мне задачу.

Отправив послание, я собиралась спрятать аппарат в тайник, как вдруг он громко пиликнул, заставив меня удивленно моргнуть. Я просто не ожидала, что ответ от кэпа придет так быстро.

Слушайте, я, конечно, все понимаю, но это — откровенное свинство. Значит, поговорить со мной у Стэнфорда времени нет, а с этой вертихвосткой Шо он хоть сейчас готов встретиться?

Теперь вместо угрызений совести я испытывала злость.

Праведник хренов. Ты смотри, как быстро себе запасной космопорт нашел. Я тебе найду.

Не хочешь со мной разговаривать? А придется. Ничего, я терпеливая. Я подожду, папа Стэн. Я теперь просто жажду увидеть выражение твоего лица, когда сдерну с себя маску. Я тебе расскажу и про «забеременела хрен знает от кого», и про безотцовщину, которую ты не плодишь, и про безопасный секс. Гвоздь свой лучше бы в штанах держал.

Надо ли объяснять, каким у меня было настроение, когда я вошла в рубку на рабочую планерку? Полагаю, что лицо мое красноречиво отражало мое внутреннее состояние, потому что от меня шарахнулся даже Ферги, тихо уточнив:

— Ривз, что у тебя с лицом?

— Не нравится? — прищурилась я.

— Я бы сказал, что оружие тебе сегодня давать в руки не надо, — опасливо заметил парень.

— Правильное решение, — гадко улыбнулась я. — И колюще-режущие предметы от меня тоже подальше спрячьте.

— Совсем озверела, — фыркнул Рамос, и в этот самый момент летящей походкой в рубку «впорхнул» Стэнфорд.

Бодрый, пышущий здоровьем и силой, с ослепительной улыбкой на гладковыбритой морде. Наглой морде.

Сердце у него разбито? Да у этого говнюка его просто нет.

— На этой неделе у нас кадровые перестановки, — радостно сообщил командир, обведя внимательным взглядом всю команду. По мне он прошелся вскользь, не выдав совершенно никакой лишней эмоции. Пустое место — да и только.

В этот момент мне до свербежа в одном месте захотелось дать Стэнфорду в зуб, и мысленно я в принципе это сделала, но челюсть свело почему-то у меня. От злости, наверное. Вот просто спинным мозгом чувствовала, что перестановки как-то связаны со мной. Выпереть меня из команды, что ли, собрался?

— Теперь каждый член экипажа будет постоянно закреплен на определенном месте согласно своей специальности, — не оправдал моих худших ожиданий Просто Бог. — Своим первым помощником я назначаю Ферги Рамоса. Его заместителем — Тайсона. Джонс заступает на пост штурмана. Ривз с сегодняшнего дня — координатор и первый наводчик экипажа. Мокс и Гросс отправляются в двигательный отсек…

Я слушала, как Стэнфорд распределяет обязанности и слегка недоумевала. Безусловно, стрелять я умею лучше всего, да и с координированием групп, учитывая мое ликвидаторское прошлое, тоже легко справлюсь, но от серьезных операций кэп меня все же очень технично отстранил.

Не могу сказать, что я расстроилась. Если честно, то я вдруг поняла, что ребенок мне дороже работы и репутации. Я уже предпочла его карьере. Просто зная привычку Стэнфорда опекать всех и вся, я была уверенна, что он меня сегодня же спишет. Ошиблась. И это несколько обескураживало. Правда, понимаю, как только Просто Бог узнает, что ребенок его, я вылечу из команды с квантовым ускорением, а потом буду заперта, накормлена, напичкана витаминами и рассмотрена под лупу.

Как там этот диктатор изволил выразиться? Моя жена будет сидеть дома, а не гоняться за преступниками и жрать всякую бурду?

Жениться он на мне, видите ли, заставит. Ты меня еще упроси за тебя замуж выйти. Снайпер с бракованным глушителем.

— Я не понял, Ривз, я сказал что-то смешное? — голос Стэнфорда ворвался в мои мысли, напрочь поломав их ход.

Кажется, я начала улыбаться пока мысленно разговаривала сама с собой, и совершенно точно мое хорошее настроение в планы Стэнфорда не вписывалось, потому что смотрел он на меня подозрительно, да еще и поигрывая желваками на скулах.

Бешу тебя, да? А мы, хрен знает от кого беременные, такие.

— Никак нет, кэп, — возвращая на лицо серьезность, отчиталась я. — Задумалась о своем. Простите.

Стэнфорд раздраженно дернул бровью, но вслух произнес довольно сдержанно и спокойно:

— Если вопросов ни у кого больше нет, прошу всех занять свои места.

Да пожалуйста. Вот прямо с удовольствием.

Чуть ли не самая первая, я развернулась и вышла из рубки, направляясь в оружейный отсек, спинным мозгом чувствуя, что взгляд Стэнфорда сердито сверлит мне спину.

Ума не приложу, почему, но это доставляло мне какое-то извращенное удовлетворение. Словно я, как шкодливый ребенок, дергала кота за усы, ожидая от него ответной реакции.

Только вот в чем загвоздка: пока мы на дежурстве, никакой реакции, кроме сугубо профессиональных замечаний, Стэнфорд себе в отношении меня позволить не может. Не станет он при всей команде устраивать со мной разборки. И здесь я с ним полностью согласна. Не стоит смешивать работу и личные отношения, да и никого, кроме нас с ним, это не касается.

Правда мне кажется, что пока я весь рабочий день проторчала возле систем управления орудиями, строя грандиозные планы, случилось что-то крайне важное. Потому что вечером, когда я по привычке после отбоя тренировала руки, подтягиваясь на перекладине у себя в каюте, дверь ее внезапно отворилась, и на пороге возник Стэнфорд.

Нет, я, конечно, сейчас немного не в себе из-за последних событий, но мне почему-то помнится, что дверь я все-таки блокировала, а потому, спрыгнув вниз, несколько растерялась, взглянув в перекошенное от ярости лицо мужчины.

Песок мне в ствол. Что я уже опять натворила?

Более странного поведения за Стэнфордом я еще не замечала. Во-первых, он мне внятно так и не объяснил, зачем пришел, а во-вторых, еще и обвинил меня в отказе ответить на его вызов.

Да ржавые патроны. У меня в ушах хоть и были наушники, но музыка в них играла не настолько громко, чтобы я не услышала голоса Элис.

Что вообще происходит?

Думаете, кэп меня просветил на этот счет? Да как бы не так.

Этот «гвоздь в моей заднице и сердце» обескуражил своим заявлением, будто решил, что со мной что-то случилось, а потом свалил так же быстро, как и появился.

Интересно, что со мной могло произойти в закрытой каюте под неусыпным присмотром Элис? Мне кажется, что от этой электронной ябеды не ускользнет даже мой неровный вздох.

Стэнфорд что, думал — я в тут в глубоком обмороке валяюсь?

Если бы я знала, какие мысли на самом деле роились в голове мужчины, то, наверное, помчалась бы за ним следом, но я в последнее время вообще жутко тормозила. В свое оправдание могу лишь сказать, что во всем виновата любовь. Ведь только это чувство способно превратить, казалось бы, рассудительного и проницательного человека в полного идиота.

И если кто-то из вас скажет: «Да ну нафиг, я не такой — не такая.» — не обольщайтесь на свой счет. Вы либо никогда не влюблялись до остановки пульса и помутнения рассудка, либо вам никто ни разу не намекнул, как забавно в этот период вы выглядите со стороны.