ГЛАВА 7

Утро для полковника Стэнфорда началось не совсем привычно, поскольку проснулся он не от громкого сигнала будильника, а от жесткого стояка, заглушить который можно было только ледяным душем. Стэну снилась вчерашняя динамщица Шо — сексуальная, страстная, раскрепощенная… Податливое женское тело мягким воском льнуло к его ладоням и ложилось в них плавными изгибами так одуряюще правильно, словно вылеплено было под них и для них. Сладкие губы обманщицы даже во сне дерзко и грешно терзали рот Стэна, и от этой чувственной пытки кровь бешено барабанила по вискам, а мышцы сжимались в предвкушающем нетерпении. Поймать, покорить, взять свое…

Стэн не помнил, чтобы его когда-нибудь так клинило на женщине. Да потому, что такого просто не было. А женским вниманием бывший дрэйкер Гвоздь никогда не был обделен. И непонятно, в чем тут дело: то ли в проснувшемся во время игры азарте, то ли в самой женщине.

Что это? Та самая загадочная химия? Когда его нейронные связи вступили в реакцию с ее и получился «термоядерный взрыв», от которого «крышу» унесло куда-то в космос?

Вчера, когда наглая девица сбежала, оставив его с носом, Стэн просто решил выбросить Шо из головы. Подумаешь — прокатила со свистом. Баб во Вселенной много, не эта, так другая согласится скрасить умному и красивому мужчине в самом расцвете сил одинокую ночку. Вместо того чтобы злиться и унывать, Стэн отправился в торговый комплекс «Слайм».

Кое-какие новинки, подсмотренные в «Zооm», Стэну настолько понравились, что он не постеснялся поинтересоваться у администрации клуба, у какого производителя они их приобрели. Выяснив, что в Слайме есть демонстрационный зал этой самой фирмы-производителя, Стэн отправился прямиком туда, отщелкав на флэтпад для Сал не меньше сотни снимков инновационных датчиков, биоандроидов и галопередатчиков.

На стрэйнджер полковник вернулся далеко за полночь, первым делом поинтересовавшись у Элис, все ли члены нового экипажа находятся на борту. Когда компьютер сообщил, что последний участник команды прибыл час назад, Стэну даже интересно стало, кто это у него в команде такой борзый, а услышав имя малютки Ривз, даже не удивился. У этой девчонки слова «Жди от меня неприятностей» на лбу виртуальными красными буквами были написаны. Дерзкая. С первого взгляда видно. И в то же время Ривз вызывала у Стэна невероятно теплые чувства. А если не ходить далеко к дяде-доктору, который любит копаться в чужих мозгах, то объяснить это можно было очень просто: во всех маленьких девочках Стэнли Стэнфорд видел свою давно умершую сестру Дэнни.

Мало кто знал, что близнецов Стэнфордов на самом деле было не двое, а трое: два брата и сестра.

Дэнни было десять, когда она заболела и умерла. Пить мать начала именно после этого, заливая горе дешевой синтетической дрянью. И однажды бутылка этой самой дряни стала для нее дороже сыновей. Вместе с бутылками в дом потянулись непонятного вида мужики, которые только и делали, что били сначала пытающихся образумить мать пацанов, а потом и ее саму. Последний ухажер в пьяном угаре забил ее до смерти. Стэна и Свэна спасло только то, что в этот момент их не было дома. Впрочем, дома после гибели матери у них тоже не осталось. Теперь домом близнецов был подвал, а местные бродяги — семьей, которую вскорости заменила банда Сайруса, приняв под свое крыло смышленых и ловких мальчишек.

Братья не любили вспоминать свое детство. Единственным светлым пятном в нем была только Денни. И ту любовь, которую Стэн и Свэн к ней испытывали, они переносили практически на всех женщин, стараясь понимать, защищать и не обижать. А когда попали в команду Сал, то, наконец, обрели действительно настоящую семью и сестру, бесконечно любимую и преданную.

При взгляде на Ривз у Стэна тоже почему-то сразу просыпался братский инстинкт опекать и защищать. И дело даже не в том, что рядом с ним она выглядела мелкой — Масиком, а в том, что Гвоздь по собственному опыту знал, что за ершистой внешностью, как правило, прячется ранимая душа. Маленьких легко обидеть, а защищаться они умеют только одним способом: шипеть и выставлять колючки.

Вот и Масик с самого утра пыталась превратиться в своего любимого ежа, и пыхтела бы не хуже оного, не заткни ее Стэн морковкой. То, что она не умела готовить, стало неожиданностью. Гвоздь ее в график первой на камбуз именно в расчете на сытный завтрак поставил, а в итоге еще и учить пришлось. И вот если бы процесс обучения не протекал в столь тесном контакте, то мысли Стэна, наверное, никогда не повернули бы в таком неожиданном направлении.

Пока Стэн стоял за спиной Ривз, у него возникло какое-то странное чувство дежавю. Стэн сразу и не понял, что его так беспокоит. А потом — как вспышка озарения. Яркая мешанина образов разлетается тысячей осколков, все они вдруг начинают собираться в единую картинку, а дальше неудержимый поток информации начинает выстраивать в мозгу стройную теорию.

Да нет. Это было бы чудовищно просто. Или?

Стэн стал примеряться к Масику и так, и эдак, пытаясь получше прочувствовать ее комплекцию. Вроде бы такая же… Только рост не совпадал. Блондинка из клуба точно была выше. Да нет. Ошибся. Наверное… Эх, вот если бы Ривз развернуть и пощупать за задницу… А еще лучше — поцеловать. Нет, не вариант. Горячей лопаткой по рукам — это одно, а по морде — совсем другое. Да и вообще, а вдруг Ривз к Шо не имеет никакого отношения? Каким придурком он будет выглядеть перед Масиком?

Но включившаяся на полную мощность логика начала нашептывать мужчине обратное: нет, ну не может быть таких совпадений в его близком окружении: и класс стрелка, и имена у обоих на букву «Ш», и заявилась Ривз вчера позже всех…

Пометавшись в сомнениях, Стэн начал допрос издалека, вот только чем сильнее он наступал на Ривз, тем спокойнее она удерживала оборону. При упоминании клуба «Zооm» у Масика даже пульс не участился, да и смотреть на Стэна она начала, как на навязчивого идиота, а затем еще и завуалированно намекнула, что он таки идиот.

Звездец, может, точно не Ривз? Ну, мало ли где и с кем она вчера прощалась так долго? И с какого перепуга он вдруг решил как-то связать роскошную блондинку из клуба и невзрачную миниатюрную напарницу? Ведь внешне и в поведении — ничего похожего. Даже голос другой. Как их вообще можно сравнивать? Проклятая голограмма личности путала мужчине все карты, и сомнения его теперь ширились до размеров черной дыры. Решив не зацикливаться на Ривз, Стэн не стал продолжать допрос дальше, но от идеи незаметно понаблюдать за девушкой не отказался. Инстинктам своим Стэнли Стэнфорд привык доверять, а они почему-то среагировали на Масика очень необычно. Нет, не так, как на Шо. От той просто крышу сразу сносило, и мысли мгновенно перетекали исключительно в горизонтальную плоскость. С Ривз все было до странного непонятно. Своих ощущений в отношении ее Стэн даже объяснить не мог. То чувство, когда кажется, что рядом с тобой давно знакомый человек, кого можно щелкнуть по носу, подколоть, потискать, а потом поговорить на вполне серьезные темы. Как с Сал. Да, точно. Что-то в мелкой язве напоминало Стэну Морковку. Какая-то все время ускользающая деталь, зацепиться за которую мужчина пока никак не мог.

На построении Стэн исподволь наблюдал за Ривз, погружаясь в пучину метаний и сомнений еще глубже. Напарница смотрела на него как на стену: есть — хорошо, нет — тоже неплохо. А таинственной снайперше из клуба Стэн понравился. И пусть с его стороны это звучало излишне самоуверенно, но взаимное притяжение он умел чувствовать. Шо точно не стала бы на него смотреть как на пустое место.

Вот это его замкнуло на динамщице. Неужели теперь в каждой женщине ее искать будет? И почему она сбежала? Все же вроде нормально шло? А может, это он виноват: испугал девушку своим напором?

Избавиться от наваждения можно было, только поговорив с Шо, вот только как ее выцепить, когда у него теперь каждый день расписан по часам? Кое-какая мысль на этот счет у мужчины имелась, а помочь с идеей ему должен был пацан, с которым он познакомился в «Zооm». Поэтому за завтраком Стэн отправил в клуб сообщение с датой своего следующего посещения, попросив, чтобы администрация уведомила об этом Пита.

Первый день практических занятий Стэн решил начать с объяснения членам команды общего устройства и правил использования индивидуального и другого оборудования на корабле, в частности: телепортационных установок, лонгдаков*, скафандров и пиккеров. А в качестве подопытного кролика он, естественно, выбрал Ривз. Ну не давали ему покоя подозрения в отношении нее. А тут сам Бог велел. Напарница как-никак. Вот Стэн на ней и показывал абсолютно все: как надевать телепортационные браслеты, как синхронизировать их код с базой, как вести себя при переходе, как правильно проверять гермостыки скафандра, как входить и выходить из шлюза. И надо отдать должное Ривз — она все его танцы вокруг нее выносила с непробиваемым спокойствием, ровно до того момента, пока Стэн не попытался натянуть на нее лонгдак. Дело вот в чем: чтобы застегнуть это снаряжение, надо было практически облапать Ривз со всех сторон, чего, собственно, Стэн и добивался. Но как только он приблизился к девушке, она резко вскинула голову, и взгляд ее серых глаз лазером вонзился в Стэна:

— Послушайте, босс, — тем тоном, каким она это произнесла, можно было на камбузе отбивные замораживать. — Что происходит? Зачем вы постоянно третесь об меня? Вы что, ко мне клинья подбиваете?

Стэн на секунду дар речи потерял. Миг озарения. Вот оно. Та самая схожесть между Ривз и Сал, которую он искал. Умение хладнокровно рубить правду-матку с плеча, при этом открыто смотреть собеседнику прямо в глаза и не отводить взгляд. И ведь не боялась того, что все слышат, что он начальник, что может за это потом на ней отыграться…

— Я хотел помочь… — начал было он.

— Спасибо, конечно, — остановила его оправдательную речь девушка. — Но не надо так бесцеремонно нарушать мое личное пространство, я этого не люблю. Если мне нужна будет ваша помощь, я ее попрошу.

Продолжая удерживать взгляд Стэна своим, она безошибочно правильно позащелкивала все крепления лонгдака, а после снизошла до объяснений:

— Я за завтраком посмотрела рекламный промо-ролик этого снаряжения. Там очень доступно показано, как его нужно надевать. Вы что — то еще хотите на мне продемонстрировать? Или, может, в качестве манекена выберете другого члена экипажа? Для разнообразия…

Звездец. Вот теперь Стэну было стыдно. Действительно, какого лакса он к ней привязался? Совсем с катушек съехал со своими подозрениями? Сам взял в команду единственную девушку, а теперь ведет себя с ней, как озабоченная свинья.

— Извини, — Стэн отступил от Ривз на шаг и со всем прямодушием, на какое был способен, произнес: — Что — то я и правда увлекся: тебя одну эксплуатирую, а другие прохлаждаются. Джонс, иди сюда, будем на тебе выброс тросов демонстрировать.

Парень с готовностью вышел вперед, а занявшая его место в строю Ривз как ни в чем не бывало уставилась на Стэна, приготовившись слушать его лекцию.

«Блин. Точно не снайперша из клуба.» — с досадой подумал Стэн, переключая все свое внимание на Джонса.

***

Теперь я догадывалась, за что Стэнли Стэнфорда прозвали Гвоздем. Люди, да этот чувак просто гвозданутый на всю голову. У меня такое чувство возникло, что он мои параметры не хуже Элис сканирует, разве что в штаны ко мне не залез и не ощупал, все ли там на месте. А так — картина маслом: я глазам своим не верю, лапами быстрей проверю.

Кобель межгалактический.

Мне вот интересно: это он в рамках обучающей программы меня лапал, или у него внезапное творческое рукоблудие случилось?

Ясно было одно — держаться от этого типа надо на расстоянии. Он меня своим маниакальным напором начинал напрягать. Ладно, с лонгдаком отмазалась, а что будет дальше? Представила на секунду, как на одной из операций он меня начнет подстраховывать, придерживая за задницу, и поняла, что это будет катастрофа. Нельзя позволять ему дотрагиваться до меня. Меня ломает от его прикосновений, как от электрошока. Я дышать перестаю, когда думаю о том, что его пальцы будут трогать меня точно так же, как в клубе. Застрелиться. Какая после этого работа?

То ли кто-то свыше услышал мою просьбу, то ли у Стэнфорда шляпка от гвоздя встала на место, но он от меня внезапно отстал, и дальше наше общение действительно походило на рабочее.

Вообще, должна сказать, что слушать и наблюдать за Просто Богом было интересно. Он не вдавался в заумные дебри, а говорил кратко, емко, по существу, и приводил примеры, в каких ситуациях то или иное оборудование лучше использовать, а учитывая его огромный опыт, примеры были очень красочными. Жизнь у полковника Стэнфорда, надо отдать ему должное, была невероятно интересной. Но подкупал он не этим, а каким — то искренним добросердечием, несколько удивительным для человека с такой угрожающей внешностью. У меня лично происходила эдакая разбалансировка видимого и ощущаемого: смотришь на Стэнфорда — и становится страшно, а начинает говорить — и хочется улыбаться. Хотя, конечно, это лишь поверхностные наблюдения. Я прекрасно понимала, что где — то за всем этим необычным фасадом прячется еще один Стэнли Стэнфорд, который однозначно умеет быть очень жестким, резким и опасным. И я не думаю, что кто-нибудь из нас горел желанием с ним познакомиться. Я — так уж точно. А если говорить откровенно, то я жалела лишь о том, что поддавшись глупому порыву, полезла в «Zооm» к Стэнфорду с поцелуем. Это все невероятно запутывало. Мне совершенно не нужны были проблемы на работе, а они обязательно появятся, если босс узнает, что я и Шо — одна и та же девица.

Ведь решила же для себя никогда больше не путать работу с личными отношениями — и сама же свой постулат нарушила. Так что обвинять сейчас в чем-то Стэнфорда у меня не было права, была только возможность выкрутиться и выйти из сложившейся ситуации с достоинством. Что я и делала, пытаясь изо всех сил держать лицо.

Стэнфорд объяснил нам, что на изучение всего оборудования у нас уйдет неделя, вторую он собирался посвятить практическим занятиям, а вот дальше должны будут начаться рабочие будни, которых все мы ждали с нетерпением. Все же отобранные в команду офицеры не один год служили в СМК и успели побывать в различных переделках. Сидеть на стрэйнджере клушами и изучать теорию нам было скучно. Хотя первые дни такая расслабуха всем даже нравилась: ни тебе срочных вызовов, ни ночного патрулирования, ни нудной писанины и отчетов, да и от разбора полетов с воплями Мэйсона можно было отдохнуть. Стэнфорд разборок не устраивал. Действовал сразу по месту, как и обещал. Увесистый подзатыльник прилетел почти каждому. Полу, например, за то, что не проверил уровень кислорода в скафандре перед тем, как собрался открывать шлюз; Тому — за перепутанную комбинацию цифр на базе телепортера; Ферги досталось за незакрытую дверь на пиккере; ну а мне — за то, что обожгла руку лазерным коннектором. Правда, подзатыльников мне Стэнфорд, в отличие от парней, не давал. Сказал только, что у меня глаза на жопе и руки оттуда же растут, а потом потащил в медотсек.

И делов-то было — полоска ожога, а он панику поднял, словно я полруки себе отрезала.

Усадив меня на койку медкапсулы, он схватил регенератор и, присев передо мной на корточки, приставил излучатель устройства к моей ладони.

— Ты цвет индикатора перед тем, как переставлять кластеры, видела? — прорычал он, включая импульсы.

— Видела, — пробубнила я, глядя в его мечущие злые молнии глаза.

— И какой был цвет? — с нескрываемым сарказмом уточнил он.

— Зеленый.

— А какой он должен быть, когда коннекторы охлаждены?

— Синий, — выдохнула я.

— И за каким лаксом ты полезла в разъемы, когда температура не опустилась до минимума? — не сдерживая раздражения, рявкнул босс.

— Зеленый — не критический, — нехотя начала я, — а в случае аврала, времени ждать до полного остывания коннекторов может не быть. Я проверить хотела…

— Ривз, ты дура? — резко оборвал меня Стэнфорд. — Да нет, вроде непохожа, — театрально присматриваясь ко мне, издевательски сам же и ответил он. — Ты бы еще на красном индикаторе проверила, чтобы вообще, на хрен, без пальцев остаться. Ты знаешь, что это? — он схватил мою непострадавшую руку, тыча ею мне едва ли не в лицо.

Интересно, что он от меня ожидал услышать?

— С утра была моя рука, — съязвила я. — А теперь даже не знаю.

— Руки снайпера — это бесценный инструмент, Ривз. О чем ты думала, когда полезла ею к еще не остывшему коннектору?

Вот конкретно этот вопрос был в точку. Потому что я думала о сообщении из клуба, которое админы прислали от Стэнфорда для Пита. В выходные Просто Бог ждал меня в «Zооm», и я никак не могла, выбирая из двух зол меньшее, определиться с тем, что мне делать: идти туда, или забыть о клубе до тех пор, пока Стэнфорд не вернется к себе на Фаэртон?

— Эй, — окликнул задумавшуюся меня босс.

Приборная панель медкапсулы, в которой я сидела, вдруг громко пикнула, и на экране красными строками стали появляться данные, от вида которых у меня похолодело в груди.

Эта проклятая машина отсканировала весь мой организм и теперь выводила на экран показания, которые я не хотела бы демонстрировать Стэнфорду ни при каких обстоятельствах, предпочитая оставить мои увечья тайными.

— Какого? — ошеломленно вчитываясь в диагноз, только и смог сказать босс.

Кажется, мое самообладание сейчас впервые отказало. Вскочив с кушетки, я ринулась к выходу, желая избежать неприятного разговора.

— Стой, — Стэнфорд успел перехватить мою руку, сжав так крепко, что рыпаться было бесполезно. — Масик, откуда столько? — испуганно заглядывая в мое лицо, просипел он.

— Простите, полковник, но у меня нет желания разговаривать с кем-либо на эту тему.

«Ну какого хрена, а? Чего пристал? Дай уйти.» — мысленно заблажила я.

— Почему в личном деле не было ни слова о твоих ранениях? — настойчиво пытаясь докопаться до истины, Стэнфорд сжал мою руку еще сильнее.

Почему-почему? Да потому, что файл с моими данными тебе Винторез подсунул. А он уж побеспокоился, чтобы там не было ничего лишнего.

— А что? — дерзко вздернув подбородок, я посмотрела на Стэнфорда в упор. — В таком случае меня, как инвалида не взяли бы в свою команду?

— Перестань, — сердито выдохнул он. — Я спросил не для того, чтобы тебя обидеть. Меня за всю карьеру всего два раза зацепило: предплечье по касательной, и ногу — пулей навылет. Я просто понять хотел, что с тобой произошло.

Хмуро сдвинув брови к переносице, Стэнфорд вопрошающе смотрел мне в лицо, неуступчиво ожидая ответа.

— Плечо и голень — седьмой калибр, бедро — девятый, остальное — осколочные от гранаты, — сухо выкладывала я статистику своих ранений, ненавидя и медотсек, и медкапсулу всеми фибрами своей души.

— Жарко было? — тихо спросил мужчина и вдруг зло добавил: — Лакс, Масик, где был твой напарник, и какого хрена ты не надела защиту?

Знал бы он, что своим вопросом он мне как ножом по сердцу резанул. Была защита, но… свой протективатор* я отдала ребенку. А напарник… Скажем, что его просто не было…

— Так сложились обстоятельства, — с горькой иронией улыбнулась я. — Как видите, полковник, ожог руки — не самое страшное, что может случиться со снайпером.

Стэнфорд промолчал, отпустил мою руку и кивком головы указал на кушетку медкапсулы:

— Сядь.

Вот уж нет. Я на эту «раскладывающую меня на атомы» фигню больше в жизни не сяду.

— Полковник Стэнфорд…

— Сядь, я сказал, — гаркнул Просто Бог. — И прекрати мне выкать и полковником обзывать. Ненавижу это звание.

Неожиданно. Я несколько опешила от такого заявления.

— Я же просил. Неужели нельзя меня просто Стэном звать? Мы же напарники.

— Простите, но от того, что вам не нравится ваше звание, вы не перестаете быть полковником. Есть субординация чинов, соблюдать которую я приучена. Зачем вносить в наши отношения хаос?

— Как же с тобой сложно, Ривз, — недовольно протянул Стэнфорд и, сграбастав меня в охапку без всякой субординации, усадил в кресло возле лабораторного стола, а сам примостился напротив.

— Не хочешь разговаривать, значит, будешь слушать. Я к тебе пристал не потому, что козел и хочу достать, а потому, что нам с тобой работать предстоит вместе, и мы должны понимать и чувствовать друг друга без слов.

Я вздохнула и отвела взгляд. Хорошо сказал. Вот только люди такого взаимопонимания годами добиваются.

— Моим капитаном и напарницей тоже была женщина, — внезапно вновь заговорил Стэнфорд. — Мы с ней в таких переделках бывали, что не на одну жизнь хватит. И за все время наших совместных операций, когда она доверяла мне охрану своей жизни, я не позволил волосу с ее головы упасть, не то что пуле коснуться. Не знаю, кто стоял за твоей спиной, но ему яйца отстрелить надо.

Радикально. Я даже себе это живо представила. Черт, методы Стэнфорда мне начинали нравиться. А вот Винторез не одобрил бы.

— Я предпочитаю не вспоминать о том, что было. И если вам не сложно, то постарайтесь тоже мне не напоминать о не самом приятном эпизоде из моей жизни.

— Масик, что ты, как робот, заладила, — возмутился Стэнфорд. — Я тебе о доверии говорю. Мне можно доверять. Я тебя никогда одну в беде не брошу.

Зачем он это сказал? Он этими словами ковырнул так глубоко, задев за живое, что пробил мою толстую, отросшую за годы службы броню. Меня так часто бросали в беде одну, что я привыкла рассчитывать только на себя. Я никому не верю. Вот только… Почему-то понимаю, что Стэнфорд не лжет, и ужасно боюсь… Боюсь, что если предаст еще и он, то от осколков моей веры в мужчин вообще ничего не останется.

— Хорошо, если не бросите, — я посмотрела Стэнфорду прямо в глаза, вдруг потеряв нить разговора.

Что ж меня на его глазах все время стопорит? Смотрю в них — и выпадаю из времени.

— Слушай, — вдруг бодро воскликнул босс, — у нас завтра выходные… Чем заняться собираешься?

Он так неожиданно спросил, что я даже подумать не успела и выпалила:

— А что, хотите пригласить меня завтра в ресторан?

Стэнфорд растерялся и потер висок.

— Нет…Извини…На завтра у меня одно дело запланировано…Ну, не могу я подвести пацана. Я ему еще неделю назад обещал.

— Детей обманывать нельзя, — осторожно прощупывая почву, подкинула фразу к теме.

— Да он давно не ребенок, в общем-то, — зачем — то стал мне объяснять Стэнфорд. — Я спарринг по стрельбе одному знакомому парнишке пообещал. Он меня завтра ждать будет, а я не приеду. Некрасиво получится.

Опа. Это он о Пите? То есть он действительно ради меня, ну, то есть Пита, в клуб собрался? Упасть и не встать. И что я теперь должна делать?

— Да я пошутила. Какой ресторан? Так, к слову пришлось…

— Ну почему… — взбодрился Стэнфорд. — Мы могли бы послезавтра куда-нибудь слетать и пообщаться. Мне тут начальство СМК обширную развлекательную программу предлагало с экскурсией по планете. Но с ними как-то не улыбается время проводить, а ты — другое дело…

— Извини, я буду занята, — понимая, куда он клонит, отмела лестное предложение. — У меня на выходных встреча с родителями запланирована.

Стэнфорд заметно расстроился, но попытки пообщаться со мной в неформальной обстановке не оставил.

— Давай тогда в следующий раз?

— Посмотрим, — туманно ответила я, поднимаясь с места и собираясь вернуться на место дежурства. После обработки регенератором от ожога не осталось даже следа, и сидеть в медотсеке дальше не видела никакого смысла. Я сюда не прохлаждаться прибыла, да и Стэнфорд не нянька, чтобы со мной возиться, как с маленькой.

— Постарайся больше не устраивать экстремальных проверок, — окинул он меня насмешливым взглядом, а потом, приказав выключить Элис всю аппаратуру, пошел вместе со мной в рубку управления.

До конца рабочего дня мы все просидели на базе пиккеров, сдавая Стэнфорду тесты по управлению капсулами, а вечером, когда собрались на камбузе за одним столом, наш «отец» и Просто Бог объявил, что после выходных мы полетим на предоставленный КОГ военный полигон. Там будут проходить наши практические занятия, продолжительность которых определится в зависимости от наших способностей. Как только научимся с техникой и приборами управляться в достаточной степени, то начнем совершать рабочие вылеты по непосредственным заданиям штаба СМК.

Новость нашу команду обрадовала и воодушевила. Во-первых, всем нам хотелось действовать; а во-вторых, мы понимали, что выходим на новый уровень, и через полгода практики каждый из нас станет полноценным инструктором, в подчинение которому дадут таких же, как и мы сами, ребят, для которых мы будем почти как для нас Стэнфорд: наставниками, учителями и «Просто Богами».

Засыпала я в отличном настроении под ставшую уже привычной болтовню Элис. Я упрямо вызывала ее каждый вечер перед сном, только теперь просила рассказать не сказку, а схемы, принцип действия и примеры использования того или иного устройства или оборудования, установленного на стрэйнджере.

Да, именно таким образом я не только повторяла пройденный материал, но и умудрялась немножко забегать вперед, чтобы лучше ориентироваться в объяснениях Стэнфорда. И когда мне удавалось что-то лучше, чем другим, даже удостаивалась от него похвалы. Впрочем, на похвалы, как и на подзатыльники, Просто Бог не скупился, и теперь все ребята свободно называли его братским «Бро» или дружеским «Стэн». Выкала боссу только я, упрямо не желая стирать между нами черту начальник — подчиненный и продолжая удерживать Стэнфорда на расстоянии. Я очень долго схожусь с людьми, присматриваясь, проверяя, анализируя поведение… К Полу, например, притиралась почти год, а Стэнфорда я вижу всего неделю, но у меня такое чувство, что знаю его всю жизнь. Именно это и пугает. Понимание того, что к такому, как он, очень легко привыкнуть. Вот только однажды он уедет, а я останусь. С чем? Как обычно — ни с чем. Нужно мне это? Думаю, вы лучше меня знаете ответ на этот вопрос.

Под утро мне опять снился Мобиус — свист пуль, боль, черный провал и голос… который вдруг смодулировался в голос Стэнфорда и нагло поинтересовался:

— Слышь, пацан, а тебе не рано играть в такие взрослые игры? Пушку давай сюда. Быстро. Еще раз здесь увижу — уши надеру.

Я открыла глаза, села и, спустив с койки ноги, недоуменно передернула плечами. Это еще что за бред?

Немного поразмыслив, пришла к выводу, что подобный сон — результат моих метаний по поводу клуба. Идти туда или нет, я так и не решила. А если честно, то пойти ужасно хотелось. С Питом Стэнфорд уж точно не будет делать ставки на «дашь — не дашь», с ним он будет просто соревноваться в свое удовольствие. А посоперничать со Стэнфордом просто так было бы здорово.

И вот это «здорово» и стало последней каплей, перевесившей чашу моих сомнений. Ну, подумаешь, пойду, поиграю со Стэнфордом, притворившись парнем. Что тут такого? Это же не преступление. Хуже будет, если его еще и Пит продинамит. Разок сыграю, потом совру Стэнфорду, что скоро поступлю в академию и перестану посещать клуб, и на том разойдемся. Мне казалось, что это просто гениальный план. Чего я не предусмотрела, так это того, что все гениальные планы имеют редкостное свойство — рушиться в самый неподходящий момент.

***

Покинув вместе со всей командой стрэйнджер, из космопорта СМК я сразу отправилась домой. Проверила, как там обстоят дела, до обеда перебрала все свое оружие, а потом позвонила Илвару, уточнив насчет ужина с ним и мамой. Ближе к вечеру я переоделась, уложила в сумку-чехол пятую модель «Брайана» и отправилась к пространственному нуль-переходу. И хотя я знала, что Стэнфорд с самого утра зачем-то укатил в штаб КОГ, а в клуб собирается только к ночи, на всякий случай просидела в порту, не выходя из флайкорта до тех пор, пока не убедилась, что Просто Бога ни у какой из стоек регистрации не наблюдается.

Все мое оружие было официально зарегистрировано на Илвара и проблем с его транспортировкой никогда не возникало, поэтому я и пользовалась нуль-переходом, а не летала на Блактэйю спэйсером. До клуба всегда добиралась муниципальным транспортом, предварительно нацепив на себя на выходе из порта голограмму. Обычно мой Пит не привлекал внимания. Ну, едет себе пацан с надвинутой на глаза кепкой и беспроводными наушниками в ушах — кому такой интересен, таких повсюду тысячи. А сегодня меня угораздило залезть вместо флайера в монообниум*, потому что он добирается до «Zооmа» намного дольше и от его остановки до клуба еще метров пятьсот. Так я рассчитывала скоротать время до приезда Стэнфорда и немного поразмыслить над тактикой стрельбы во время спарринга с ним.

Парни, ехавшие на сиденьях позади меня, мне не понравились сразу. О таких у нас в отделе говорят: «Залетные». Тут и гадать не надо было, что им приглянулась моя сумка. Уж больно объемная. Если бы они знали, что в ней пушка, может, и смотреть на меня побоялись бы. А так — глаза блестят, зрачки расширены… чуваки явно под скрапсом или еще какой — то дрянью и на Блактэйе впервые, иначе знали бы, что здесь «гастроли» не проходят от слова «совсем». Слишком много повсюду камер слежения. Для обычных граждан — полная гарантия безопасности, а для меня — катастрофа. Если эти идиоты ко мне полезут — нас всех накроет патруль СМК, и тогда я засвечусь, как Сверхновая: через базу пробьют и мою пушку, и мой идентификационный чип. Вдобавок ко всему по сигналу на место происшествия прибудет еще и кто-нибудь знакомый, дай бог, чтобы не Кларк, и слухи обо мне поползут по всей конторе. А Стэнфорду, как непосредственному начальнику, доложат первому, что его подчиненная попала в переделку.

И вот пятой точкой чувствовала же, что не надо никуда ехать. Сигналы из космоса надо слушать.

Самое умное, что мне пришло в голову — это бежать.

Ну, за сколько я могу преодолеть пятисотметровую дистанцию от остановки монобиума до людного и залитого рекламными огнями Фрай Авеню? Я не спринтер, но уверена, что бегаю однозначно быстрее торчков. Позор, конечно, законнику убегать от преступников, но у меня сегодня выходной, а их все равно какой-нибудь патруль да и задержит, если опять за приключениями полезут.

Поэтому, как только открылись двери транспорта, я рванула из него, как угорелая, и что было очень предсказуемо — залетные дебилоиды ринулись за мной следом.

Кратчайшая дорога к авеню нырнула под мост монорельса, и эта стометровка являлась, пожалуй, единственным опасным и безлюдным местом, где меня можно было прижать к стенке. Видимо, почувствовав, что добыча сейчас ускользнет, кто-то из преследователей чем — то в меня бросил, попав в затылок. Вырубить не вырубили, но с ног сбили.

Потеряв равновесие, я полетела на землю, успев при падении сгруппироваться, перевернуться и схватиться за сумку. Стрелять и мазать. Да что ж так не везет. Через пять минут сюда заявится патруль и накроет нас всех. Выбора у меня не оставалось: вразумить гнавшихся за мной идиотов теперь мог только верный «Брайан».

— Ну чего, ссыкун, отдыхаем? — тяжело дыша после быстрого бега, первый из гнавшихся за мной парней уперся руками в колени и замер всего в паре метров.

Тут же к нему подтянулись и остальные, довольно скалясь и разглядывая меня с корыстным интересом.

— Сумку гони сюда, — двинулся вперед один из них. — Чего у тебя там? Бабло?

Кретины. И вот откуда такие берутся, а? Поди, наслушались сказок, что на Блактэйе одни богачи живут и с чемоданами кредитов по улицам ходят, вот и прилетели проверить.

Как же обидно было и за испорченный вечер, и за синяк на затылке, который обязательно к утру проявится. Я даже на них не злилась, а испытывала глухую досаду. И как только собралась выдернуть из сумки оружие, из-за спин догнавших меня придурков, как гром небесный, прозвучало:

— Чуваки, а что тут, собственно говоря, происходит?

На какое — то мгновение мне показалось, что у меня галлюцинации из-за того, что меня чем-то приложили по башке. Но когда залетные стали оборачиваться и из темноты выплыл Просто Бог, красноречиво намекая парням своим ростом и весом, что вот и пришла к ним та самая Вселенская «жопа» — могучая и ужасная — у меня нервно дернулся глаз.

Какого хрена? Он здесь откуда?

Где — то в самом конце квартала завыла сирена, не оставляя сомнений, что сюда уже движется патруль, и ушлепки, почуяв, что запахло жареным, ломанулись вперед, огибая сидящую на земле меня, как полосу препятствий.

Представляю, в каком шоке находился Стэнфорд, когда, вскочив на ноги, я подхватила сумку и побежала следом за теми, кто минуту назад собирался меня ограбить.

На Фрай Авеню я их, собственно говоря, и догнала, вот только дальше наши пути разошлись, как в космосе рейдеры: дебилоиды побежали куда-то налево, а я быстро спустилась по лестнице в подземный переход и дальше пошла спокойным ровным шагом, не привлекая к себе внимания.

Выйдя на другой стороне улицы, я влилась в поток прохожих, и когда до комплекса «Лотос» оставалось заветных двадцать метров, мне на плечо резко опустилась чья-то тяжелая ладонь.

Боже, спасибо, что развернувшись, я не заехала коленкой остановившему меня Стэнфорду между ног. А то первое желание было именно таким.

— Я не понял, что это было? — буравя меня недобрым взглядом, рявкнул он, и мне ужасно захотелось сию же минуту самозакататься в асфальт.

Вместо внятного оправдания я брякнула откровенную глупость:

— А ты что здесь делаешь?

Брови Просто Бога хмуро сошлись на переносице, и взгляд тоже не обещал ничего хорошего.

— Там находится площадка для флайкортов, — Стэнфорд сделал кивок головой на противоположную сторону улицы, и я вспомнила, что в той стороне, в метрах двухстах за остановкой монообниума действительно есть посадочное поле для флайкортов, на которую босс, видимо, припарковал арендованный транспорт. — Я вышел со стоянки и увидел, как ты вылетел из монообниума, а за тобой погнались какие-то парни. Твои знакомые?

— Да нет, первый раз их вижу, — мотнула головой я.

Стэнфорд хищно прищурился и как-то угрожающе поинтересовался:

— У тебя проблемы с законом? Почему ты убежал?

Да. У меня проблемы. Только не с законом, а с одним чересчур дотошным мужиком. Я даже не представляла, что умею врать настолько быстро и убедительно, что в придуманное верилось самой.

— Я пушку отцовскую без спроса взял. Если бы патрульные проверили и сообщили родителям — мне конец. Да и в клуб больше никогда бы не пустили.

Стэнфорд перестал хмуриться, и вдруг врезал мне подзатыльник, попав по синяку.

— Охренел? — захлебнулась от боли и возмущения я. — За что?

— За то, что чужие вещи без разрешения берешь. Еще раз так сделаешь — уши надеру.

Нет слов. Вот тебе и сон в руку.

— А обязательно все время драться? — потерла больное место я, поминая про себя Стэнфорда крепким словцом.

— Радуйся, что я ремень не снял, — «успокоил» меня он.

Да я радовалась. Не то слово. Вот ремнем меня еще ни разу не охаживали. Живо себе представила, как Стэнфорд с толком и расстановкой «полирует» ремнем мою задницу, и как-то сразу перехотела идти играть с ним в клуб.

— Ну и методы у тебя. — на всякий случай отходя от него подальше, возмутилась я.

— Нормальные методы, — фыркнул Стэнфорд. — Мужские. Мы с братом, когда из банды в приют попали, частенько огребали. Зато мозги сразу на место становились. Наставником у нас там мужик был, суровый, но справедливый. Бывший военный. Если бы не он, кто знает, что из нас со Свэном вышло бы.

Я притихла, с интересом слушая приоткрывшуюся тайну прошлого Стэнфорда.

— Ты сирота? — тихо спросила у него.

— Мама умерла, когда нам с братом было одиннадцать, — с явной неохотой сообщил Стэнфорд, — А отца я вообще не помню. Понятия не имею, кем он был. Мать нам о нем не рассказывала.

— Мне жаль, — вздохнула я.

Стэнфорд вдруг насмешливо прищурился и дружески хлопнул меня по спине.

Да что ж у него за привычка такая — руки распускать? Хорошо хоть не опять по затылку.

— Так что цени своих родителей, Пит. Цени и слушайся, — важно изрек мужчина, подталкивая меня к входу в клуб. — Если они тебе морали читают, то только из добрых побуждений. Ты, кстати, чего волосы себе такие длинные отрастил? Неформал типа?

Я обмерла. У аватара Пита волосы были короткими, а мои собственные — доходили до плеч. Пока я бегала от желающих меня ограбить придурков, аккуратный пучок распустился, и Стэнфорд, когда влепил мне оплеуху, это почувствовал.

— А если мне нравится такая прическа? — с вызовом бросила я. — Скажешь, что я не мужик?

— Да нет. Почему? — Стэнфорд пожал плечами и улыбнулся: — У нас Эмбер с такой же прической все время ходит. Считает, что это красиво. Хотя ему действительно идет.

— Кто такой Эмбер? — спросила я.

— Друг, напарник, брат… — тепло улыбнулся мужчина. — Нас в команде Сал пятеро было. Дрэйкерский экипаж — это почти семья. И хотя мы уже не дрэйкеры, но работаем по — прежнему вместе и друг другу как родные.

Стэнфорд внезапно стал рассказывать о своей работе и друзьях, а я, слушая его, затаив дыхание, понимала, что начинаю завидовать тем, кого Просто Бог причислил к «своим». Этот человек был надежным, как нерушимая скала. Без экивоков преданный верным друзьям, принципам и убеждениям. У такого слова никогда не расходились с делом, и подлости в нем не было ни грамма. Динозавр ископаемый просто какой-то. Неужели такие мужики еще существуют?

Стало невероятно стыдно за мой маскарад и обман, и убежденность в том, что Пит и Шо должны исчезнуть из жизни Стэнфорда, окрепла еще сильнее.

Ее разбил в пух и прах сам Стэнфорд — предложением, отказаться от которого мне не дали шанса.

— Слушай, Пит, — резко сменив тему беседы, обратился ко мне босс. — У меня к тебе просьба одна есть. Поможешь?

— Да не вопрос, — бездумно пообещала я. — Что нужно-то?

— Ты ведь здесь часто бываешь? Со многими пересекаешься…

Я напряглась. Холостые патроны. И на что это я не глядя подписалась? Ну, не дура?

— И кто тебя интересует?

— Шо, — отчеканил Стэнфорд, всовывая мне в руки свою визитку. — Мне нужна Шо. Ты не мог бы мне прислать сообщение, когда она появится в клубе?

Стрелять и мазать. Ну какого хрена, а?

— Попроси администрацию клуба, — возвращая визитку Стэнфорду, буркнула я. — Я тебе не стукач.

— Я просил администрацию, — признался Стэнфорд. — Они мне отказали. Политикой клуба запрещены контакты с клиентами без их на то согласия. И я не заставляю тебя ни на кого стучать. Мне нужно просто знать, когда Шо появится в клубе, чтобы иметь возможность с ней поговорить.

— Зачем?

— У меня к ней дело, — огорошил меня Стэнфорд. — Очень важное — на миллион.

Все интереснее и интереснее… Это такая хитрая уловка? Странно, если учесть, что не в характере Стэнфорда врать. Неужели правда? Какие дела могут быть у Стэнфорда к Шо?

— Поможешь? — снова одернул задумчивую меня мужчина. — Пожалуйста. Я в долгу не останусь.

Черт, вот это ты влипла, Шарлотта.

— Я даже не знаю, — начала мямлить я. — Наверное, не смогу…

И вот пока я жевала язык, не зная, как отказаться, Стэнфорд вдруг подло вытащил из чехла у меня на поясе флэтпад и стал забивать в него свой номер. Это хорошо, что конкретно этот флэдпад был левым, и номер у него был такой же — нигде не засвеченный. А если бы я сегодня свой взяла?

— Тебе и делать ничего не нужно будет, — мило поведал этот паразит. — Просто прислать мне сообщение, что Шо в клубе.

Да зашибись, как у Просто Бога все просто.

— А вдруг она успеет уехать, пока ты сюда добираться будешь?

— А это уже мои проблемы. Ты главное — сообщи. Договорились?

Стэнфорд протянул мне для рукопожатия руку, и я порадовалась, что предусмотрительно надела специальные снайперские перчатки с накладками, в которых прощупать излишнюю миниатюрность моей ладони не представлялось возможным.

— Если ты не успеешь — я не виноват.

Нет, я, в общем-то, и не собиралась сообщать Стэнфорду о самой себе, но сказать же что-то нужно было, вот и ляпнула.

— Отлично, — радостно подмигнул мне он. — А теперь пошли играть. Только можно без ставок и соревнований? Давай я с тобой проведу несколько специальных снайперских тренировок. Я могу заказать у администрации смоделировать под мои условия ландшафт и мишени?

— Можешь, только это денег будет стоить…

— Да не вопрос. Я же сказал, что в долгу не останусь, — оставив меня сидеть в демонстрационном зале, Стэнфорд пошел договариваться с админами. А я, вяло отбиваясь от вопросов коллег по клубу о моей дружбе с Гвоздем, думала лишь о том, как теперь от него отвязаться. Мыслимо ли — сообщить Стэнфорду от себя о самой себе, скрывающейся от него? Вот это я замутила. Сама в шоке.