25. Очарование юности

1 Темай:

Мой свободный день как-то с самого утра не получался свободным. Сначала ко мне вдруг нагрянула Куоса, крепкая, немного квадратная женщина, с топорщащейся чёлкой, убойным ударом правой и феноменальной работоспособностью, скрываемой под флегматичной полуулыбкой. Вместе прослужив штабе Драконов более двадцати лет, мы хорошо друг друга знали.

— Отдохнула-то как! Прямо светишься.

— Ну, Ника редко бывает так щедра. Пользуюсь отпуском.

— А я как раз хочу занять тебя делом. Говорят, тебе запрещено появляться в Свободных землях? Но работать-то на благо Драконов тебе не запрещено?

— Нет, конечно, я же в отпуске, а не в опале.

— У меня остался без стратега проект Рабса. Помнишь ещё такой? Я жажду повесить его на твои восхитительные плечи.

Рабса был одним из проектов распространения влияния Драконов. Там нужно было сменить правительство планеты. Я, действительно, в последний месяц в Меве помогала по этому проекту. Генерал из меня липовый, это звание присвоено мне за спортивные победы, а не за мозги военачальника, но несколько лет назад Ника велела, чтобы я принимала участие в некоторых проектах. Училась, так сказать.

— А где Варла? Это же её проект был?

— Варла в опале. Даккар пал и погрёб под собой многих. Слишком большие деньги и слишком громкие лозунги. У меня есть молоденькая девчушка, умна, но не заслужила авторитета. Я не могу назначить её главой операции. А вот тебя могу. Вдвоём вы легко справитесь. Тебе в копилку генеральская победа, ей ложка доверия партии.

— Я даже в Кострах появиться не могу…

— А зачем тебе в Костры? Всё что нужно сделать в Кострах, она для тебя сделает. И соберёт и подготовит. Ты проверишь и махнёшь своим генеральским повелением воинам в атаку.

Я проводила Куосу, размышляя над предложенным. Генеральская победа была бы мне сейчас очень кстати. Забвение — главный враг публичной личности. А с Рабсой там вроде всё просто было… Ввязаться? Решить не успела. Коммуникатор явил мне физиономию Семеньяки, вдруг пожелавшей пообщаться. Моя будущая свекровь была в хорошем настроении:

— Генерал, я смотрю, ты дома, могу ли я оторвать тебя от дел, чтобы ты смогла принять нас с Деминалем?

Я натянула самую вежливую из своих улыбок:

— Конечно, сенатор, как скоро вы хотите навестить меня?

Она усмехнулась:

— Мы уже паркуемся на твоей лужайке, генерал.

Чёрт! Решила устроить инспекцию моему дому? Или определилась с датой свадьбы? Быстро оглядывая себя в зеркало, я поспешила в трансляцию:

— О! Ну, тогда я спускаюсь приветствовать вас.

Семиньяка была в своём репертуаре. Она хищно оскалилась мне на грани вежливости и проследовала в дом. Она не скрывала того, что оценивает каждую мелочь вокруг. Что мнит за собой право проверять меня. Судить. Хотя это скорее было нормой. Зато её сын был самим совершенством: безупречно искренняя улыбка и абсолютно неподдельная радость от встречи со мной. Бледно зелёненький костюмчик из лёгкой ткани идеально обрисовывал худые широкие плечи. Линия ключицы. Грациозные жесты. Короткий взгляд из-под ресниц. Слегка сжатые пальцы, выдают лёгкое волнение. Что ж, как бы бесцеремонна не была порой его мать, эта жемчужина, несомненно, стоила любых стараний.

— Я рад видеть Вас сегодня, генерал Темай.

И глаза и жесты подтверждают, — безумно рад!

— Могу поспорить, эта радость не затмит тот восторг, который я испытываю, видя тебя на пороге моего дома. Прошу, проходите же.

Я пропустила его вперёд, жестом показывая, как проследовать в гостиную. М-да, если бы Семиньяка видела, каким взглядом я провожала его лёгкую поступь… В движении ткань послушно обнимает бёдра… какая пластика! Чёрт, он просто само искушение! Надо к Маркусу заглянуть, что ли, а то Мева во мне слюнями капает.

В гостиной нас уже встречал Лорайн. Это первое появление Деминаля в нашем доме, и он поспешил выказать уважение. Семиньяка расшаркивалась в любезностях:

— Фале Лорайн, мне очень приятно познакомиться. Мой муж, фале Италькай, большой любитель вашего творчества. Он говорит, что ваши книги дают его душе самый эффективный отдых.

— Спасибо, сенатор, мне очень приятно иметь таких читателей, как фале Италькай. Так же, как приятно видеть Вас и юного Деминаля в этом доме.

Оставив мужчин на попечение подоспевшей Мил, Семиньяка поманила меня прочь из трансляции.

— Покажи мне, кого ты там купила.

Она Маркуса хочет увидеть? Хоть бы предупредила! Правда, она и «предупредила» — это вещи несовместимые, по определению.

Перед тем как войти в комнату Маркуса, я постучала. Он, как всегда, валялся на кровати, полуголый, слегка разомлевший от безделья, тёплый и развратно доступный. На экране крутился очередной фильм. При нашем появлении Маркус поставил его на паузу. Никуда не торопясь, оценивающе осмотрел сенатора и, не здороваясь, произнёс:

— Это ещё одна из твоих жён?

Семиньяка, усмехнулась. Ну, а что она ожидала увидеть. Инопланетник! Она прошла в комнату, усаживаясь в кресло:

— Нет, я — её будущая свекровь. Генерал, разрешишь мне поговорить с твоим мужем наедине?

Зачем? Что она у него спрашивать собралась? Я натянуто улыбнулась:

— Конечно, сенатор.

Не отводя глаз от Маркуса, Семиньяка кинула мне вдогонку:

— А ты пока можешь показать свой дом моему сыну. Учись уже общаться с ним без публики.

2 Райсель:

Я был счастлив. Впервые за последние полгода я дышал полной грудью, двигался, чувствовал себя живым, заметным, значимым. Мне казалось, что многие месяцы я брёл в темноте, в моей судьбе не было света… света и надежды! Это был путь плотоядных взглядов, боли, невозвратных потерь и страха, что уже ничего не удастся вернуть. Но сегодня я, наконец, увидел звезду. Путеводную звезду, способную снова вывести меня в блестящий полдень.

Директор Джессика была со мной крайне уважительна. И глядя на неё, люди вокруг тоже преображались. Меняли своё отношение ко мне. Я как будто снова стал Ангелом!

Мы осмотрели пока только один павильон, но, так как неминуемо настало время обеда, зашли в кафе. Моя спутница была задумчива и вдохновлена. Она неосознанно крутила в руках жёлтый локон волос и покусывала губы. Это выдавало в ней творческую натуру, увлекающуюся созиданием нового и прекрасного, душу, отданную Цуе и красоте.

Мне всё в ней нравилось. Её манера говорить, какая-то очень простая и искренняя. Её решительность. Прямо, без обиняков, в точку! Её желание до мелочей понять мой мир…

И тут зазвонил её коммуникатор. Она ответила и перевела на меня взгляд. Острый и цепкий.

— У меня дела, мне нужно до пяти часов попасть в порт Фриды…

Это было, как удар, как пытка — дать дотронуться кончиками пальцев до чего-то важного, светлого, поманить, а потом снова всё отобрать. Так нельзя! Я с таким трудом добился этой встречи, она не может получиться столь короткой. Мы ведь ещё ни о чём не поговорили фактически. Она только выставку смотрела, а меня совсем не видела. Второй раз я не смогу такое устроить. Я и первый-то раз…

А какие есть варианты? Что я могу сделать? И тут она задала этот вопрос: «Я не успею завезти тебя на Парду, как поступить будет прилично?». Для бушующих во мне сомнений, это была провокация, искушение. Я мог опустить голову и честно рассказать, что существуют специальные такси, которыми можно отправить мужчину одного. А мог…

— Я могу подождать Вас в вашей квартире, на Фриде…

Это нарушение казалось мне минимальным. Незначительным. Ну, там ведь нет никого, в этой её квартире, я много смотрел трансляции, у неё там только робот. А то, что я побуду в чужом доме один, без мамы или её эдз… Я же просто посижу и подожду директора Джессику! Я буду всё время в трансляции. А потом, в благодарность за моё терпение, моя звезда пригласит меня поужинать в какой-нибудь ресторанчик. Мы спокойно поговорим, и вот тогда она будет смотреть уже только на меня, а не на экспонаты выставки. Да! А пока буду ждать, найду в сети какое-нибудь ещё приличное мероприятие, чтобы эта встреча имела продолжение.

Мне казалось, что я всё очень хорошо придумал. Директор Джессика проводила меня до своей гостиной и даже велела роботу выполнять мои указания. Чем я сразу и воспользовался, скомандовав дать мне планшет для выхода в сеть и заварить травяной чай.

Мероприятие на следующее свидание я тоже нашёл очень быстро. Всего через неделю здесь, на Фриде, будет проходить фестиваль камнерезчиков, я бывал на нём пару раз, это очень увлекательное зрелище. Думаю, директору Джессике тоже будет интересно. Лазерная резка камня мало в каких районах вселенной доведена до искусства.

В моей голове роились только светлые мысли. Мне казалось, что всё будет хорошо. Я легко мог вообразить себя мужем этой женщины. Представить, как просыпаюсь в этой квартире рано утром, выхожу из своей комнаты сюда, в гостиную. За окнами поднимается солнце. Директор Джессика очень организованна и встаёт совсем рано. Да. Наверное, она уже завтракает. Задумавшись о чём-то важном, неслышно листает документы на планшете и машинально подносит к губам маленькую фигурную чашечку с бирюзовым кантом. Я такие видел однажды в каталоге. Но моё появление она, конечно, сразу замечает. Откладывает планшет и приглашает присоединиться к трапезе. Она сама наливает мне чай, попутно замечая, что я выгляжу, как всегда, идеально. Она улыбается, а ещё, слегка касаясь пальцами моей руки, и как-то очень проникновенно говорит, например: «Я заеду за тобой в четыре. Мне нужно, чтобы ты был безупречен, мой ангел»… Я откинулся на спинку дивана. Фантазия казалась настолько реальной. Радостной. Блестящей.

Я почему-то был уверен, что директор Джессика обязательно разрешит мне участвовать в формировании коллекций её фирмы. Конечно, для этого нужно будет понравиться её маме, в сети написано, что именно она является главным дизайнером компании. Но я постараюсь. Я всем понравлюсь. У меня получится!