Глава 13

Не понимаю, что хочет от меня в данный момент Мир. При чём здесь Виктория, наш разговор? Что такого она должна была мне сказать, раз Дамир сверлит меня злым взглядом посреди ночи?

— Ничего. Просто поздоровалась, — утоляю его любопытство, а у самой распускается в голове множество вопросов.

— Кто она? — выстреливаю самый главный.

— Никто. Виктория должна была работать в борделе, — с задержкой отвечает он.

— У тебя с ней что-то было? — озвучиваю следующий, пытаясь сложить в уме головоломку.

Мир молчит, сводит брови, в его взгляде присутствует злость, и от этого в груди неприятно печёт. Мне бы отвести глаза, перестать настаивать и раздражать Дамира, но я надламываю свой страх и продолжаю вглядываться в его черноту.

— Я трахал её, пока не появилась ты.

Жестокие слова, и, если бы не темнота, подсвеченная лунными бликами из окна, он смог увидеть, как я напряглась. В груди печёт всё сильнее, и я пытаюсь сама себе ответить на следующий вопрос. Была ли Виктория заменой меня, пока моя жизнь крутилась в Москве, или в какой-то момент заменой стала я? Наша схожесть, реакция Дамира на неё, его холодность по отношению ко мне. Пазлы один за другим встают в картинку, и она совсем не в мою пользу. Сколько ещё он будет трахать меня, пока на горизонте не появиться очередная Виктория?

Мир раздевается и забирается в кровать, считая наш разговор оконченным, притягивает к себе и через пару минут засыпает, обдавая меня храпом и выхлопом от спиртного. От обиды его рука кажется тяжелее, тело горячее, а от запаха накатывает тошнота. Пытаюсь выбраться и отодвинуться подальше, но все попытки кончаются ничем. Сложно сдвинуть гору, или вылезти из-под завала. С трудом, но под утро проваливаюсь в сон, то ли от измотанности, то ли сшибает алкогольными парами, а позднее утро начинается с головной боли.

Так не плющило ещё никогда. Перед глазами чёрные мошки, по вискам не прекращая долбит дятел, при попытке моргнуть собирается вязкая слюна и липкий пот покрывает испариной лоб. Мир наглаживает живот, лезет к груди, тыкается сзади членом, а я понимаю, что вот сейчас ответить на его притязания не могу. Сжимаюсь в комок, подтягиваю ноги и всем видом показываю, что не хочу.

— Что-то случилось, Вероника.

Его голос осип от неполного отрезвления, и руки по инерции продолжают движение вверх. Сглатываю боль, останавливаю его.

— Мне плохо, — не узнаю свой голос. Он не менее осипший, принадлежит явно не мне. — Очень болит голова.

Мир отдирает свои руки, сползает на край кровати, садиться и трёт лицо, стараясь быстрее прийти в себя. Громкий выдох, непонятные звуки, зажатые ладонью.

— Ща всё будет. Подожди чуть-чуть.

Он встаёт и тяжело идёт в ванну, кряхтя, скорее всего от головной боли. Мне бы пожалеть его, после такого количества выпитого, но себя намного жальче, поэтому продолжаю лежать. Через десять минут Дамир выходит с полотенцем на бёдрах и выглядит достаточно свежо. Только глубокая складка, залёгшая на лбу, показывает, что ему тоже плохо.

Мир мобилизуется, берёт себя в руки и весь день ухаживает за мной. Стакан воды с таблеткой обезболивающего, завтрак в постель, проветривание комнаты, второе одеяло. Зашторивает занавески, настаивает на сне. Я слушаюсь, сворачиваюсь под тёплым одеялом и засыпаю, чувствуя действие принятых лекарств.

О ночном недоразумение и Виктории больше не говорим. По обоюдному решению оставляем прошлое за пределами наших отношений. Так легче становиться ответить на мой вопрос. Замена не я, заменой всегда была другая.

Через два дня Дамир радует сюрпризом. На ужин приходят Максим и Полина. Я не видела их со дня похорон и ужасно соскучилась. Вся обида на брата растворилась в отношениях с Дамиром, поэтому я от всего сердца его обнимаю.

— Как ты, сестрёнка? — Макс тщательно рассматривает моё лицо, придерживая аккуратно руками. — Похудела. Испереживалась.

— Всё хорошо, Максим, — улыбаюсь сквозь слёзы, не в силах сдержать внутри эмоции радости. — Я скучала.

Обнимаемся с Полькой и, как две дуры, начинаем рыдать. Мужчины нас расцепляют, ведут за стол, где потихоньку эмоции устаканиваются. Ужин проходит в дружеской беседе без недовольных взглядов и злых подколов. Макс с Миром вспоминают юношеские года и, кажется, между ними не пролегала пропасть из пяти с лишнем лет.

— Порекомендуешь хорошего управляющего? — интересуется у Мира Макс.

— Не хочешь сам возглавить? — удивляется Дамир.

— Не моё, — трясёт головой. — Моя жизнь в Москве и в архитектуре. Тем более Полина учиться.

— Так продай. Покупателей найдёшь легко, — предлагает Мир, педантично нарезая мясо мелкими кусочками.

— Нет. Отец любил свою компанию. Пусть она останется нашим с Никой детям. Да, сестрёнка?

Похоже, Максим окончательно решил не лезть в мусорное дело, так же, как и я не собираюсь добывать удобрения и руководить гостиницами.

— Хорошо. Подыщу тебе светлую голову и прозрачную совесть, — сдаётся Дамир. — Одного на всё, или в каждую фирму разных?

— Одного над всеми, — подумав, отвечает Макс. — С правом замены руководящего состава, решением о реновациях и отчётом.

Они обсуждают организационные вопросы, а мы с Полькой оккупировали диван, забравшись на него с ногами. Молодое вино кружит голову, тепло расползается по венам, тело напоминает желе. Поля делится последними новостями из института, а я, улыбаясь, качаю головой.

— Ник. Собираешься возвращаться в институт?

Вопрос застаёт врасплох. За эти три недели я ни разу не подумала об этом. Сначала родители, затем сложная ситуация с Дамиром. Вряд ли он отпусти меня в Москву, и переехать туда не сможет. Это здесь он король криминального мира, а кем он будет там?

— Не знаю, Поль, — вздыхаю. — Придётся перевестись на заочку или сюда.

— Уууу. Как же я без тебя? — она дует губы и становиться похожа на обиженную уточку, чем вызывает у меня смех.

— У тебя есть Макс, — сквозь хохот успокаиваю подругу. — А мы будем общаться по скайпу и приезжать к друг другу в гости.

— Прости, сестрёнка, что отдал тебя Дамиру, — Макс обнимает, когда мы провожаем их домой. — По-другому было нельзя. Он тебя не обидит.

— Всё хорошо, Максим. Я знаю.

Они садятся в машину и тают в темноте, а мы возвращаемся в гостиную посмотреть какой-нибудь фильм. Дамир раскладывает диван, накидывает кучу подушек и достаёт клетчатый плед.

— Мир. Что мне делать с институтом? Я хочу доучиться и получить диплом.