Глава 22

Лорд Карлайл Джон Уиллморт, шиир Артли сидел за столом у себя в кабинете и задумчиво рассматривал графин с бренди. Этому интеллектуальному занятию он посвящал уже вторую неделю. Десять дней после ухода Элионоры. И десять ночей, десять долгих, нескончаемых ночей, когда в камине разгорался огонь, так напоминавший огненные пряди его… жены? Любовницы?

Элионора не была ни той, не другой, и в то же время, рыжеволосая красавица стала для некроманта чем-то бо́льшим, без чего особняк казался пустым и безмолвным.

Впрочем, дом на самом деле молчал, оскорбленный гнусным поведением хозяина. Молчала и Альмерия. Она появилась после ухода Элионоры, в крайне резких выражениях высказала племяннику все, что она о нем думает и растворилась в воздухе, пообещав, что вернется лишь для того, чтобы поприветствовать Элионору.

Джон остался один. Он почти не выходил из кабинета, лишь иногда по привычке пролистывал доклады, присылаемые сотрудниками из ведомства.

Реджи сознался во всем: и в попытках отравить хозяина, и в убийстве лорда Боллинброка в припадке ревности к «некой рыжеволосой красавице». Дойдя до этих строк, написанных явно подрагивающей от страха рукой писаря, лорд Уиллморт криво усмехнулся и отшвырнул папку, листы рассыпались по столу, несколько упало на пол, но некромант не стал их подбирать. Все закончено. И это дело, и его отношения с некой рыжеволосой красавицей.

Элионора Артли. Воспоминания о ней отозвались уже привычной болью в груди. Слишком гордая, она никогда не простит того, кто сыграл с ней столь злую шутку. Потому не стоило и пытаться найти её. У начальника Тайной канцелярии не должно быт слабостей, иначе за эти слабости можно поплатиться собственной жизнью.

— Прошу, ваше величество! — голос камердинера вывел лорда Уиллморта из невеселых раздумий. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел король.

— Сир? — некромант поднялся и склонил голову.

Генрих отмахнулся.

— Я здесь не с официальным визитом.

— Тогда присаживайся! — некромант махнул рукой на один из стульев.

При виде разбросанных по полу бумаг, Генрих поморщился и придвинул к кресло. Король сел, закинул ногу на ногу и пристально взглянул на графин с бренди.

— Вижу, ты не теряешь времени даром? — голос короля был пропитан иронией.

— Он не распечатан, — проинформировал друга лорд Уиллморт.

— Хочешь сказать, что вот уже вторую неделю ты сидишь в своем кабинете и смотришь на запечатанный графин с бренди?

— Ну, почему же? Я еще читаю доклады, размышляю… Это все, что ты хотел узнать?

— Что произошло между тобой и Элионорой? — король не стал ходить вокруг да около.

— А Гарри не сказал? — ехидно поинтересовался некромант, прекрасно понимая, что именно верный камердинер донес королю на хозяина.

— Лишь сказал, что она спешно уехала. Джон, что произошло? Почему ты отпустил её?

— Потому что у меня нет прав удерживать её.

— Что? — король озадаченно уставился на друга. Тот пожал плечами:

— Мы с Элионорой не женаты. И никогда не были.

— Ты хочешь сказать…

— Да, я сфальсифицировал венчание.

— Ты — идиот!

Некромант криво усмехнулся и все-таки распечатал графин, разлил по бокалам и протянул один королю:

— Твое здоровье!

Тот выпил залпом и приказал:

— Рассказывай!

***

Карета без опознавательных знаков остановилась у крыльца особняка лорда Уиллморта как раз тогда, когда фонарщики начинали зажигать фонари. Невысокая женщина, закутанная в темный плащ, вышла из экипажа, поднялась по ступеням и требовательно постучала.

Камердинер некроманта, стоящий в холле и прислушивающийся к пьяным голосам, доносящимся из кабинета, вздохнул и открыл дверь:

— Прошу прощения, миледи, милорд не принимает!

— Вот как! Надеюсь, ко мне это не относится? — женщина откинула капюшон, заставив камердинера отступить и почтительно поклониться:

— Ваше величество.

— Насколько мне известно, мой муж тоже здесь, и не смейте отрицать этого! — Изабелла вошла в холл и недоуменно огляделась. — Что у вас вообще происходит? Отчего так грязно?

— Экономка, миссис Фейрфакс, после ареста племянника уволилась, за ней ушла часть слуг… — камердинер замялся, не зная, что ему делать. С одной стороны выдворить царственную гостью было бы верхом дерзости, но с другой… Он оглянулся в сторону кабинета. Хозяин и его гость находились там с полудня и Гарри лично заносил им бутылку бренди. Третью по счету.

— Вот как? — продолжала королева. — А леди Уиллморт? Я давно не видела её!

— Миледи… — Генри запнулся, не уверенный, стоит ли рассказывать её величеству то, что он недавно подслушал. — Я не могу знать о самочувствии леди Элионоры, ваше величество.

— Почему?

— Она уехала.

— Уехала? Куда?

От необходимости отвечать камердинера избавил звон разбитого стекла, донесшийся из кабинета. Потом последовала ругань, окрик «Джон, ты с ума сошел!»» и абсолютно пьяный голос хозяина дома:

— Гарри, неси еще бренди!

— Что. Там. Происходит? — королева решительно отодвинула слугу, и направилась к дверям, из-за которых доносились пьяные голоса.

— Ваше величество! — камердинер предпринял последнюю попытку воспрепятствовать вторжению королевы. Изабелла лишь кинула на него один из тех взглядов, который вводил в трепет все её окружение, в том числе и мужа, и открыла дверь.

В кабинете витал сильный запах бренди. У одной из стен растекалась янтарная лужа, в ней поблескивали осколки стекла. Тьма скрючилась в дальней углу, боясь даже высунуться, чтобы не попасть на глаза пьяному хозяину.

— А, Гарри, — вальяжно развалившийся на стуле некромант поднял голову, — ты принес… Триединый, королева!

Король обернулся и при виде жены попытался встать, но ноги предательски подкосились, и он вновь рухнул на стул.

— Дорогая, а мы с Джоном…

— Что. Здесь. Происходит? — повторила Изабелла, переступая порог и захлопывая дверь перед носом камердинера. — Где Элионора?

— Она уехала, — сообщил некромант, озираясь в поисках бренди.

— Куда?

— Он не знает, — Генрих посмотрел на жену мутным взглядом и хихикнул — Представляешь, начальник Тайной канцелярии не знает…

— Как не знает? Джон, ты что, отпустил свою жену даже не поинтересовавшись, куда она поедет?

— Она ему не жена! — глубокомысленно изрек король.

— Что? — изумленно воскликнула Изабелла. — Что все это значит?

— Что все было фарсом: викарий, запись в книге, все… — повинуясь движению руки некроманта, бокал полетел в стену вслед за графином. — И теперь она ненавидит меня…

Королева повернулась к мужу, но тут лишь развел руками:

— Так… бывает…

— Ясно, — глаза Изабеллы слегка сузились, а голос не предвещал ничего хорошего.

Недолго думая, она щелкнула пальцами, и на обоих мужчин обрушился ледяной водопад. Тьма зашипела испуганной кошкой.

— Белла! — мгновенно протрезвев, король вскочил. Вода ручьями стекала с него, под сапогами образовалась лужа.

— Да, дорогой?

— Ваше величество! — некромант тоже поднялся. — Чему обязан?

— Вообще-то мы с Генри собирались в театр, — холодно сообщила королева, выискивая сухое кресло и садясь в него, — но я вижу, что сегодня здесь гораздо более интересное представление. Итак, господа, я слушаю!

Король виновато взглянул на друга. Лорд Уиллморт махнул рукой, разбрызгивая ледяные капли:

— Чего уж там! Рассказывай.

— Лучше ты сам, — Генрих поежился. Мокрая одежда неприятно липла к телу, зато в голове окончательно прояснялось.

— Что значит, что венчания не было? — нетерпеливо спросила королева, решив начать с самого главного.

— Белла, ты не хочешь возглавить мое ведомство? — усмехнулся некромант. — Мне кажется, по части допросов ты дашь фору всем моим людям.

— Нет, и не меняй, пожалуйста, тему разговора, это бесполезно.

Лорд Уиллморт вздохнул.

— Все это пришло мне в голову, когда я присутствовал на допросах Альберта Артли. Уже тогда я понял, что за этим самодовольным выскочкой стоит кто-то другой, — начал он слегка хриплым после попойки голосом. — Моя уверенность только возросла, когда я вспомнил, как погибли родители Элионоры.

— Хочешь сказать, что… — король подался вперед.

Лорд Уиллморт кивнул:

— Крушение моста было подстроено, дух Боллинброка при посмертном допросе подтвердил это.

— Но почему ты заподозрил это лишь сейчас? — поинтересовалась Изабелла.

— Тогда гибель шиира и леди Артли была признана несчастным случаем, и не коснулась Тайной канцелярии. Она имела еще одно важное последствие: дело в том, что именно в тот сезон Элионора должна была быть представлена ко двору. Представление отложили на год, и как раз в это время из своего путешествия по континенту вернулся сын Боллинброка, Джаред Лавл.

Генрих кивнул:

— Да, я видел, что кто-то воздействовал на твою… на Элионору ментально.

— Вот как? — некромант изогнул бровь. — Мог бы и сказать!

— Не видел смысла, я полагал, что это — лишь обычная попытка заполучить богатую невесту. К тому же привязанность была разрушена.

— Но почему Элионора не вышла замуж за этого Лавла? — поинтересовалась Изабелла.

— Альберт не позволил. Он собирался отдать сестру своему другу взамен на поддержку амбициозных планов.

— Отдать? — голос Изабеллы зазвучал очень жестко. — Как я понимаю, о замужестве речи не шло?

— Да. Именно это и натолкнуло меня на мысль, что этой девушке все равно уже нечего было терять… — лорд Уиллморт горько усмехнулся. — Кроме своей гордости.

Он резко замолчал, вспоминая последний разговор. Ледяной тон, взгляд, полный боли… «Мне ничего не нужно»

— Джон сфальсифицировал венчание, — сообщил король жене, видя, что та теряет терпение.

— Что?!! — королева вскочила, вынуждая мужчин подняться. — И ты позволил?

— Генрих ничего не знал. Никто ничего не знал, кроме меня и человека, изображавшего викария.

— И после этого ты жил с ней в этом доме, представляя всем, как свою жену? — бушевала королева. Стоящая в углу ваза с цветами задрожала.

— Да, — слова давались тяжело.

— Ты… ты… ты — чудовище! — ваза все-таки разлетелась, цветы рассыпались по полу. Вода хлынула на пол. Тьма возмущенно зашелестела, но некромант моментально успокоил её. Мысленно он уже попрощался с паркетом в этой комнате.

— Как ты мог, Джон, как ты мог так поступить с ней! — Изабелла повернулась к начальнику Тайной канцелярии. — Ты немедленно должен все исправить!

— Элионора мне отказала, — коротко проинформировал он. — Сказала, что я ничуть не лучшее её брата и прочих родственников.

Королева пристально всмотрелась в лицо друга.

— Только не говори, что ты не пытался разубедить её!

— Я хотел поговорить с ней…

— Поговорить? Хочешь сказать, после того, что ты наделал, ты не кинулся перед Элионорой на колени, умоляя о прощении?

— Белла, тебе не кажется… — попытался вмешаться Генрих, но его жена лишь отмахнулась:

— Да или нет, Джон?

Под требовательным взглядом королевы лорд Уиллморт опустил голову:

— Нет.

— Ты идиот!

— Я это давно говорю! — леди Альмерия появилась в воздухе.

По всей видимости, призрак просто не выдержал многодневного одиночества.

— Ваши величества, — она склонилась перед царственными особами в безупречном реверансе.

— Как э-э-э… существуете, миледи? — улыбнулся король.

Некромант бросил на друга внимательный взгляд. Он знал, что в глубине души Генрих сожалеет, что отказался от обряда привязки души отца, и теперь леди Альмерия напоминала королю о его решении.

— Благодарю, весьма сносно, — отозвался призрак. — Хотя бывали времена и получше.

— Возможно, тебе просто пора на покой? — заметил лорд Уиллморт.

Тетя смерила его строгим взглядом:

— И бросить тебя одного? Я, конечно, не разговариваю с тобой, мой милый, но не в моих привычках бросать родственников в беде.

— Тем не менее ты не появлялась здесь достаточно давно!

— Всего десять дней. И я понимаю, что ты не испытал особой радости от моего отсутствия?

— Вижу миледи, вы тоже не одобряете поведение племянника? — поинтересовалась королева.

— Разумеется! Как ты мог, Джон! Как мог так обойтись с бедной девочкой!

Зеленые глаза опасно сверкнули.

— Вам напомнить всем, что на кону стояла судьба государства? Что, если бы Боллинброк осуществил свой план, то мы все, находящиеся здесь, я подчеркиваю ВСЕ погибли! — некромант стукнул кулаком по столу. Вода под рукой испуганно чавкнула.

— Да, но ты мог действительно жениться, — заметила королева.

— О да, и портить друг другу жизнь? Не все браки такие, как твой, Изабелла, вы с Генрихом скорее исключение, чем правило.

Королева сдержанно улыбнулась. Было заметно, что слова некроманта пришлись ей по сердцу. Лорд Уиллморт вздохнул.

— Полагаю, мы все обсудили. Заговор раскрыт. Элионора ненавидит меня, а завтра я возвращаюсь к своим обязанностям. Генри, если ты не возражаешь, я бы заменил Реджи смертную казнь каторгой.

— Тебе так дорог этот конюх? — король едва заметно нахмурился.

— Я устал от крови. Думаю, ты тоже.

— Ты просто стареешь и становишься сентиментальным, — фыркнула Альмерия.

— Возможно. Так как? — последний вопрос адресовался королю.

Генрих кивнул:

— Пришли завтра документы. Ты же не хочешь открытый процесс?

— Нет. Для всех заговорщиком и изменником останется Альберт Артли. Джаред Лавл, теперь лорд Боллинброк, выслан из страны и вряд ли будет рассказывать хоть что-то о смерти отца.

— Хорошо, — Генрих протянул руку жене. — Дорогая, думаю, нам пора.

— Но… — попыталась возразить Изабелла, и сразу же осеклась, заметив пристальный взгляд мужа. — Всего доброго, леди Альмерия, Джон!

Королевская чета вышла из кабинета.

— Зачем ты меня увел? — спросила её величество у мужа, когда они сидели в карете.

— Во-первых, потому что я чертовски замерз в мокрой одежде, — король передернул плечами, — А, во-вторых, потому что Джону надо все осмыслить.

— Осмыслить?

— Милая, я ни разу за все годы нашей дружбы не видел его в таком состоянии. Элионора значит для него гораздо больше, чем он сам представляет. И потому я готов держать пари на свою парадную корону против твоего самого дешевого веера, что завтра документы на Реджи мне занесет заместитель лорда Уиллморта.

— А сам Джон продолжит пить? — Изабелла приподняла брови. Король усмехнулся:

— Думаю, любовь моя, завтра он будет далеко отсюда.

— Ты хочет отправить его в ссылку?

— Я? Упаси Триединый! С кем тогда я буду напиваться?

— Генри! — королева притопнула ногой.

Король улыбнулся:

— Думаю, Джон все-таки воспользуется твоим советом и помчится к Элионоре, чтобы рухнуть перед ней на колени. И тогда нам остается только молить небо, чтобы любовь к нему оказалась сильнее её гордости. Ну так как, любовь моя, ты принимаешь пари?

— У меня нет дешевых вееров, — отозвалась королева, после недолгого молчания. — И я надеюсь, что ты прав, Генрих. Иначе я действительно рассержусь и прикажу отрубить твоему другу голову, поскольку он все равно не умеет пользоваться ею!

***

Выждав, пока входная дверь захлопнется за королем, лорд Уиллморт направился к двери. Сапоги противно чавкали по мокром полу.

— Надеюсь, мой милый, переодевшись ты направишься в свое ведомство и прикажешь разыскать Элионору? — невинно поинтересовалась Альмерия, все еще кружа под потолком.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — мстительно отозвался племянник, выходя и закрывая за собой дверь.

Гарри едва успел отскочить и сделать вид, что он не подслушивал. Впрочем, это не обмануло некроманта.

— С тобой я разберусь позже, — пообещал он слуге.

— Да, милорд, — на лице камердинера не дрогнул ни один мускул. Он спокойно последовал за хозяином в его комнаты.

— Подать вам дорожный костюм, милорд? — поинтересовался Гарри, помогая хозяину избавиться от мокрой одежды.

Лорд Уиллморт бросил на него задумчивый взгляд.

— Ты тоже полагаешь, что я совершил глупость?

— Скажем так, вы не продумали всех последствий вашего поступка.

— Интересно, и о каких же, по-твоему, последствиях я не подумал? — разговор становился все более интересным.

— Мы все живые люди и нам свойственна привязанность к тем, кто часто оказывается рядом с нами, милорд, — осторожно начал камердинер. — К тому же леди Элионора очень красивая женщина.

— Вижу, она покорила и тебя, — в голосе некроманта звучал сарказм.

— Любой слуга будет гордится такой хозяйкой, милорд!

— Но не хозяином, ты ведь это хотел сказать, Гарри?

— Нет, милорд. Я уже давно горжусь, что служу вам. И в качестве доказательства своих слов… Вот, — он достал из кармана и протянул слегка смятый конверт, надписанный аккуратным почерком.

— Что это за письмо?

— Это письмо от одной особы… Мери-Джейн, личной горничной леди Элионоры, — под изумленным взглядом хозяина камердинер слегка покраснел. — Дело в том, что я… я питаю некие чувства к этой горничной и недавно мне дали понять, что мои чувства взаимны…

— И теперь ты хочешь, чтобы я пожелал тебе счастья?

— Думаю, милорд, мое счастье всецело в ваших руках и в руках леди Элионоры. Мери-Джейн не из тех, кто бросит свою госпожу в беде.

— Она в беде? — лорд Уиллморт буквально вырвал письмо из рук слуги, пробежался взглядом по строкам. — Триединый! Что взбрело ей в голову тащиться на север в такое время года?

— Полагаю, милорд, леди Элионора желала убежать как можно дальше от вас.

— Это не повод жить в обветшалом доме на краю света! Я же предлагал ей уехать в Артли! — лорд Уиллморт уже готов был в сердцах смять письмо, но в последний момент сдержался и протянул его обратно камердинеру. — Прости, Гарри.

— О, я понимаю. Женщины не всегда разумны, если речь идет об их чувствах.

— Или их гордости.

— Мне подать ваш дорожный костюм, милорд?

Некромант задумчиво покусал губу. С одной стороны Элионора ясно дала понять, что не желает его видеть, но с другой…

Образ полуразвалившейся лачуги, продуваемой всеми ветрами, стоял перед глазами, пока лорд Уиллморт спешно переодевался в дорожный костюм и попутно отдавал распоряжения Гарри выехать в карете рано утром и следовать в городок, указанный в письме.

Спустившись в кабинет, некромант написал несколько распоряжений своему заместителю, отослал их магическим курьером и, вскочив в седло, направился на север, почему-то чувствуя себя рыцарем, ехавшим освобождать свою принцессу.