Глава 8

Девушка не знала, сколько она прождала у окна, всматриваясь в темноту парка. Незнакомый хриплый голос все не шел из головы. Оставалось лишь гадать, кому и зачем понадобился чужой антидот — сильнейшее магическое снадобье, которое изготавливалось исключительно для заказчика и настраивалось на его магическую ауру. Для остальных это снадобье было практически бесполезно.

Звук хлопнувшей входной двери заставил Элионору вздрогнуть. Послышались нетвердые шаги. Судя по всему, лорд Уиллморт вернулся домой навеселе.

Девушка прикусила губу. Только мужа-выпивохи ей и не хватало. Вспомнились те многочисленные вечера, когда Альберт приходил домой после встреч с друзьями в клубе. Он шумно вваливался в холл, тяжело дыша поднимался по лестнице, пьяным голосом выкрикивая имя своего камердинера, потом чего-то бессвязно требовал и шел спать. Только Альберт не был её мужем. А что, если лорд Уиллморт, повинуясь винным парам, решит проявить внимание к молодой жене?

В который раз Элионора пожалела о своем опрометчивом решении предпочесть скоропалительный брак монашеской келье. Хотя, как правильно заметила Мери-Джейн, в монастырь можно было уйти и после замужества. Девушка вздохнула. Она не хотела хоронить себя заживо, отказываться от всего, что было ей привычно с рождения, но похоже, что у нее не было выбора.

— Гарри! — донесся до нее требовательный голос лорда Уиллморта. Эхо заметалось по комнате, отскакивая от стен. — Гарри!!!

Удивительно, но слуги не проснулись. Возможно, привыкли к шумным явлениям хозяина.

Стон. В холле что-то упало.

Элионора знала, что как послушная жена она не должна реагировать на подобное, но огонь в крови взыграл. Даже Альберт не позволял себе вламываться в дом, где находилась сестра, настолько пьяным, чтобы падать в дверях.

Послышался пьяный стон. Не помня себя от злости, девушка выскочила из комнаты, сбежала по лестнице и остановилась на последних ступенях, просто полыхая от возмущения.

Лорд Уиллморт упал прямо посередине холла. Странно, но запаха перегара не было, зато в воздухе тянуло чем-то солоноватым.

— Милорд, что вы себе позволяете… — Элионора потрясенно замолчала, вдруг заметив на мраморе темные пятна, тянущиеся от дверей к телу. Девушка щелкнула пальцами, зажигая свечи и ахнула: это была кровь.

— М-м-милорд? — она подбежала к мужу, попыталась перевернуть на спину, но безуспешно. Она заметила, что около плеча некроманта медленно расползается новое пятно. — Господи, да что же это…. Почему никто не спешит сюда? Они что, не слышат?

— Джон? — призрак появился над головой.

Элионора обернулась и встретилась взглядом с потрясенной леди Альмерией. Казалось, призрак побелел еще больше.

— Он?..

— Ранен.

Словно в подтверждение этих слов лорд Уиллморт еле слышно застонал. Элионора запоздало сообразила, что именно поэтому никто не слышал прихода хозяина — дом смог показать все лишь ей.

— Что мне делать? — прошептала девушка, обращаясь не то к дому, не то к призраку.

— Слуги спят, я позову Гарри, — не раздумывая отозвалась Альмерия. — А вы пока попытайтесь остановить кровь!

Призрак исчез. Элионора беспомощно посмотрела на лежащего перед ней в беспамятстве мужчину, гадая какое именно заклинание поможет. Тело было слишком тяжелым, и девушка не могла перевернуть его, чтобы увидеть, насколько глубоки раны, а значит, нельзя было правильно рассчитать силу огня. Пришлось действовать наугад.

С трудом вспомнив уроки целительства, Элионора дрожащими руками начала плести заклинание. Искры то и дело вспыхивали на пальцах, но девушка гасила их: в больших количествах огонь мог лишь обжечь. Наконец, все было готово. Элионора накинула получившееся магическое плетение на некроманта.

Через несколько мгновений, показавшихся девушке вечностью, лорд Уиллморт пошевелился и застонал. С трудом он приподнялся на руках, попытался встать, после чего вновь рухнул, на этот раз на бок. Девушка невольно вскрикнула: камзол некроманта был разодран, а лохмотья, некогда бывшие белоснежной рубашкой, успели пропитаться кровью.

— Вам лучше не двигаться, милорд, раны могут открыться, а вы и так потеряли много крови, — предупредила Элионора.

Некромант нахмурился, словно пытаясь вспомнить, кто же эта девушка, и что она делает в его доме. Затем взгляд прояснился.

— Элионора… мы… что вы… где Гарри?

— Ваша тётя отправилась за ним.

— Моя тётя?

— Да. Леди Альмерия Уиллморт.

— Что за чушь! Альмерия мертва… — лорд Уиллморт нахмурился. — Подождите, вы познакомились с призраком?

— Да.

Некромант вздохнул и закашлялся, на губах появилась розовая пена.

— Помогите мне подняться, — распорядился он. Элионора хотела возразить, но лорд Уиллморт одним взмахом руки пресек все доводы. — Поверьте, чем быстрее я доберусь до своего кабинета, тем лучше!

Он начал вставать. Девушка попыталась удержать его за плечи.

— Милорд! — Гарри в сопровождении Реджи появились в холле. Призрак обеспокоенно кружил над головами.

— Джон…

— Не сейчас, — отмахнулся он, опираясь на слуг и все-таки вставая. Увидев раны на груди племянника, Альмерия ахнула:

— Кто это был?

— Грим… выскочил на меня… почти у самого дома, — с трудом переставляя ноги, некромант направился в свой кабинет. Капли крови все падали на пол. Гарри побледнел, но мужественно поддерживал своего господина. Реджи шел с другой стороны. По лицу конюха было заметно, что он напуган.

Грим был очень опасным существом, охраняющим склепы. Богатые люди всегда заказывали его у некромантов. Огромный черный пес, порожденный Тьмой, редко покидал кладбища и нападал на живых лишь когда они намеревались ограбить могилу. Тем удивительнее было появление нежити рядом с королевским дворцом.

В кабинете начальник Тайной канцелярии оттолкнул слуг и, пошатываясь, подошел к секретеру, стоявшему у стены. Темное дерево было щедро инкрустировано серебром и перламутром. Лорд Уиллморт приложил ладонь к одной из панелей, и она бесшумно отодвинулась.

Некромант достал из тайника небольшую бутылку из темного стекла и мензурку, попытался открыть, но руки слишком сильно дрожали.

— Элионора, — подозвал он девушку. — Вы не могли бы мне помочь?

— Да, конечно, — она подошла и забрала бутылку. — Сколько делений надо отмерить?

— Налейте до краев.

— Джон! — предупреждающе воскликнула Альмерия, но тот лишь отмахнулся.

— Делайте, что вам говорят! — рявкнул он Элионоре.

Та торопливо открыла бутылку и начала наливать в мензурку тягучую темную жидкость, напоминающую патоку.

— Все, хватит! — когда мензурка наполнилась почти до краев, некромант выхватил ее и буквально опрокинул себе в рот. Поморщился. — Какая все-таки гадость!

— Что поделать, милый, — промурлыкал призрак, подлетая ближе к племяннику. — Ты же сам настаивал, чтобы лекарство помогало мгновенно…

— Да, но это не повод делать его таким, — некромант доковылял до кресла и буквально рухнул туда, с наслаждением откинулся на спинку.

Элионора заметила, что его голос звучит гораздо бодрее, а губы вновь порозовели. Судя по всему, антидот начал действовать. Все еще держа лекарство в руках, девушка вопросительно взглянула на хозяина кабинета.

— Положите все обратно в ящик, — распорядился начальник Тайной канцелярии.

Элионора задумчиво взглянула на него:

— Там есть какие-то ловушки?

— Есть, но не бойтесь, моя магия вас не тронет, — он многозначительно посмотрел на кольцо.

— Хорошо, — девушка спокойно выполнила распоряжение мужа. Легкое покалывание в пальцах известило, что ловушки все-таки были, но некромант оказался прав: Тьма признала кольцо. Панель с легким шелестом опустилась, надежно скрывая секреты хозяина.

Повернувшись, Элионора заметила, что Альмерия смотрит на нее с легким удивлением. Девушка ободряюще улыбнулась призраку и направилась к мужу, сидевшему в кресле. Судя по прикрытым глазам, некромант балансировал на грани сознания.

— Гарри, принесите теплую воду, бинты и одежду для лорда Уиллморта, — распорядилась Элионора. — Реджи, ступай на кухню и завари крепкий сладкий чай.

— Да, миледи, — оба выдохнули и поторопились покинуть кабинет, где явственно пахло кровью.

Элионоре казалось, что уже весь дом пропитался этим запахом. Тогда, на площади Чести, она хорошо запомнила именно его, а еще алые пятна на грубом помосте, и голову, которую палач продемонстрировал беснующейся толпе. От воспоминаний к горлу подкатила тошнота. Элионора задышала чаше, стараясь прогнать её. Сейчас было не место и не время.

— Надо снять… — девушка подняла голову, но призрака уже нигде не было.

Элионора бросила задумчивый взгляд на дремавшего в кресле начальника Тайной канцелярии. Его одежда пропиталась кровью, и ей оставалось лишь гадать, остановилась кровь или нет. Слегка поколебавшись, девушка подошла к столу. Нож для бумаг нашелся сразу, он лежал около пресс-папье из черного оникса.

Стараясь не вспоминать о казни брата, Элионора взяла нож и направилась к мужу. Она была уже совсем рядом, когда некромант все-таки открыл глаза и насмешливо взглянул на нее.

— Решили воспользоваться моментом и избавиться от неугодного мужа? — понимающе хмыкнул лорд Уиллморт.

— Рада, что вы обрели возможность иронизировать, значит вам лучше, — холодно отозвалась девушка, оскорбленная его предположением, что она может напасть на раненого. — Я всего лишь хочу срезать пуговицы, чтобы снять ваш сюртук.

— Кинжал лежит в верхнем ящике стола, — подсказал некромант. — Думаю, им будет удобнее.

— Да, милорд, — девушка послушно достала клинок, подошла к мужу. Молча склонилась над ним.

Чтобы вновь не впасть в забытье, некромант, слегка прикрыв глаза, внимательно наблюдал за женой.

Напряженное лицо, сурово сжатые губы, янтарные глаза, сверкающие огнем и оттого кажущиеся просто золотыми.

Пуговицы падали на пол одна за другой.

— Вы ненавидите меня, — вдруг сказал он.

Утверждение застало Элионору врасплох. Она была уверена, что лорд Уиллморт снова задремал.

— Простите? — девушка слегка приподняла голову и вдруг поняла, что их лица находятся слишком близко друг от друга.

— Вы ненавидите меня, верно? — слабая улыбка блуждала на губах лорда Уиллморта. И если бы не его ледяной взгляд, девушка решила бы, что он попросту бредит. Она пожала плечами:

— С чего вы взяли?

— Ну, как же… я ведь арестовал вашего брата… разрушил вашу жизнь… силой принудил к замужеству… что там еще из моих прегрешений?

Элионора покачала головой.

— Альберт сам виноват в том, что случилось, — спокойно сказала она, возвращаясь к своему занятию, — Было бы нечестно обвинять кого-то в том, что он… Он сам выбрал свою судьбу…

Девушка замолчала. Молчал и некромант. Прядь золотисто-рыжих волос давно выбилась из прически и теперь щекотала ему кожу, но лорд Уиллморт не стал поправлять ее, опасаясь спугнуть склонившуюся над ним Элионору. Огненный маг, она и не замечала, как делилась так необходимым ему живительным теплом.

— Почему вы просто не разрежете ткань, ведь камзол все равно испорчен? — поинтересовался он, когда Элионора принялась за жилет.

— Вашим кинжалом проще заколоть. Чтобы разрезать ткань, мне понадобились бы ножницы, — пояснила девушка. — Готово. Теперь, милорд, если вы хотя бы чуть-чуть приподниметесь, я смогу снять с вас одежду…

— Вам так хочется это сделать? — пробормотал некромант скорее по привычке. Его то и дело охватывала слабость, хотелось просто закрыть глаза и заснуть, но он послушно подался вперед.

Элионора вспыхнула.

— Больше всего мне хочется пойти спать, — зло отчеканила она, — но я не могу оставить вас здесь в таком виде!

Яростно сверкая глазами, девушка все-таки сняла с лорда Уиллморта сюртук и жилет. Быстро срезала тонкую ткань рубашки и сдавленно охнула, увидев рассеченную плоть. Четыре неровных полосы, следы огромных когтей, пересекали грудь. Кожа была разрезана до мяса. Из одной из ран, самой глубокой, все еще выплескивалась кровь.

— Милорд! — камердинер, как раз в этот момент вошедший в комнату, при виде своего хозяина обомлел и чуть не уронил таз с водой.

— Гарри, принесите иголку и нитки, раны надо зашить! — приказала девушка, уже придя в себя и отбирая у слуги все, что тот принес.

— Не стоит так пугаться, — слегка беспечно произнес лорд Уиллморт, вновь вынырнув из полузабытья. — Антидот уже начал действовать, и, уверяю вас, к утру я буду, как новенький!

— Не думаю, — отозвалась Элионора, аккуратно смачивая в воде ткань и протирая кожу вокруг раны. — По-моему лучше всего было бы вызвать целителя.

— Думаю, что вы справитесь ничуть не хуже. Вы же умеете шить?

— Разумеется, но я никогда не шила… — Элионора нервно сглотнула и отвела глаза, избегая смотреть на алое месиво. Она знала, что антидот блокировал чужую магию, и потому стянуть края раны было невозможно.

— В этом нет ничего сложного, — почти галантно уверил некромант. — Вам только нужно представить, что шьете кусок батиста.

Элионора бросила на него убийственный взгляд.

— Позвольте я сама решу, что и как мне представить, — тихо, но очень твердо сказала она.

— Милорд, ваш чай! — Реджи вошел в кабинет. Судя по его виду, парень не слишком смутился при виде ран своего господина.

Конюх поставил поднос на стол и вопросительно взглянул на Элионору, ожидая дальнейших указаний. Девушка на секунду отвернулась и прикрыла глаза, пытаясь собраться с силами.

— Принеси нитки, иголку и… бренди, — наконец сказала она.

— Но миледи, бренди… — попытался возразить Реджи.

— Делай, как говорит леди Уиллморт, — жестко приказал некромант. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

— Да, милорд, — слуга вышел.

В кабинете вновь воцарилось молчание. Элионора с тревогой посматривала на часы, пытаясь хоть как-то скрыть волнение. Ей еще никогда не приходилось сшивать человеческую плоть, и девушка панически боялась делать это.

— Ну, где же они? — пробормотала Элионора.

— Возможно, ищут нитки, — виновато улыбнулся некромант. — Знаете, у меня в доме их как-то очень мало. А беспокоить миссий Фейрфакс ни Гарри, ни тем более Реджи не решаться.

— Странно, что ни она, ни остальные слуги еще не проснулись.

— О, это все дом! — беспечно отмахнулся лорд Уиллморт. — Он никогда не позволит никому, кроме меня услышать то, что знать не надо.

— И как он определил, что слугам не надо знать о вашем состоянии?

— Я просто попросил. По той же причине, по которой не обратился к целителю.

— Могу я узнать причину вашего упрямства? — Элионора с каким-то вызовом посмотрела на мужа. Тот улыбнулся:

— Вы узнаете. В свое время.

Девушка хотела сказать колкость, но вдруг поняла, что голос раненого звучит достаточно твердо.

Она невольно бросила взгляд на раны и с удивлением заметила, что кровотечение все-таки остановилось, а края начали стягиваться.

— Вот видите, — мягко улыбнулся лорд Уиллморт, — я же говорил, что лекарство быстро подействует. Вам остается лишь перевязать меня и пойти спать.

— О, стоит ли затруднять себя? — язвительно отозвалась Элионора. Последние слова некроманта её задели. Нехотя, она все же взяла бинты и подошла к раненому. Он уже достаточно легко подался вперед, чтобы девушке удобнее было накладывать повязку.

Элионора потянула конец бинта, закрепила, повела вдоль тела и за спиной некроманта перехватила второй рукой… прядь волос вновь выскользнула из прически. Девушка невольно проследила за ней взглядом и вдруг поняла, что практически обнимает полуодетого мужчину. Слегка ошеломленная, она подняла голову и встретилась взглядом с зелеными глазами, на этот раз показавшимися просто черными. Некромант смотрел на нее, не мигая. Элионора замерла, не в силах отвести взгляд.

— Милорд, вот бренди! — Реджи вбежал в кабинет.

Девушка вздрогнула и отпрянула. Бинт упал на пол, белой полосой разматываясь по темному паркету.

— Похоже, Реджи, бренди мне не понадобится, — лорд Уиллморт почти весело взглянул на покрасневшую Элионору. — Лекарство подействовало, и единственное, что мне необходимо — лечь в кровать и выспаться. Проводи меня в спальню.

— Да, милорд! — слуга подскочил и помог некроманту встать. Все еще скованно двигаясь, тот заковылял к дверям. У самого порога лорд Уиллморт обернулся.

— Думаю, миледи, для всех будет лучше, если и вы вернетесь к себе в постель. Надеюсь, мне не надо просить вас не рассказывать никому о том, что случилось этой ночью?

— О, милорд, можете не волноваться! — слегка язвительно отозвалась Элионора. Пламя свечей за ее спиной заволновалось, выдавая её гнев. — Не думаю, что кому-то это будет интересно!

— Благодарю, — некромант слегка наклонил голову и вышел. — А, Гарри, вот ты где! Проводи меня в спальню, а потом вместе с Реджи уберите все! Я не хочу, чтобы слуги сплетничали, будто я болен!

Услышав это, Элионора лишь стиснула зубы и с негодованием посмотрела на кинжал, словно клинок был во всем виноват.