Глава 11

Я бежала лёгкой трусцой в наивной надежде, что пережитого мной страха хватит и вскоре лабиринт закончится. За очередным поворотом я увидела Эненвэла и тут же остановилась. Секундная радость сменилась недоверием, что-то в нём было не так.

Напряженная поза, руки сложены на груди, непривычно хмурый и серьёзный. Он заметил меня и от его взгляда тревожно сжалось сердце в дурном предчувствии.

— Ты долго, — хмуро бросил он, — Какая же ты слабая. Возиться с тобой — сплошная морока и разочарование. Нужно было удавить тебя ещё при первой встрече.

«Нет, — лихорадочно говорила сама себе, — Нет, нет, нет! Это не Энен. ОН не мог такого сказать!»

— Хорошо, что люди такие слабые и так мало живут. Скоро ты сама сдохнешь.

— Нет! Ты не Энен! Он никогда так не скажет и никогда так не думал!

— Ты так в этом уверена? — он легко усмехнулся и шагнул вперёд, — Маленькая глупая человечка. Ты так хорошо знаешь меня? — от такого знакомого и такого равнодушного, с нотками презрения, голоса было не по себе, — Ты меня совершенно не знаешь. Ты даже не знала, что у приютившего тебя эльфа был сын, который здесь и погиб. Что ещё ты не знаешь? О чём ещё даже не догадываешься? Не дано за несколько лет узнать всё об эльфе, которому больше тысячи лет. Ты для меня лишь забавный щенок, которого завели, чтобы отвлечься от старой трагедии. Но ты и тут напортачила! Надо же было угодить на остров и повторить судьбу родного ребёнка! Но ничего, твою смерть я легко переживу и буду жить как прежде. Изредка вспоминая о маленькой забавной человечке.

Его слова отзывались болью и недоверием где-то внутри. Это был одновременно мой Энен и совершенно незнакомый эльф. Те же глаза, нос, уши, но совершенно другой взгляд и мимика. Он был уверен в себе и своих словах, непоколебим, жесток и источал ледяное презрение ко всем вокруг. Вот только Эненвэл не такой. Он добрый и внимательный, сочувствует и переживает за других.

— Ты так в этом уверена?

И снова эта презрительная усмешка, которую я столько раз видела у других эльфов, но только не у Эненвэла. Только собралась что-то ответить, как эльф исчез, заставив меня растерянно озираться. Да, этот остров легко играет с иллюзиями и нашими чувствами.

Я успела пробежать всего несколько минут, как услышала неподалёку хлопок магического взрыва, затем ещё один, но сильнее. Даже подумала, что это кто-то из эльфов. Да, здесь нельзя использовать магию, но может это артефакт? За стеной кустарника словно промчалась лошадь и пришлось с трудом себе напоминать, что её здесь быть не может. А потом меня привлёк шум битвы и звон клинков. Все эти звуки напоминали мне кое-что, что я давно гнала из памяти. Вся надежда была, что это кто-то из моих ушастиков решил за раз использовать все артефакты. А затем раздался женский крик, и я застыла на месте, не добежав до развилки. Женщина закричала вновь, но быстро затихала, а вскоре стихли и звуки борьбы. Я стояла на месте и боялась пошевелиться. Эти звуки были мне хорошо знакомы, такое не забывается даже с помощью эльфийских целителей. Когда доберусь до артефакта Богини распотрошу его, но узнаю, как он влезает в головы так глубоко и выдаёт настолько реалистичные иллюзии.

С такими кровожадными мыслями я дошла до развилки и свернула в соседний проход. Как я и боялась, тут лежали тела, а трава была залита кровью. Нападавшие в чёрных костюмах и полумасках. Люди отца вместе с ним в коричневых куртках. И одно жёлтое платье. По щекам лились слёзы, словно я всё ещё та маленькая девочка, семью которой убили. Вот только сейчас никто не придёт меня спасать и нужно идти дальше. А это всего лишь иллюзия и мои воспоминания.

Развернувшись, пошла в обратную сторону, а затем свернула не глядя, была я в этом проходе или нет. Остров всё равно выведет меня туда, куда ему нужно. И покажет мне то, что хочет, не зависимо от того, куда я иду. Слёзы продолжали литься, а в душе снова переживала тот ужас, когда слышала звуки битвы из своего укрытия, как боялась выйти и в каком отчаянии была, когда осталась там одна.

Спустя полчаса быстрого шага в напряжённой тишине и ожидании очередной западни я вышла из зелёного лабиринта и попала в лабиринт каменный. По обе стороны тянулись извилистые каменные стены. Они то нависали над головой, то расходились широко, открывая вид на затянутое тучами небо. Местами камни были покрыты мхом, кое-где виднелись пучки травы или тонкие, изогнутые деревья. Под ногами всё те же камни, прикрытые землёй.

Я всматривалась в узкую тропу между скал и понимала, что новая местность означает новые испытания. Сам собой вырвался стон, в котором смешались злость, бессилие и отчаяние. Но, тем не менее, продолжила двигаться вперёд.

Этот остров вытягивает все силы и эмоции, не удивлюсь, если по возвращению буду такая же ледышка, как большинство эльфов. Если выберусь. Действительно, не у всех эльфов получается вернуться с острова, почему я решила, что получится у меня? Люди ведь намного слабее ушастых. И пусть меня тренировали эльфы, мне до их мастерства очень далеко.

Тропа то становилась шире, то настолько узкой, что приходилось снимать рюкзак и идти боком, задевая каменные стены. Но мыслями я была далеко.

Что если в словах того эльфа, так похожего на Эненвэла больше правды, чем мне бы хотелось? Может тогда мне не стоит возвращаться? Просто сдаться? Нет! Слова того эльфа не могут быть правдой. К тому же, я обещала Энену вернуться, значит вернусь! Заодно узнаю лично у него ответы на все мои вопросы. Если он захочет со мной говорить.

Не знаю, сколько времени я так шла, сомневаясь в себе и всех вокруг. Но со временем стало темнеть и я начала присматривать себе место для ночлега. Все встреченные мною широкие участки чем-то не нравились, и я надеялась найти что-то получше. В итоге стоянку разбивала в полной темноте.

Но на этом мои злоключения не закончились, а только начались. Я сомневалась во всём, даже в том, сколько крупы мне нужно для каши. Досыпала три раза и дважды доливала воду. В итоге, ложка стояла в котелке, часть крупы разварилась, а другая часть была сырой. Есть это было невозможно, к тому же всё подгорело. И это было немыслимо! У меня с девяти лет каша не пригорала, и я отлично готовила на костре.

Потом мне всё казалось, что рядом кто-то ходил и я подскакивала со спальника. И знание, что работает охранный артефакт, не помогало. Потом не могла уснуть, думая о том, что зря взяла клинки тёмного эльфа. И что от них будут только проблемы. Да и зачем мне еще один высокомерный эльф под боком? Может вообще выбросить клинки с ближайшего обрыва?

Ещё не давал покоя лже-Энен. Я вновь и вновь мыслями возвращалась к его словам. Словно днём недостаточно об этом думала.

А когда, наконец, удавалось уснуть, снилось что-то муторное. То я блуждала в чаще, то не могла найти выход из пещеры, то оказывалась в людном городе и не знала куда идти, то попадала в тупик на лестнице. Каждый раз, попадая в тупик, просыпалась и вновь проваливалась в тревожный сон, полный сомнений.

После того, как рассвело, я пыталась ещё немного поспать, но с тем же успехом. Перекусив сухарями и сушками, отправилась дальше.

Когда же передо мной появилась развилка, я чуть не сошла с ума, решая, в какую сторону идти. Делала несколько шагов по правой, потом возвращалась, заходила на левую тропу, но вновь возвращалась. Спустя пол часа таких метаний я обессилено опустилась перед развилкой. Богиня устроила злую шутку с этим испытанием.

— Долго мы ещё будем топтаться на одном месте? — обернувшись на голос, увидела тёмного эльфа.

Он стоял чуть в стороне и недовольно сверкал своими сиреневыми глазами. Вообще, было непривычно смотреть на эльфа с черными волосами. Ещё и прозрачного. Из-за этого он казался мне неправильным.

— Ну, ты можешь идти куда хочешь, — развела руками.

Можно подумать, я сама рада, что застряла тут и не могу определиться с направлением.

— Будь повежливее, человечка, — надменно произнёс призрак.

— Ты тоже не забывай о манерах, тёмный. Скажи спасибо, что не избавилась от твоих мечей.

— Ты, как и все люди, жадная и меркантильная, ты не смогла бы расстаться с такой ценностью, — презрение так и сочилось в словах эльфа.

— Да, ты прав, с такой ценностью я не смогу расстаться, — мечтательно вздохнула, вспоминая магические потоки, — Так как ты смог создать такое заклинание и привязать душу?

— Никогда мои труды не станут известны людям, — едва не плевал в мою сторону тёмный.

— У людей говорят «не зарекайся». Мёртвый эльф, — усмехнулась ушастику в лицо.

И, кажется, разозлила его окончательно. Он одной рукой потянулся ко мне, а в другой стал формировать заклинание. Я же застыла в полнейшем шоке и вздрогнула, когда рука призрачного эльфа схватила меня за плечо. Заклинание тёмного рассыпалось, как и у любого на этом острове, а вот держал он меня ещё несколько секунд. Затем ощущение руки пропало, а эльф словно споткнулся и сделал несколько шагов, пройдя сквозь меня. От этого по спине пробежали мурашки и сделав несколько шагов в сторону, хотела возмутиться. Но судя по его виду, тёмный был в неменьшем шоке, чем я.

— Не знала, что призраки могут пользоваться магией, — произнесла рассеянно, — И уж тем более, что душу можно ощутить физически.

— Я давно знал, что магия — это свойство души, а не тела, — задумчиво отозвался эльф, рассматривая свою руку, — Но касание, это даже для меня за гранью понимания. Неужели эмоции настолько сильно влияют на нас?

— А почему решил не идти на перерождение? Зачем решил остаться?

Тихо спросила и тут же об этом пожалела. Тёмный посмотрел на меня осмысленным взглядом и снова надел маску презрения.

— Меня зовут Тэрри, а тебя? — улыбнулась ему, хотелось лучше узнать этого эльфа.

— Азарет, — буркнул тёмный и испарился.

Я приятно удивилась, что он назвал имя. Всё же несколько минут назад он был готов убить меня.

Пока пила воду, вдруг поняла, что мы с тёмным нормально разговаривали. У меня в голове не было сотен мыслей полных сомнений, и я не решала по несколько минут что же лучше ответить. Осознав это, быстро собралась и пошла по правому проходу. Позже разберусь, почему так случилось, но пока магия острова на меня не действует, нужно идти.

Спустя полчаса я снова предавалась сомнениям. И даже на всякий случай извинилась перед Азаретом, держа в руках его мечи. Не знаю, услышал ли меня темный, но свою совесть я немного успокоила.

Вот так, раздумывая над тем, что сказала и что могла бы сказать, я вышла из ущелья. Оно просто вдруг закончилось, скалы остались стоять позади, а передо мной открылся вид на бескрайнюю пустыню. И мне сразу же захотелось обратно, в каменистое ущелье, к моим сомнениям и нерадостные мыслям. Время близилось к вечеру, так что я решила разбить свой небольшой лагерь и заночевать в ущелье. Нагуляться по пескам я ещё успею.

На этот раз, для разнообразия, не иначе, перед сном меня мучали мысли о том, что я говорила Тинде ещё там, в Великом лесу. Крутились в голове какие-то моменты из жизни с Эненвэлом и то, как их можно было бы изменить и как было бы лучше поступить. В какой-то момент, измучившись от бессонницы и устав ворочаться на не удобном лежаке, я даже подумала, что надо было устраиваться в пустыне.

Сон сморил меня под утро и снова снилось что-то непонятное и муторное. По ощущениям проснулась я ещё более уставшая, чем ложилась. Голова болела, глаза слипались и было ощущения, что в них насыпали песка. Спина была словно деревянная и пришлось разминаться. Но заварив бодрящий отвар я даже поверила в то, что жива.

К походу по пустыне пришлось готовиться. Клинки темного эльфа убрала с пояса в рюкзак, одну из своих рубашек намотала на голову, так, чтобы можно было закрыть рукавом лицо, на глаза опустила окуляры. Пусть магии в них практически не осталось, зато защищу глаза. Проверила свои артефакты. Кувыркнулась пару раз, чтобы быть спокойно, что при падении ничего из карманов не вывалится. И решительно направилась в пустыню.