Глава 4

Пятый луч уткнулся мне в грудь, как раз туда, где билось моё сердце. Сначала ничего не происходило, а из-за яркого, слепящего света, не могла рассмотреть, что творится вокруг и не знала, что делать. Но вскоре свет погас, словно ничего и не было. Моргнув пару раз, огляделась. Эльфы на поляне пребывали в шоке, который постепенно сменялся у кого-то непониманием и неверием, а у кого-то злостью, а то и вовсе злорадной усмешкой. Но никто не смел высказать своё негодование в присутствие Владыки. Риогалл же хмурился и был задумчив, а кристалл вновь покоился в ларце.

— На то воля Богини, — заключил Владыка, прерывая молчаливое негодование эльфов, — Её Душа сделала выбор. Избранным даю два дня.

После этих слов Владыка взял ларец и покинул возвышение, возвращаясь в Рощу. А корни и лианы стали медленно уходить под землю.

Я снова осмотрелась, не понимая, что мне теперь делать, для чего я избрана и зачем мне два дня, как увидела Эненвэла. Он спешил ко мне сквозь толпу, и он был… напуган? Это заставило моё сердце замереть от волнения, ведь я ничего не знала о том, что сейчас произошло. В груди заворочалось запоздалое предчувствие беды. Кто-то что-то говорил, но я не слушала, лишь следила за взволнованным отчимом.

Эненвэл вырвался из толпы и в несколько шагов преодолел разделяющее нас пространство, а затем заключил меня в объятья. Я слышала, как быстро стучит его сердце, а он всё сильней прижимал меня к себе.

— Всё хорошо, — постаралась его успокоить, — Было почти не больно и уже всё прошло.

После моих слов Энен сжал меня ещё сильнее, вышибая дух, а затем резко отпустил, позволяя вновь дышать.

— Идём, — он взял меня за руку и повёл за собой.

Энен не отпускал меня всю дорогу до дома, словно боялся, что я потеряюсь или сбегу. Шёл быстрым шагом, едва не бежал. И не сказал ни слова пока мы не добрались до дома. А я даже забыла о больной ноге.

На счёт эльфийских жилищ, к слову, стоит сказать отдельно. Их сложно сравнить с человеческими домами. Скорее они похожи на гнёзда или шалаши (только не стоит говорить об этом самим ушастикам). Сложно найти что-то похожее на волшебное переплетение ветвей, лиан и корней.

Обычно, когда молодой эльф решает начать жить отдельно, то он сначала выбирает себе дерево. Каким-то образом с помощью магии определяется наиболее подходящее и совместимое с будущим хозяином растение.

Затем эльф начинает выращивать вокруг него своё жилище. Вместо фундамента закладываются семена и саженцы различных растений, которые под действием эльфийской магии растут на глазах. Проросшие ветви и лианы переплетаются по воле хозяина, формируя стены с уникальным плетёным узором. А ветви изначального дерева служат опорой и частично крышей.

Цвета стен могут быть разными, от белёсого, словно молодые корни, или нежно-зелёного, как первый росток травы, до коричневого, как кора сосны. Окон как таковых не было. Просто сквозь переплетение ветвей и листьев пробивался свет. А иногда просто создавались магические светильники. Дверьми служили ветви с плотно растущей листвой. Они перекрывали проход и подчинялись магии хозяина.

Изначально строился один этаж. Но позже, при желании эльф мог вырастить и второй, и третий. Один ушастый чудик вообще обустроил своё жилище прямо в кроне древа. Сделав его ещё больше похожим на гнездо. К нему вела лестница из ветвей. Но мне было бы лень каждый раз подниматься вверх и спускаться с такой верхотуры.

Мы с Эненвэлом вошли в наш сад. Правда сложно назвать это именно садом, ведь здесь растут не только плодовые деревья, но и множество различных цветов, кустов и кустарников. Энен лично вырастил каждую травинку здесь. Большая часть растений уникальна и создана с помощью магии. Каждый приличный эльф выращивал у своего дома оригинальные растения.

Войдя в дом, Энен направился в библиотеку, продолжая тащить меня за собой. Лишь, когда за нами закрылась дверь, он отпустил меня.

— Садись, — кивнул он на переплетение лиан, в которых так любила сидеть, закутавшись в плед и читать.

Я села, а Энен продолжал ходить по комнате. Наверное, впервые видела его таким. Только хотела его окликнуть, как он сам остановился.

— Я должен был рассказать тебе это, — с каким-то глухим отчаянием выдохнул он, — Но даже если бы ты знала и не пошла к Роще, если бы ты копалась в своей мастерской, Душа всё равно бы нашла тебя и отметила, как избранную.

Энен осмотрелся, но словно не видел ничего вокруг, а затем подошёл и сел рядом, обнимая и прижимая меня к себе. Совсем как в детстве. Я любила сидеть с Эненвэлом вот так, на этом самом месте и слушать его рассказы. Боюсь, только в этот раз история будет не совсем доброй и счастливой.

— Я должен был рассказать тебе, но надеялся, что ты не застанешь смену цикла, — тихо начал он, — К тому же ты очень молода. Никто из избранных не был моложе двухсот лет. А девушек избирали всего несколько раз.

— Ну, мне уже исполнилось двадцать, — пожала плечами, — Видимо, это равносильно.

Улыбнувшись, посмотрела на отчима, но он никак не отреагировал на мои слова. Прикрыв глаза, он глубоко вздохнул. Окинул невидящим взглядом стеллажи с книгами и продолжил рассказ.

— Как ты знаешь, Богиня долгое время жила с нами, присматривая и обучая своей мудрости. А затем пришло зло. Тёмный Бог хотел поглотить наш мир, сделать его своим, посеяв здесь смерть, войну и хаос. Часть тварей, что прорвались к нам, до сих пор прячутся где-то в людских землях. Многие наши воины погибли в сражениях с новыми и неизведанными тварями.

Богиня, чтобы защитить нас и этот мир слилась с ним, окружив барьером. Она истратила все свои силы, оставив нам два артефакта, доверив свои сердце и душу.

С тех пор раз в несколько сотен лет артефакт Души выбирает избранных, что отправятся на остров. Что там происходит и какие испытания выпадают — нам не известно. Избранные мало что помнят, а первое время и вовсе мучаются от кошмаров. К тому же не все из них возвращаются обратно, — на этих ловах Энен лишь крепче меня обнял, — Но одно известно точно, там находится Сердце, которое поддерживает защиту леса и помогает магии струиться в нашем мире. Благодаря ему наш лес дышит магией, а мы спокойно живём под его защитой, — помолчав недолго, добавил, — Богиня обещала, что однажды она сможет возродиться, но, когда это случится, неизвестно. И скольких молодых эльфов нам ещё предстоит потерять, отдав на откуп божественной силе?

Я слушала, затаив дыхание, не представляя, что меня ждёт. Пришёл страх и неприятное чувство сомнения. А что, если я не вернусь? Что меня ждёт там? Какие опасности? Не хочу погибать, ведь я столько ещё хочу сделать, создать, увидеть.

Эненвэл словно почувствовав мой страх, прижал меня к себе ещё сильнее и поцеловал в висок.

— Не бойся, девочка моя, я что-нибудь придумаю. Возможно, Совет вместе с Владыкой сами предложат тебя отстранить.

Мне стало спокойней, но я не верила, что меня не отпустят на остров. Владыка сказал, что выбор сделан. Да и эльфам нет до меня дела. Только если они решат, что моё присутствие на острове может оскорбить Богиню. Но она сама меня выбрала, так что выхода… нет?

После обеда, который прошёл у нас в напряжённом молчании, Энен отправился к Владыке. Он надеялся уговорить его и Совет изменить решение, ссылался на моё человеческое происхождение и юный возраст. Но артефакт Души сделал свой выбор, а значит, если Богине нужна человеческая жертва, то она её получит. И никто из эльфов не посмеет перечить Её воле, а Совет проследит за исполнением.

Поэтому, когда Эненвэл вернулся домой спустя несколько часов, было видно, что он подавлен, но не желает так просто сдаваться. В зелёных глазах поселились тревога и беспокойство.

Положив на полку в прихожей книгу, которую случайно взяла с собой, когда пошла встречать Энена, подошла и обняла его. Хотелось убрать эту обречённость из его взгляда, внушить ему и себе, что не всё потеряно и есть ещё надежда.

— Всё будет хорошо, — прошептала, вдыхая едва уловимый, но такой родной запах, — Я справлюсь.

— Я не сдамся, — так же тихо ответил Энен, крепче сжимая меня в объятьях. Вздохнув, он немного отстранился, — Пойду, приготовлю нам ужин, — улыбнулся он.

Только улыбка эта была вымученной и какой-то болезненной. Наверное, я ответила ему такой же. Энен скрылся на кухне, а я потянулась за оставленной книгой. У меня была надежда найти в нашей библиотеке что-то полезное об острове и испытании. Но вся информация, что мне попалась, была слишком размыта и обобщена.

Стоило мне взять книгу в руки, как раздался низкий и мелодичный звон. Заклинание известило, что к нам гости. Положив её снова на полку, поспешила встретить визитёра, гадая, кто мог к нам прийти. К Эненвэлу редко кто-то приходил, особенно, после того, как он взял меня к себе.

Тем удивительнее было встретить на пороге Тинде. Десятки вопросов и предположений, стаей испуганных птиц, пронеслись у меня в голове. Начиная от того, что он ошибся домом и заканчивая тем, что он решил меня убить здесь и сейчас, чтобы не оскорблять Богиню моим появлением на острове. Ну мало ли? Я же не знаю его отношение к религии и местной политики. Но не успела я сформировать конкретный вопрос, как Тинде заговорил.

— Добрый вечер, — его мягкий голос обволакивал, даря ощущение спокойствия, словно уютный майский вечер, — Прошу прощения за неожиданный визит, — надо же, не забыл про манеры и даже не поленился показать их жалкой человечке, обычно эльфы не утруждались этим, — Я нашёл информацию, что на острове нельзя применять магию. Точнее, использовать её можно, но закончить формировать заклинание невозможно. Зато магические артефакты работают исправно, пусть и не так долго, как им положено.

Кивнула в ответ ему и себе. Теперь понятно, почему он пришёл ко мне и поделился такой важной информацией. У меня можно найти различные артефакты как для боя, так и для защиты. И на острове, хотят того ушастики, или нет, но нам придётся объединиться и стать одной командой.

— Я всё понимаю и готов заплатить любую цену. Но посмотреть артефакты хотелось бы сегодня, — проговорил Тинде, неверно истолковав мою задумчивость.

Удивлённо приподняла бровь, не ожидая такого предложения от ушастика, и покачала головой.

— Подожди пару минут, — ответил и вернулась в дом.

Нужно предупредить Эненвэла, что я ухожу. Войдя на кухню, застала его замершим над столом с продуктами. Его взгляд был обращён в никуда, а руки так сильно сжимали столешницу, что костяшки побелели.

— Энен, — тихо позвала, вырывая его из задумчивости.

Эльф вздрогнул и повернулся. Посмотрел на меня, словно я призрак, затем встряхнул головой.

— Прости, задумался, — его голос был чуть хрипловат.

Что же с собой делает этот эльф? Зачем так убивается? Но я в ответ лишь легко улыбнулась.

— Всё в порядке. Я схожу в мастерскую, соберу артефакты, которые могут пригодиться.

— Да, сходи, — улыбнулся Энен, снова застывая, словно под гипнозом.

Не став его тревожить, поспешила к ожидающему меня ушастику. Эненвэла я обязательно растормошу и не позволю ему убиваться. Захватив любимую жилетку, вышла из дома, надевая её на ходу.

Тинде ждал меня, осматривая сад. Кивнув ему, быстрым шагом направилась вперёд по такой привычной тропе к моей мастерской. Я думала, что ушастик будет плестись где-то позади, чтобы никто из случайных встречных не подумал, что мы вместе. Но Тинде меня удивил, он шёл на пару шагов позади, не отставая слишком сильно.

Я принялась вспоминать и перебирать мелкие артефакты, что были припрятаны во множестве кармашков жилетки. Какие-то требовали доработки, что-то было просто игрушкой, некоторые подходили только мне и эльфам были без надобности. Хотя, на острове, где невозможно использовать заклинания, может пригодится что угодно.

— Держи, — протянула я Тинде небольшой стеклянный шарик жёлтого цвета.

— Что это? — удивился он, но артефакт взял.

— Световик.

— В смысле светляк? Для освещения?

— Нет, именно световик. Активируешь, бросаешь и получаешь яркую вспышку света и громкий грохот.

В ответ мне достался поражённый взгляд васильковых глаз. Да, эльфы не столь изобретательны в разрушительной магии как люди. Но это их достижение достаточно спорное. Как говорят ушастики, чем больше люди воюют, тем меньше их останется.

На глаза попал солнечный луч, пробившись сквозь листву. Само светило медленно клонилось к горизонту, а на лес плавно опускались сумерки. Через полтора часа станет совсем темно.

Показалась лента реки, что несла с собой прохладу. Глубоко вдохнула, наслаждаясь самим воздухом. Иной раз кружилась голова от того, сколько всего он в себе нёс. Свежесть реки, терпкий запах влажной коры, сочность травы, лёгкие и нежные ароматы цветов. Я давно полюбила этот лес всей душой. И если спросит кто, какое время года или дня моё любимое, то я не смогу ответить. Эльфийский лес прекрасен абсолютно всегда.

Остановившись возле мастерской, в задумчивости посмотрела на реку и деревья, что высились на том берегу. Столько раз любовалась этим местом, иногда раздумывая над новым экспериментом, иногда пытаясь найти душевное спокойствие. И, быть может, я сейчас в последний раз наслаждаюсь этим пейзажем.

Услышав какой-то шум, резко обернулась, вырываясь из тяжёлых раздумий. Это был Тинде, про которого я совсем забыла. Он стоял рядом и тоже любовался этими местами. По его непроницаемому лицу сложно определить эмоции, но мне показалось, что он не против насладиться открывшимся видом. К тому же ушастик мог меня окликнуть.

— Идём, — тихо позвала я, направляясь к двери. И в следующее мгновение очутилась в привычной и такой родной комнате, наполненной магией и моими изобретениями.