Глава 14

Следующие несколько дней прошли в какой-то безумной гонке. Я носилась на лекции, стараясь держаться поближе к Барнабасу, Пиросу и Вику. Хотя, честно признаться, демон даже не скрывал своего желания заняться со мной чем-то поинтереснее, чем лекции Айса Найта или тренировки у Рико Шета. Кроме этих двух инструкторов я познакомилась еще с тремя: по медитации и концентрации, лечебным и опасным травам, а также инструктором боевых и магических питомцев.

Еще приходилось заниматься дополнительно у мастера Като. Это было вообще что-то непонятное и каждый раз по-новому.

Не могу сказать, что делала успехи, но каким-то чудом умудрялась запомнить названия трав, животных, техники ударов и даже что-то из теории, которую Барнабас презрительно называл «блаблаблистикой». Возможно, делу помогали фолианты, которые пришлось взять в огромном книгохранилище, которое размещается в подвале академии. Правда, чтобы ходить туда, пришлось упрашивать сопровождать меня сначала Барнабаса, потом Пироса, а затем Виктора, потому что первые два отказались.

– Я тебе что? Книжный червяк какой? – огрызнулся демон, когда сперва обратилась к нему. – Ты, конечно, девочка сочная, я бы с тобой пошалил где-нибудь… Но не в книгохранилище же! Тьфу, троллья подошва! Я демон. Лучше у дракона спроси, может, он сходит.

Пирос был не так категоричен, но все же сказал, когда я подошла к нему, стараясь выглядеть как можно милее, пародируя кота из знаменитого мультика.

– Тростинка, я занят. Честно. У меня учебная битва с Тофаром, не хочу продуть. Надо тренироваться.

Оставался Виктор Васервальд, который из всей троицы проявлял участия ко мне меньше всего. На то, что он согласится, я не рассчитывала и очень удивилась, когда на мою просьбу он сказал спокойно:

– Пойдем.

С того момента огненный маг отводил меня в книгохранилище каждый раз, когда мне было нужно.

Спустя неделю я уже даже привыкла к нашим походам. Акелла обещал прилетать каждый день, но, к моему огромному огорчению, появился всего пару раз, а на мои возмущения сказал, что решает серьезные проблемы. Мои проблемы.

Мне, с одной стороны, это льстило – кому не будет приятно, когда сильный и красивый мужчина говорит, что решает твои проблемы. А с другой – допускала, что он может просто врать. Какой ему смысл возиться с девчонкой, тем более если он пристроил ее и она вроде как приживается?

По какой-то необъяснимой причине это задевало.

И теперь, в очередной раз направляясь по коридору к книгохранилищу в компании Виктора, я гадала, прилетит Акелла сегодня или снова оставит меня в компании прозелитов.

– Ты сегодня необычно тихая, – произнес Вик, вырвав меня из задумчивости.

Обычно мы не особо разговаривали, лишь перекидывали короткими фразами, и то по делу.

Инициатива Виктора удивила.

– Э… протянула я. – Да думаю.

– О чем?

– О… – начала я, но вовремя поняла, что делиться откровениями о моих мыслях про Акеллу Шторма очень неосмотрительно. – Да так, ни о чем. А что?

Виктор пожал плечами.

– Ничего, – сказал он. – Просто обычно ты трещишь и задаешь вопросы. А сегодня необычно тихая.

Откровенничать с ним все еще не хотелось, я решила перевести разговор в другую сторону.

– А ты вообще молчун.

– Мне положено, – отозвался он.

Сам факт, что он пошел на диалог, а не замолчал, как обычно, дал надежду, я продолжила:

– Ты общаешься с братом? Ну, в смысле… ты не подумай. Просто я никогда не видела братьев магов. Вдруг это как-то… не знаю, отличается. Я чисто с практической стороны интересуюсь.

На губах Виктора появилась улыбка, которая ему вообще-то очень идет. Он и так красивый, как греческая скульптура, а когда улыбается, похож на божество с огненными глазами.

– Я понимаю, почему ты спрашиваешь, – проговорил он. – Но попытка быть тактичной засчитана. Я отвечу. С Александром мы общаемся, естественно, по мере надобности. В его жизни произошли некоторые изменения, которые повлияли на всю семью, но в целом наше общение, наверное, не отличается от общения обычных братьев.

– Хорошее изменение? – на всякий случай спросила я.

– Изменения – это всегда хорошо, – ответил Виктор чьей-то мудрой фразой. – Движение – жизнь.

– Угу, – промычала я под нос, значит мыслить он старается позитивно. Что ж, современные психологи его бы точно похвалили.

– А в Думбаджо перевелся за новым опытом? – продолжила я, ступая на тонкий лед.

На пару секунд Виктор напрягся, мне даже стало стыдно, что заставила это великолепное лицо нахмуриться. Думала, сейчас опять замкнется, но он все-таки ответил:

– И да и нет. У меня была невеста.

– Ого…

– Может, тебе и странно, что у такого заносчивого мага может быть невеста, но…

– Да нет, почему, – торопливо вставила я и тут же поджала губы, боясь, что он расхочет откровенничать. Сама не знаю почему, но мне казалось, я должна знать, что произошло у Виктора.

К моему облегчению и удивлению, он только хмуро покосился на меня, но все же продолжил:

– Я ее любил. Очень. Но однажды ужасно поругались из-за ерунды. А на следующий день она просто исчезла. Только оставила записку, что не собирается переступать через себя. Наверное, это одна из причин, почему я ее люблю. Яркая, мощная, всегда верящая в себя и в то же время нежная, как…

Виктор замолчал, видимо поняв, что сказал слишком много, а я даже затаила дыхание – кто бы мог подумать, что Виктор Васервальд, огненный маг, жесткий и высокомерный прозелит, может так нежно о ком-то отзываться.

– Ты сказал «люблю»? – вспомнила я его слова. – То есть ты все еще ее любишь?

Губы Вика снова тронула улыбка, на этот раз горькая и какая-то болезненная, у меня внутри все непроизвольно сжалось.

– Видишь ли, Джулли, – произнес он мрачно. – Бессмертные маги влюбляются раз и навсегда. Поэтому ее уход для меня незаживающая рана.

Меня это поразило до глубины души.

– И что, ты больше никогда не влюбишься? – прошептала я, неверяще и на ходу таращась на огненного мага с гордой осанкой и несломленным духом.

Он кивнул.

– Никогда.

– Совсем?

– Совсем, – согласился он.

Это звучало красиво, невероятно, сказочно. Наверное, каждая девушка мечтает, чтобы ее любили вот так, беззаветно, безусловно и без вариантов. Если в начале знакомства Вик казался мне обугленной и бесчувственной головешкой, то сейчас он открылся мне совсем с другой стороны, необычно чуткой и куда более человечной, чем считала.

Он мне даже немного нравился, наверное. Но сейчас, когда услышала его историю, все, что я могла испытывать к Виктору Васервальду, – это восхищение.

– И что, ничего нельзя сделать? – спросила я, сглотнув.

– Что-то можно.

– Что?

Виктор ответил:

– Искать ее.

Меня снова охватило какой-то восторженностью – никогда еще не видела такой самоуверенной и самоотверженной надежды. Это вызывало уважение.

– Думаешь, найдешь? – спросила я.

Мы повернули к широким ступенькам вниз, ведущим к книгохранилищу, а Вик неожиданно повернул голову и спросил с легкой ухмылкой:

– Ну Акелла Шторм ведь умудряется находить редкие артефакты и магию.

От такой резкой смены темы, да еще и при упоминании Акеллы я не удержалась и вздрогнула. Кажется, Вик это заметил.

– Все-таки ты не просто так задумчивая, – едва заметно усмехнулся Вик.

Я сделала вид, что не заметила подколки, и сказала:

– Просто не понимаю, к чему ты.

Мы стали спускаться, а огненный маг любезно продолжил:

– К тому, что Акелла Шторм – один из сильнейших темных магов Шатакары. Не одного меня интересует, почему он привез тебя в Думбаджо.

Ответить Виктору на этот вопрос я не могла, отчасти потому, что ответа сама не знала. Нет, то, что он помогает мне не угодить на расправу в лапы змеелюдей, это ясно. Но почему? Зачем ему мне помогать? Потому что я временёр? Но что ему с этого?

Пришлось сказать:

– Не знаю. Лучше спросить у него самого или на кого он там работает.

Виктор усмехнулся.

– Работает? Джулли, ты из какой деревни вылезла? Он же странник. Темный странник.

– И что?

– В первую очередь то, что он ни на кого не работает, а может только лишь выполнять заказы. Причем очень дорогие. Потому что услуги темных магов-странников его уровня стоят очень дорого. Позволить это себе могут маги и создания высшего класса. И действует он по законам странников, а не по чьим-то другим.

– У странников есть правила? – удивилась я, споткнувшись на лестнице, но Вик успел ухватить меня за локоть.

– Смотри под ноги, – сказал он. – Конечно есть.

– И что это значит?

– Ну, например, если обычный маг находит что-то ценное – артефакт или очень редкого мага, то обязан доложить об этом Ареопагу. А те уже будут разбираться, что делать с этой ценностью.

– Почти как в моем прежне мире, – проговорила я. – Угу… А странник, значит, этим правилам не подчиняется?

– Именно, – согласился Вик – если он находит что-то или кого-то ценного, то сам решает, что с этим делать. Может продать, распылить и пустить на зачарование. Все что угодно.

Звучало впечатляюще и даже пугающе. Я произнесла:

– Какая-то вседозволенность. А их нельзя как-то, ну… не знаю… контролировать?

Виктор засмеялся.

– Темных странников? Контролировать? Легче тролля работать заставить.

– Надо же, – пробормотала я.

Вообще мое отношение к Акелле я пока сама не понимала. То, что он пугал меня, – очевидно. Такая гора загорелых мускулов, суровый взгляд, черные глазищи, которыми он в меня впивается, не могут оставить равнодушной. В то же время в его присутствии мне кажется, что меня точно никто не обидит. Странная смесь взбудораженности и защищенности, и как это сочетается – сложно понять.

Правда, теперь, после слов Виктора, появилась версия причины заинтересованности мною Акеллы. Может, если он действительно такой охотник за диковинками, я для него тоже какой-нибудь самородок?

Эта мысль одновременно и обрадовала, и огорчила. Считать, что такой, как Акелла, воспринимает тебя в виде ценности, очень лестно и приятно. Но это и цепляет – он думает, что я просто полезный маг?

Мысли повели меня совсем не в ту сторону. Я ведь даже не рассматривала Акеллу Шторма с этой стороны. Кажется. Или все же… Нет. Не стоит придумывать себе то, чего нет и быть не может. С чего я вообще об этом задумалась?

Тряхнув головой, я продолжила спускаться по широким и очень старым ступенькам в книгохранилище, следуя за Виктором Васервальдом.

Оказавшись внутри, он в этот раз пожелал остаться со мной, пока буду искать нужные фолианты на полках. Архивариус проводил нас скучающим взглядом – прозелиты сюда заходят редко, а архивариус, по виду то ли ихтиос, то ли дракон (так и не поняла), на пришедших обращал внимания не больше, чем на фолианты и свитки в стеллажах.

Поэтому в глубину книжных рядов мы прошли совершенно никем не остановленные. Неожиданное случилось дальше, когда мы оказались в пустом и очень тихом закутке среди фолиантов.

Виктор вдруг схватил меня за плечи и развернул к себе.