Глава 16

Ответ меня только сильнее встревожил. И когда на следующий день Рико Шет погнал нас на тренировку по боевой магии, я была еще более рассеянной, чем на днях. Инструктора это ужасно бесило. Он орал:

– Давай, принцесса! Концентрация! Больше концентрации! Думаешь, я буду делать тебе поблажки? Вихревой столб! Немедленно! И чтоб ровный и четкий!

Базовые магические связки разучивать приходилось всем, независимо от направленности дара. Поэтому наряду с безумным количеством материала по магии временёра мне приходилось запоминать всякие «акаташ лага» и прочие заклинания. Некоторые давались легко, другие приходилось отрабатывать дополнительно. К счастью, Виктор Васервальд вызвался помогать, что только подогрело похабные слухи.

Его это волновало не больше, чем солнце может волновать судьба муравьев – то есть никак. Барнабас и Пирос поглядывали с ухмылками, но тоже особо не спрашивали. Хотя, наверное, к Вику они успели поприставать. Странно, но после случая в книгохранилище наше общение с Виком стало если не дружеским, то определенно более близким. Возможно, из-за того, что он по какой-то причине доверил мне рассказ о своей судьбе.

И сейчас я ему сочувствовала больше, чем когда-либо, потому что сама нахожусь в ситуации не менее подвешенной, чем он. И если он хотя бы четко знает, что к чему, то я – в полном неведении.

Мне нужно было сосредоточиться на развитии дара временёра, чтобы знать, как защититься от нагов. А вместо этого мои мысли все больше занимает вопрос об Акелле, которого я уже несколько дней не видела. И это меня отвлекало.

Кое-как закончив разминку и отработку боевых заклинаний, я хотела отправиться в терму к Шикобе – вездесущий песок налип на открытые участки тела. Но оказалось, у Рико Шета для нас сюрприз. Вообще, как сказали прозелиты, в последнее время он особо усердно нагружал всех тренировками. С каким-то остервенением. Многие связывали это с моим появлением, будто так инструктор хочет доказать, что мне здесь не место. Возможно, он прав. Но что поделать, если за мной вот-вот начнет охоту толпа нагов?

– Сегодня выходим на открытую местность, – заявил инструктор, когда мы выстроились в шеренгу. – Настоящие условия закаляют куда больше тренировок в стенах академии.

При этом он как-то странно посмотрел на меня, я поежилась, но взгляд выдержала – если хочет запугать, то он припозднился. Надо было вставать в очередь за нагами и прозелитами.

Тем не менее этот взгляд, кажется, заметили все. Я мысленно выругалась, теперь они будут еще больше следить за мной и тем, что происходит. Я стиснула зубы, оставалось только терпеть и учиться. В конце концов, Акелла дал мне шанс выжить и стать сильнее.

Акелла, где тебя носит? Почему ты не прилетел, как обещал? Может, у тебя дела или… есть кто-то, кому хочешь уделять больше времени?

Эта мысль резанула больно и неожиданно. Настолько, что я поспешила выгнать ее из головы. Но, как известно, такие мысли запросто не уходят.

И я совершенно не понимала, почему они все время возвращаются к Акелле. Разве вокруг меня не целая академия шикарных прозелитов, красивых, мужественных, сильных и вообще – очень разных. На любой вкус, только выбери. Причем все они в полной готовности, только помани пальцем, ведь изголодались по женскому вниманию в этих стенах. Но нет, я залипла на того, у кого этого внимания до отвала и кому глубоко плевать на всех, кроме себя.

Из размышлений вырвал резкий голос Рико Шета.

– Прозелиты, десять минут перерыв. Потом жду вас в ночном взлетно-посадочном ангаре. Быстро. Опоздавшие отправятся драить зал к Айсу Найту.

Драить зал инструктора теории магии никто не хотел, поэтому легкой трусцой мы побежали по коридорам в сторону уже знакомого мне ангара. Именно там мы приземлились с Акеллой, когда он привез меня в Думбаджо.

– Что-то Рико Шет сегодня лютует, – проговорил Вик, поравнявшись со мной.

– Угу, – кивнула я на ходу. – Сама не пойму. Может, комар какой укусил…

– Скорее, бешеная сильфа, – усмехнулся Барнабас, оказавшийся слева от меня. – Ты там это, поосторожнее, ясно?

Я перевела на него вопрошающий взгляд.

– В каком смысле?

То, что в джунглях надо быть осторожной, – это и без лишних уточнений понятно, но слишком уж неожиданно услышать такое предупреждение от демона.

Шоколадный фыркнул.

– В прямом. В открытой зоне никто не отслеживает, все ли с нами в порядке. Никто не узнает, что с прозелитом что-то случилось, пока не обнаружат его отсутствие в исходной точке.

Эта новость сделала мой день еще более мрачным. Рико Шету приспичило выгнать нас в открытую зону, только понять бы – с чего вдруг. Это, конечно, законно, если он это делает. Но почему сейчас?

В ночном ангаре, как и в прошлый раз, темно, мерцают звездочки и очень много места. Мы прошли по длинному мосту без перил, края которого светятся голубыми грибами. Через каждые метров десять там есть большие голубые фонтанчики для питья в виде раскрытых лилий. Они тоже подсвечены и выглядят умиротворяюще, что не вяжется с суровостью и дисциплиной Думбаджо. Хотя вообще-то тропики и сочный лес и так немного сбавляют накал и напряжение в обучении.

Мы остановились на самом краю мостика, где парит желтая змея размером с вагон. Я вытаращилась, на секунду забыв, зачем мы тут и что вообще происходит.

– Это что?

Пирос пояснил из-за спины:

– Сильфовидный питон. Помнишь, инструктор Найт рассказывал?

Я помнила и даже видела изображения в магическом шаре, но не представляла, что вживую он такой громадный. Питон парит у моста, плавно извиваясь и покачиваясь, на спине пять седел, на морде что-то вроде конской сбруи.

Я так увлеклась рассматриванием летающего питона, что не сразу заметила рядом на мостике инструктора Шета.

– Маги летят на питоне, – скомандовал он. – Пять прозелитов распределитесь по ездовому зверю. Демоны на пятиместной вимане, драконы и ихтиосы на скате, остальные занимают громозонских бабочек.

Пока я зевала, Вик цапнул меня за локоть и потащил к парящему созданию. Забираться на него оказалось куда сложнее, чем сесть в виману Акеллы. Я изо всех сил пыталась не обращать внимания на ухмылки и смешки прозелитов, пока пыталась забраться на колыхающееся тело громадного змея. В конце концов, Вик помог мне и здесь, чем вызвал очередную волну усмешек.

– Эй, Вик, – послышался знакомый надменный голос, в котором я узнала Тофара, краснокожего дракона, – что ж ты не научил свою подстилку обращаться с длинными предметами? Отдай ее мне, я научу, хе-хе-хе!

– Не обращай внимания, – произнес Виктор спокойно, он даже не обернулся, чем очень оскорбил Тофара (я поняла это по тому, что оглянулась сама и обнаружила перекошенное от недовольства лицо дракона).

Дракон не унимался:

– Не, ну правда, че она в тебе такого нашла? Слышишь, куколка, давай ко мне, а? Я тебе такое покажу. Тебе понравится. Ноги надо раздвигать только перед лучшими.

Не знаю, что меня взбесило больше: сами слова или то, с каким пренебрежением он это сказал. Сдержать себя я не успела, потому что в следующий момент меня охватило тепло, воздух загустел, и прозелиты вместе со всем, что находилось в ангаре, стали замедляться, пока совсем не застыли. Звуки тоже сперва приглушались, становились растянутыми, как на зажеванной кассете, а потом затихли.

На секунду я растерялась – раньше замедлять время вот так, без прямой угрозы жизни, не получалось. И сейчас, когда это вышло так легко и неожиданно, не поняла, как реагировать.

Сейчас я могла рассмотреть замедление без спешки или хотя бы попытаться. Мир превратился в картинку, странную, вязкую и очень тугую. В ней ничего не движется. Кроме меня. Я – единственный нерв, единственный динамический элемент в ней.

Когда покрутила головой, от меня по воздуху прокатились прозрачные волны, видимо так я рассекаю временной поток. При этом все остальные так и остались недвижимыми истуканами: инструктор Рико Шет застыл с поднятым пальцем и раскрытым ртом, видимо орал на кого-то, Вик позади меня в седле смотрит куда-то в сторону, даже питон под нами замер, причудливо изогнувшись в моменте.

На Тофара я посмотрела в последнюю очередь. Он замер, сально скалясь и щуря красноватые глаза, вся его поза выражала самодовольство и готовность доказать всем, что он тут главный самец.

Из всех прозелитов он больше всех мешает жить. Даже Вольт как-то поутих со своими подкатами, особенно после встречи на пробежке.

А этот с каждым днем только хуже.

Неожиданно мелькнула мысль – они же все равно статичны и не видят меня. А кому-то не мешало бы остыть.

Кряхтя, я кое-как слезла с сильфоида и осторожно подошла к лилии-поилке у края мостика. Взяв из нее кувшин, набрала воды. В замедленном времени вес кувшина оказался кошмарным – ощущение, что в нем килограммов шесть. И все же, пыхтя и напрягаясь, смогла размахнуться и плеснуть в Тофара. Поступок детский, но остудить его пыл поможет.

Несколько сигов (спасибо мастеру Като, что заставил выучить временные отрезки) я с любопытством наблюдала, как в замедленном времени вода в воздухе вытягивается и сокращается позади, оставляя крошечные мерцающие капли. Не знаю, сколько бы это длилось, но в какой-то момент ощутила внутри себя толчок и скорее интуитивно почувствовала, что эффекту замедления приходит конец. Все-таки пока я совсем немного освоила свой дар.

Пришлось швырнуть кувшин в лилию-поилку (что тоже очень непросто при его замедленном весе) и со всех ног броситься обратно к питону. С дрожащими коленями, потому что под питоном разверзлась темная бездна, я умудрилась вскарабкаться на него в тот самый момент, когда время вновь помчалось вперед.

После спокойствия и неподвижности на меня буквально обрушился гвалт из звуков и движения, все произошло одновременно: Рико Шет заорал на какого-то прозелита, дернувшего огромную бабочку (тоже оседланную) за ус, Барнабас, забираясь в виману, чихнул, а на Тофара выплеснулся целый кувшин воды, которому по видимым признакам взяться было неоткуда.

Все оглянулись на него. Краснокожий дракон замер, полыхая глазами, как углями. Мокрое лицо заблестело, футболка и штаны на самом приглядном месте потемнели, он застыл, растопырив руки.

– Какого… тролля!.. – прорычал он и зло заозирался по сторонам, ища, кто мог облить его водой.

Но рядом с ним никого, да и до лилии-поилки еще метра три, если он подумал, что вода каким-то чудом выплеснулась сама.

Я не удержалась от смешка, Тофар это заметил, и без того красное лицо окончательно побагровело.

– Ты! – проревел он и сделал шаг в сторону нашего питона. – Твоих рук дело?

Несмотря на то что моя уловка удалась, стало жутковато – мало ли что взбредет в голову этому психу. Я замерла, но Вик наконец вступился.

– Тофар, она не маг воды, чтобы извлекать ее из воздуха, – сказал он. – Включи мозги.

– Я тебе сейчас сам как включу! – огрызнулся дракон. – Еще маги мне не указывали.

– Что поделать, если таким драконам, как ты, без указаний не выжить, – хмыкнул Вик.

Дракон рассвирепел.

– Ах ты, урод бессмертный…

– Молчать! – резко оборвал всех Рико Шет, который наконец разобрался с размещением прозелитов на громозонских бабочках. – Я не потерплю расизма на занятиях! И вообще – в академии! Ясно? Ясно, я спрашиваю? Где ответ?

Прозелиты вразнобой загалдели.

– Ясно…

– Ясно…

– Вот и прекрасно, – грозно произнес Рико Шет, почему-то снова как-то недобро покосившись на меня. От этого взгляда по спине пробежал целый табун мурашек. – Летающие создания зачарованы, держитесь крепче, прозелиты. Идем на взлет.

Едва он закончил, наш сильфовидный питон закачался сильнее, пошел вверх, а я со всей силы вцепилась в луку седла и сдавила коленями бока твари. Кажется, полет обещает быть незабываемым.

Но меня волновало еще кое-что.

Не один Рико Шет смотрел на меня странно.

Был еще один.

Белокожий демон.