Глава 23

Мелькнула мысль, что с пятью нагами Вик как-нибудь справится или хотя бы даст отпор, и мы сможем скрыться в джунглях. Но через пару секунд увидела, что летающие питоны с наездниками окружают нас со всех сторон, и их с каждым мгновением все больше и больше.

– Долбаный тролль… – выругался Вик под нос, вертя головой, – нас взяли в кольцо.

Выражение лица кудрявого стало надменным и повелительным, он произнес, продолжая парить на питоне:

– Бежать некуда. Сдайтесь или умрете прямо здесь.

Мы с Виком переглянулись – умирать не хотелось никому. Придется сдаться, так можно выиграть время, возможно, что-то получится придумать.

Наги тем временем в подтверждение серьезности намерений повскидывали ладони, на них закрутились зеленоватые вихри, замерцали магические стрелы, готовые к атаке.

Не скрыться. Слишком велик шанс, что один из зарядов достигнет цели.

– Ладно… – упавшим голосом сказала я.

Наг выглядел очень довольным и самоуверенным, это отражалось даже в его вертикальных зрачках. Я даже не дергалась, когда меня и Вика скрутили, связав за спиной руки, и посадили в середину одного из летающих питонов, пристегнув к седлу, видимо, чтобы даже мысли не возникало о побеге.

Полет проходил ужасно, меня подкидывало, дергало, приходилось изо всех сил держаться коленями и молиться всем богам, чтобы не сорваться. То, что меня приковали к седлу, вовсе не означает, что не могу болтаться, как тряпка, вися на одних только оковах.

Но это меня почти не волновало, потому что перспектива этого полета куда хуже, чем можно представить.

– Вик? – позвала я, незаметно обернувшись. – Ты как?

– Никак, – отозвался он. – Под прицелом нагов, как еще.

– Вик, прости. Это я виновата. Я втянула тебя во все это. Если бы я не…

– Джулли, по-твоему, у бессмертного мага из рода Васервальдов нет своей головы, чтобы принимать решения? – спросил он привычным, немного отстраненным голосом. – Если ты не заметила, я сознательно поднял протест прозелитов.

Я вздохнула.

– Заметила…

– И сознательно его раздувал, как пламя, – продолжал Вик. – И так же сознательно взялся вывести тебя из академии.

– Но почему?

То, почему он пошел на все это, в голове не укладывалось, хотя всеми силами старалась понять.

– Во-первых, – стал пояснять стихийник, – ты прозелит. Я не для того перевелся в самую строгую академию Равновеса, чтобы нарушать ее обеты. Во-вторых, если ты временёр, то твоя ценность выше ценности любого из прозелитов Думбаджо ввиду редкости дара. Ты ведь действительно временёр?

Последние слова он произнес с нажимом, и я быстро закивала.

– Да, хотя пока бесконтрольный и неумелый.

– Тогда понимаю, почему прозелитам не сказали, что у тебя за магия, – отозвался Вик. – Многие перепугались бы до ужаса, узнав, что рядом с ними в любой момент может шарахнуть временной сбой.

От этих слов я даже съежилась, моя магия ведь действительно невероятна. Только надо научиться ею нормально пользоваться.

– Мастер Като тоже так говорил, – произнесла я тихо и поерзала, возвращаясь в седло, потому что в полуобороте немного съехала.

– Мастер Като мудр и опытен. И не зря был назначен магическим Ареопагом на пост главы Думбаджо, – со вздохом сообщил Вик.

Наш разговор, очевидно, надоел надзирателям впереди и позади питона, один из них рявкнул:

– Разговоры! Молчать!

А для убедительности толкнул Виктора в спину, он едва удержался, чтобы не соскользнуть с седла.

Остаток пути летели в молчании. Только свист ветра в ушах и щебетание райских птиц где-то далеко внизу, в пышных кронах. Солнце палило нещадно, а на небе, как назло, ни облачка. Я щурилась, морщилась и благодарила мага, изобретшего чудесную ткань, из которой сделан мой костюм ординара. Если бы не он, уже точно схватила бы тепловой удар. Впрочем, голова все равно нагревается, да и открытые части тела довольно определенно ощущают солнечные лучи.

Нагам, очевидно, такое тепло только на руку – они ведь рептилии и любят выползать на солнце. Виктору тоже жара нипочем, он огненный маг, жара – его второе имя. И только я выбиваюсь из этой неприятной мозаики.

Когда терпеть стало совсем невыносимо, я попросила сидящего передо мной нага:

– Можно хотя бы панамку или шляпу какую?

Наг, естественно, даже не оглянулся, зато Вик за спиной шепнул:

– Откинься мне на грудь, часть головы будет в тени. Защита, конечно, так себе, но лучше, чем ничего.

Остаток пути я проделала в положении полулежа на теплой груди Виктора Васервальда, чувствуя макушкой биение его сердца и балансируя, чтобы не сползать с седла.

Когда питоны пошли на снижение, солнечный диск уже пополз к горизонту и по иронии стали появляться небольшие облака. Я скривилась – их так не хватало во время полета.

Питоны плавно теряли высоту, а я таращилась вперед на возвышающиеся из крон песочного цвета конусы, созданные будто из громадных стоящих друг на друге виноградин. Верхние совсем маленькие, но к низу они увеличиваются, и когда приземлились на посадочную полосу целиком из песка, густо окруженную зарослями и кронами, обнаружила, что самая нижняя размером с внушительный коттедж.

Таких виноградных конусов насчитала пять, они вразнобой уходят в джунгли, но уверена – их там гораздо больше.

К тому, что ближе всех, ведет выложенная желтым камнем дорожка, по краям которой через каждые двадцать метров стоят наги-громилы, такие же, как тот, что схватил меня.

Вообще зрелище от всего этого впечатляющее и тревожное. Не хватает только боя тамтамов, чтобы совсем прийти в ужас. Странно, что я его не испытываю, сейчас самое время. Видимо, стресса так много, что я к нему привыкла, и даже моя магия уже на него не реагирует. Хотя сейчас было бы самое время.

– Западный серпентарий, – проговорил Вик, когда нас пинками и тычками заставили выбраться из седел.

– Со знанием дела говоришь, – мрачно заметила я.

Вик отозвался еще более мрачно, чем я:

– Хорошо учил географию Равновеса.

– Разговоры! – снова огрызнулся на нас надсмотрщик.

Пришлось замолчать.

Нас повели по каменной дорожке прямиком к входу в нижнюю виноградину. По пути я приглядывалась, пыталась найти какую-нибудь лазейку, возможность сбежать. Но наги следят за каждым вздохом, а кудрявый вообще идет рядом, чувствую, как напряжен и готов к любому повороту.

Меня втянуло в этот безумный магический водоворот, и как из него выбираться – только небу известно. Очевидно же, мы вдвоем с Виком ничего не можем против этих орд змеелюдей. Каким бы крутым ни был стихийник, он пока только прозелит и не может бороться с такими полчищами. Да и кто может? Тут, вероятно, нужна армия.

А я вообще какой-то недомаг. Во всяком случае – пока не освою контроль.

Стало так обидно, что захотелось плакать. Но я сдержалась – ни одна змеиная морда не увидит, как я расклеиваюсь.

Нас пинали и подталкивали в спину.

– Шевелитесь. Визирь не будет откладывать из-за вас свои утехи.

Визирь. Прекрасно. Значит, нас ведут к самому визирю, который склонен к утехам. Кто бы мог подумать, что у нагов есть визири.

– Это вроде их главаря? – спросила я Виктора, рискуя получить очередной тычок в спину.

Он кивнул.

– Верховный наг серпентария. Визирь. Понятия не имею, кто конкретно сейчас у власти. Но слышал, что змеелюди в последнее время очень расплодились и стали нарушать границы.

– Заметно, – буркнула я и тут же получила толчок черенком пики.

Наг позади рявкнул:

– Заткнись уже!

Снова пришлось стиснуть зубы – это совсем не то обращение, которое обещал Рико Шет. Хотя чего я хотела? До этого они ведь не знали, что я та, кого они ищут.

Внутри виноградины оказалось мрачно и влажно, в теплом воздухе терпкие запахи, под стенами коридора блюда со светильниками, где полыхает неестественно желтое пламя.

Нас провели сквозь проход, и мы оказались в широком зале, освещенном такими же чашами, в середине которого что-то вроде гнезда. В самом его центре натуральный трон, где восседает некто очень напоминающий фараона, остролицый, скуластый, с тонкими губами. Только со светло-желтой чешуей. Из одежды на нем лишь золотая пластина на груди и что-то вроде юбки в пол с разрезами по бокам. Тоже золотистая.

В отличие от большинства нагов, голову венчает густая копна желтых волос, причем до самого пояса.

– Визирь западного серпентария, – шепнул Вик незаметно.

Визирь уставился на нас огромными желтыми глазами с вертикальными зрачками. От этого взгляда захотелось закопаться в песок – никогда еще не испытывала такого неприятного и леденящего душу чувства. Не знаю, кому могло бы понравиться быть наложницей нага, но точно не мне. Даже невооруженным глазом видно: этот змей – охотник за женскими душами. Наверняка все змеелюди – что-то вроде энергетических вампиров. Возможно, мне кажется, но визирь создает именно такое впечатление.

Кудрявый вышел вперед и сделал глубокий поклон, то же самое совершили все присутствующие наги, при этом заставив склониться и нас.

Мне преклонять колено перед рептилией не то что бы хотелось, поэтому даже в таком положении смогла поднять голову. За что тут же получила тычок в бок.

– Не смей проявлять неуважение к визирю! – прошипел наг-громила.

Кудрявый тем временем приблизился к главному змею, все в том же полусогнутом положении, и что-то прошептал. Взгляд визиря стал еще злее, он облокотился на подлокотник и проговорил шипящим, но громким голосом:

– Хша-а-а… Значит, вот эта тщедушная мокрица оскорбила семьи благородных нагов?

Не знаю, что меня больше взбесило – сравнение с мокрицей или то, что визирь считает самооборону оскорблением.

Я проговорила:

– Отпрыски этих семей вели себя совсем не благородно.

Наверное, обращаться к этому змеелюду надо как-то по-особенному – на меня зашипели буквально все наги в зале, а Вик только хмыкнул. И все равно меня уже было не остановить. Бред и несправедливость суждений серпентария выводили из себя, к тому же от этого зависит моя жизнь и, очевидно, жизнь Виктора.

– Они выкрали меня из другого мира и собирались развлечься, – продолжила я, игнорируя бешеные взгляды нагов и ярость самого визиря. – Я просто защищалась. Или вы самозащиту считаете незаконной?

Видимо, с визирем так дерзко никто не разговаривал, змеелюди застыли, кто-то присел еще глубже, наверное, боясь монаршего гнева. Но мы с Виком не шелохнулись. Может, мы всего лишь прозелиты, юные маги, которым учиться и учиться, но чувство достоинства у нас никто не отнимет.

Визирь продолжал сверлить меня взглядом, кажется, его лицо заострялось, все больше напоминая змеиное.

– Хша-а-а… Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? – наконец прошипел он с надменным видом. – Я визирь западного серпентария. Повелитель всех нагов запада. И ты, жалкая мокрица, указываешь мне, что правильно, а что нет? Что ж, я отвечу тебе, потому что это последнее, что ты узнаешь в своей жалкой жизни. Стать наложницей нага – величайшая честь для любой человеческой женщины. Жаль, что у тебя так мало мозгов, чтобы это понять. Хша-а-а… С твоей внешностью ты могла бы занять достойное место в чьем-нибудь гареме. Но ты не захотела добровольно отдаться и нанесла оскорбление благородным семьям. За это полагается казнь.

Суждения визиря все больше приводили в ужас. Его логика вообще не сочеталась с моей. И кажется, его беспокоило не то, что лишился трех нагов, а сам факт того, что какая-то девчонка посмела это сделать. И неважно, что защищалась. Точнее, он считал, что я должна была петь от счастья, что меня пустит по кругу кучка чешуйчатых гадов.

Я попыталась сконцентрироваться, настроиться на свою магию, она сейчас более чем кстати, потому что самое время бежать. Но ничего не выходит, видимо действительно пора переходить от стресса к какой-то новой технике.

Вик шепнул, подливая масла в огонь:

– Самое время показать, что ты временёр.

– Я пытаюсь, – отозвалась я таким же шепотом. – Не выходит.

– Жаль… – сказал он и обратился уже к визирю: – Я понимаю ваше негодование. Но я готов предложить вам в качестве альтернативы себя. Вам ведь важен сам факт возмездия? Так вот я тоже прозелит, тоже маг. Отпустите девушку, а вместо нее расправьтесь со мной.

Неожиданность и абсурдность предложения заставили меня оцепенеть. Вик так спокойно говорил о том, чтобы пойти на смерть вместо меня, что стало страшно за его психическое здоровье.

Через секунду я пришла в себя и выдохнула:

– Спятил?! Какого ляда, Вик?! Это, конечно, благородно, но глупо! Нет… тупо!

Пока визирь потирал подбородок, очевидно, взвешивая за и против, Виктор покачал головой и сказал мне:

– Я потерял невесту. А для бессмертного мага – это как лишиться части себя. Я искал, но, как видишь, без толку. Так что если моя жизнь может принести пользу, хотя бы в такой форме, пусть лучше будет так. Иначе какой смысл?

Я ушам не верила – Вик готов пойти на такое лишь потому, что не может найти любимую женщину? Безумие. Чистой воды безумие. Хотя… Я сама, кажется, попала в ситуацию не лучше его. Акелла ведь тоже, по сути, потерян мною, даже не найдясь.

Набрав воздуха, я приготовилась высказать Вику все, что думаю по поводу этой ереси, но не успела – заговорил визирь.

– Хша-а-а… Мысль интересная, – сказал он. – Но непосредственной виновницей является мокрица. Так что ей и отвечать. Впрочем, если ты так стремишься к богам, я с готовностью тебя к ним отправлю. Взять обоих. Меня ждут сладкие наложницы.

Я только успела вскрикнуть, когда в нас вцепились шершавые пальцы и потащили куда-то влево, где только сейчас разглядела ров с бурлящей зеленой массой.

– Нет! – закричала я, пытаясь вырваться. – Нет! Вик! Отпустите его! Вик, твоя невеста в Думбаджо! Тебе не надо умирать! Это Шикоба! Шикоба! Слышишь? Блин! Это дикость! Отпустите!

Естественно, никто отпускать нас не собирался, а мое признание, кажется, только развеселило визиря. Жестокая тварь упивалась нашими страданиями и наслаждалась властью.

– Какая драма, – прошипел он, довольно облизываясь в предвкушении зрелища. – Они так и не встретятся, а он умрет рядом с другой. Но благородные семьи будут довольны. Хша-а-а…

Это уже окончательно походило на кошмар – нас собираются сварить в какой-то зеленой жиже люди-змеи, у которых начисто отсутствуют понятия закона и морали, а их визирь – похотливый живодер.

Зато лицо Вика почему-то стало спокойным, будто на него спустилось какое-то умиротворение. Когда нас подтащили к самому краю ямы, я с ужасом и дрожью глянула на бурлящую внизу жижу. Оттуда пышет жаром и пахнет чем-то тухлым. Я задергалась, пытаясь вырваться из цепкой хватки, но пальцы нагов-громил только сильнее сжимали запястья и плечи.

Нет, все не может закончиться так. Просто не может!

– Отпустите меня! – закричала я, чувствуя, как бешенство и страх переплетаются во мне в единый неделимый жгут.

А Вик слева вдруг произнес спокойно:

– Джулли, спасибо.

Меня его умиротворение совершенно не вдохновляло, даже бесило, мысли носились, как ненормальные, я хаотично искала выход, но надежда только на мою магию, которая в самый неподходящий момент решила вздремнуть.

– Что? За что? Вик, что ты мелешь!

– За Шикобу, – мирно ответил он.

Я взбесилась еще больше, попыталась лягнуть нага сзади, за что получила удар в ребра.

– Ай! Тварь зеленая! Вик, очнись, блин! Шикоба вряд ли обрадуется, узнав, что ее парень сварился в яме у нагов!

– Я понимаю, просто…

Договорить он не успел – наг позади него с силой толкнул его в спину, и Вик полетел в зеленое месиво.

Я даже не знала, что могу так кричать. Кажется, барабанные перепонки зазвенели у меня самой. Я видела, как фигура стихийника, который кинулся защищать меня перед всеми, несется к бурлящей жиже, и во мне раз за разом все обрывалось.

Вик погибает. Он погибает. Еще сиг, миг, мгновение… До поверхности совсем немного, зеленые брызги уже попадают на его кожу, она шипит…