Глава 10

Голубые глаза Айса Найта прищурились, голос стал вкрадчивым и неприятным.

– А почему ты спрашиваешь о нагах, юный прозелит?

Под общими взглядами я чувствовала, что ляпнула что-то не то. Но где еще узнать об этих тварях, как не на лекциях по теории магии? Поэтому сделала вдох и, повторяя движения Вика, тоже поднялась.

Стоять перед магами в этом моем костюме ординара ужасно неуютно, особенно потому, что выносить песчинки под ним уже почти невозможно. И все же я спросила, стараясь не обращать внимания на сальную улыбку Вольта на другой стороне зала:

– Просто я много слышала о них. Но ничего ясного. А наги, как понимаю, относятся к расе змееподобных. И мне показалось или в Думбаджо наги не учатся?

Закончив, я села, всеми силами пытаясь демонстрировать послушание. На меня все еще смотрели и прозелиты, и инструктор. Я не знала, куда деться от их взглядов, но продолжала стойко их выносить.

Наконец Айс Найт проговорил:

– Ты права, прозелит. Наги в Думбаджо не учатся. И если бы ты посещала лекции по истории, то знала бы – почему. Ах да… ты ведь только прибыла. Кажется, Акелла Шторм тебя привез? Что ж, понятно, как тебя смогли пропихнуть в академию… Впрочем. Я отвечу. Наги не учатся здесь после конфликта с темными магами.

Большего он не сказал и вообще всю оставшуюся лекцию делал вид, что меня не существует.

Когда это мучение закончилось, за окнами стало темнеть. Хотя мне казалось, что прошло всего полдня. Пирос по пути в столовую объяснил, что в этой широте темнеет и светает довольно рано, поэтому иногда занятия проходят в ночном освещении магических шаров и всяких других светочей. Я надеялась, что на этом эта пытка кончится, но оказалось, будет и вторая пара.

Вик с нами не пошел – остался сортировать сферы, а я все больше страдала от натирающего песка под костюмом. Но теперь вдобавок ко всему хотелось есть.

– Кажется, Айс Найт не любит нагов, – проговорила я, стараясь не отставать от Барнабаса и Пироса.

Демон гыкнул, а дракон кивнул.

– Верно.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Ну, у нагов и темных магов был конфликт, – равнодушно сообщил Пирос. – Айс Найт тоже из темных. Когда встал вопрос, кого допускать в академию – темных или нагов, даже выбирать особо не пришлось.

Мне всегда казалось, что темные маги должны быть чем-то нехорошим, и ответы Пироса путали. Я решила уточнить:

– А разве темные маги – не зло?

Барнабас и Пирос одновременно посмотрели на меня с обеих сторон так, что сразу поняла, – опять ляпнула какую-то ерунду. Но я ведь тут совсем недавно. Можно дать скидку. Что, кажется, Пирос и сделал.

– А разве твоя тень – зло? – спросил он с улыбкой. – Или тень дерева? Или ночная темнота? Тьма сама по себе не может быть злом, как и свет – добром. Все зависит от их применения.

Я замолчала. В таком ключе о добре и зле, свете и тьме раньше не думала, и под таким углом мир перестает быть двуполярным, обретает массу красок.

Но к этому есть смысл возвращаться как-нибудь позже, когда разберусь с основным.

К моему огромному облегчению, в этот раз ко мне никто не приставал. Возможно, сказалось недавнее вмешательство мастера Като, или прозелиты не хотели связываться с огненными, а может, все были такими голодными, что на меня не хотели обращать внимания. Или все сразу.

Я все-таки умудрилась поесть. Хотя и не очень плотно. Пирос сказал, что в перерыве нам полагается только напиток ситра и вяленое мясо с двумя дольками манго. Я была благодарна и за это.

Потом снова читали лекцию по теории магии, где я узнала о существовании подводных миров, Потустороннего конклава, где живут те, кто уже перешел черту жизни (хотя спорный вопрос, можно ли назвать живыми тех, кто питается чужой кровью), западном серпентарии – месте, кишащем нагами. Еще, оказалось, бывают крылатые люди, люди-оборотни, гномы, эльфы… Сначала я даже пыталась конспектировать на обрывке листа, который нашла рядом с подушкой, на которой сижу. Но Виктор Васервальд, который после сортировки магических шаров снова вернулся к нам, покачал головой.

– Бесполезная трата времени, – сказал он. – Если нужно, возьми фолианты или свитки. Там все есть.

Пришлось согласиться. Тем более что записывать за инструктором Найтом практически невозможно.

Огненные маги проявляли ко мне не то чтобы симпатию, скорее тщательно скрываемое вожделение (я его почти физически ощущала), перемешанное с чувством долга и ответственности, которую на них будто возложил мастер Като. Но принуждать ни к чему не пытались, поэтому в их компании я ощущала себя в относительной безопасности.

Чего нельзя сказать об остальных. Особенно о белокожем демоне, который посылал недвусмысленные взгляды. Я старалась делать вид, что не замечаю.

После теории магии Вик сказал, что будет наконец нормальный обед. Или ужин. С местным временем я постоянно путалась в сутках.

Втроем мы направились по коридорам в столовую, Виктор шел задумчивый, но как всегда спокойный, Пирос что-то напевал под нос, даже создалось впечатление, что мы друзья. Но я знаю, насколько хрупко это впечатление.

Барнабас после лекции был недовольный и голодный, войдя в столовую – широкое помещение с низкими потолками в лианах и рядами длинных столов и лавок – сказал мне:

– Иди с… как тебя там…

– Джулли… – подсказала я.

– Угу, Джул, – проговорил демон, еще на две буквы сократив мое имя. – С Пиросом. Я и Вик возьмем пожрать. Тебя пока нельзя оставлять одну. И вообще, не знаю, можно ли будет. Свалилась на нашу голову…

Они пошли к стойке выдачи, а мы с Пиросом заняли свободные места с краю.

– Он всегда такой? – спросила я дракона.

– Ага, – согласился он. – Демон же. Но вообще Барнабас не злой. Агрессивный, кровожадный. Но не злой.

– Так себе наборчик, – заметила я мрачно.

– Какой есть. Куда хуже прозелиты типа Вольта. Этот получает удовольствие от истязаний. Сколько раз стоял с ним в бою: если может прошибить блок или прожечь до мяса – прям кайф ловит. Или Тофара. Этот вообще ехидный. Удивительно, что дракон.

По мне невольно прокатился озноб – не хотелось бы оказаться в бою с этим Вольтом, тем более он и сейчас на меня косится и скалится. А теперь…

– О нет… – пробормотала я и опустила голову, делая вид, что рассматриваю щели между досками в столешнице.

– Что такое? – спросил Пирос и обернулся. – А… долбаный тролль. Ему мало было?

Вольт подошел к столу вразвалочку, поблескивая белыми рогами, его массивная ладонь легла на стол, он оперся на него и проговорил скалясь:

– И все-таки я не понял, за какие заслуги в Думбаджо взяли такую сладкую девочку?

Пирос развернулся к нему, облокотившись на стол, на лице возникла его привычная очаровательная и обманчивая улыбка.

– Слушай, Вольт, иди обратно, а? – произнес он ласково.

Тот помотал головой.

– Да не, подожди. Я серьезно не пойму. Ну ты сам не хочешь узнать, что эта сладкая тут делает? Может, ее в качестве шпиона заслали следить за нами. Или еще какое нововведение мастера Като. А может, вообще специально, чтобы вносить разлад в наши ряды. А он уже вносится.

Похоже, слова Вольта показались Пиросу если не логичными, то, по крайней мере, интересными, потому что дракон теперь оглянулся на меня и смотрит озадаченно и задумчиво. Неужели он поверил, что я могу быть шпионкой?

В этот момент перед нами на стол опустились три подноса, причем два из них опускались руками, а третий – хвостом.

– Вольт, ты не понял? Эта мелкая с нами, – прогудел голос Барнабаса.

Вольт оскалился уже на него.

– Да понял, понял, – отозвался он, – загребли себе девку и не хотите делиться. С этим мы еще разберемся. Но меня волнует другое. И всех остальных тоже. А?

Как бы ища поддержки, он оглянулся на остальных сидящих за столами прозелитов, и к моему сожалению, очень многие поглядывали вопросительно. Похоже, кто-то все же поверил в возможность моего «засланства».

Васервальд с достоинством опустился на скамейку, зато Барнабас перекинул через нее ногу и сел, всем видом демонстрируя, что присутствие Вольта его никак не напрягает, будто не считает его достойным противником. По всей видимости, это не так – я лично видела, что демоны могут быть весьма внушительными.

– Из нее лазутчик, как из меня танцор, – рыкнул шоколадный демон. – А ты пойди поешь, Вольт. А то там твой поднос уже раздербанили.

Вольт оглянулся и выругался непонятно, но, кажется, очень грязно. А потом поторопился к противоположному ряду столов, где с его подноса действительно исчезала еда. Наверное, кто-то из прозелитов умеет делаться невидимым.

Там начались какие-то споры и ругань, а Барнабас облегченно выдохнул:

– Теперь и поесть можно. Ты жуй, мелкая, а то тебя тут загребут и затопчут.

На моем подносе оказались глубокая миска с какой-то оранжевой, похожей на тыкву кашей, в плоской тарелке ломтики каких-то фруктов, помимо этого стакан с уже знакомой голубоватой жидкостью – ситрой. Так этот напиток называл Акелла.

Захотелось тяжко вздохнуть, но я удержалась. Вроде расстались с ним совсем недавно, но ощущение, что прошла целая жизнь.

– Жуй, говорю, мелкая, – повторил Барнабас. – Не прожуешь ты, прожуют другие.

Я с сомнением покосилась на желтоватую кашу. Есть мне, разумеется, хотелось, но сейчас предпочитала знать, из чего делается еда, которую мне предлагают.

Спросила:

– Это из чего?

Барнабас проворчал:

– Только пришла, уже носом вертит. Я ж говорю, не выживет она тут. Это каша из папайи, манго и семян звездного паникума. Очень питательно. Магам надо много энергии, особенно боевым. Фрукты… ну… не знаю. Это к Пиросу лучше. Я просто жру. А в стакане…

– Ситра, – закончила я, чтобы не казаться совсем уж бестолковой.

– Угу, – согласился демон и, замолчав, принялся за еду.

– Это дольки марулы, – пояснил Пирос, взглядом подбадривая меня, чтобы не стеснялась и ела. – Много витаминов.

Больше ничего не оставалось, как попробовать. Тем более что голод только усиливался.

Начать решила с каши, которая, к удивлению, оказалась сладковатой, вкусной и действительно напоминающей тыкву с чем-то еще. Закончив с ней, перешла к долькам марулы. Слегка безвкусная, но довольно сочная. Запила все это ситрой и наконец с удовлетворением почувствовала себя сытой.

Кажется, время у нас еще оставалось – Барнабас и Пирос все еще за столом, демон доедает ломтики, у него их лежала целая гора, дракон потягивает ситру. Чтобы не тратить попусту время, решила повыспрашивать у них что-нибудь полезное.

– Вик, тебе тогда досталось от инструктора Найта, – сказала я. – Ты ведь мог и промолчать. Зачем было задираться?

Барнабас то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, не поняла, как это назвать у демона, а дракон ответил вместо Виктора, который молча продолжает поглощать кашу:

– Вик? Промолчать? Да скорее Найт побелеет, чем Васервальд промолчит.

– Почему? – не поняла я и посмотрела на Виктора, надеясь, что он все же вступит в разговор.

Но маг продолжал делать вид, что его здесь нет. Сидит, как прекрасное мраморное изваяние с огненными глазами, и равномерно отправляет в рот ложку за ложкой. Вместо него снова стал пояснять Пирос:

– Он огненный стихийник. Ему не так просто сдерживать свои эмоции, как воздушным например. Огонь, все дела.

Я спросила, ковыряя ложкой пустую тарелку и поглядывая на Васервальда:

– А есть и другие?

Пирос кивнул.

– Разновидностей стихийников немного. Всего четыре, но встречаются они со средней периодичностью. Брат Вика, Александр, воздушник например. Да, Вик?

Виктор снова ничего не ответил, мне не осталось ничего, кроме как продолжить расспрашивать Пироса.

– Он тоже здесь? – поинтересовалась я, поглядывая на молчаливого Виктора.

– К счастью, нет. Выносить двух Васервальдов – перебор, – ответил дракон. – Его близнец-воздушник вроде в Ардэне. А Вик перевелся к нам из Бикелови.

Вик немного нахмурился. Я уже слышала это название. Кажется, это тоже какое-то магическое учебное заведение, и осторожно, опасаясь, как бы не рассердить огненного мага, спросила:

– Как запутанно. А почему они не вместе учатся?

Пирос улыбнулся и пожал плечами.

– Да тролль их знает. Стихийники – бессмертные маги, у них в клане какие-то там традиции или что-то вроде. Не знаю. Не интересовался.

– Вы с Барнабасом тоже бессмертные маги? – спросила я.

В этот раз ответил демон, причем сначала фыркнул, а потом сказал:

– Мы не маги, мелкая. Мы другой расы. Не человечьей. Мы магические создания. Сечешь разницу?

Пришлось признаться, что разницы я не секла, о чем и сообщила, демон недовольно выдохнул, но все же пояснил:

– Магами зовутся только людские обладатели магии. Маг огня например. Ну, понятно? Демоны они как бы сразу огненные или темные. Или еще какие. Или драконы тоже. Вон глянь на Пироса.

Барнабас кивнул на золотоволосого, дружелюбно улыбающегося мне, и продолжил:

– Он дракон, огненный. Тоже сразу, с рождения. Ну и все в таком духе. Поняла? А, ладно. Объяснятель из меня не очень. Я лучше делом. В морду там или битву какую.

Кое-что из обрывочного рассказа Барнабаса я все же уяснила. А также поняла, что я все-таки человек. Маг-временёр, а не какое-то магическое создание, что почему-то порадовало. Но надежду на то, чтобы разговорить Васервальда, я не теряла, поэтому сказала, снова обращаясь к нему:

– Все равно не пойму, почему понадобилось учиться в разных местах.

Вик наконец оторвался от еды и поднял голову, вперив в меня свои полыхающие огнем глаза.

– Потому, – сказал он сдержанно, хотя мне показалось, что сдержанность его буквально на волоске, – что, во-первых, мы с братом слишком гремучая смесь. Во-вторых, у него сейчас дела поважнее. А в-третьих, клан бессмертных магов рода Васервальдов предпочитает изучать школы разных направлений магии. Что, вообще-то, очень разумно.

Ответ прозвучал довольно логично, но почему-то у меня сложилось ощущение, что Вик чего-то недоговаривает. Не знаю, возможно, это обострившаяся интуиция временёра, а может, просто огненный не слишком убедительно говорил.

Я поинтересовалась:

– И все?

Кажется, мой вопрос его удивил, Вик поднял идеальную бровь.

– А ты хочешь услышать что-то еще?

– Ну… – неуверенно протянула я, – мне кажется, дело не только в этом. Пирос же сказал, ты перевелся из… Бикелови. Почему?

Наверное, я сказала что-то не то, потому что всегда невозмутимый и сдержанный огненный маг вдруг подскочил, ошпарив меня таким взглядом, что мне физически стало жарко. Еще немного, и точно бы поджарил. Я вжала голову в плечи, а Виктор проговорил угрожающе:

– Слишком много вопросов от девушки-прозелита.

После чего перешагнул через лавочку и быстро зашагал прочь. Мне оставалось только смотреть ему вслед, пока он не покинул столовую.

– Я его чем-то обидела? – спросила я тихонько.

Барнабас буркнул что-то под нос, отправляя в рот фруктовый ломоть, а Пирос сжалился и проговорил:

– Может, и обидела.

– Я не хотела…

– Да подожди ты, тростинка, – не дал мне закончить дракон. – Просто ты права. Уж не знаю, как догадалась, но надавила на самое больное. Там дело в девушке. Понимаешь?

Подробностей я пока не знала, но теперь мне стало понятно, почему огненный маг так взбесился.

– Она его бросила, да? – спросила я.

Пирос как-то неуверенно пожал плечами и скривился.

– Если честно, мы точно не знаем, что там произошло. Я в курсе только того, что он ее потерял. А что там и как – тролль знает этих Васервальдов.

История Виктора становилась все интригующей. Что заставило молодого, красивого… нет. Даже потрясающе красивого мага (впрочем, они тут все как на подбор – мускулистые, статные, без капли лишнего жира и с харизматичными лицами) перевестись в такую опасную магическую академию. То, что здесь опасно, понятно без лишних объяснений. Чего стоит только наличие нагов.

Едва вспомнила о них, следующий вопрос всплыл сам собой, хотя Виктор уже и так прямо заявил, что слишком много расспрашиваю. И все же я не удержалась.

– А нагам совсем не разрешается обучаться в академии? Или все же есть послабления?

Барнабас отмахнулся, будто я его уже достала расспросами, но мне хотелось уточнить этот момент, хотя Айс Найт на лекции ясно дал понять, что змеелюдям тут не место. Дракон открыл рот, чтобы что-то сказать. Но сделать этого ему не дали – по столовой прокатился низкий гул, прозелиты подорвались с лавок и быстро направились к выходу.

Нам тоже пришлось.

– Это куда все? – спросила я нервно, помня, что прошлые неожиданные явления приятного приносили мало.

– Вечерняя разминка, – сообщил Пирос.

– Это что?

– Бывает пробежка, бывает полет, если ты дракон, у кого-то легкая тренировка по магическим болидам, – сказал дракон. – В зависимости от того, какая магия. А какая, кстати, у тебя?

Я запнулась – мастер Като предупреждал, чтобы пока не болтала. Но ответить что-то надо, дракон смотрит вопросительно, и демон тоже.

– Ну? – поторопил Барнабас. – Тебя же сюда не за красивые глаза засунули. Хотя если то, что тебя привез Акелла, правда…

– Да обычная у меня магия, – отмахнулась я, стараясь держаться ровно посередине между Пиросом и Барнабасом, потому что остальные прозелиты академии на меня смотрят откровенно и даже яростно. А силы противостоять им у меня пока не то чтобы есть.

Кажется, ответ их не удовлетворил, но от дальнейшего допроса меня спасла Шикоба, которая возникла из-за поворота в своем бесформенном тряпье. Именно по нему я ее и узнала.

Она подозвала меня.

– Мастер Като просит вас к себе, прозелит Джулли.

Я услышала, как многозначительно хмыкнули дракон и демон, которые подумали совсем не то, и даже не сложно догадаться – что именно. Вроде зачем еще мастер может звать к себе на ночь глядя свеженькую девчонку. Хотя в свеженькой я не уверена, особенно после боя с Рико Шетом и тем, что так и не нашла, где помыться.

И все же за служащей поспешила со всех ног, потому что рядом с ней чувствовала странную и необъяснимую защиту не меньшую (а то и большую), чем с огненной троицей.

Когда поток прозелитов остался позади, а мимо поплыли песочные и увитые лианами стены коридоров, я спросила у Шикобы:

– Извиняюсь…

– Да, прозелит Джулли.

– А… эм… – замялась я сперва. – А можно мне где-то освежиться? В общих душевых я на это не решилась.

– Понимаю, – донесся голос из ходячих тряпок. – Идемте со мной.

Мы свернули в неширокое ответвление, я постаралась запомнить дорогу – мало ли, когда может понадобиться. Спустя минут пять через низкую бронзовую дверь мы вошли в место, от которого у меня рот раскрылся.

Если остальная Думбаджо выглядит как суровая мужская академия тропиков, то здесь настоящий рай Пальмиры. Диванчики, подушки, бассейн с водяными лилиями. Повсюду пышная зелень и цветы, в окна смотрят огромные звезды, а из джунглей доносятся крики ночных птиц и зверей.

– Ого, – только и сказала я.

– Здесь зал для служащих женщин, – пояснила Шикоба. – Думаю, мастер Като будет доволен, если вы станете приводить себя в порядок в нем, а не в общих душевых.

– О, уверена! – отозвалась я, но сама обрадовалась в сотню раз сильнее.

Значит, мне не придется дергаться из-за того, что в душевых прозелиты могут увидеть меня… Хотя о чем я? Они не только увидеть меня хотели бы.

Шикоба проводила меня к каким-то зарослям, а когда раздвинула ветки, передо мной возник небольшой водопад с выемкой на каменном полу, видимо, чтобы уходила вода.

– Принимайте терму, – сообщила Шикоба, – полотенце возьмите вон там, справа. Я подожду, а затем отведу к мастеру.

После чего пропустила меня вперед, и когда за моей спиной сомкнулись ветки, я наконец ощутила себя в безопасности. Только тут и только теперь, в этой странной душевой, больше похожей на лагуну в джунглях, я испытала облегчение.

Стягивая с себя костюм ординара и становясь под теплые и мягкие струи воды, я подумала, что в тоне Шикобы совершенно отсутствует раболепство. Будто она не чувствует себя уязвленной тем, что приходится прислуживать этим магическим снобам. И это странно. То ли действительно наслаждается работой, то ли еще что-то.

Ссадины от песчинок немного щипало, но это быстро прошло, возможно, какой-то чудодейственный эффект воды. Когда я наконец отмылась, то, обмотавшись в полотенце, вышла из зарослей, держа в руках свернутый костюм ординара. В нем все еще полно песка, а где его почистить – не нашла. Можно было бы постирать прямо в водопадике, но не знаю – где тогда сушить. И вообще, можно ли стирать эту ткань.

В комнате пусто. Точнее, мне так показалось сперва, но когда услышала всплеск – обернулась и оторопела.

Возле небольшой каменной раковины в лианах что-то споласкивает девушка, невероятная настолько, что сперва не поверила глазам. Кожа белая, аж светится, волосы ниже ягодиц и горят, как настоящее пламя. В глазах тоже полыхает. Одета в короткий оранжевый топик, высоко поддерживающий грудь, и длинную юбку на бедрах, тоже оранжевую. На ногах легкие сандалии, на запястьях украшения, на шее тоже.

Наверное, я слишком таращилась, потому что она заметила меня и помахала.

– Прозелит Джулли, несите ваш костюм сюда.